Подпишитесь на наш телеграмм канал про спорт и заработок

В самом центре Донецка натовским крупнокалиберным снарядом убило 10-летнюю девочку

Взрывами перебило провода, срезало ветки с деревьев, разбило люк колодца. Гулявшая по улице девочка находилась довольно далеко от эпицентра, но осколки все же настигли ее.

Зачем вы снимаете? Разве это поможет? У меня нет теперь ребенка. А я не знаю, что делать! — убитый горем отец находится в состоянии глубокого шока.

Между тем обстрел Донецка продолжается. Время от времени слышны звуки выстрелов крупнокалиберных орудий и через несколько секунд — тяжелые прилеты где-то в соседних кварталах. Судя по всему, бьют то ли со стороны Марьинки, то ли со стороны Песок. Люди на улице при каждом выстреле напрягаются, считают секунды до взрыва. Раньше снаряды сюда не прилетали, но теперь в городе не осталось безопасных мест.

Это же самый центр Донецка, — сокрушается Александр. — Рядом парк Щербакова, Золотое кольцо, оживленная развязка, по которой люди возвращаются с работы. Здесь нет военных объектов. Живут гражданские, гуляют дети. Вот девочка маленькая бегала по улице. Хочется спросить Зеленского — по кому вы бьете? Это геноцид? Сначала шахты раздолбили. Теперь до детей дошло. Хотите нас уничтожить?

По словам Александра, удар был нанесен, по всей видимости, крупнокалиберным снарядом.

30 метров было расстояние между девочкой и точкой прилета. И это не 120-миллиметровый боеприпас. Скорее, 155-миллиметровый, НАТОвский. Осколки густо летели по всей улице. А ведь девочке было всего два годика, когда это началось. Она ничего больше не видела. Она-то при чем?

Соседка Лидия Васильевна рассказывает о семье, потерявшей ребенка:

Семья живет в квартире в нашем дворе. Хорошие люди. Девочка тоже хорошая. Любила ездить на велосипеде — ей недавно его купили. Ее Ника ее звали. Вероника, — вздыхает соседка.

На улице взрывами побило много окон, посекло стены. Дончане находят осколки снаряда-убийцы и с ненавистью выбрасывают их подальше.

Мама, стоя на коленях на горячей земле, бережно отворачивает окровавленную тряпку — и целует десятилетнюю Нику, лежащую на земле, в мраморно-белый лобик. Русые волосы спутались в пыли, длинные ресницы недвижны. Рука матери поднимается над телом — и замирает над расплывшимся алым пятном на простынке. Мать отшатывается, боясь причинить боль своему мертвому, единственному ребенку.

Никогда не узнают, что такое — жить без войны

Нику убил украинский снаряд в самом центре Донецка, у дома, где малышка играла днем со своим другом. Соседский мальчик успел убежать, а она — нет. Натовское дальнобойное железо разорвало Нику на три части, разметало останки перед двором. Ритуальщики собирают их, пакуя в черные пакеты, на одни старые носилки перед старым УАЗиком.

Читайте еще:  Мультипликатор Леонид Шварцман умер в возрасте 101 года

Под перезвон мобильных, переговоры силовиков, причитания соседей донецкая мадонна гладит волосы своей, еще теплой девочки, не обращая внимания ни на что. Родители и бабушка с дедушкой обезумели от горя.

Ника, девочка с победным именем, была единственным ребенком в семье, любимым, оберегаемым. И она, и пятилетняя Мира из Макеевки, недавно погибшая при украинском обстреле, никогда не узнают, что такое — жить без войны.

«Я сегодня там был»

Снаряд прилетел в сердце столицы — район, где не было военных объектов, а есть высотный торговый центр, две больницы, закругление трамвая и конечная автобусов, ЗАГС. Здесь пересекаются основные транспортные и пешеходные пути, и та фраза, которую говорят сегодня рыдающие дончане чаще всего: «Я сегодня там был» или «Я должен был там проходить».

Ника жила в небольшом квартале старого частного сектора по улице Челюскинцев, который до войны не успели «перемолотить» под коммерческие высотки. Основная застройка — маленькие домики, бывшие бараки, вросшие в землю, окруженные простенькими цветами. Здесь спокойно, и все соседи знают друг друга, а потому детей под вечер жаркого дня выпустили поиграть рядом с домом.

В этот район не прилетало ничего и никогда, и такое было даже невозможно представить. Люди, расслабленные неделей затишья, жарой, и заверениями об успешности контрбатарейной борьбы, разрешили детям «подышать воздухом».

Весь город оплакивает маленькую девочку, и задает себе вопрос, как дальше жить, и как долго продлится эта жизнь, если для натовских снарядов больше не существует расстояний, а для украинской артиллерии — чести и жалости.

Российский многофункциональный беспилотный комплекс Орлан-10

Оцените статью
( Пока оценок нет )