Властелин колец

Содержание статьи
  1. Властелин колец
  2. Властелин колец все части смотреть онлайн
  3. Смотреть онлайн Властелин колец все части фильма по порядку бесплатно в хорошем качестве
  4. Властелин колец
  5. Властелин Колец: Братство Кольца
  6. The Lord of the Rings: The Fellowship of the Ring (2001, США, Новая Зеландия) , IMDb: 8.8
  7. Первая часть знаменитой трилогии по роману Джона Толкиена
  8. Властелин колец
  9. Ой... Нам кажется, что вы робот!
  10. Властелин колец
  11. Властелин колец
  12. Властелин колец
  13. Хоббит: Пустошь Смауга (2013)
  14. Хоббит: Битва пяти воинств (2014)
  15. Кинотрилогия «Властелин колец» Питера Джесона
  16. Властелин колец: Братство Кольца (2001)
  17. Властелин колец: Две крепости (2002)
  18. Властелин колец: Возвращение короля (2003)
  19. Властелин колец
  20. Расшифровка  Дж. Р. Р. Толкин. «Властелин колец»
  21. Как Толкин придумал Средиземье
  22. Какие мифы и исторические сюжеты лежат в основе «Властелина колец»
  23. Как Средиземье позволяет Толкину заново поставить главные этические вопросы
  24. Что «Властелин колец» говорит о природе власти
  25. Что «Властелин колец» говорит о допустимости насилия
  26. Как Фродо и Сэм показывают силу слабости
  27. P. S.
  28. Властелин колец
  29. Властелин колец
  30. Властелин колец
  31. Пролог

Властелин колец

Властелин колец все части смотреть онлайн

Властелин колец все части смотреть онлайн

  • 2001 - 2003
  • фэнтези, драма, приключения
  • 176 мин. / 02:56
  • Питер Джексон
  • Элайджа Вуд, Иэн Маккеллен, Шон Эстин, Вигго Мортенсен, Билли Бойд, Доминик Монахэн, Джон Рис-Дэвис, Орландо Блум, Шон Бин, Иэн Холм
  • HD 720 1080
  • все части фильма по порядку

Предлагаем вашему вниманию Властелин колец все части по порядку смотреть онлайн в хорошем качестве hd 720 1080. После просмотра вы можете и поделиться с друзьями нажав кнопку под плеером.

Властелин колец 1: Братство кольца 2001

Саурон, Темный властелин, много лет назад завладел кольцом, которое сделало его непобедимым. Но героическое противостояние людей, гномов и эльфов помогло отправить злодея в небытие. Кольцо было утеряно, чтобы вернуться снова.
Хоббит Фродо просто радовался жизни. Но так получилось, что он стал владельцем кольца, и теперь ему придется уничтожить этот артефакт. В помощь ему собирается братство, которое готово отдать жизни ради этой миссии.

Властелин колец 2: Две крепости 2002

Гэндальф погиб, и Братство не знает, как ему быть дальше. После того, как трагически погибает Боромир, путники, волей или нет, разделяются. Фродо и Сюм продолжают напрямую двигаться в Мордор. Они встречают Голлума, сами не зная, что он прежде владел кольцом.
Мерри м Пиппином попадают в плен к оркам. Им приходится считать минуты до того момента, когда ими полакомятся ужасные чудовища. Арагорн, Леголас и Гимли преследуют орков и встречают на своем пути самое настоящее чудо.

Властелин колец 3: Возвращение короля 2003

Голлум продолжает сопровождать Сэма и Фродо в их нелегком путешествии. Он является их проводником, но при этом имеет свои резоны. Орки готовят большую армию, пытаясь захватить королевство людей. Возможно, это получится и без кольца.
Арагорн должен отправиться в царство мертвых, чтобы заручиться поддержкой в грядущей сече. Битва начинается, и войско Саурона имеет большие шансы победить. Только геройство каждого члена Братства помогает сдержать натиск противника. Властелин колец все части смотреть онлайн можно на андроид, айфон, айпед smarttv в самом высоком качестве hd 720 1080. Приятного просмотра!

Смотреть онлайн Властелин колец все части фильма по порядку бесплатно в хорошем качестве

Смотреть онлайн

  • 60

Предлагаем к просмотру Властелин колец все части по порядку смотреть онлайн в хорошем качестве hd 720 или hd 1080. Для вашего удобства был составлен список всех фильмов, не забудьте написать к нему свой отзыв.

Властелин колец

Фильм

Властелин Колец: Братство Кольца

The Lord of the Rings: The Fellowship of the Ring (2001, США, Новая Зеландия), IMDb: 8.8

О фильме В ролях Отзывы (24)В духе

Первая часть знаменитой трилогии по роману Джона Толкиена

Первая часть трилогии по роману Толкиена — фильм для детского киноутренника, отшлифованный до совершенства. Возможно, единственный, но принципиальный недостаток фильма Джексона («Небесные создания») — он слишком длинен (3 часа). В какой-то момент от экранного изобилия начинаешь испытывать то же чувство, какое испытал герой «Ералаша», съевший на спор двадцать эклеров.

СтранаСША, Новая Зеландия

Продолжительность2 часа 58 минут

Дата выхода10 декабря 2001

Дата выхода в России1 марта 2002

Возрастное ограничение12+

Также в роляхБилли Бойд, Доминик Монахан, Иэн Холм, Кейт Бланшетт, Мартон Чокаш, Кристофер Ли, Энди Серкис, Джон Рис-Дэвис, Хьюго Уивинг, Крейг Паркер,

Новозеландский режиссер. Начинал с отборного трэша («Живая мертвечина») и мокьюментари («Забытое серебро»). Снял чувственную драму «Небесные создания» и (под продюсерским присмотром Роберта Земекиса) паранормальный триллер «Страшилы». Но, как вскоре выяснилось, его истинной страстью являлся «Властелин Колец» Джона Р.Р.Толкиена, сценарий к которому (как и к большинству своих работ) Джексон написал в соавторстве с женой Фрэнсис Уолш. «ВК» стал большим событием в жанре кинофэнтези, по сути, превратив его в большое искусство. Еще раз режиссер вернулся в Средиземье в трилогии «Хоббит», а в перерыве поставил не менее впечатляющий ремейк оригинального «Кинг-Конга» и жутко недооцененный (сделанный по лекалам «Небесных созданий» и «Страшил») паранормальный триллер «Милые кости». Из уважения к подвигу прадеда и других британских солдат раскрасил хронику Первой мировой войны в монтажном фильме «Они никогда не станут старше».

9

Редко, очень редко, экранизация бывает удачной, но этот фильм, он не просто удачен, он гениален. Толкиену долго не везло с экранизациями и теперь понятно почему - его мир ждал Питера Джексона.

Фильм необыкновенно гармоничен - сценарий, актеры, музыка, компьютерная графика и т.д. - все подобрано так, что не просто не к чему придраться, а так, что фильм можно смело назвать квинтессенцией толкиеновской книги. И, не в обиду будет сказано ортодоксальным толкиенистам, фильм гораздо серьезнее и "взрослее" книги, по крайней мере, ее русских переводов. В этом плане его можно сравнить с "Черной Книгой Арды" - несмотря на то, что мои взгляды близки ко взглядам Ниэннах, на эти три часа я позволяю себе отвлечься от ее версии и на время поверить в то, что Саурон - тиран, решивший поработить Средиземье, а Светлые хотят освободиться от настоящей, а не придуманной и навязанной им Валар угрозы:)

Боюсь идти на вторую часть - уж больно хороша первая...

9

Книгу не читал, но фильм отличный!

Очень атмосферное кино. Красивый видео ряд. Режиссер очень талантливый. Фильм понравиться тем кто любит фэнтази, но по каким-либо причинам Толкиена не читал.

9

Первая часть трилогии "Властелин Колец: Братство кольца", пожалуй, самая интригующая, потому что после просмотра именно этой части зависело будущее последующих частей в том плане, будут ли они также любимы киноманами и побьют ли они рекорд кассового сбора! Фильм отчасти сказка, отчасти миф и с таким захватывающим сюжетом, что лично я его просматриваю далеко не первый раз. Потрясающие спецэффекты, волнующая игра актеров и сказочные костюмы! Всем смотреть, кто любит приключенческий жанр кинематографа!!!

Я влюбился...
Эта девушка - черноволосая принцесса эльфов - честное слово, никогда еще не видел женщины красивее.
Теперь, собственно, о фильме.
Как известно, невозможно сравнить книгу с фильмом - как-никак, разные каналы восприятия. Конечно фильм получился слишком "коммерционализированным", пафосным и слегка неправдоподобным, но на фоне современного фантастического кино фильм представляется просто шедевром. Красивые герои, великолепные пейзажи, таинственная музыка Enya, "выдержанное" 3D ставит его на голову выше всяких там Гарри Поттеров.
Единственное "но" - фильм рекомендую посмотреть ТОЛЬКО после прочтения книги, иначе Вы в нем ничего не поймете.

Все отзывы

Материалы о «Властелин Колец: Братство Кольца»

Властелин колец

Ой... Нам кажется, что вы робот!

Нам очень жаль, но запросы поступившие с Вашего IP адреса похожи на автоматические. По этой причине мы вынуждены временно заблокировать доступ к сайту.

Что бы продолжить пользоваться сайтом, пожалуйста, подтвердите что вы не робот.

Властелин колец

–  [ 
40
 ]  +

Ссылка на сообщение Вонамби,

Возможно, мне не повезло. Не повезло прочитать Властелина Колец в своё время (хотя впервые прочитал я его не в двадцать, и даже не в пятнадцать лет — в двенадцать), не повезло попасть под то очарование, которым это произведение покорило столь многих... Иначе бы в моей библиотеке была бы ещё одна любимейшая книга, которую перечитываешь раз за разом, испытывая всё те же эмоции. Не покорил меня Властелин Колец. Совершенно.

Да, нельзя отрицать, что Толкин создал большой, хорошо прописанный мир. И пишет он отнюдь не скучно — не тяжеловесным языком. Чтобы читать подобные произведения, нужно быть знакомым с романами девятнадцатого и начала двадцатого века. Всё то же неспешное повествование, обогащённое множеством деталей, не бросающее читателя сразу в омут событий, а медленно приводящее его в описываемый книгой мир. Поэтому неправы те, кто пишет, что Властелин неисправимо скучен. Нет, само по себе повествование Толкина не является изначально скучным или занудным. Но что же тогда не так?

То, что Властелину ставят в его высшее достоинство — его мир, для меня является его главным, сокрушительным недостатком. Странно, не так ли? Но это так, если угодно, главное даже не то, какой именно писателем создан мир. «Вселенная» может быть неоригинальна, но будет очаровывать читателя. Главное — это «живость» мира. Когда при чтении ощущаешь написанное, буквально проживаешь повествование вместе с героями. Но Средиземье не живой мир. Он мёртвый, как описанные в нём Упокоища. Он бледен и невыразителен, он совершенно не увлекателен. И я говорю не о дешёвой увлекательности бесчисленной «приключенческой» литературы, с позволения сказать. Я говорю о харизме мира, о затягивании читателя в свой омут, что порождает желание прожить в этом мире, или хотя бы увидеть все эти события воочию. Этого нет. Он совершенно не интересен. Неживые герои, или даже образы, так правильнее сказать, ибо здесь каждый герой — не многогранная личность, а качество. Это — верность, это — храбрость, это — злобность. Безликое и глупое зло, совершенно невнятное, не вызывающее и тени опаски. Чем так ужасен враг, остаётся невыясненным. Всю эпопею герои противостоят девятке призраков-фотофобов, оркам, единственным предназначением которых, по-видимому, является гибнуть сотнями от руки главных героев, и некоему Врагу, который просто есть. Угроза страшна только тем, что она угроза. Древние народы, что должны возбуждать интерес и притягивать своими тайнами, кажутся картонными декорациями, фоном, причём постоянно повторяющимся, без всяких отличий между собой. Даже то, что может вначале показаться интересным и приковывает к себе внимание, как погружённая в вечный мрак, осквернённая Мория или древний лес исчезающих энтов, едва начав открываться, замирает и остаётся невыразительной пустотой. Заброшенный город гномов... Хорошо. Что там дальше?

История, что могла бы превратиться в великую сагу о пути в страну тайн и ужасов, когда конец уже близок и неминуем, а шанс на спасение призрачен, когда враг велик, а мечи защитников давно потеряны или затупились, главный герой в это время вынужден бороться со внешними страхами и собственными желаниями, медленно сжигая свою душу под давлением чудовищного искушения властью и могуществом... Заманчиво? Трижды да! Но нет... Этого не будет. Будет описание пути из пункта А в пункт Б, при котором ходульные герои терпят ужасные испытания – правда, в чём они заключаются, ведомо только им да Профессору.

Многие говорят о феномене «закрыл последнюю страницу и сразу же открыл первую». Но не только лишь желание вновь прочитать может заставить это сделать. А ожидание, что «вот-вот, закончится это неторопливое введение и начнётся настоящее — настоящий, драматичный сюжет, настоящие переживания, настоящие сложные характеры...», переродившееся в тоскливое недоумение — «а что это вообще было»? Столь большой потенциал трансформировался в посредственное произведение, мечущееся между серьёзной сагой и сказкой, не став шедевром ни в первом, ни во втором (хотя, возможно, во втором я не прав. Как сказка Властелин Колец и столь фантастически популярен. Но тогда он влез в не свою юдоль). И это есть самое печальное, что больше всего огорчает – нереализованный потенциал! Распахнувшая крылья, но тут же рухнувшая на землю птица. Будь замысел банален, а задумка смешна, было бы не настолько только обидно, а впечатление было бы даже лучше.

Об остальном и говорить бессмысленно. Толкин основал фэнтези? Увольте. Ещё до него писали много лучшие авторы, сейчас полузабытые. Тот же Роберт Говард писал раньше Толкина, а созданная им (им, и только им! А не бесчисленными ордами бесталанных последователей) вселенная намного ярче. Философия? Она не выходит за рамки обычного назидания. Язык? Опять же, есть произведения с куда более интересной лингвистикой. И не нужно ссылаться на время написания книги! И до него писали куда более впечатляюще. Он эпичен? Опять же. Есть саги, по размаху и силе которых Властелин Колец кажется тенью.

Таким получился мой первый отзыв. Возможно, он чем-то обидит горячих поклонников творчества Толкина, но я описал всё без лжи. Без придумывания лишних недостатков, которых нет.

–  [ 
21
 ]  +

Ссылка на сообщение drugndrug,

Честно говоря, не хотел я писать отзыв к этому произведению. Вернее, пытался ЗАСТАВИТЬ себя не хотеть писать отзыв. Я понимал, что не смогу изложить в словах всю свою любовь к этому шедевру. Однако, любовь оказалась сильнее меня.

Магия этого произведения необыкновенной силы. В данном жанре ни один опус не достигнул той вершины, на которой в гордом одиночестве восседает “Властелин Колец”. Помнится, Гэндальф сказал Саруману примерно такие слова: “У Кольца может быть только один хозяин. А Саурон ни с кем делиться властью не станет”. Применительно к данному произведению можно вынести такой вердикт: “Властелин Колец” – это книга ЕДИНСТВЕННАЯ в своём роде, и она может быть только одна такой. Сосчитать, сколько было написано под её влиянием других книг – задача практически неразрешимая. И этот факт свидетельствует достаточно о многом, и в первую очередь – об истинной исключительности и истинном творческом величии.

Я очень хорошо помню, при каких обстоятельствах это словосочетание – Властелин Колец – вошло в мою читательскую жизнь. Впервые это словосочетание я встретил на последних страницах повести “Хоббит. Туда и обратно”. После строчек “Ну и прекрасно! — засмеялся Бильбо. — Зато у меня отличный табачок! — И протянул волшебнику табакерку” (пер. Н. Рахмановой) на следующей станице следовало редакторское обращение к читателям, что о продолжении приключений героев данной повести можно прочитать в книге “Властелин Колец”. Как это название пронзило меня тогда! Мне тогда было десять лет (или девять? не помню точно) и я очень редко встречал подобные потрясающие названия. И очень хорошо помню, какое ощущение безнадёжности и обреченности я испытал тогда. Почему-то что-то внутри меня дало мне понять, что книгу с таким названием я увижу довольно не скоро. Однако, в реальности первый том сей эпопеи ждал меня на соседней полке – “немного сокращенный перевод” издательства “Детская литература” 1982 года, перевод Муравьёва и Кистяковского. Так, как книга называлась “Хранители”, то я довольно долгое время ходил мимо неё с равнодушным видом – я не понимал, что это и есть “продолжение приключений” героев повести “Хоббит”. Тем более, вид у неё был невзрачный и довольно непривлекательный, уже этим обстоятельством она меня от себя отталкивала. Спустя два года я совершенно случайно взял её в руки и полистал со скуки ради. Меня громом по башке шарахнуло. Да это же то самое, что я и не чаял встретить! А оно, оказывается, всё это время было у меня под носом! Конечно, я сразу попытался начать читать, и… Честно говоря, первые страницы меня здорово озадачили, я пришёл в недоумение, я не понял, что читаю, это был далеко не “Хоббит”, это даже не было продолжением сей сказочной повести, это было что-то совершенно другое и незнакомое для меня. Вот так с разбегу я не смог осилить этот “немного сокращенный перевод”, я потерпел фиаско, я начал читать фрагментами и обрывками, читать как мог в те детские мои годы. Год спустя я добывал два первых тома с тем же самым переводом, но уже полным. Третий том я заполучил намного позже. Но хватит уже обо мне, любимом, пора переходить, собственно, к самому отзыву.

Я присоединяюсь к мнению тех читателей, которые считают сие произведение покойного профессора в первую очередь эпосом. К жанру фэнтази он имеет отношение посредственное, к жанру фэнтази его можно отнести только из-за того, что само это произведение очень сильно повлияло на развитие жанра фэнтази. Толкиен был вдохновлён целым рядом уже известных эпосов — «Сага о Хервер», «Сага о Вёльсунгах», «Беовульф», «Артуровский» цикл, «Калевала», древнефранкский эпос о Роланде, «Старшая Эдда» и др. — и писал, конечно, новый эпос, свой эпос. Это была серьёзная работа, нелёгкая задача, с которой он, несомненно, справился на отлично. И посему читательский мир должен торжествовать и быть рад появлению этого прекрасного образца мировой литературы.

Во многом текст данного произведения своей исключительностью и оригинальностью обязан, как ни странно, толкиеновскому перфекционизму. Эта особенность авторского характера привнесла в сие творение особый дух, он чувствуется на протяжении всего чтения. Угадывается некая доля пассеизма, это тоже в определённой мере задаёт тон всему повествованию – чувство, что “времена легенд и очарования” уходят, уступая место чего-то новому, более близкого к “настоящему”.

У Толкиена чётко, казалось бы, чётко проведены границы, читателю ясно даётся понять, что Свет – это Свет, а Тьма – это Тьма. Тем не менее, автор показывает, как многим его героям и персонажем не так лёгко даётся выбрать ту или иную сторону. Есть персонажи кристально чистые, устойчивые по своей сущности, они никогда не изменяются и не могут переметнуться. Но есть такие, которым свойственно сомневаться и искушаться, свойственно падение переменчивость. Некоторые герои переживают особенные нравственные “мучения” – на примере, допустим, Горлума. Этот персонаж получился у Толкиена чуть ли не удачнее всех других, на мой взгляд. Яркий психологический образ, невыразимо мучительная нравственная борьба!

Некоторые сюжетные ходы и повороты меня удивили и поразили. Например, я совсем не ожидал, что Гэндальф окажется жив, после своей схватки в пещерах Мории с Балрогом и последующим падением в бездну. Никак не мог представить, что после победы над Врагом Фродо и его друзьям придётся наводить порядок в Хоббитании и разбираться с Саруманом. А эпизод с уничтожением Кольца – вот это была новость всем новостям! То есть, я понимал, что Кольцо уничтожат, но вот таким образом, как то написано автором – даже помыслить не мог. В общем, говорит всё это о том, что данное произведение читать не скучно (как кажется многим), обладает непредсказуемостью и интригой, и, разумеется, заключает в себе большой смысл – без нравственной борьбы, без работы над самим собой, без духовой победы невозможна победа над Злом, в целом. Толкиен постарался исключить все ссылки на “религию”, но христианские взгляды автора угадываются без особых на то стараний. Произведение пронизано верой в торжество Добра и Светлых Сил, в неизбежность этой истины и правды.

–  [ 
45
 ]  +

Ссылка на сообщение dia.sheridan,

Оговорюсь сразу, что у меня совершенно нет предубеждения к большим толстым книгам, поэтому 4 балла «Властелину Колец» я поставила не из-за того, что он большой и страшный. А из-за банального — нудный он. Первый раз мне эти книги попали в руки в возрасте 14 лет, и, честно скажу, мало что осталось после прочтения в небольшой детской головке, кроме хоббитов и Горлума. Второй раз я села перечитывать труды уважаемого Толкина лет 5-6 спустя, когда на экраны вышло творение Питера Джексона. Личный вывод: гений не Толкин, а Джексон и его сценаристы, которые сумели сделать сценарий и потрясающее кино на основе такого материала.

Впечатления от книги: благовейный трепет перед монументальным трудом, постепенно сходящий к натужному перелистыванию страниц и возрастающей сонливости. Я понимаю, что рассуждаю сейчас, как любитель хот-догов на встрече гурманов, но персонажи какие-то плоские, а единственное, что меня заинтересовало в мире Толкина — это занимательная география. Хоббиты — все как... хоббиты. Злодеи как... ну, злодеи. Эльфы — одно слово, сразу видно, эльфы. Гномы — это гномы. Добавить больше нечего.

PS. Смотрите фильм.

PS. PS. Второй раз я читала книгу в оригинале, на английском языке, хотя честно говоря для меня переводчик играет важную роль только, когда я собираюсь читать Пратчетта на русском языке. Произведения же, не относящиеся к жанру «юмористической фэнтези/фантастики», для моего восприятия невозможно испортить некачественным переводом. Нудно, потому что элементарно — не цепляет книга, не остается после нее сожаления, что все закончилось, и не хочется возвращаться обратно к героям в Средиземье. По крайней мере, мне и еще какой-то n-ой части ее читателей.

–  [ 
24
 ]  +

Ссылка на сообщение tinker89x,

Я уже читал «Властелина колец» раньше, еще в школе. Впечатления со временем стерлись, но вот в зрелом возрасте перечитал и я просто в восторге. Понятно, что это своего рода эталон жанра фэнтези, все книги и циклы так или иначе сравнивают с ним. Поклонники разных фэнтезийных циклов очень радуются, когда считают, что их любимое произведение в чем-то лучше эпопеи Толкиена. И зачастую можно услышать фразу на подобие:

по сравнению с «Ведьмаком» «Властелин колец» нервно курит в сторонке...

по сравнению с «Песнью льда и пламени» «Властелин колец» нервно курит в сторонке...

по сравнению с «Орденом манускрипта» «Властелин колец» нервно курит в сторонке...

по сравнению с «Князем пустоты» «Властелин колец» нервно курит в сторонке...

по сравнению с «Черным отрядом»... ну и так далее.

Ну, что тут сказать, братцы мои? Вы не правы. По сравнению с размахом «Властелина колец» приключения Геральта или борьба за Железный Трон выглядят, как нечто несерьезное, второстепенное и совсем необязательное. Герои здесь сражаются за что-то гораздо большее, чем слава, месть, власть или что-то еще. И против кого-то гораздо большего. Ну кто из злодеев может потягаться с Сауроном? Король Ночи? Колдун Вильгефорц? Армия демонов? Пффф, я вас умоляю!

И масштаб, размах, эпос! Как битва на Черноводной из сериала «Игра престолов» выглядит сходкой реконструкторов по сравнению с описанной в книгах, так и сражение на Пелленорских полях из экранизации «Властелина колец» смотрится бледной тенью на фоне того, что описывал Толкиен. Вот черные полчища орков идут на приступ. Вот бесстрашный Фарамир бросается в героическую и безнадежную вылазку. Вот над полем битвы кружат назгулы, сея ужас и сомнения в сердцах воинов Гондора. Вот уже ангмарский король-чародей въезжает в проломленные ворота Минас-Тирита. Казалось бы, надежды нет. Но вот уже вовсю трубят боевые рога и непобедимая ристанийская конница на полном скаку врубается во вражеские ряды. А где-то уже спешат на помощь корабли под знаменами вернувшегося Государя. А вы говорите Питер Джексон.

И при всем при этом «Властелин колец» — книга для широчайшего круга читателей. Любой найдет здесь что-то свое. Романтикам понравятся эльфийские песни, описания природы и волшебства. Любители мрачняка будут в восторге от пустошей Мордора, могильников, болотных огней и серой дружины. Бесстрашным сердцам подавай приключения и грандиозные сражения. Психологи оценят сложные моральные выборы героев, непростые характеры и взаимоотношения. Так и получается, что «Властелина» любят все, дети и взрослые, профессора философии, простые парни и даже суровые норвежские блэк-металисты. А кто не любит, просто еще его не читал.

И Средиземье, пожалуй, единственный фэнтезийный мир, где я действительно хотел бы побывать. Ну кто в здравом уме отправится в какой-нибудь Вестерос? Нет, спасибо. В Нью-Кробюзон? Нуууу, в другой раз. В Средиземье? Отлично! Дайте два билета туда и обратно!

Пойду учить эльфийский язык. Впереди еще «Сильмариллион» и «Дети Хурина»

–  [ 
29
 ]  +

Ссылка на сообщение Black ermine,

Занятно, что авторы большей части рецензий на «Властелина колец» четко разделяются на два лагеря — обожателей Толкиена и критиканов. Первые злоупотребляют эпитетами, заглавными буквами и эмоциями, вторые — ехидством и сарказмом, а временами и вовсе прикидываются, будто не понимают, что книга написана более полувека назад и судить ее надо соответственно.

Что же за роман «Властелин колец», почему он так легко захватил сердца читателей?

Не секрет, что фентези по сути своей выросло из приключенческого романа второй половины XIX — начала ХХ веков. Первые его ростки относятся еще к позапрошлому веку, а начало века ХХ дало примеры уже совершенно фентезийных произведений (привет «Ночной Земле» У.Ходжсона), хотя особенного интереса у читателя они не вызвали — время еще не пришло. Далее развивающаяся авторская мысль породила такой жанр как «Sword and Sorcery», который вполне можно принять за фентези.

Но в этих романах мечи и чудовища могут быть без малейших потерь для сюжета и общего впечатления заменены на «Кольты» и индейцев и мы получим приключенческий роман. Или на сабли и «Лепажи», тогда выйдет наполеонистика. Говард, если можно так выразиться — тот же Буссенар, только в доспехах.

Что же сделал Толкиен? Он стал первым автором (или, во всяком случае, первым, кому удалось вывести такой роман на мировой уровень), кто создал полноценную магическую реальность, живущий и развивающийся по своим законам мир. В этот мир профессор добавил героический архетип поведения, чем на полвека задал основное направление развития жанра.

Арагорна нельзя заменить на капитна Сорви-голову, это разрушит всю идею романа. Герои Толкиена — не ось, вокруг которой крутится все повествование, как это было в приключенческом романе, а органичная и естественная часть авторской вселенной. Именно это и сделало Толкиена первооткрывателем фентези. Он соединил бывшие до того отдельными тенденции и выковал из них новое направление.

В мире Средиземья герои не просто действуют в доиндустриальных декорациях. Их психология, ценности и образ действия отличаются от современных автору. Даже более того, они не укладываются в средневековые модели поведения, чего было бы логично ожидать. Их внутренний мир создан Толкиеном полностью с чистого листа.

Если провести обратный эксперимент и выдать героям Толкиена винтовки и паровозы, а то и танки, мы не получим вестерн или военный роман. Книга все равно останется фентези.

Проще говоря, главная литературная заслуга «Властелина колец» заключается в том, что автору удалось создать совершенно новый мир, где все устроено по-другому. Именно это и стало источником успеха, а не внешние проявления типа лихих заруб на мечах или магических действий.

Кстати, именно это выгодно отличает «Властелина колец» от современного массового фентези, в котором у бульварных авторов не хватает ни мастерства, ни желания создавать мир. Большинство современных авторов считают, что «создать мир» означает изобрести десяток рас (а то и вовсе «замаскировать» под них реально существовавшие культуры или мифологических существ), нарисовать карту и придумать с полсотни более-менее удобопроизносимых названий. Герои сегодняшнего штампованного фентези мыслят и действуют в большинстве своем как наши современники, в крайнем случае автор пришивает им какие-нибудь интересные черты характера, но и только.

В действительности же создание мира — это в первую очередь проработка мышления его обитателей, отличий их морали, ценностей, самоощущения. Это создание нового духовного пласта.

Именно этого не хватает в фентезийной литературе последних лет. Нас раздражают укоренившиеся типажи, стандартные модели поведения и общая одинаковость произведений.

Что ж, будем надеяться, что наследие Толкиена еще вдохновит пока неизвестных авторов и застоявшийся жанр классического фентези еще ожидает новый расцвет.

–  [ 
35
 ]  +

Ссылка на сообщение K.A.I.N.,

Долго не решался написать отзыв, потому как неясно что писать-то, ведь сказано уже все, что только можно, а повторять одно и то же в тысячный раз не хотелось. Даже слова «сказано все, что только можно» стали банальностью. Но с другой стороны, как не написать? Не буду я пересказывать сюжет, делать анализ, я просто напишу что такое для меня «Властелин Колец», как смогу.

Дело было в 2001 году, мне было 11, и началось все, собственно, с фильма. Пошел я на него скорее за компанию, потому что трейлер мне совершенно не понравился, о Толкине даже не слышал и думал, что это какая-то очередная «робингудовщина». Помню, зашли мы в зал, а там толпа народу, негде пропихнуться, свободных мест не видно. Погашен свет, темнота и женский голос произносит «Мир изменился...» и в этот момент я повернулся к своему соседу и сказал, что теперь это мой любимый фильм. Незнаю, почему я так решил, даже тогда я вряд ли смог бы обьяснить, ведь экран еще был темным и я ничего не видел. Из кинотеатра я уже вылетал на крыльях счастья и с огромным чувством грусти, потому что история окончилась ничем, а продолжения неизвестно сколько ждать.

И вот, через несколько месяцев после просмотра и за месяц до моего дня рождения я увидел на книжном прилавке КНИГУ (томик ШФ)! Семья у меня небогатая и цена книги была для нас высокой, поэтому следующий месяц я разве что на шею отцу не залезал клянчя подарить мне книгу на день рождения. И я отлично помню тот момент, когда 23 мая увидел его в школьном коридоре с красным томом в руках. Его я таскал с собой всегда и везде следующие несколько лет. До сих пор считаю это лучшим подарком.

Через несколько дней я уехал с матерью в летний лагерь на Кинбурнскую косу, где она работала поваром. Там, среди детей я нашел себе сверстника, который взял у директора лагеря такой же томик ВК почитать и пока мы читали нас никто не видел порознь. Произведение для нас было тяжелым, до того мы ничего такого не читали, поэтому дело шло медленно. Но насколько увлеченно! В то время как остальные дети где-то играли, купались и занимались прочими привычными в лагере делами, мы сидели где-нибудь под деревом, или на берегу и читали. Жили мы в небольшом деревянном домике, в комнате на 10 человек, с одним окном и после отбоя мы выжидали некоторое время, а затем завешивали окно одеялом, чтобы не палиться, включали свет и читали пока не засыпали с книгой в руках. Не останавливали нас ни жара нагретого за день домика, ни несметное количество комаров жужжащих и кусающих нас (в один день я даже проснулся с глазами опухшими от укусов настолько, что с трудом смог их открыть). Вот так мы и проводили время в Средиземье, естественно, активно обсуждая наш поход и строя догадки. После «Двух твердынь» я даже сделал недельный перерыв на несколько частей Поттера, чтобы побольше растянуть во времени свое путешествие в Мордор.

А когда история закончилась я не мог найти себе места. Даже взял у директора «Кольцо тьмы» на прочтение, но не смог читать, потому что это уже не шло ни в какое сравнение.

В итоге, как я уже говорил, тот томик ШФ я тягал с собой везде и всюду, перечитывая любимые места. Убил я его настолько, что сейчас просто страшно смотреть. Ободранный, истертый, клееный несколько раз, исписаный ручкой, но так горячо любимый. Я, конечно, обзавелся впоследствии новой книгой, но она представляет из себя лишь бледную копию старой, с которой связаны все воспоминания о Средиземье.

Не могу я быть объективным к «Властелину Колец» по одной простой причине — для меня это не просто великолепная книга, полюбившиеся герои, увлекательное приключение, сильнейшие переживания, но и маленький кусочек детства. Какую оценку я еще могу поставить?

–  [ 
47
 ]  +

Ссылка на сообщение Анубис,

В моем персональном рейтинге это произведение стоит на первом месте. Пока лучше я ничего не читала. Для меня это классика фентэзи.

Правильно тут другие пишут, что без «Властелина Колец» фентези бы не было. Это произведение как фундамент жанра.

Никто же не скажет, что «Властелин колец» похож на какое-нибудь другое произведение. Зато про другие произведения можно с легкостью сказать: «Ничего нового, похоже на «Властелин колец». Потому что сравнивают всегда с мастером, с классикой, с тем кто был первым.

Возможно позже и напишут что-то лучше. Но это все-равно останется классикой!!!

Если бы можно было поставить сто баллов — я бы поставила...

Толкин мастер без вопросов. Его мир максимально продуман: у него есть история и мофология, народы и пр.

Из-за такой продуманности мир действительо кажется реальным, а не выдуманным. Сколько другими авторами написано различных исследований по миру Толкина? Словно исследуется действительно существующий мир!

Сильное произведение, очень впечатляющее.

Некоторые говорят, что книга большая. Наоборот, для меня она маленькая. Так быстро закончилась, так жалко, так бы читала и читала.

Читаешь, может быть, и не очень-то быстро, просто не замечаешь время, потому что безумно интересно! Большие книги это те, которые читать скучно и неинтересно.

Книга затрагивает действительно серьезные вещи, это не просто сказка (хотя, как, говорится в русских народных сказках: «Сказка — ложь, да в ней намёк. Добрым молодцам урок.»)

Эта книга о подвиге, о любви к своему народу, к своей Родине, к своему дому. Я считаю, что это очень патриотическое произведение.

Это книга о долге и подвиге, о жертвенности ради великой цели, о том через что может пройти человек (гном, хоббит, эльф — не важно), понимая, что иначе это не сделает никто другой.

Книга о настоящей дружбе и любви, о верности слову, книга о Добре и зле, книга о настоящих героях. В книге — образ, в книге — мысль, в книге — сила!

Я бы предложила включить его в школьную программу по литературе!!! Хотя, может наоборот не стоит: половину замечательных произведений из школьной программы дети начинают принципиально ненавидеть из-за того что их заставляют это читать.

Во «Властелине колец» есть своя отлично проработанная и продуманная философская концепция, почти религиозная. Не случайно же появились толкинисты задолго до того как на экраны вышел фильм.

Столько народа бегает по лесам считая себя эльфами, хоббитами, гномами, орками!!! Это уже позже и по другим фентези-мирам люди играть стали. Это у же серьезный показатель.

Мне приходилось видеть и бородатых дядечек лет тридцати пяти и выше, у которых уже давно по двое детей. И они упорно играют в эльфов и гномов, пишут трактаты на тему того, как првильно воплощать персонажей в жизнь.

И ещё сетуют, что молодые толкинисты что-то не так делают, не тем «живут». Некоторые действительно уходят в толкинизм с головой — это, своего рода, «радикальные толкинисты».

Иногда такая привязанность к фентези-миру даже пугает. Кажется ненормальной зависимостью. Вообще, я тоже считаюсь толкинисткой, видимо умеренной, если так можно сказать.

Есть много других хороших книг и не только фентези. Я это к тому говорю, что вы видели, чтоб люди (не актеры, а обычные люди) играли в Фаустов, Евгениев Онегиных, Андреев Болконских, Родионов Раскольниковых и Евгениев Базаровых?

А, может, Гамлетов, Чичиковых и Обломовых? Наверное играют по миру «Божественной Комедии»? Или «Декамерона»? Они замечательны, но не порадили явлений, подобнях «толкинизму».

Эти произведения, несомненно, одни из величайших в истории лиературы! Но много-ли людей хотят оказаться в этих мирах, стать участниками событий, попытаться их восстановить?

Такое влияние как оказал «Властелин колец» (вместе с «Сильмариллионом» и др.) книги редко оказывают на людей!!!

Хотя, «толкинизм» — я считаю не приобретенным, а врожденным состоянием души (короче, к «толкинизму» есть своеобразная предрасположенность, я так думаю).

Книга действительно захватывает воображение.

Кто не читал — прочитайте, плохому книга точно не научит. Если не понравится, покажется скучной и нудной, считайте, что у вас не было «предрасположенности» или у вас «иммунитет».

Многим эта книга не нравится т.к. она, в последнее время, стала ,вроде, как «модной». Мода на книги меня тоже раздражает.

Но если прочитаете и потом решите себе меч искать, плащ шить и в лес потянет неудержимо — значит книга вас очень глубоко тронула, как не отпирайтесь.

–  [ 
16
 ]  +

Ссылка на сообщение Iriya,

«Единое, чтоб всеми править,

Единое, чтоб все сыскать,

Единое, чтоб их собрать и в цепь сковать...»

Есть писатели — волшебники в каждой строчке. Их произведения — зеркала, собирающие множественные лучи волшебства и отражающие их со страниц книг в читательские души. Их творчество вдохновлено множеством муз — муза в лавровом венке, муза в венце из терновника, муза в доспехах и даже муза-прелестница с арфой в руках. Доказать, откуда идет это волшебство — из слов текста, из образов героев или из постановки сюжета — абсолютно непосильная задача. Магия таится здесь повсюду. Таким чудотворцем для меня оказался Дж. Р. Р. Толкин. Как же долго я шла к знакомству с его литературным талантом, любовь к которому была очевидна уже с первых страниц. Могла ли я догадываться, что невзрачная на первый взгляд книжка с клеймом огромного кольца на обложке окажется настолько удивительно прекрасной? Конечно, я догадывалась. Вдохновленные отзывы о прелестях данного творения бежали впереди моего запоздалого знакомства с ним. Эта толстенная книга стала двухнедельной гостьей в моих руках, а сокрытая в ней история навсегда поселилась в моих мыслях, душе и сердце... Подходить к роману Толкина, как к сугубо литературному явлению — слишком малая мера. В пределах столетий «Властелин Колец» — достаточно молодое произведение, поэтому его ценность еще до конца не определена. Однако мотивы этого шедевра звучат в песнях, стихах и романах других авторов, а сотни литературоведов, лингвистов, филологов и даже философов продолжают писать монографии в попытках понять подлинный его смысл. И это неспроста. Ведь здесь автор показал себя не только основоположником фундаментальных идей жанра классического фэнтези, но и создателем вымышленных языков и системы письменности. Я читала и испытывала от всего этого головокружительный восторг, многократно помноженный на самого себя.

«Дорога должна быть пройдена, она будет очень нелегка. Ни сила, ни мудрость нас на ней не выручат. Слабый может выполнить Дело не хуже сильного.»

Много ликов у волшебства этой истории, и одним из них является слог повествования. Я так и не смогла определиться, чего в нем было больше — слов или мелодии? Пожалуй, более музыкального произведения я не читала ни разу. Благородным тембром золотистых струн арфы была заполнена каждая строчка. Весь цикл виделся мне бесконечным бархатным потоком непрекращающейся прекрасной мелодии. Она произрастала эланорами и нифредилами в восхитительных балладах, легкой дымкой присутствовала в сценах сражения и поддерживала силы умирающего оптимизма героев в страшных крепостях, сырость мрака стен которых вызывала жуть. Не нужно быть опытным текстологом, чтобы понять, насколько мастерски автор проработал каждую строчку романа. Все здесь было наполнено опытом, причем сразу двух талантливых людей. С первых страниц сказочной повести «Хоббит, или Туда и обратно» я с радостью осознала, что нашла идеальный для себя вариант перевода — Валерии Александровны Маториной. Она отлично слышала звучание слов автора даже в мудрости тишины описательных моментов, чувствовала эмоциональный тон его настроения, который менялся от главы к главе. На уровне первой книги мы еще могли радоваться в прыжке «счастливое детство», петь и плясать за компанию с загадочным Томом Бомбадилом со словами: «Хей-дол! Динга-дон!.. Веселей, прыг да скок, ребятки!» Вместе с развитием сюжета постепенно набирал свою силу уровень тревоги, взяв свое маленькое начало в прологе сказочной повести. Глава за главой милая сказка превращалась в героическое произведение, а ближе к финалу стала эпическим. Надежда оказалась обреченностью, улетучился оптимизм героев, со страниц исчезли витиеватость диалогов и песни. Редкие стихи тоже понесли потери, окончательно лишившись рифмы. Все это прекрасно уловила переводчица и смогла передать читателям. На протяжении всего чтения хотелось искать намеки Толкина в каждом слове, сравнивая с уже прочитанным. Даже с этой точки зрения читать было абсолютно не скучно. Тем более, динамика тоже не уходила со страниц ни на одну главу.

Читайте еще:  Кристина осмоловская

«Тебя окружает огромный мир — можно построить вокруг себя забор, но нельзя перечеркнуть мир этим забором: он все равно существует.»

Каждая книга трилогии отлично дополняла другие, и сложно было рассматривать эту историю, разбив ее на части. Сюжет подобно бутону цветка раскрывался, постепенно приобретая несколько линий повествования. Их многообразие и особенности можно было по достоинству оценить лишь в финальной части. Буквально с первых глав загадки этого дуального мира потрясли мое воображение, лишив покоя и сна. Алчные лапы Зла с Черными гончими всадниками, банды орков, птицы-шпионы, крылатые посланцы ужаса, огненный балрог... И вместе с тем — говорящие деревья, великолепные эльфы, сверкающие пещеры, белые башни, золотые дворцы и стройные корабли с раздутыми парусами. Иногда казалось, что некоторые волшебные существа были друг для друга двойниками в странном отражении кривых зеркал. Как можно не испытывать восторг от всего этого? Я влюбилась в вымышленный писателем мир. Он весь был пропитан неназойливыми, но яркими чудесами. Мне не хотелось покидать сердце эльфийских владений, чье золото листвы и гладкие серебряные колонны стволов навсегда поселились в строчках песен Темнолесья. Толкин — мастер деталей, которые, возникнув подобно неожиданной вспышке, в корне переворачивали сюжетное направление романа. Тому доказательством являются интересные сцены сражений, которые даже в ожидаемых моментах удивляли внезапными поворотами. И вот уже славные воины, выросшие на песнях времен ушедших, сами становились героями баллад. И все же на страницах этих книг было до умопомрачения уютно. Даже там, где зловещие Тени шли по следу, спокойствие оставалось по ту сторону Тьмы, а мечты проваливались в бездонную пропасть отчаяния. Душевность несли сами персонажи, рассыпанные автором по карте Средиземья. Поэтому эта история для меня была, есть и будет сказкой. Сначала милой и веселой, затем героически-помпезной и в финале лирически-эпичной.

«Самой страшной правде лучше смотреть в глаза. Нечего спотыкаться в тумане!»

Несомненно, читать это произведение ребенку, шагающему по дороге к юношеству, и увлекательно, и познавательно. Мне же (уже взрослому человеку) пришлось эмоционально сложно. Толкин мастерски раскрыл на страницах трилогии много злободневности, которая сильно резонировала с накопленным жизненным опытом. Разговор об испытаниях и совершенных ошибках, о судьбе, долге и свободе выбора, об искушении властью и безграничной тяге к мировому господству. Все это и многое другое присутствовало здесь и остро отражало свою мораль. Однако в моих глазах именно тема преданной дружбы звучала настолько ярко, что на ее фоне все остальное казалось либо темно-серым маревом Мордорской Тьмы, либо прозрачным туманом Старого леса. Я бы даже назвала такую дружбу нечеловеческой, потому что трудно было представить среди людей-обыкновенных такое феноменальное самопожертвование. Когда нельзя было доверять даже открытому небу над головой, наши герои надеялись на дружбу сильнее, чем на силу и мудрость. Отсюда произрастал мой интерес к действующим лицами и сумасшедший восторг от образа одного из них. Благородные воины с храбрыми сердцами, прекрасные эльфы со звонкими голосами, смешные гномы с топорами наперевес и светящийся внутренним светом мудрости старец в белоснежных одеждах — все эти персонажи были по-своему замечательными. Однако особое место в моем сердце занял маленький народец с огромными сердцами и широкими душами. Как на Голгофу со страшной ношей на шее я поднималась вместе с ними по страницам финала. И маленькое колечко тяжким крестом гнуло к земле, а любимый друг казался легким перышком. Ну разве это не писательское волшебство, когда дружба воспета в таких проникновенных красках?! Поэтому повелителем моих мыслей и всей этой истории в переплете тысячи страниц стал маленький хоббит, пронзительно иллюстрировавший колоссальную преданность. Он по-хорошему разбил мое сердце, вызывая слезы.

«Не бросайте меня! Не надо уходить туда, куда я не смогу за вами пойти!»

После прочтения данного романа голоса остальных историй еще долго будут казаться пустыми. Но с литературным творением такого высочайшего уровня по-другому и быть не может. Конечно, мой отзыв — капля в океане тысяч других слов. И все же я надеюсь, что в двоичной кодировке бесконечного потока окружающей нас информации кто-то, увидев мои эмоции, захочет прочитать/перечитать/дочитать этот шедевр. Поэтому здесь и сейчас я заранее буду счастлива. Как и миллионы поклонников автора по всему миру, я стала окольцованная этим произведением. А это значит, что однажды вновь захочу посетить Неожиданную вечеринку, утирая через много лет на пристани Серой гавани добрые слезы. Там ветер снова окажется в парусах, удаляя от берега по серебристой воде белый корабль, а маленький человек будет вглядываться в темноту ночи, слушая прекрасную музыку Моря. И именно к нему я еще обязательно вернусь...

«Убегает Дорога вперед и вперед,

Уходя от родного порога.

Пусть другие уходят теперь на восход,

А оттуда — подальше немного.»

*

100/10

–  [ 
16
 ]  +

Ссылка на сообщение Wolde,

Прочитав читательские отзывы, невольно поймал себя на мысли о том, что многие из них являются иллюстрациями моих собственных меняющихся по мере взросления оценок великого произведения Толкина. До недавнего возвращения к «Властелину колец» я, возможно, просто заплюсовал понравившиеся и обратился бы к другой книге. Но моя собственная рефлексия этого произведения претерпела существенные изменения, и мои наблюдения могут подтолкнуть кого-то так же перечитать шедевр и пересмотреть своё отношение к нему.

Начну с того, что я, подобно многим авторам отзывов, прошёл в оценке ВК следующие характерные вехи: отроческий восторг новизны, юношеское отрицание (мол, экшн слабоват, «все какие-то неживые», чёрно-белый мир борьбы добра со злом и т.д.), наконец, признание цикла литературной классикой, в которой я лично для себя якобы всё понял.

«Властелин колец» так и остался бы для меня приятным отроческим воспоминанием, если бы недавно в мои руки не попал довольно редкий перевод М. Каменкович и В. Каррика с постраничнымкоторый в совокупности с присущей зрелости переоценкой смыслов заставил меня совершенно иначе взглянуть на произведение, читанное мной не менее 5 раз.

Начну, пожалуй, с благодарности в адрес переводчиков. Проделанная ими работа впечатляет: лингвистический, этнологический, исторический и богословский кропотливый анализ по-настоящему раскрывает произведение, сокращая огромную временную и культурную дистанцию между автором и русскоязычным читателем. Мы знакомимся с Толкином как с преподавателем, историком литературы, знатоком фольклора. Узнаём его с совершенно новой стороны как убеждённого католика.

Второе, на что я хочу обратить внимание, это христологичность «Властелина колец», его глубокие символические связи с Евангелиями и мыслями святых отцов. Этот взгляд на произведение буквально переворачивает его восприятие, открывает глаза на глубину чувств, страстей, надежд, веры, которыми живут персонажи. Чёрно-белые, «картонные», — говорите вы? При поверхностной оценке, — пожалуй. Но стоит вчитаться, и такие персонажи, как Фродо, Бильбо, Смеагол, Боромир, Денетор, Саруман, обретают совсем иные глубину и трагичность. А история отпадения и возвращения Галадриэли? А трагедия Элронда? Если это не по-настоящему большая литература, то что же тогда считать большим?

Третье, на чём я хочу особо остановиться, это культура повседневности ВК. В своё время я сам читал толкиновские описания быта и путешествия «по диагонали», в поисках того самого пресловутого экшена. И только теперь, прочитав трилогию по-настоящему внимательно, прибегнув к расширеннымпереводчиков, я прикоснулся к удивительному миру Средьземелья. Засельские пасторали, владения Бомбадила, песни, быт, образ жизни многих народов и рас, удивительная красота природы Гондора... Аллюзии на красоты давно обжитых и древних мест Уэльса и Англии. Кто-то пишет, что мир «не цепляет». Невольно хочется спросить таких комментаторов, ради чего вы читали эту книгу и что вы от неё ожидали? После недавнего прочтения я лично для себя внёс Средьземелье в ТОП-3 красивейших и проработаннейших вселенных мировой фантастики.

Четвёртое — образы зла. С ними тоже всё далеко не так просто, как может показаться невнимательному читателю. Смеагол/Голлум, например, — фигура по-настоящему противоречивая и трагическая. С ним вообще мало кого можно сравнить из фентези-персонажей. Мордорские орки? Когда невольно прикасаешься к их быту вместе с Фродо и Сэмом, постоянно ловишь себя на мысли о том, что они продукт какой-то тоталитарной антиутопии. Это редуцированные практически до состояния дрессированных животных исковерканные создания, живущие в постоянном страхе, что кто-то из вертухаев перепишет твой личный номер. Их диалект — ярчайшее подтверждение бытия в концлагере. Сарумановы орки? Те вообще разрывают шаблон о слепых орудиях зла. Назгулы? Так они рабы кольца. Может, Денетор? Это ли «чёрно-белые» персонажи? А падший в самом конце пути Фродо, которого Голлум фактически спас,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

отгрызя палец с кольцом

, — это шаблонный добренький персонаж?

Резюмируя, я, конечно же, всем рекомендую вышеназванный перевод М. Каменкович и В. Каррика, который позволяет заново открыть для себя полюбившееся многим в юности произведение Дж.Р.Р. Толкина.

–  [ 
21
 ]  +

Ссылка на сообщение Valeria veter,

Когда-то я думала, что «Властелин Колец» — это история о борьбе добра со злом. «Да, зло у Толкина получилось слишком абсолютное, ненастоящее» — говорила я себе, — «Но, в конце концов, он был первопроходцем и тогда этот прием не надоел всем до оскомины...» И только недавно я поняла, что «Властелин Колец» — это история о войне. И в этом ракурсе выжженный Мордор и Саурон (не зря его называют Врагом!) предстают перед нами не воплощением зла, а воплощением войны. Ведь что оставляет после себя война? Выжженные поля, срубленные деревья, затаенную злобу... Она, как Саурон, умеет только разрушать. С этой точки зрения, Фродо, Сэм, Мэри и Пиппин — простые солдаты. Они не хотели воевать, только защитить свой дом — как и многие люди, ушедшие на фронт во Вторую мировую войну.

«Властелин колец» — это история маленьких людей, изменивших судьбу мира. Обратите внимание, в центре истории — не воитель Арагорн, не чародей Гэндальф, а хоббиты. Хоббиты, которые не умеют сражаться, которые судьбы мира полагают далекими и неважными по сравнению с новым урожаем... Именно они изменяют мир благодаря силе своего духа, мужеству и храбрости. Фродо несет Кольцо в Мордор; Сэм помогает Фродо на всем его пути; Пиппин и Мэри воодушевляют энтов сражаться; Пиппин спасает Фарамира; Мэрри помогает Йовин поразить Ангмарского Короля-чародея... Без всех этих свершений разве смогли бы люди и эльфы победить Врага?

«Властелин колец» — это история, с которой началось фэнтези. Безусловно, и до Толкина были книги, близкие к фэнтези — та же «Дочь короля Эльфландии» лорда Дансени. Однако, если сравнить их с «Властелином колец», мы заметим, что история Толкина более реалистична. Заслуга Толкина в том, что он использует символы волшебных сказок и мифов (например, сломанный меч Арагорна), но переосмысливает их и создавает новый мир. Читая «Властелин колец», следует принимать во внимание, что книга стояла у истоков жанра и многие тенденции, заданные ею, были уже много раз исследованы другими авторами. Символы затерлись, идеи поблекли... хотя для своего времени они были революционными. Например, образ эльфов, которых Толкин из крошечных человечков превратил в почти людей. «Властелин колец» давно уже стал классикой героического фэнтези. Но жанр фэнтези развивается, и на смену темам подвига и войны приходят темы бытовых ситуаций. Например, свадьбы (романтическое фэнтези) или расследования (магический детектив).

Наконец, особенно хочется отметить живой, напевный язык оригинала «Властелина колец». Прочитав несколько переводов и привыкнув к звучанию стихов, я была поражена, открыв «Властелин колец» на английском языке. Все те длинные описания, которые порою раздражали в русских переводах, в оригинале зазвучали напевной речью сказочника, влюбленного в природу, в свой мир. Я чувствовала себя девочкой, у огня слушающей сказки любимого дедушки. Во «Властелине Колец» много потрясающих стихов — на мой взгляд, лучший перевод на русский у Григорьевой, Грушецкого. Очень интересно было наблюдать, как герои — например, суровый воитель Арагорн — трепетно относятся к легендам и преданиям. И конечно, поразил «простой садовник» Сэм, увлекающийся поэзией.

–  [ 
17
 ]  +

Ссылка на сообщение hunkydory1967,

Казалось бы зачем писать о Властелине Колец человеку не любящему фэнтези как жанр литературы? Но Властелин это особое создание, большее чем фэнтези. Что для меня важно и ценно во Властелине? Нет не эльфы, не орки, не гномы и даже не придуманное Средиземье. Величие книги в другом. Прежде всего важна идея Кольца Всевластия . Его нельзя использовать во благо ни в каких руках! Ни в добрых, ни в злых, потому добрые станут злыми. Что это значит? Любая власть непременно ведёт ко злу, это природа самой власти! Разумеется убежденный католик, профессор Толкиен не был анархистом. Но лейтенант Толкиен побывал, хоть и недолго в окопах Первой Мировой, в которой погибло больше миллиона англичан. Человек, побывавший на войне не может не чувствовать, что она порождение Власти! Война неизбежно наложила отпечаток на мироощущение Толкиена. Вообще идея Кольца власти принадлежит Вагнеру, его «Кольцо Нибелунга» неизбежно повлияло на трилогию, чтобы не говорил Толкиен. Это философское произведение. Идея, что власть — это неизбежное зло и смерть есть и у Вагнера, хотя его мировоззрение противоположно толкиеновскому. Но как известно, крайности сходятся. Вторая очень важная мысль в книге: Есть раны, которые время не лечит! Фродо не вернулся. Его душа сгорела во Ородруина, вместе с Голлумом и откушенным Кольцом! Фродо даже не выполнил миссию в последний момент! Он реально сломался! Я понимаю, что эти слова могут возмутить. Не мог Толкиен такое иметь в виду! Не мог. А вышло... С Ородруина спустился человек (забудем про хоббитов), который уже никогда не будет счастлив и здоров как прежде! И дело вовсе не в ране от клинка Чёрного Всадника. Фродо, как Мастер не заслужил света, он заслужил покой. Но даже Маргариты рядом с ним не будет. Он будет иметь вечный отдых на Островах Блаженных, куда отплыл последний корабль на Запад, в сторону где садиться и умирает Солнце. Сказка кончилась. Dream is over! What can I say? (John Lennon)

–  [ 
19
 ]  +

Ссылка на сообщение O.K.,

Фильм в своё время восхитил. Но чего-то я, кажется, тогда недопоняла, и решила восполнить упущенное прочтением книги. Оригинала. Первоисточника.

Очень затянуто. Непонятных и перезапутанных моментов с избытком. Герои скучноваты. Развитие сюжета – не лучше. Шли. Потом разделились. Одни пошли дальше. И другие пошли дальше, только в другую сторону. Потом те, которые шли, с кем-то подрались. А другие, которые шли, продолжают идти.

Не происходит ничего по-настоящему неожиданного, а описания чего-то этакого повторяются (эльфийские города похожи друг на друга, а про битвы я вообще молчу).

Может быть, когда-то это и было прорывом. Но с тех пор литература ушла далеко вперёд, и напиши кто-то из сегодняшних авторов нечто подобным слогом и с таким слабым сюжетом – да его бы живьём закопали!

Словом, тот крайне редкий случай, когда фильм – не в пример лучше книги. Да, это книга – «начала» фэнтэзи, но мы же не восхищается обезьянами только потому, что они стали предками человечества. Спасибо им, конечно, большое, но это не повод носить на руках. И Толкину безусловное спасибо за то, что он когда-то это написал. Я люблю созданный им жанр. И я сама готова носить его на руках, но именно за жанр, за всех его талантливых учеников и последователей. Но созданная им книга, сама по себе, была для меня пыткой.

–  [ 
17
 ]  +

Ссылка на сообщение tatti,

Я книгу прочла в возрасте 32 лет, когда за плечами был уже кое-какой багаж жизненного опыта, прочитанных книг, просмотренных фильмов. Я люблю классическую фантастику Лема или Стругацких, всегда зачарованно иду за витееватыми сказаниями Маркеса, восхищаюсь глубиной и многогранностью Эко. Но Толкин меня поразил не только досконально созданной Вселенной Средиземья, но и добротой и любовью, которыми пропитана каждая страница книги.

Вечные ценности: верность, любовь, дружба, все то, что делает большим, недосягаемым никакому злу, маленького человека, все то, что может победить и побеждает могучего Саурона — все это и многое другое вплетено в волшебную канву повествования, от которого просто невозможно оторваться.

И если бы у меня спросили, какие бы книги я взяла с собой на необитаемый остров, будь у меня такой выбор, я бы не колеблясь ответила: «Евгения Онегина» Пушкина и трилогию о Кольце Толкина...

–  [ 
17
 ]  +

Ссылка на сообщение Нескорений,

В разном возрасте одна и та же книга может восприниматься по-разному — то что казалось интересным в 15 лет, кажется простым и легковесным в 30, и то что раньше могло показаться скучным, сейчас напротив вызывает сильный интерес, наталкивает на множество рассуждений. В этом плане я даже рад, что моё знакомство со знаменитой трилогией Толкина состоялось не в подростковом возрасте, а гораздо позже. Нет, я уверен, что книга бы мне понравилась даже тогда, но из её содержания вряд ли запомнилось бы что-то кроме приключений и драматичных битв. В 90-е достать искомую книгу было не так просто, особенно в провинции — то не было в наличии, то останавливала нехватка денег. В итоге книга ко мне так и не попала, а после просмотра кинотрилогии стало казаться, что ничего нового знакомство с оригиналом не даст — все сюжетные повороты известны, интриги раскрыты, запятые и точки в нужных местах расставлены. Однако трилогию я прочел, о чем нисколько не жалею, погрузиться с головой в этот мир — оно того стоит.

Да, сюжетная фабула кажется довольно простой — извечное противостояние добра и зла, Тёмный властелин, пробудившийся на Востоке готовится к захвату всего свободного мира, противостоять ему могут только королевства людей, но их борьба будет бессмысленна, если не удастся уничтожить могущественный артефакт — Кольцо всевластия. Нелегкая миссия по доставке кольца к вулкану ложится на хрупкие плечи хоббита Фродо, которому предстоит пересечь всё Средиземье, пройти по Мордорским пустошам и попытаться выполнить своё предназначение — спасти мир, в очередной раз оказавшийся на краю пропасти. Под пером автора вымышленный мир оживает — красочные пейзажи Шира и Лориена сменяются мрачными безднами Мории и безрадостными пустошами Мордора. Орки и эльфы, люди и тролли — создания прочно закрепившиеся в фэнтезийных вселенных разных авторов вошли в моду именно с подачи Толкина, который провел колоссальную работу по созданию достоверного живого и самобытного мира.

Подробные приложения, которые приводятся в конце трилогии заставляют восхититься авторской работой. Чётко расписаны языки всех рас Средиземья, системы летосчисления, даны исторические хроники с указанием событий по датам, генеалогии значимых правящих династий. Такое чувство, что автор не просто выдумал это всё из головы, но реально побывал в том мире, и в беседах с каким-нибудь благородным эльфом делал записи в блокнот, которые затем стали основой его романов. Автор не поленился придумать историю мира, предшествующую войне за Кольцо, он подарил своим персонажам богатый фольклор — от хоббитских пословиц до пространных эльфийских баллад. В первом томе трилогии персонажи особенно часто поют, вспоминают предания старины, впоследствии баллады встречаются реже. Однако интересно, что в третьем томе на место старых песен приходят новые гимны, рождающиеся в пожарах сражений — возникает интересный эффект присутствия, когда история творится на наших глазах, мы становимся не просто безмолвными наблюдателями, но почти сопричастниками событий, ассоциируя себя с героями, ощущая их радости и горести на себе.

Будучи знатоком германских, кельтских и скандинавских мифов, автор в то же время оставался верующим христианином, что причудливо отразилось в его литературном детище. Мне импонирует то, что Толкин стирает границы между христианской и языческой традицией Европы, переводя разные предания в единую плоскость. К примеру, многие обращают внимание на то, что в образе Гэндальфа читается образ скандинавского Одина, но в то же время в нём проявляется сходство с ветхозаветным пророком Моисеем. Достаточно вспомнить эпизод, когда Фродо сотоварищи, уходя от преследования отряда конных назгулов оказались перед непреодолимой преградой — бурной рекой, если бы не Гэндальф то поход к Ородруину мог закончиться гораздо раньше и совсем не в пользу «хороших парней». Драматический финал истории Боромира, сына гондорского наместника Денетора неизменно воскрешает в памяти героическую Песнь о Роланде. В то же время символизм рокового Кольца отсылает нас к истории Нибелунгов, а один из самых ярких моментов «Возвращения короля» — поединок с Королем Призраком — заставит обратиться к архетипу валькирии, т.е. германский легендариум используется активно.

Известно, что сам автор активно отрицал любые возможные параллели с историей современного мира, но возникает закономерный вопрос — зачем в таком случае он сделал их такими очевидными. Работа над трилогией велась на фоне Второй мировой, причем в обывательском сознании наибольшую угрозу таила не Германия, но потенциальная опасность с Востока — падение Берлина не воспринималось европейцами как окончание войны, союзники всерьез просчитывали дальнейшее развитие событий, если бы Сталин двинул войска ещё дальше, дойдя до Ла-Манша. В «Братстве кольца» есть небольшой, но очень характерный эпизод, где описываются подданные Саурона и Сарумана — на щитах орков Мордора — багровое око, знак урукхаев Изенгарда — белый кулак, причем отмечаются черные шлемы особой формы с эльфийской руной в виде молнии. Тутизлишни — если Саруман мыслится врагом, он всё же остается человеком Запада, оступившимся, подпавшим под чары Врага, но всё же с ним можно вести диалог. Саурон — проявление зла в чистом виде, его цель — разрушение, чтобы её добиться он создает «человека» нового типа, подвергая влиянию тёмной магии тела орков.

При всем кажущемся единстве Саруман пытается конкурировать с Сауроном, хотя сил и возможностей у него гораздо меньше, зато гордыни не занимать. Внешне орочья масса производит цельное впечатление, но в третьем томе указывается на крайне пеструю, интернациональную структуру орочьих племен и их союзников, многие из которых служат Врагу не по доброй воле, но из страха. Из небольших фрагментов, а о Мордоре нам не доведется узнать слишком много, создается картина тоталитарного государства, где высшие слои угнетают низших, повсеместно распространены доносы и стукачество, а вместо имён — клички и у каждого свой порядковый номер, прямо как в концлагере. Наибольшую популярность трилогия обрела в эпоху Холодной войны, ведь она прекрасно отражала страхи и надежды западных стран. По той же причине «Властелин» долгое время находился под запретом в Союзе, только в начале 90-х наш читатель получил возможность полноценно приобщиться к этому роману. Несмотря на многие годы прошедшие со времени первой публикации эти книги не утратили ни своего очарования, ни актуальности — Враг может ненадолго отступить, но он обязательно вернется в тот момент, когда люди свободного мира ослабят бдительность и кому-то покажется, что использовать Кольцо против Врага — хорошая идея, только с помощью одного беса другого не изгонишь.

–  [ 
13
 ]  +

Ссылка на сообщение Яр Родин,

О «Властелине колец» писать что-то сложно: Толкин создал не просто поразительно масштабное произведение, «Властелин колец» стал идеалом фэнтези. Наверное, не погрешу против истины, если эта книга — первая ассоциация с этим жанром.

Основой «Властелина колец» является увлекательный сюжет, при этом книге присуща обстоятельная неторопливость. Книга написана узнаваемым старомодным слогом. Эта манера повествования способствует погружению читателя в события и атмосферу. Не менее важной составляющей является детально проработанная вселенная, не перегруженная подробностями (для тех, кто хочет знать больше, в конце книги есть приложение, являющееся небольшой энциклопедией Средиземья). Средиземье — мир, в котором сказка оживает, но остаётся сказкой. Населяющие Средиземье народы волшебные не только по названию, но и по существу (в отличие от некоторых образчиков современного фэнтези, где эльфы и гномы в сущности просто ещё один вид разумных существ). Герои же, пусть и не имеют каких-то непростых и интересных характеров, но обаятельные и запоминающиеся. Даже злобные орки обладают своеобразной харизмой.

Довольно часто встречаются политические интерпретации событий «Властелина колец», попытки представить книгу как метафорическое описание событий Первой, Второй или Холодной войны, но, зная мировоззрение Толкина, я могу сказать, что подобные трактовки несостоятельны.

Конечно, было бы необъективным с моей стороны не упомянуть, что в 23 года «Властелин колец» впечатлил меня не столь сильно, как в 13, при первом прочтении. Однако я продолжаю считать недостатки, если они и вправду есть, не стоящими рассмотрения.

Властелин колец

Предложить материал

Если вы хотите предложить нам материал для публикации или сотрудничество, напишите нам письмо, и, если оно покажется нам важным, мы ответим вам течение одного-двух дней. Если ваш вопрос нельзя решить по почте, в редакцию можно позвонить.

Адрес для писем:

Телефон редакции: 8 (495)

Властелин колец

Хронология всех частей властелин колец и хоббита

Хоббиты — сказочный народ невысокого роста, живущий в норах, придуманы писателем Джоном Толкиеном. Хоббиты — центральные персонажи повести «Хоббит, или Туда и обратно» и романа «Властелин Колец». Представляем вам список фильмов про хоббитов все части по порядку

Фильм повествует о путешествии Бильбо Бэггинса, который пускается в грандиозный поход, целью которого является отвоевание утраченного королевства гномов Эребор у зловещего дракона Смауга. Совершенно неожиданно с хоббитом налаживает контакт волшебник Гэндальф Серый. Так Бильбо находит себя, присоединяясь к компании тринадцати гномов, возглавляемых легендарным воином, Торином Дубощитом. Их путешествие проляжет через Дикий Край, через предательские земли, населенные гоблинами и орками, смертоносными варгами и гигантскими пауками, народом, меняющим шкуры, и волшебниками.

И хотя их цель находится на Востоке, среди пустошей Одинокой Горы, сначала им придется выбраться из туннелей гоблинов, где Бильбо встретит существо, которое изменит его жизнь навсегда… Голлума

Хоббит: Пустошь Смауга (2013)

Продолжение путешествия хоббита Бильбо Бэггинса, волшебника Гэндальфа и 13 отважных гномов. Их компания обязана завершить своё путешествие к Одинокой горе. Там они должны встретиться с величайшей опасностью из всех — созданием куда более ужасающим, чем все их прошлые противники, которое проверит на прочность не только их мужество, но крепость их дружбы и правильность выбранного пути, — драконом Смаугом.

Хоббит: Битва пяти воинств (2014)

Когда отряд из тринадцати гномов нанимал хоббита Бильбо Бэгинса в качестве взломщика и четырнадцатого, «счастливого», участника похода к Одинокой горе, Бильбо полагал, что его приключения закончатся, когда он выполнит свою задачу — найдет сокровище, которое так необходимо предводителю гномов Торину. Путешествие в Эребор, захваченное драконом Смаугом королевство гномов, оказалось еще более опасным, чем предполагали гномы и даже Гэндальф — мудрый волшебник, протянувший Торину и его отряду руку помощи.

В погоню за гномами устремилась армия орков, ведомых пробудившимся в руинах древним злом, а эльфы и люди, с которыми Бильбо и его товарищам пришлось иметь дело во время путешествия и которые пострадали от последствий желания гномов вернуть свой дом, предъявили права на щедрое вознаграждение — часть сокровищ Одинокой горы. Скоро неподалеку от Одинокой горы встретятся пять армий, и лишь кровопролитная битва определит результаты смелого гномьего похода.

Кинотрилогия «Властелин колец» Питера Джесона

Властелин колец: Братство Кольца (2001)

Сказания о Средиземье — это хроника Великой войны за Кольцо, войны, длившейся не одну тысячу лет. Тот, кто владел Кольцом, получал власть над всеми живыми тварями, но был обязан служить злу.

Тихая деревня, где живут хоббиты. Волшебник Гэндальф, придя на 111-й день рождения к своему старому другу Бильбо Бэггинсу, начинает вести разговор о кольце, которое Бильбо нашел много лет назад. Это кольцо принадлежало когда-то темному властителю Средиземья Саурону, и оно дает большую власть своему обладателю. Теперь Саурон хочет вернуть себе власть над Средиземьем. Бильбо отдает найденное кольцо своему племяннику Фродо, который пытается научиться справляться с тем страшным могуществом, которое дает ему кольцо…

Властелин колец: Две крепости (2002)

Братство распалось, но Кольцо Всевластья должно быть уничтожено. Фродо и Сэм вынуждены доверить свои жизни Голлуму, который взялся провести их к вратам Мордора. Громадная Армия Сарумана приближается: члены братства и их союзники готовы принять бой. Битва за Средиземье продолжается.

Властелин колец: Возвращение короля (2003)

Последняя часть трилогии о Кольце Всевластия и о героях, взявших на себя бремя спасения Средиземья. Повелитель сил Тьмы Саурон направляет свои бесчисленные рати под стены Минас-Тирита, крепости Последней Надежды. Он предвкушает близкую победу, но именно это и мешает ему заметить две крохотные фигурки — хоббитов, приближающихся к Роковой Горе, где им предстоит уничтожить Кольцо Всевластия. Улыбнется ли им счастье?

Властелин колец

Расшифровка Дж. Р. Р. Толкин. «Властелин колец»

Автор Николай Эппле

Причина совершенно особой популярности и влиятельности книг Толкина вообще и «Властелина колец» в частности — это совершенно особая реальность его мира. Она проявляется буквально во всем. Когда Клайв Льюис в одной из рецензий говорил о том, что профессор Толкин знает об этом мире гораздо больше, чем нам рассказывает, он передавал как раз это ощущение. 

Обложка первого издания «Возвращения короля», третьей части «Властелина колец», с оформлением Толкина. Лондон, 1954 год © George Allen & Unwin Ltd.

Открывая «Властелина колец», мы сразу видим, что этот мир гораздо много­слойнее, чем тот пласт, с которым мы встречаемся в повествовании. За исто­­рией Гондора, историей людей сквозит история Нуменора  Нуменор — королевство людей, располагав­шееся на острове Эленна посреди Великого моря. Несмотря на то что Нуменор процветал, зависть к эльфам и жажда бессмертия при­вели к тому, что по наущению Саурона коро­левство обратилось к силам зла и погибло., географи­чески за историей Средиземья сквозит история Белерианда  Белерианд, местность на северо-западе Сре­диземья, был разрушен и затоплен в резуль­тате Войны Гнева между Валар, четырнад­цатью богами, и первым Темным Властелином Морготом., кото­рый ушел под воду. Раньше Нуменора был Валинор  Валинор — это земля Валар, пятнадцати могущественных богов, в число которых входил первый Темный Властелин Моргот, отправленных Эру Илуватаром (единым Богом) в Арду (Арда эквивалентна Земле), чтобы подготовить ее к приходу эльфов и людей. и так далее — мы посто­янно видим свидетельства древних историй, более глубоких пластов в сказаниях, которые цитируют Арагорн или Сэм, в артефактах из более древних эпох.

Карта Белерианда, оформленная Толкином © The Tolkien Estate Ltd.

Именно это придает миру Средиземья специфическую достоверность. В этом Толкин принадлежит к целой тради­ции: он не один сшивает свою реаль­ность из кусочков нашей. К этой же традиции принадлежит Льюис Кэрролл, который создает волшебную страну на основе оксфордской реальности, английского языка, языковых игр. Или Клайв Льюис, который строит Нарнию из кусочков средневековой европейской литературы. Или Джордж Макдональд, который пишет свои сказки  на основе шотландского фольклора. 

Как Толкин придумал Средиземье

Толкин с юности увлекается языками и начинает их создавать. Читатель «Властелина колец» помнит кличи на эльфийском, стихи, которые, как говорит Арагорн, лишь бледный перевод с эльфийского, слова языка Мордора, имена, происходящие из эльфийских языков. В книге этого очень много. Сам Толкин говорил, что «Властелин колец» — это эссе по лин­гви­стической эстетике, то есть мир Средиземья вырастает из языков

Довольно известна история о том, как в 1914 году, будучи молодым человеком, он увидел в англосаксон­ской поэме IX века, поэме Кюневульфа «Христос», странное слово «Эарендель». Толкин написал об этом стихотворение, и, когда его спросили, что это вообще и откуда, он сказал: «Еще не знаю, но выясню». Это очень характерно: он не творит мир, не творит реаль­ность — он ее выясняет, реконстру­ирует. То есть это языковая реальность, она подчиняется языковым законам, и эльфийские языки созданы на основе финского (квенья, или высокий эль­фий­ский) и валлийского (синдарин). 

Титульный лист поэмы Кюневульфа «Христос». Лондон, 1892 год University of Toronto

Создав эти языки, Толкин начинает понимать, что они требуют какой-то мифологии, какого-то мира. Не мир рождает языки, а языки рождают мир. Примечательно, что книги, которыми Толкин прославился — «Хоббит» и «Властелин колец», — не были задуманы им изначально, мол, вот я писатель, я напишу книжку — опубликуйте ее. Он десятилетиями хотел опубликовать «Сильма­риллион» — именно реконструкцию этого мира, вырастающего из языков. «Хоббит» же родился довольно случайно. Проверяя студенческие сочинения, он написал: «В норе под горой жил да был хоббит». Слово потянуло за собой цепочку, а потом оказалось, что история Бильбо — это часть какой-то другой истории. Он стал раскапывать ее и таким образом начал писать «Властелина колец». То есть созданная языковая реальность повлекла за собой создание мира и написание этих книг. 

Толкин был профессиональным лингвистом и участвовал, в частности, в создании Оксфордского словаря английского языка. С этим связан один красивый сюжет. Молодым исследо­вателем он участвовал в написании словарных статей, а в поздние годы его попросили отредактировать слово «хоббит», которое помещали в дополне­ние к словарю, и он его довольно значительно переписал. То есть в конце жизни Толкин застал момент, когда изобретенные им слова вошли в английский язык и в Оксфордский словарь. 

Тома второго издания Оксфордского словаря, включающие тома с H по N, над которыми работал Толкин. Оксфорд, 1989 год Wikimedia Commons

Приведу две ситуации, иллюстри­рующие, что Толкин сам относился к тому, что он делает, как к рекон­струкции реальности, а не как к вымыслу. Он очень интересно поясняет, как пишется слово «гномы» во множественном числе: dwarves. В современном английском языке во множественном числе было бы «-fs». Он же пишет через «-ves», как wolves («волки»), и говорит: пусть современная норма относится к этому слову как к давно перешедшему в сферу мифо­логии: гномов не существует, это некоторая ушедшая в прошлое реальность, в том числе языковая, — я же отношусь к гномам как к живым сущностям, которые описываются работающими по законам английского языка формами.

Еще один пример: в 1955 году Толкин, только закончив «Властелина колец», отправляется в путешествие по Италии со своей дочерью Присциллой и пишет, что его невероятно поразила Венеция. Он говорит, что она очень похожа на Старый Гондор. То есть не Гондор похож на Венецию, некоторую матери­альную реальность нашего мира, а Венеция похожа на Гондор. Для него Гондор первичен, а Венеция оказы­вается подобием. 

То, как Толкин выстраивает и объяс­няет систему перевода с языков Среди­земья на современный английский, хорошо иллюстрирует его отношение к этому миру как исследователя, а не как писателя. Читая «Властелина колец», мы не задумы­ваемся о том, что, вообще-то, мы читаем перевод. Да, звучат эльфийские языки в оригинале, мы слышим эльфийские, мордорские слова, имена, но в целом герои говорят на вестроне — общем языке Среди­земья. Этот язык передается современным английским. Любопытно, как логично у Толкина выстроена система передачи. Вестрон — это усредненная современная лите­ратурная норма языка. Более архаические языки — это языки Рохана  В других переводах — Ристания., которые использовали роханские конники. И на английском имена и цитаты из роханского языка передаются англосаксонским, который по сравне­нию с английским более архаичен. Хоббиты говорят на упрощенном, деревенском варианте вестрона — соответственно, хоббиты говорят на упрощенном, деревенском английском. И так далее.

«Язык дня»: Новояз

О вымышленном языке из романа-антиутопии «1984»

Слова, придуманные Малевичем

Невесомость, Госваал, планиты и другие слова, вошедшие и не вошедшие в употребление

Какие мифы и исторические сюжеты лежат в основе «Властелина колец»

Первая страница рукописи «Беовульф» из Коттоновской библиотеки. XI век British Library

Помимо языков, Толкин сшивает реальность Средиземья из европейской истории и германской и скандинавской мифологий, которые хорошо знал. Он был не только лингвистом, но и историком культуры со специа­лизацией, в частности, на скандинав­ских языках. Мотив колец власти, посредством которых Саурон пытается подчинить себе жителей Средиземья, заимствован из германской мифологии и англосаксонской литературы. Так, в «Беовульфе» мы читаем, что правитель называется кольцедари­телем. В германской и скандинавской культуре кольцо — это атрибут власти, и, делегируя кому-то свою власть, правитель дарит ему кольцо как признак этой власти. 

Гибель Теодориха, короля вестготов, в битве на Каталаунских полях. Гравюра 1825 года © Getty Images

Одна из важнейших битв, описываемых во «Властелине колец» — битва за Минас Тирит, или битва на Пеле­ннорских полях, в которой с войсками Мордора сошлись силы людей, эльфов и других народов, стоящих на стороне добра, — имеет очень много параллелей с очень важной для европейской исто­рии битвой — битвой на Каталаунских полях в V веке нашей эры. Это битва, в которой сражались войска Западной Римской империи под предводитель­ством военачальника Аэция, которого называли последним из римлян, и войска гуннов под предводительством Аттилы, — силы Запада и силы Востока. Предводитель вестготов Теодорих  Теодорих I, который был королем вестготов больше 30 лет, сражался на стороне Священной Римской империи.погиб, придавленный конем, точно так же, как погибает во «Властелине колец» предводитель Рохана Теоден. Аэций, который многие годы провел среди варваров, но сохранил римскую культуру и был одним из последних ее пред­ставителей, очень напоминает Арагорна — предводителя людей и наследника древних нуменорских правителей.

Как Средиземье позволяет Толкину заново поставить главные этические вопросы

Реальность мира Средиземья важна не сама по себе: одна из причин популяр­ности и важности книги Толкина в том, что он, выстраивая эту новую реальность, оказывается в состоянии перезадать важнейшие для его времени этические вопросы: вопрос о природе власти, вопрос о природе и допустимости использования силы и так далее. Толкин принадлежал к так называемому потерянному поколе­нию — поколению, чье мировоззрение формировалось под влиянием Первой мировой войны. Он участвовал в самой кровопролитной битве Первой миро­вой — битве при Сомме  Битва на реке Сомме (французский фронт) длилась с 1 июля по 18 ноября 1916 года. В этой же битве участвовали Гитлер (в чине ефрейтора), Отто Франк, папа девочки, написавшей «Дневник Анны Франк», мифолог и поэт Роберт Грейвс.. Потерянное поколение — это поколение, которое вынуждено было увидеть, что европей­ская культура оказалась перед своеобразной пропастью, что вопросы о добре и зле, прежние этические нормы нуждаются в переоценке. И герметичность того мира, который создает Толкин, оказывается очень важной — в нее не получается просто пересадить старую этику. Мы знаем, что вот это — хорошо, а вот это — плохо. Но нужно это проговорить заново. 

Британские раненые в битве при Сомме. 1916 год Imperial War Museums

Это очень хорошо видно на примере того, как Толкин поступает с религией в Средиземье. Он был правоверным католиком и серьезно относился к своей вере, но в данном случае особенно показательно, что он не пересаживает ее в Средиземье. Из легендариума Толкина и его многочисленных писа­ний, например «Сильмариллиона», мы знаем, что это мир моно­теистический, он создан Эру, который в Арде  В легендариуме под названием Арда подра­зумевается Земля, мир в период истории Толкина. зовется Илуватар. Но во «Властелине колец» богословия и религиозных ритуалов не существует. Есть маленький ритуал: когда Фарамир приглашает Фродо к столу, он говорит, что у них принято поворачиваться к западу — в память о Нуменоре, из которого они произошли. Больше никаких ритуалов, никакой религии, никакого присутствия божества во «Властелине колец» нет. Толкин выключает религию и растворяет в реаль­ности этого мира. Этот мир пронизан моральным законом. И все, что в нем происходит, подчинено закономерностям этического характера. И то, что в новом мире мы можем проговорить заново какие-то принципиальные вещи, очень важно для Толкина и для его читателей. 

смотрите также

«Открытка дня»: Нарисованная Толкином

«Голос дня»: Толкин рассказывает о посещении табачной лавки

Что «Властелин колец» говорит о природе власти

Один из важных этических вопросов, который поднимает Толкин, — это вопрос о природе власти. Он прогова­ривает его не плоско: это вся интрига с Кольцом Всевластия, которое Фродо должен уничтожить в пламени Роковой горы, это стихия власти, связанная с подчиняющей себе алчностью, жадностью, — безусловно злая стихия, которой нужно противостоять. 

Но этим стихия власти не ограничи­вается. Власть существует в нашем мире, и с ней надо как-то поступать. Нельзя просто сказать: власть — это плохо, а политика — это грязное дело. Все сложнее, все интереснее. 

И, с одной стороны, есть тема кольца — злой стихии власти, которой нужно противостоять и во внешнем мире, и прежде всего внутри себя. А с другой стороны, мы видим, как эта тема разрабатывается в линии Арагорна, правителя людей, который не рвется к власти и постепенно вырастает в правителя. Власти он скорее сторо­нится, он не жаждет ее, но понимает, что есть ответственность, которую нужно на себя взять. Есть одна красивая деталь. Арагорн приходит в Минас Тирит, в Гондор, где правит наместник, который должен передать власть, и уже понятно, что Арагорн, вообще-то, наследник правителей. Но он не заби­рает власть. Он входит в Минас Тирит, чтобы вылечить раненых, потому что у короля есть власть исцелять, но потом ставит шатер за пределами города, чтобы не давить на наместника, чтобы передача власти произошла добровольно. Не потому, что я этого хочу, не потому, что я давлю на тебя авторитетом, а потому, что авторитет — это нечто, чего я не хочу, но его признают все окружающие. Вот две стороны отношения к власти. 

Читайте еще:  Мосгаз восьмое дело майора черкасова описание

Что «Властелин колец» говорит о допустимости насилия

Толкин проговаривает еще один вопрос — безусловно важный для всех его современников — поколения, заставшего и Первую мировую войну, и Вторую (напомним, что «Властелин колец» писался во время Второй мировой). Это вопрос о допустимости насилия в борьбе со злом. 

Толкин тоже разрабатывает его нетривиально и неодномерно. Он, конечно, не пацифист, и значительная часть «Властелина колец» — это повествование о битвах, о воинской славе, и это важнейшая стихия, которая сквозит в гондор­ских песнях, в роханских сказаниях и так далее. Но если внимательно присмо­треться к тому, что происходит во «Властелине колец», то мы увидим, что армия людей, вообще-то, выполняет функцию отвлекающую. И все битвы: битва у Хельмовой Пади, битва у Минас Тирита и последний поход воинства людей к Черным вратам Мордора, — это битвы, не увенчавшиеся безусловной победой. Они лишь позволяют отодвинуть власть тьмы. Все, кто руководит армией людей (и Арагорн, и Гэндальф), понимают, что цель их похода — не победить Саурона и войска Мордора, а отвлечь Око Саурона от двух маленьких хоббитов, которые идут к Роковой горе, чтобы уничтожить кольцо. Поразительным образом вся эта воинская слава, вся эта такая лихая герои­ческая вольница на самом деле не о победе. Эта стихия очень тесно и глубоко связана с красивой печалью. 

Смерть Беовульфа. Иллюстрация Джорджа Тимоти Тобина. Нью-Йорк, Лондон, 1909 год New York Public Library

Подобного очень много в англосаксонских сказаниях и героической поэзии, которую изучал Толкин. Все величайшие поэмы и песни европейской цивилизации не про победы: «Песнь о Роланде», знаменитый памятник раннефранцузской литературы, «Беовульф», великая англосаксонская поэма, которая кончается тем, что главный герой, правитель, побеждает дракона, но, вообще-то, погибает от смертельной раны, нанесенной им. Понимание того, что победить, скорее всего, не удастся, что торжества никто не обещал и важно только не поддаться отчаянию, не сдаться, проходит сквозь всю книгу «Властелин колец», это одна из магистральных линий (в нашей традиции можно использовать выражение «Выпьем же за успех нашего безнадежного дела!»). Удивительным образом соединяются стихия героическая, стихия боевой славы и понимание тщетности силы оружия. 

Как Фродо и Сэм показывают силу слабости

В рецензии на книгу «Возвращение короля», последнюю часть «Властелина колец», английский поэт Уистен Оден пишет, что отличие зла от добра в том, что зло лишено воображения. Если добро может гипотетически представить себе, как бы повело себя зло, то зло не может представить себе, как может действовать добро. Когда Саурон узнает, что кольцо попало в руки к силам добра, когда Арагорн показывается Саурону в палантире  В легендариуме Толкина палантирами назы­ваются шары, с помощью которых можно общаться на расстоянии или увидеть проис­ходящее в другом месте., Саурон сразу стратегически проигрывает, потому что ему не приходит в голову, что от кольца захотят избавиться. Саурон только предполагает, что Арагорн стремится утвердить свою власть. И здесь он промахивается, не понимая, что, имея кольцо в руках, можно захотеть от него отказаться. 

И здесь важнейшая линия — линия Фродо, самого слабого, самого, как кажется, малозначительного персонажа этой саги. Фродо, в котором нет совершенно ничего героического и который никак не соответствует героической, славной военной стихии. Но именно он оказывается главным героем и в героическом смысле тоже. Этому Толкина тоже учит опыт ХХ века: героизм и подвиг не в том, чтобы славно показать себя в бою, — героизм и подвиг в том, чтобы не отчаяться, наблюдая за тем, как тьма усиливается. 

Линия Фродо невероятно важна как утверждение силы через слабость, силы через покорство провидению, а провидение — это разлитый в мире Средиземья этический закон. Не преступай этический закон, делай как должно, и будь что будет. 

Показательно, что Фродо не торжествует в конце. В какой-то момент он пре­дает свою миссию, поддается искушению: уже находясь в жерле Роковой горы, он надевает кольцо, и тогда спасает ситуацию и обеспечивает силам добра победу не кто иной, как Горлум, откусывая Фродо палец и отправляясь в огонь вместе с кольцом. Много раз на протяжении повествования перед Фродо встает выбор: он может убить Горлума, и, кажется, все обстоятельства подталкивают его к этому. Но он выби­рает не преступать моральный закон, не идет на убий­ство. И именно то, что он оставляет Горлума в живых, приводит силы добра к победе.

P. S.

Перечитывая недавно «Властелина колец», я вдруг понял, что моя любимая часть — это глава о Томе Бомбадиле. Она показывает, что Толкин — интуитивный художник. Он не пишет книжку, чтобы она понравилась издателю. Глава о Томе Бомбадиле торчит и выделяется: она совершенно не нужна сюжетно, и ее нет ни в каких экранизациях. Многие из прочитавших «Властелина колец» не помнят эту главу. 

Толкин в своем кабинете в Мертон-колледже. Оксфорд, 1955 год © Haywood Magee / Hulton Archive / Getty Images

Том Бомбадил — совершенно странный персонаж, не монтирующийся во всю эту реальность. Фродо спрашивает, кто он, но это остается непонятным: он не эльф, не маг (истари, как они называются), не майар (ангельское существо), он не пришел из-за моря (о том, кто такой Том Бомбадил, есть отдельная литература). Его история — это вставная новелла, представляющая собой гимн природе Оксфордшира. Это просто песнь. В художественных произведениях довольно мало приме­ров такой чистой, вдруг прорываю­щейся сквозь какой-то сюжет стихии восторга и песни. Мне приходит в голову сон Обломова у Гончарова и свирельщик у ворот рассвета в книге «Ветер в ивах» Кеннета Грэма — совершенно странная, непонятно откуда возникающая глава с гимном природе. 

Посреди повествования — хоббиты покидают Хоббитанию и идут через Вековечный лес — мы вдруг оказываемся в гостях у этого непонятного, говорящего стихами человека, который так же древен, как этот мир. И я вдруг понял, что, будучи совершенно ненужной сюжетно, эта глава, чистая стихия любви к природе, любви к Оксфордширу, в то же время абсолютно необхо­дима. Потому что, когда мы говорим о необходимости противостоять злу, о готовности умереть, готовности проявлять чудеса мужества и так далее, важно понимать зачем, важно иметь мотивацию. Мотивации, что нужно просто противостоять злу, недостаточно, и даже защита родного края — это, в общем, идеологические соображения. Но хоббиты подпиты­ваются этой чистой стихией любви: вот это отдавать врагу нельзя, вот за это можно умирать. И никакими рассказами о том, зачем и почему, это не передается. Это передается именно странной главой-песнью, насыщенной концентрированной любовью к природе — конкретно к природе Оксфорда и окрестностей.   

другие материалы николая эппле на Arzamas

Что надо знать о «Хрониках Нарнии»

Как читать Терри Пратчетта

Как читать «Алису в Стране чудес»

Как читать «Гарри Поттера»

Проект создан при поддержке

Хотите быть в курсе всего?

Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу

Курсы

Берлинская стена. От строительства до падения

Польское кино: визитные карточки

Зигмунд Фрейд и искусство толкования

Английская литература XX века. Сезон 1

Культурные коды экономики: почему страны живут

по-разному

Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?

Золотая клетка. Переделкино

в 1930–50-е годы

Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем

Последние Романовы: от Александра I до Николая II

Как читать любимые книги по-новому

Как жили обыкновенные люди в Древней Греции

Путешествие еды по литературе

Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне

Гитлер и немцы: как так вышло

Как Марк Шагал стал всемирным художником

Лесков и его чудные герои

Культура Японии в пяти предметах

Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?

Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток

Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации

Что такое романтизм и как он изменил мир

Финляндия: визитные карточки

Как атом изменил нашу жизнь

Данте и «Божественная комедия»

Шведская литература: кого надо знать

Теории заговора: от Античности до наших дней

Зачем люди ведут дневники, а историки их читают

Помпеи до и после извержения Везувия

Народные песни русского города

Метро в истории, культуре и жизни людей

Что мы знаем об Антихристе

Джеймс Джойс и роман «Улисс»

Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?

«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале

Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно

Как читать китайскую поэзию

Как русские авангардисты строили музей

Как революция изменила русскую литературу

Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?

Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой

Криминология: как изучают преступность и преступников

Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль

Введение в гендерные исследования

Документальное кино между вымыслом и реальностью

Из чего состоит мир «Игры престолов»

Как мы чувствуем архитектуру

Американская литература XX века. Сезон 2

Американская литература XX века. Сезон 1

Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?

У Христа за пазухой: сироты в культуре

Первый русский авангардист

Как увидеть искусство глазами его современников

История исламской культуры

История Византии в пяти кризисах

История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»

Поэзия как политика. XIX век

Особенности национальных эмоций

Русская литература XX века. Сезон 6

10 секретов «Евгения Онегина»

Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы

История завоевания Кавказа

Ученые не против поп-культуры

Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 

Что такое современный танец

Как железные дороги изменили русскую жизнь

Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо

Россия и Америка: история отношений

Как придумать свою историю

Россия глазами иностранцев

История православной культуры

Русская литература XX века. Сезон 5

Как читать русскую литературу

Блеск и нищета Российской империи

Жанна д’Арк: история мифа

Любовь при Екатерине Великой

Русская литература XX века. Сезон 4

Социология как наука о здравом смысле

Русское военное искусство

Закон и порядок

в России XVIII века

Как слушать

классическую музыку

Русская литература XX века. Сезон 3

Повседневная жизнь Парижа

Русская литература XX века. Сезон 2

Рождение, любовь и смерть русских князей

Петербург

накануне революции

«Доктор Живаго»

Бориса Пастернака

Русская литература XX века. Сезон 1

Архитектура как средство коммуникации

Генеалогия русского патриотизма

Несоветская философия в СССР

Преступление и наказание в Средние века

Как понимать живопись XIX века

Греческий проект

Екатерины Великой

Правда и вымыслы о цыганах

Исторические подделки и подлинники

Театр английского Возрождения

Берлинская стена. От строительства до падения

Польское кино: визитные карточки

Зигмунд Фрейд и искусство толкования

Английская литература XX века. Сезон 1

Культурные коды экономики: почему страны живут

по-разному

Главные философские вопросы. Сезон 5: Что такое страсть?

Золотая клетка. Переделкино

в 1930–50-е годы

Как Оптина пустынь стала главным русским монастырем

Последние Романовы: от Александра I до Николая II

Как читать любимые книги по-новому

Как жили обыкновенные люди в Древней Греции

Путешествие еды по литературе

Стругацкие: от НИИЧАВО к Зоне

Гитлер и немцы: как так вышло

Как Марк Шагал стал всемирным художником

Лесков и его чудные герои

Культура Японии в пяти предметах

Главные философские вопросы. Сезон 4: Что есть истина?

Первопроходцы: кто открывал Сибирь и Дальний Восток

Сирийские мистики об аде, игрушках, эросе и прокрастинации

Что такое романтизм и как он изменил мир

Финляндия: визитные карточки

Как атом изменил нашу жизнь

Данте и «Божественная комедия»

Шведская литература: кого надо знать

Теории заговора: от Античности до наших дней

Зачем люди ведут дневники, а историки их читают

Помпеи до и после извержения Везувия

Народные песни русского города

Метро в истории, культуре и жизни людей

Что мы знаем об Антихристе

Джеймс Джойс и роман «Улисс»

Главные философские вопросы. Сезон 3: Существует ли свобода?

«Молодой папа»: история, искусство и Церковь в сериале

Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно

Как читать китайскую поэзию

Как русские авангардисты строили музей

Как революция изменила русскую литературу

Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?

Композитор Владимир Мартынов о музыке — слышимой и неслышимой

Криминология: как изучают преступность и преступников

Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль

Введение в гендерные исследования

Документальное кино между вымыслом и реальностью

Из чего состоит мир «Игры престолов»

Как мы чувствуем архитектуру

Американская литература XX века. Сезон 2

Американская литература XX века. Сезон 1

Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?

У Христа за пазухой: сироты в культуре

Первый русский авангардист

Как увидеть искусство глазами его современников

История исламской культуры

История Византии в пяти кризисах

История Великобритании в «Аббатстве Даунтон»

Поэзия как политика. XIX век

Особенности национальных эмоций

Русская литература XX века. Сезон 6

10 секретов «Евгения Онегина»

Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы

История завоевания Кавказа

Ученые не против поп-культуры

Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 

Что такое современный танец

Как железные дороги изменили русскую жизнь

Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо

Россия и Америка: история отношений

Как придумать свою историю

Россия глазами иностранцев

История православной культуры

Русская литература XX века. Сезон 5

Как читать русскую литературу

Блеск и нищета Российской империи

Жанна д’Арк: история мифа

Любовь при Екатерине Великой

Русская литература XX века. Сезон 4

Социология как наука о здравом смысле

Русское военное искусство

Закон и порядок

в России XVIII века

Как слушать

классическую музыку

Русская литература XX века. Сезон 3

Повседневная жизнь Парижа

Русская литература XX века. Сезон 2

Рождение, любовь и смерть русских князей

Петербург

накануне революции

«Доктор Живаго»

Бориса Пастернака

Русская литература XX века. Сезон 1

Архитектура как средство коммуникации

Генеалогия русского патриотизма

Несоветская философия в СССР

Преступление и наказание в Средние века

Как понимать живопись XIX века

Греческий проект

Екатерины Великой

Правда и вымыслы о цыганах

Исторические подделки и подлинники

Театр английского Возрождения

Все курсы

Спецпроекты

Наука и смелость. Второй сезон

Детский подкаст о том, что пришлось пережить ученым, прежде чем их признали великими

«1984». Аудиоспектакль

Старший Брат смотрит на тебя! Аудиоверсия самой знаменитой антиутопии XX века — романа Джорджа Оруэлла «1984»

История Павла Грушко, поэта и переводчика, рассказанная им самим

Павел Грушко — о голоде и Сталине, оттепели и Кубе, а также о Федерико Гарсиа Лорке, Пабло Неруде и других испаноязычных поэтах

История игр за 17 минут

Видеоликбез: от шахмат и го до покемонов и видеоигр

Истории и легенды городов России

Детский аудиокурс антрополога Александра Стрепетова

Путеводитель по венгерскому кино

От эпохи немых фильмов до наших дней

Дух английской литературы

Оцифрованный архив лекций Натальи Трауберг об английской словесности с филолога Николая Эппле

Аудиогид МЦД: 28 коротких историй от Одинцова до Лобни

Первые советские автогонки, потерянная могила Малевича, чудесное возвращение лобненских чаек и другие неожиданные истории, связанные со станциями Московских центральных диаметров

Советская кибернетика в историях и картинках

Как новая наука стала важной частью советской культуры

Игра: нарядите елку

Развесьте игрушки на двух елках разного времени и узнайте их историю

Что такое экономика? Объясняем на бургерах

Детский курс Григория Баженова

Всем гусьгусь!

Мы запустили детское
приложение с лекциями,
подкастами и сказками

Открывая Россию: Нижний Новгород

Курс лекций по истории Нижнего Новгорода и подробный путеводитель по самым интересным местам города и области

Как устроен балет

О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета

Железные дороги в Великую Отечественную войну

Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c историка

Война
и жизнь

Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет

Фландрия: искусство, художники и музеи

Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все

Еврейский музей и центр толерантности

Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах

Музыка в затерянных храмах

Путешествие Arzamas в Тверскую область

Подкаст «Перемотка»

Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке

Arzamas на диване

Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas

Как устроен оркестр

Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера

Британская музыка от хора до хардкора

Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах

Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию

Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта

Новая Третьяковка

Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте

Видеоистория русской культуры за 25 минут

Семь эпох в семи коротких роликах

Русская литература XX века

Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры

Детская комната Arzamas

Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами

Аудиоархив Анри Волохонского

Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда

1960-х

 — начала

1970-х годов

История русской культуры

Суперкурс

Онлайн-университета

Arzamas об отечественной культуре от варягов до 

рок-концертов

Русский язык от «гой еси» до «лол кек»

Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах

История России. XVIII век

Игры и другие материалы для школьников с методическимидля учителей

Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур

Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции

Что такое античность

Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях

Как понять Россию

История России в шпаргалках, играх и странных предметах

Каникулы на Arzamas

Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе

Русское искусство XX века

От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео

Европейский университет в Санкт‑Петербурге

Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих

Пушкинский

музей

Игра со старыми мастерами,

разбор импрессионистов

и состязание древностей

Стикеры Arzamas

Картинки для чатов, проверенные веками

200 лет «Арзамасу»

Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю

XX век в курсах Arzamas

1901–1991: события, факты, цитаты

Август

Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел

Идеальный телевизор

Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей

Русская классика. Начало

Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Властелин колец

Работа над сценарием

Впервые Питер Джексон прочитал трилогию Джона Толкина «Властелин колец» в восемнадцать лет. Вскоре, когда он увлекся кино, его мечтой стала экранизация романа. Однако серьезно к этой идее режиссер подошел, лишь приобретя достаточный опыт. В середине 90-х Джексон совместно с женой Фрэн Уолш написал черновой сценарий, уместив все произведение в 90 страниц. Затем он, совместно с Филиппой Бойенс, большим знатоком творчества Толкина, переделал его в два 140-страничных сценария двух фильмов. Когда же проект запустили в формате трилогии, сценарий вновь понадобилось переписать. В общем-то, с тех пор работа над текстом не прекращалась — он продолжал меняться едва ли не до конца съемок.

Рабочая версия сценария достаточно сильно отличалась от первоисточника Толкина. Три сценария трех фильмов не совпадали с тремя частями книги. Авторы достаточно вольно обращались с хронологией событий, трактовкой некоторых образов, отбором эпизодов и репликами. Так, например, если сцена в книге не двигала сюжет, в сценарий она не попадала. В то же время авторы стремились в сжатой форме передать дух и суть романа Толкина. Неслучайно тома «Властелина колец» обязательно присутствовали на площадке вплоть до последнего съемочного дня, служа своего рода и справочником, и камертоном. Отдельного внимания заслуживает то, как в сценарии передавались некоторые батальные и экшн-сцены. Хотя на экране подобные фрагменты порой занимают по двадцать минут, в сценарии могло значиться лишь что-то вроде «Они сражаются».

Запуск, подготовка и съемки

Переговоры о производстве «Властелина колец» Питер Джексон вел со множеством голливудских студий, например, с Miramax Films. Одним из препятствий для сотрудничества было желание режиссера экранизировать роман в двух фильмах, а не в одном. Едва ли не последним шансом для запуска проекта стала презентация на студии New Line Cinema. К удивлению Джексона, один из глав компании Роберт Шей назвал безумием создание двух картин — по его мнению, экранизация была возможна только в формате трилогии.

Раскадровки и превизуализация фильма «Властелин колец: Братство кольца»

С учетом сложности и масштаба проекта, особое внимание Джексон уделил подготовке. Весь фильм был раскадрован в формате карандашных рисунков. Вот что говорит по этому поводу сам Джексон: «Раскадровка является дешевым способом пройтись по всему проекту. И этот процесс эффективно вовлекает меня как режиссера в создание фильма». При этом в дальнейшем Джексон порой довольно сильно отступал от раскадровки — она задавала вектор, но не была окончательным решением.

Далее раскадровки оцифровали и смонтировли в порядке развития сцен в будущем фильме. На такой видеоряд наложили сценарий, озвученный новозеландскими актерами, и пробная музыка. Этот «комикс по мотивам “Властелина колец”», как называет его Джексон, демонстрировался актерам и съемочной группе для лучшего понимания проекта и задач.

Далее были изготовлены миниатюрные макеты будущих декораций, на которых режиссер пробовал снимать тестовое видео. Это помогло найти наилучшие точки съемки и движения камеры. Наконец, еще одним важным этапом подготовки стала трехмерная цифровая превизуализация. В таком формате были проработаны 144 наиболее сложных кадра фильма. Например, превизуализация помогла понять, как лучше снимать сцену на лестнице в Кхазад-думе, одну из самых эффектных и дорогостоящих в картине.

Съемки фильма начались в Новой Зеландии в октябре 1999 года и продолжались пятнадцать месяцев. Подобные сроки впечатляют даже с учетом того, что одновременно создавалась вся трилогия. Снять необходимый объем материала одной группой было невозможно — по подсчетам Джексона, это заняло бы 6-7 лет (учитывая, что режиссер обычно делал не меньше 10-12 дублей). Поэтому параллельно работало 5-7 групп, и каждая из которых вела съемку минимум с двух камер. Одновременно шла работа над монтажом, что было важно с учетом огромного количества материала, который появлялся каждый день. Общая численность команды фильма составила около трех тысяч человек.

Локации и декорации

Пейзажные сцены в фильме «Властелин колец»

Локации для всего фильма нашлись на родине Питера Джексона — в Новой Зеландии. Всего группа работала в трех десятках различных мест. Остановимся на нескольких самых интересных. Безусловно, одна из самых примечательных локаций фильма — Хоббитон. Команда фильма нашла подходящий ландшафт на ферме возле новозеландского города Матамата. Это место идеально совпадало с представлениями авторов о поселении хоббитов. Прежде чем перейти к освоению пространства, были подготовлены его компьютерные и макетные модели. Далее в течение года, предшествовавшего съемкам, здесь возводили декорации домов, холмы-жилища, сажали сады и деревья, клали дорожки. К работе привлекали армию, сотни рабочих и десятки садоводов. Пространству авторы стремились придать характерный английский уют.

На этапе подготовки кадры распределили между локациями и декорациями. Также авторы решили, что будут снимать при помощи моделей, а что — при помощи визуальных эффектов. Большинство сцен в фильме — это ловкое сочетание всех этих подходов. Например, эпизод в Хоббитоне снимался частично на натуре, но дом Бэггинсов внутри — уже павильон. Что касается горных сцен, то часть из них действительно снималась в горах, куда группе приходилось добираться на вертолетах, а часть — в павильоне, где вместо снега лежал измельченный рис с солью. Иногда декорации из-за их размеров приходилось возводить в самых неожиданных местах. Например, съемки врат Мории проходили на автомобильной парковке, так как создать имитацию озера больше было негде.

Относительный размер: принудительная перспектива, дублеры и другие «уловки»

Один из самых сложных аспектов визуального решения картины состоял в соблюдении относительных размеров объектов в кадре — хоббиты и гномы по своим пропорциям значительно отличаются от других героев. Большая часть времени на подготовке ушла как раз на поиски подходящих решений этой проблемы — через определенные углы, направления взгляда, свет, глубину резкости и так далее.

Работа с принудительной перспективой в фильме «Властелин колец»

Ключевым методом создания иллюзии относительности размеров стала принудительная перспектива. Техника предполагает, что объект, который должен казаться меньше, отодвигается дальше от камеры. Необходимое расстояние удаления определялось следующим образом. Группа договорилась, что размер хоббитов составляет около 75% от размера обычных героев.

Для достижения такого пропорционального отношения актеры-хоббиты должны были отдаляться от других персонажей на одну треть расстояния от камеры. То есть если между камерой и «нормальным» героем было 10 метров, то исполнитель роли хоббита в этом же кадре должен отойти еще на 3,3 метра. Яркий пример — телега Гэндальфа. Ее сделали так, что Элайджа Вуд сидел на удалении от Иэна МакКеллена. При определенном ракурсе создавалось ощущение, что актеры сидят рядом, но один меньше другого.

Однако возможности принудительной перспективы ограничены — для возникновения иллюзии камера не должна двигаться относительно объектов. Разумеется, это не устраивало Джексона, поскольку сильно обедняло визуальное решение. Команда нашла следующий выход — объекты незаметно для зрителя двигались одновременно с камерой, благодаря чему на экране сохранялись необходимые искаженные пропорций. Достигалось это с помощью двух тележек и технологии motion control — на одной тележке по заданной траектории двигалась камера, а на другой — объект съемки.

Еще одним методом стало дублирование декораций и реквизита в разных размерах. Например, декорация жилища Бильбо Бэггинса была построена в двух вариантах — большого размера, чтобы подчеркнуть рост хоббитов, и маленького, чтобы Гэндальф казался громадным. Тот же принцип работал в таверне «Гарцующий пони», для которой изготовили мебель больших размеров, чтобы актеры, играющие хоббитов, в сравнении с ней казались меньше.

Другой способ решения проблемы относительных размеров — создание больших костюмов. Актеры вставали на ходули, надевали гигантских размеров костюмы и искусственные кисти рук. Рядом с ними исполнители ролей хоббитов казались низкорослыми. Именно таким образом решена сцена на улице ночного Бри.

Наконец, последний метод — привлечение дублеров-карликов. С их участием снимались кадры, в которых не было видно лиц героев. Тем не менее, на всякий случай для каждого дублера изготовили парики и латексные маски актеров.

Костюмы: английский стиль и кольчуга из резины

Над большинством костюмов в картине работала художник Найла Диксон, которая ранее не только сотрудничала с Джексоном на «Небесных созданиях», но и имела опыт фэнтезийного жанра в сериалах «Удивительные странствия Геракла» и «Зена — королева воинов». Для ее команды на новозеландской студии Stone Street оборудовали пошивочный цех. За несколько месяцев 40 швей изготовили 19 тысяч костюмов. Такая впечатляющая цифра обусловлена тем, что многие костюмы изготавливались в нескольких вариантах: для актера, для дублера, для «мини-дублера» (в случае хоббитов и Гимли) и для каскадера. В числе идей Диксон, значительно повлиявших на стиль фильма, — сделать костюмы хоббитов в духе моды английской деревни XVIII века; укоротить штаны, чтобы они сочетались с их большими ступнями; выделить Фродо из всей компании героев с помощью материалов из бархата; выбрать для костюма Арагорна темно-зеленый цвет; использовать несколько разных зафактуренных материалов для костюма Сарумана и так далее.

Резиновая кольчуга для фильма «Властелин колец»

Разработкой боевых костюмов, вроде доспехов, шлемов и кольчуги, занималась студия Weta. Несмотря на то, что они выглядят металлическими, металл при их производстве почти не использовался. В действительности основными материалами, имитирующими металл, служили пластик и уретан. Кроме того, на студии придумали собственный метод изготовления пластиковой кольчуги — ее создавали из нарезанного колечками шланга необходимого диаметра. Всего было нарезано 12,5 миллионов колечек.

Дизайн, реквизит, грим

Рисунок Алана Ли к «Властелину колец»

Разработка дизайна началась еще на ранних стадиях написания сценария. Здесь помогло детальное описание мира в романах Толкина. Также дизайнеры обращались к многочисленным иллюстрациям различных изданий произведения. Двух иллюстраторов, Алана Ли и Джона Хоу, по мнению Джексона, наиболее близко подошедших к пониманию Толкина, даже удалось привлечь к работе над картиной. Оба художника влились в команду студии Weta Workshop Джексона и его давнего соавтора Ричарда Тейлора. Также к проекту привлекли новозеландцев Гранта Мейджора и Дэна Хенна, художников-постановщиков, работавших с Джексоном на «Страшилах». В общей сложности в художественном департаменте было задействовано около трехсот человек.

Ричард Тейлор на студии Weta

Этот коллектив занимался дизайном и производством декораций и реквизита, частью персонажей (например, орками), миниатюрами, пластическим гримом и некоторыми практическими эффектами. Всего работники мастерской Weta сделали более 45 тысяч предметов.

Каждая раса и культура должна была иметь свои характерные и моментально узнаваемые черты. Например, исходная точка дизайна пространств гномов — квадрат, тогда как у эльфов — плавная волнообразная линия. Подобные установки задавали тон всему оформлению, связанному с той или иной расой. Требовательность Джексона при разработке была настолько высока, что некоторые вещи утверждались лишь после сотен эскизов — например, образы урук-хаев.

В плане реквизита существовали следующие сложности. Во-первых, весь реквизит необходимо было изготовить самостоятельно с нуля. В пространстве фильма не существовало элементов, которые можно было бы откуда-либо взять. Для создания предметов привлекли десятки мастеров: стеклодувов, резчиков по дереву, ювелиров и так далее. Вторая особенность — значительную часть реквизита из-за особенностей съемок необходимо было изготовить в двух экземплярах: размером побольше и поменьше. Что касается колец всевластия, то их было сделано и вовсе пятнадцать штук.

Отдельная разновидность реквизита — оружие. На Weta изготовили более 100 мечей: в зависимости от требований сцены они могли быть из пружинной стали для крупных планов, из алюминия — для сцен боев и из резины — для безопасности. Для каждого из ключевых героев меч имел свои особенности, соответствующие характеру владельца. На создание каждого стального меча уходило около недели. На съемках использовали более 10 тысяч стрел, которые также были разных видов. Кстати, чтобы научиться управляться с оружием, актерам пришлось специально заниматься по 6-8 недель. Исключением стал Вигго Мортенсен, поскольку он попал на проект, когда съемки уже начались. Ему пришлось учиться обращению с мечом в считанные дни.

Отдельной частью работы Weta стали персонажи: орки, тролли и прочая «нечисть». Жуткий дизайн большинства из них не позволял использовать обычный грим. Вместо него актеры носили латексные протезы и маски. Всего студия сделала более 10 тысяч масок и 1800 костюмов тел из латекса и кожи. Такое огромное количество связано с тем, что лицевые накладки можно использовать лишь один день, а костюм — только шесть дней. Но, пожалуй, самый сложный пластический грим был у Джона Рис-Дэвиса, игравшего гнома Гимли. Процесс грима включал бритье, нанесение латексных накладок (лоб, нос, уши, щеки), силикона и волос. Процедура ежедневно занимала 4,5 часа. 

И еще один важный момент — ноги хоббитов. По словам Тейлора, это была одна из самых сложных деталей во всем фильме. На ее разработку ушло больше года. Их особенность состояла в том, что латексные ноги должны были быть одновременно жесткими, гибкими и незаметными на ступне. Только для четырех главных хоббитов изготовили 1800 пар ног. Ежедневно процесс надевания протезов занимал 1-1,5 часа: они должны были хорошо приклеиться к ноге, а также требовалось время на нанесение краски и волосков.

Миниатюры и «бигатюры»

Джексон хотел по-максимуму избежать применения визуальных эффектов, предпочитая им макеты. Всего для картины изготовили 58 миниатюр различных объектов. Впрочем слово «миниатюра» тут подходит с долей условности, потому как половина этих конструкций была столь велика, что едва помещались в павильоне. Не зря в группе их даже называли не «miniatures», а «bigatures».

Одна из ключевых, наиболее продуманных и детальных миниатюр — Ривенделл. Она создавалась по рисункам Алана Ли и Джона Хоу в соотношении 1:24. Самой сложной авторы называют миниатюру Лотлориэна. Одной из ее частей были восемь 8-метровых полистироловых деревьев диаметром по 1,5 метра. На деревьях располагались архитектурные постройки в стилистике ар-нуво, позволявшей подчеркнуть утонченность и одухотворенность культуры эльфов.

Самой большой по размеру была миниатюра Кхазад-дума. Для брутального вида ее создавали из твердой смолы. Еще одна впечатляющая миниатюра — Изенгард. Башня основывалась на рисунке Алана Ли и состояла из микрокристаллического парафина, создававшего ощущение обсидиана. Высота конструкции составляла около 4 метров, а весь макет был выполнен в соотношении 1:35. На съемках башню окружала миниатюра в форме кольца диаметром около 20 метров. И еще одна примечательная модель — столпы Аргоната. Их делали по рисункам Джона Хоу из пеноуретана, и по высоте они достигали 2,5 метра (масштаб 1:60). Ощущения впечатляющего размера удавалось добиться правильным освещением и добавлением на постпродакшне с помощью визуальных эффектов неба и ландшафта.

Визуальные эффекты

Большую часть визуальных эффектов фильма делала студия Weta Digital. Всего картина насчитывает более 580 шотов с компьютерной графикой. Прежде всего, студия занималась всеми пейзажными сценами. Например, на общем плане был продолжен город Бри, добавлялись горные хребты, менялось небо и так далее. Но самые яркие визуальные эффекты в картине — монстры (Джексон, кстати, называет их главной причиной желания создать фильм): водный страж, демон Балрог и пещерный тролль. В случае первого главными сложностями были щупальца и брызги воды. С Балрогом трудность состояла в моделировании огня и дыма. Сначала элементы огня снимались на пленку, а затем в цифровом варианте прикреплялись к «системе частиц», имитировавших движение огня. #tvkinoradio

Цветокоррекция

Важный этап создания «Властелина колец» — цифровая цветокоррекция, область относительно новая на момент создания картины. Пленка оцифровывалась, материал в цифровом виде обрабатывался, и затем снова печатался на 35-мм пленку. Примерно 70% фильма прошло цветокоррекции. С ее помощью Джексон хотел придать новозеландским пейзажам и героям ощущение сказочности. В некоторых случаях цветокоррекция задавала атмосферу сцены: например, Хоббитон за счет теплой зелени похож на открытку, а мрачный мир погибшей цивилизации Мория отличается монохроматичностью. Оба эффекта получились именно при цифровой обработке. Кроме того, цветокоррекция позволяла привести к единым визуальным параметрам отснятый материал, что было особенно важно с учетом, что иногда одна и та же сцена включала кадры не просто снятые с разных камер, но и в разное время при разных условиях. Иногда были и более специфические цели. Например, цветокоррекция позволила придать коже Галадриэль особое перламутровое свечение.

Властелин колец

"Опасное это дело, Фродо, — выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесёт."

Кто может оспорить ошеломляющую популярность этой книги во всем мире. И не случайно именно  "Властелин Колец" стал своего рода каноном, положившим начало новому жанру в мире литературы, - фэнтези.

Удивительный, сказочный, полный опасностей и приключений, находящийся под вечным противостоянием добра и зла, этот мир в то же время так похож на наш, что никто не остается равнодушным к Средиземью и героям, его населяющим.

На долю маленького, добродушного хоббита Фродо выпала участь пройти через все Средиземье в Темные земли Мордора и уничтожить Кольцо Всевластья, которое обладает чудовищной, разрушительной силой. 

Фродо помогают его друзья, среди которых хоббиты, могущественный Серый Маг, отважный гном, ловкий эльф и многие другие, но им противостоит Саурон - Властелин темных сил, который жаждет заполучить кольцо, а вместе с ним власть над всем Средиземьем. 

Наших героев ждут долгие опасные приключения, так что устраивайтесь поудобнее и в путь!

(с)Kamitake для Librebook.ru

Властелин колец

Оглавление
  • Пролог
  • Книга первая
  • Долгожданное угощение
  • Тень прошлого
  • Дорога втроём
  • Напрямик по грибы
  • Раскрытый заговор
  • Вековечный Лес
  • У Тома Бомбадила
  • Мгла над Могильниками
  • Гарцующий пони
  • Бродяжник
  • Клинок в ночи
  • Переправа
  • Книга вторая
  • Нежданные встречи
  • Совет
  • Путь на юг
  • Чёрная бездна
  • Мост Казад-дума
  • Лотлориэн
  • Зеркало Галадриэли
  • Прощание с Лориэном
  • Великая река
  • Разброд

Биб­лей­ский сюжет. Джон Тол­кин. «Вла­сте­лин колец»

Лето­пись пер­вая из эпо­пеи «Вла­сте­лин Колец»

Три кольца — вла­ды­кам эль­фов под небесами,
Семь — царям гно­мов в двор­цах под горами,
Девять — для смерт­ных людей, обре­чен­ных тленью,
Одно — Вла­сте­лину Мордора
На чёр­ном троне под тенью.
Кольцо — чтоб найти их, Кольцо — чтоб све­сти их
И силой Все­вла­стия вме­сте ско­вать их
В ночи Мор­дора под тенью.

Пролог

I. Немного о хоббитах

Речь в этой книге идёт боль­шей частью о хоб­би­тах, и любо­зна­тель­ный чита­тель най­дёт на её стра­ни­цах мно­гое об их харак­тере и кое-что об исто­рии. Даль­ней­шую инфор­ма­цию можно обна­ру­жить в выдерж­ках из Крас­ной Книги Запад­ного Края, кото­рые уже опуб­ли­ко­ваны под назва­нием «Хоб­бит». В этой пове­сти пере­ска­заны началь­ные главы Крас­ной Книги, напи­сан­ные лично Бильбо, пер­вым повсе­местно про­сла­вив­шимся хоб­би­том. Главы эти носят под­за­го­ло­вок «Туда и обратно», потому что повест­вуют о стран­ствии Бильбо на Восток и воз­вра­ще­нии домой, — том самом при­клю­че­нии, по мило­сти кото­рого все хоб­биты уго­дили в самую лавину вели­ких собы­тий этой эпохи, неузна­ва­емо изме­нив­ших весь облик преж­него мира.

Но, навер­ное, мно­гим хоте­лось бы сразу позна­ко­миться поближе с этим зани­ма­тель­ным народ­цем, поскольку не у всех же есть под рукой книга «Хоб­бит». Для таких чита­те­лей и сде­лана неболь­шая под­борка самых важ­ных момен­тов, сохра­нен­ных пре­да­ни­ями хоб­би­тов, и, на вся­кий слу­чай, коротко рас­ска­зано про поход Бильбо. Под­за­были, навер­ное, да и в книге «Хоб­бит» кое-что не так.

Хоб­биты — непри­мет­ный, но очень древ­ний наро­дец; раньше их было куда больше, чем нынче: они любят тишину, покой и доб­рую, туч­ную пашню. Их идеал — уют­ная, хорошо обу­стро­ен­ная сель­ская мест­ность, а сей­час в мире стало что-то очень шумно и тесно. Уме­лые и сно­ро­ви­стые, хоб­биты, однако, тер­петь не могли — да не могут и поныне — устройств, слож­нее куз­неч­ных мехов, водя­ной мель­ницы и прялки. Исстари сто­ро­ни­лись они людей — на их языке «боль­шого народа», — а теперь попро­сту и на глаза им не пока­зы­ва­ются. Слух у них завид­ный, глаз ост­рый; они, правда, тол­сто­ваты и не любят спешки, но в слу­чае чего про­вор­ства и лов­ко­сти им не зани­мать. Хоб­биты при­выкли исче­зать мгно­венно и бес­шумно при пер­вом появ­ле­нии незва­ной «гро­ма­дины», да так налов­чи­лись, что людям это стало казаться вол­шеб­ством. А хоб­биты ни о каком вол­шеб­стве и поня­тия не имели: отроду мастера пря­таться, они чуть что — скры­ва­лись из глаз, на удив­ле­ние своим боль­шим и неук­лю­жим соседям.

Они ведь малень­кие, в пол­че­ло­века ростом, меньше даже гно­мов: пониже и не такие креп­кие да кря­жи­стые. Сей­час-то и мет­ро­вый хоб­бит — ред­кость, а раньше, гово­рят, они все были выше. Крас­ная Книга повест­вует, что Бран­до­брас Крол по про­звищу Бычий Рык, сын Ломис­кала Вто­рого, имел рост пол­тора метра и мог даже ска­кать на лошади. Пре­взо­шли его, согласно всем лето­пи­сям Хоб­би­та­нии (или попро­сту Шира), лишь две выда­ю­щи­еся лич­но­сти; впро­чем, как раз об этих дико­вин­ных вещах и пой­дет у нас речь.

В дни мира и бла­го­ден­ствия хоб­биты жили, как жилось, — а жилось весело. Оде­ва­лись пестро, все больше в жёл­тое и зелё­ное, баш­ма­ков не носили: твер­дые их ступни обрас­тали густой кур­ча­вя­щейся шёрст­кой, обычно каш­та­но­вой, как волосы на голове. Так что сапож­ное ремесло было у них не в почёте, зато про­цве­тали дру­гие ремесла, и длин­ные искус­ные пальцы хоб­би­тов масте­рили очень полез­ные, а глав­ное — пре­вос­ход­ные вещи. Лица их кра­со­тою не отли­ча­лись, ско­рее, доб­ро­ду­шием — щека­стые, ясно­гла­зые, румя­ные, рот чуть не до ушей, все­гда гото­вый сме­яться, есть и пить. Сме­я­лись они от души, пили и ели всласть, шутки были неза­тей­ли­вые, еда по шесть раз в день (если полу­чится). Радуш­ные хоб­биты очень любили при­ни­мать гостей и полу­чать подарки — и сами в долгу не оставались.

Совер­шенно ясно, что хоб­биты — наши пря­мые соро­дичи, не в при­мер ближе эль­фов или гно­мов. Издревле гово­рили они на чело­ве­че­ском наре­чии, по-сво­ему пере­кро­ен­ном, и во мно­гом схо­ди­лись с людьми. Но что у нас с ними за род­ство — теперь уже не выяс­нить. Хоб­биты — порож­де­нье неза­па­мят­ных Древ­них Дней (эпохи Эль­дер). Одни эльфы хра­нят ещё пись­мен­ные пре­да­ния тех канув­ших в про­шлое вре­мён, да и то лишь о себе — про людей там мало, а про хоб­би­тов и вовсе не упо­ми­на­ется. Так, никем не заме­чен­ные, хоб­биты жили себе и жили в Сре­ди­зе­мье дол­гие века, и среди бес­счет­ного числа самых стран­ных существ этот наро­дец казался самым незна­чи­тель­ным. Но при жизни Бильбо и наслед­ника его Фродо они вдруг, сами того не желая, стали всем важны и всем известны, и о них заго­во­рили на Сове­тах Муд­ре­цов и Властителей.

Тре­тья Эпоха Сре­ди­зе­мья давно мино­вала, и мир сей­час уж совсем не тот, но хоб­биты живут там же, где жили тогда: на северо-западе Ста­рого Света, к востоку от Моря. А откуда они взя­лись и где жили изна­чально — этого никто не знал уже и во вре­мена Бильбо. Стрем­ле­ние к учё­но­сти (за исклю­че­нием того, что каса­ется род­ствен­ных свя­зей) явно не отно­сится к пре­об­ла­да­ю­щей стра­сти хоб­би­тов. Однако в ста­рей­ших родах все­гда нахо­ди­лись какие-нибудь чудаки, кото­рые зани­ма­лись изу­че­нием хоб­бит­ских лето­пи­сей и даже соби­рали среди эль­фов, гно­мов и людей све­де­ния о былых вре­ме­нах да даль­них стра­нах. Лето­писи хоб­би­тов начи­на­ются с засе­ле­ния Хоб­би­та­нии (Шира), и даже самые ста­рые их были вос­хо­дят к дням стран­ствий, не ранее того. Тем не менее, и по этим пре­да­ниям, и по неко­то­рым сло­веч­кам и обы­чаям понятно, что хоб­биты, подобно мно­гим дру­гим наро­дам, при­шли когда-то с Востока. В их древ­ней­ших ска­за­ниях можно обна­ру­жить намёки на те вре­мена, когда оби­тали они на высо­ких тер­ра­сах Анду­ина, между Вели­кими Чащо­бами и Мгли­стыми Горами. Нельзя уста­но­вить точно, почему именно реши­лись они на тяжё­лый и опас­ный пере­ход через горы в Эри­а­дор. Сами хоб­биты объ­яс­няют это тем, что слиш­ком уж много людей раз­ве­лось, да и на лес упала Тень, так что тот омра­чился и был про­зван Лихолесьем.

Еще до пере­хода через горы хоб­биты раз­де­ли­лись на три слегка отли­чав­шихся пле­мени: Зай­це­ноги, Голо­ваны и Свет­ло­кожи. Зай­це­ноги были посмуг­лее, пониже и пожиже про­чих, без­бо­роды, с неболь­шими про­вор­ными ногами и лов­кими изящ­ными руками; селиться пред­по­чи­тали по наго­рьям да в скло­нах хол­мов. Голо­ваны были поко­ре­на­стее, более крепко сбиты, с длин­ными руками и ногами, а жить любили по низи­нам и на бере­гах рек. Свет­ло­кожи отли­ча­лись самой свет­лой кожей и воло­сами, были выше и строй­нее про­чих, любили дере­вья и леси­стые местности.

Оцените статью
( Пока оценок нет )

Андрей Шутько, журналист и репортер Anticwar.ru. Об армии он пишет более 15 лет. Несколько раз он был военным корреспондентом в Афганистане.

andreyshutko7@gmail.com

Властелин колец
Никита Левинский
Никита Левинский блогер – биография