Русский плен — второй шанс. Если враг сдаётся, его делают своим?

В первые годы русско-германской войны попавшие в окружение советские войска стали массово сдаваться в плен врагу, поэтому 16 августа 1941 года Ставка Главного Командования была вынуждена подписать приказ № 270. Этим документом приказывалось уничтожать сдававшихся в плен «всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи».

270-м приказом каждый военнослужащий, независимо от служебного положения, обязан был потребовать от старшего по званию, если его подразделение попадало в окружение, биться до последнего шанса пробиться к своим. Трудно себе представить ситуацию, когда солдат что-то требует от генерала…

Командующий Ленинградским фронтом генерал Георгий Жуков, потакая советскому диктатору, пошел еще дальше: 28 сентября он шифрованной телеграммой указал своим подчиненным, что «необходимо разъяснять всему личному составу, что семьи сдавшихся в плен солдат будут расстреляны, и они сами по возвращении из плена также будут расстреляны». При дословном исполнении приказа пришлось бы расстреливать даже младенцев!

Слуги тирана, над которыми постоянно висел Дамоклов меч неудач в войне, был еще более жестоки, нежели их хозяин. Своими распоряжениями и телеграммами советские комиссары переплюнули даже Чингисхана. Тот за дезертирство одного солдата уничтожал десять его сослуживцев, но ему даже не приходила в голову мысль убить семью труса в своем тылу.

Только во время Сталинградской битвы за намерение сдаться врагу расстреляли 13,5 тыс. солдат и офицеров. И это свидетельствует не об уровне деморализации Красной Армии — это свидетельствует о масштабах террора.

Все военнопленные стали предателями

В ответ на сталинский приказ № 270 и упомянутую шифрованную телеграмму немцы опубликовали ряд достаточно объективных пропагандистских статей. Одна из них 10 мая 1942 года была напечатана во фронтовой газете «Die Fronte» под названием «Военнопленные — враги. Как Сталин поступает со своими солдатами». В статье говорится: «Советы всех военнопленных считают предателями. Они отказались от участия в международных договорах, которые подписали все культурные страны: не существует обмена тяжелоранеными, нет почтовой связи между военнопленными и их близкими… Советские лидеры не без оснований опасаются, что любой, кто оказался по другую сторону «социалистического рая», по возвращении в СССР поймет большевистскую ложь…»

Немцы толерантно относились к сдававшимся в плен русским солдатам: каждому добровольно перешедшему на их сторону обещали не присваивать статус военнопленного, создавать удовлетворительные условия жизни, обеспечивать хорошим питанием и вывезти из района боевых действий в глубокий тыл. Раненым и больным обещали срочную медицинскую помощь. Каждому сдавшемуся добровольно предлагали в течение семи дней принять решение: или он вступает в Русскую Освободительную Армию, в одну из национально-освободительных частей, добровольцем в тыловую часть, или работать по специальности. После войны всем гарантировалось право на возвращение на родину.

В других странах, участвовавших во Второй мировой войне, в том числе в Германии, отношение к попавшим в плен солдатам было совсем другое. Генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель приказал попавшим в безвыходное положение солдатам сдаваться в плен и попытаться спасти свои жизни (а не материальные ценности), чтобы в будущем они могли служить Родине.

Американцы военнопленным насчитывали стаж службы для получения очередного звания, накапливали жалование, а по возвращении из плена награждали орденами и медалями за стойкость, за то, что они уцелели в плену, сохранили себя для них самих, своих семей и Родины.

Перевод: Владимир Вахман

Чтобы у читателей была возможность самостоятельно сделать выводы, а не по подсказкам разного рода «историков», «Обзор» ниже публикует текст того самого приказа

Приказ № 270 Ставки Верховного Главного Командования Красной Армии

16 августа 1941 г.

Не только друзья признают, но и враги наши вынуждены признать,что в нашей освободительной войне с немецко-фашистскими захватчиками части Красной Армии, громадное их большинство, их командиры и комиссары ведут себя безупречно, мужественно, а порой прямо героически. Даже те части нашей армии, которые случайно оторвались от армии и попали в окружение, сохраняют дух стойкости и мужества, не сдаются в плен, стараются нанести врагу побольше вреда и выходят из окружения. Известно, что отдельные части нашей армии, попав в окружение врага, используют все возможности для того, чтобы нанести врагу поражение и вырваться из окружения.

Зам. командующего войсками Западного фронта генерал-лейтенант Болдин, находясь в районе 10-й армии около Белостока, окруженной немецко-фашистскими войсками, организовал из оставшихся в тылу противника частей Красной Армии отряды, которые в течение 45 дней дрались в тылу врага и пробились к основным силам Западного фронта. Они уничтожили штабы двух немецких полков, 26 танков, 1049 легковых, транспортных и штабных машин, 147 мотоциклов, 5 батарей артиллерии, 4 миномета, 15 станковых пулеметов, 8 ручных пулеметов, I самолет на аэродроме и склад авиабомб. Свыше тысячи немецких солдат и офицеров были убиты. 11 августа генерал-лейтенант Болдин ударил по немцам с тыла, прорвал немецкий фронт и, соединившись с нашими войсками, вывел из окружения 1654 вооруженных красноармейца и командира, из них 103 раненых.

Комиссар 8-го мехкорпуса бригадный комиссар Попель и командир 406 сп полковник Новиков с боем вывели из окружения 1778 вооруженных человек. В упорных боях с немцами группа Новикова-Попеля прошла 650 километров, нанося огромные потери тылам врага.

Командующий 3-й армией генерал-лейтенант Кузнецов и член Военного совета армейский комиссар 2 ранга Бирюков с боями вывели из окружения 498 вооруженных красноармейцев и командиров частей 3-й армии и организовали выход из окружения 108-й и 64-й стрелковых дивизий.

Все эти и другие многочисленные подобные факты свидетельствуют о стойкости наших войск, высоком моральном духе наших бойцов, командиров и комиссаров.

Но мы не можем скрыть и того, что за последнее время имели место несколько позорных фактов сдачи в плен врагу. Отдельные генералы подали плохой пример нашим войскам.

Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу.

Генерал-лейтенант Понеделин, командовавший 12-й армией, попав в окружение противника, имел полную возможность пробиться к своим, как это сделало подавляющее большинство частей его армии. Но Понеделин не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и сдался в плен врагу, дезертировал к врагу, совершив таким образом преступление перед Родиной как нарушитель военной присяги.

Командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов, оказавшийся в окружении немецко-фашистских войск, вместо того чтобы выполнить свой долг перед Родиной, организовать вверенные ему части для стойкого отпора противнику и выхода из окружения, дезертировал с поля боя и сдался в плен врагу. В результате этого части 13-го стрелкового корпуса были разбиты, а некоторые из них без серьезного сопротивления сдались в плен.

Последние новости:  NYT: США пересекли черту на Украине

Следует отметить, что при всех указанных выше фактах сдачи в плен врагу члены военных советов армий, командиры, политработники, особоотдельники, находившиеся в окружении, проявили недопустимую растерянность, позорную трусость и не попытались даже помешать перетрусившим Качаловым, Понеделиным, Кирилловым и другим сдаться в плен врагу.

Эти позорные факты сдачи в плен нашему заклятому врагу свидетельствуют о том, что в рядах Красной Армии, стойко и самоотверженно защищающей от подлых захватчиков свою Советскую Родину, имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы, И эти трусливые элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава. Как известно, некоторые командиры и политработники своим поведением на фронте не только не показывают красноармейцам образцы смелости, стойкости и любви к Родине, а, наоборот, прячутся в щелях, возятся в канцеляриях, не видят и не наблюдают поля боя, при первых серьезных трудностях в бою пасуют перед врагом, срывают с себя знаки различия, дезертируют с поля боя.

Можно ли терпеть в рядах Красной Армии трусов, дезертирующих к врагу и сдающихся в плен, или таких малодушных начальников, которые при первой заминке на фронте срывают с себя знаки различия и дезертируют в тыл? Нет, нельзя! Если дать волю этим трусам и дезертирам, они в короткий срок разложат нашу армию и загубят нашу Родину. Трусов и дезертиров надо уничтожать.

Можно ли считать командирами батальонов или полков таких командиров, которые прячутся в щелях во время боя, не видят поля боя, не наблюдают хода боя на поле и все же воображают себя командирами полков и батальонов? Нет, нельзя! Это не командиры полков или батальонов, а самозванцы. Если дать волю таким самозванцам, они в короткий срок превратят нашу армию в сплошную канцелярию. Таких самозванцев нужно немедленно смещать с постов, снижать по должности, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из рядов младшего начсостава или из красноармейцев.

1. Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров.

Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава.

2. Попавшим в окружение врага частям и подразделениям самоотверженно сражаться до последней возможности, беречь материальную часть, как зеницу ока, пробиваться к своим по тылам вражеских войск, нанося поражение фашистским собакам.

Обязать каждого военнослужащего, независимо от его служебного положения, потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться в плен, — уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи.

3. Обязать командиров и комиссаров дивизий немедля смещать с постов командиров батальонов и полков, прячущихся в щелях во время боя и боящихся руководить ходом боя на поле сражения, снижать их по должности как самозванцев, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать их на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из младшего начсостава или из рядов отличившихся красноармейцев.

Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах.

Ставка Верховного Главного Командования Красной Армии:

И. Сталин

Зам. Председателя Государственного Комитета Обороны

Маршал Советского Союза С. Буденный

Маршал Советского Союза К. Ворошилов

Маршал Советского Союза С. Тимошенко

Донецк, 24 мая — ред. ДАН. Сдача в плен украинских боевиков, которые были заблокированы на мариупольском предприятии «Азовсталь», длилась с 16 по 20 мая; по итоговым данным Минобороны России, всего сдалось 2439 человек. Всеобщее внимание было — да и остается — приковано к боевикам запрещенной в ДНР неонацистской группировки «Азов», ранее известной как одно из наиболее боеспособных и непримиримых соединений Киева.

Корреспонденты ДАН пообщались с двумя из пленных, которые были серьезно ранены и сложили оружие в числе первых, а потом оказались в больнице в Донецке. Оба — военнослужащие «Азова», который формально существует сейчас в составе 12-й бригады оперативного назначения нацгвардии Украины. Капитан Андрей Кметь лежит здесь с пулевым ранением в бедренную кость, рядовой Александр Шарко — после подрыва на растяжке. Они занимают чистую и светлую двухместную палату, их лечат, еды и воды у них — в достатке, не всякий раз доедают. И нет, и не было ничего похожего на те видеоролики, на которых украинские боевики издеваются над пленными, простреливают им ноги, убивают, в том числе сжигая заживо.

Условия, в которых оказались «азовцы» после сдачи в плен, сейчас вызывают гнев у многих — и у многострадальных мирных жителей ДНР, по которым враг озверело бьет снарядами реактивной артиллерии и тактическими ракетами, и у защитников Республики, вынужденных сражаться с оккупантами в тяжелейших условиях.

Гнев этот понятен, но остается верить и надеяться, что такая позиция нашей стороны рано или поздно даст осязаемый результат. Принесет реальную пользу если и не в сугубо прагматической плоскости, то хотя бы в более высоком, метафизическом плане. Наши собеседники, впрочем, об издевательствах над пленными толком и не знают, когда спрашиваем — делают удивленный вид. «Про убийства русских пленных мне рассказывали уже здесь, но лично я их не видел», — утверждает Кметь.

Оба «героя», к слову, считают себя именно пленными, а не «эвакуированными» или «спасенными» — хотя в подобные термины официальная украинская сторона пыталась как-то упаковать произошедшее на «Азовстали». «Я себя считаю сдавшимся в плен, а не эвакуированным», — говорит Кметь. «Мы массово сдались в плен, эвакуацией это мероприятие я не считаю», — подчеркивает Шарко.

Козлиная голова, жизнь без наркотиков и отречение от Гитлера

И прежде гуляли по сети фотографии и видеозаписи с татуировками «азовцев» и прочих украинских боевиков: набор образов — гремучая смесь из немецкого нацизма, бандеровщины, лубочных образов скандинавской и прочей «древности», неоязычества и оккультизма.

Рассматривая татуировки Шарко, обращаем внимание на самый большой рисунок: козлиная голова на животе пленного изображена с очевидной отсылкой как раз к оккультному образу — Бафомету, который считается одним из символов современного сатанизма. В числе других тату — географический силуэт Украины в былых постсоветских границах — с Крымом и Донбассом — и косые кресты (иксы) с надписью «str8 edge» — таким образом слегка зашифрованы английские слова «straight edge», а об их значении мы поговорим.

«Карта Украины была выбита еще в 2013 году, до всех этих событий. Козел, славянские руны и движение против наркотиков и алкоголя, — перечисляет сам боевик. — Мои побратимы не принимают наркотики, даже во время боевых действий: я лично никого не знаю, а если и фиксировал, то не общался с ними».

За козла в итоге так и не «пояснил»: то ли Бафомет, то ли нет. Но раз уж животное попало в тесное соседство со «славянскими рунами», то оно запросто может быть для Шарко элементом «наследия предков», тотемом древнего козьего племени — непобедимого и неизбывного.

Последние новости:  Власти США опасаются вмешательства России в осенние выборы – CNN

Непросто все и с любовью к трезвости. С одной стороны, ключевой принцип движения Straight Edge — действительно, отказ от алкоголя и прочих наркотических веществ. С другой — вышло так, что на Западе эта субкультура имеет преимущественно антифашистскую направленность, а вот на Украине, как и в России, она в какой-то момент получила большую популярность среди наиболее радикальных неонацистов.

Шарко предсказуемо уверяет, что он не из таких: «К Гитлеру отношусь негативно, я не по этой теме. Среди моих сослуживцев нет таких, кто положительно относится к нему, но в целом в полку это присутствует». И сразу же рассказывает историю про то, как главарь «азовцев» наказал кого-то из подчиненных за нарисованную на обмундировании свастику — нарядами вне очереди и даже денежным штрафом. «Возможно, раньше это (нацистская символика) и приветствовалось, сейчас уже не то время», — настаивает Александр.

Вообще, оказавшись в плену на больничной койке с ортопедическим матрасом, он весьма здраво рассуждает на целый ряд тем. К примеру, выясняется, что конфликт в Донбассе изначально надо было решать мирным путем, а не войной, украинскому народу хорошо бы «процветать вместе с русскими», а «азовцы» и прочие боевики — всего лишь «инструмент, которым пользуются».

По словам Шарко, он провоевал до 12 апреля. «Подорвался на растяжке, это был тыл. Возможно, это была работа диверсионной группы или смежных войск, которые нас не предупредили», — уточняет он. Спустя три дня после ранения попал в подземелья «Азовстали», где и пролежал целый месяц в «госпитальном» бункере на 300 человек, считая пациентов и медперсонал. Новость о сдаче встретил с надеждой. Отношение в плену очень порадовало, превзошло самые оптимистичные ожидания — короче говоря, все мы рады, когда надо.

Дебилизм, дармоеды, работа иностранцев и отношение местных

Кметь тоже утверждает, что образ «Азова» как ультраправой экстремистской группировки преувеличен. Капитан признает, что формирование можно назвать националистическим — «но не нацистским». Сам же он воевать изначально вовсе и не планировал: в 2020 году перевелся из Киева в Мариуполь в штабную роту, надеясь, что будет возможность «отсидеть за бумажками» и «не придется бегать с автоматом и чем-то таким заниматься».

«У меня 29 марта должен был заканчиваться контракт. Я хотел дорасти до какого-то уровня, а дальше уйти уже на гражданскую службу, так как дебилизм в армии неискореним», — сетует офицер из «Азова». Узнав же, как много боевиков было заблокировано на «Азовставли» и в итоге сдалось в плен, возмущается: «Ничего себе, ого, а почему я тогда бегал с автоматом, если столько человек, оказывается, там находилось? Кошмар, сколько дармоедов было».

В Киеве Кметь служил в части номер 3018 — это 4-я бригада оперативного назначения украинской нацгвардии, которая с момента создания в 2016 году была максимально ориентирована на стандарты НАТО, организована по западным, в частности американским, образцам при активном участии кураторов из соответствующих стран.

«Обучали нас из учебных центров. К нам когда-то приезжали иностранцы, это были курсы штабной культуры. Это были канадцы, они рассказывали нам, как в странах НАТО принята работа штаба, за что он отвечает и прочее», — говорит Кметь.

Шарко, как он теперь утверждает, не довелось лично почерпнуть профессионализма от иностранных инструкторов. Уроженец Мариуполя, в «Азов» он поступил в 2018 году, перед тем послужив в полиции, но быстро в ней разочаровавшись. Как и его нынешний сосед по палате, в бой вообще-то совсем не рвался, служил изначально геодезистом, ни в кого не стрелял.

«Зарубежных инструкторов я не застал, может, они были до моего прихода. Нас уже обучали наши командиры, и я слышал, что они куда-то ездили за границу служить, но куда именно — не могу сказать», — рассказывает боевик. Вопрос об обстрелах населенных пунктов ДНР, в результате которых продолжают гибнуть мирные жители, вызывает у него растерянность: «Это когда было? Я не в курсе, я не присутствовал при этих обстрелах».

Кметь — уроженец Владивостока, сын военного, его семья обосновалась на Украине в 1993 году, в Донбасс он попал лишь в 2020-м. А Шарко — местный, и вот что он говорит об отношении своих земляков в Мариуполе к киевским оккупантам с одной стороны и к ДНР и России — с другой: «Мнения людей поделены, я думаю, так: до 70 процентов — не за Украину, а за ДНР».

Школа — расположение боевиков, жилые дома — их позиции

Кметь вспоминает, как 24 февраля начались бои. «Это было ночью, уже рассветало, были прилеты в район нашего расположения, в район школы — мы располагались в школе. Это, я так понял, была неработающая школа: она давно была уже занята, это уже был полностью военный объект».

Украинские оккупанты традиционно выступают с возмущенными заявлениями об ударах по школам или иным гражданским объектам, умалчивая о том, что конкретная школа или конкретный торговый центр — в действительности уже давно база боевиков Киева. А когда боевик оказался на комфортной больничной койке в плену, отрицать очевидную суть этого вопроса нет смысла.

«Конечно, если цивильный объект заняли военные, он автоматически становится военным, это да. Я понимаю, что этим мы провоцировали огонь на себя. Нельзя маскироваться под гражданские объекты, а если занимается объект, то он уже становится военным», — констатирует Кметь.

Шарко, в свою очередь, рассказывает о такой излюбленной практике в украинском военном деле, как оборудование боевых позиций в жилых строениях.

«В квартирах мы (здесь он говорит не о полке „Азов“, а конкретно о группе своих сослуживцев — прим. ДАН) не оборудовали позиции, оборудовали их в частных домах. Иногда мы приходили к людям в дома, они нам говорили: „Мы здесь живем, а вот здесь соседи уехали из дома, вот вам ключи, идите туда“. Люди себя хотели обезопасить таким образом — у них были дети, старики и так далее», — поясняет рядовой «Азова».

Нелегко будет подсчитать, сколько мирных жителей таким образом «обезопасили» его «побратимы». Кметь тоже рассказывает, что всегда заботился о мирных и уж тем более никогда по ним не стрелял. «Мы наоборот пытались гражданским помочь, предупреждали, куда лучше не идти», — говорит капитан.

На всю оставшуюся жизнь?

Получается, что попались нашим корреспондентам не «азовцы» в привычном образе, а удивительные люди — умеренных взглядов, не любители войны, сторонники мирного решения по Донбассу и так далее: не противники — золото. Один, правда, весь в рунах и козлах, но второй поумнее — не зря он, видимо, офицер.

Глава ДНР после начала сдачи обитателей «Азовстали» выступил в Мариуполе с такими словами: «Если противник сложил оружие, то его дальнейшую судьбу решает суд; если это нацистский преступник, то это трибунал». Украинская сторона явно надеется на обмен, на него же открыто уповают оба персонажа этого текста.

«Дай Бог, всю оставшуюся жизнь прохожу с тростью, — говорит раненный в бою капитан Кметь. — Буду говорить, что к раненым пленным надо всегда относиться по-человечески, сам когда проходишь, это понимаешь». «Нам обещали деблокаду, но она не случилась. Что пожелать украинским военным на остальной территории ДНР? В такой ситуации нужно сдаваться в плен», — заповедует Шарко, получивший у нас в редакции рабочее наименование «козлиный».

Любопытно, действительно ли они образумились и поняли что-то важное, что раньше понять не удавалось? У нас остаются некоторые сомнения на этот счет.

Плен или смерть?

И на первой, и на второй чеченской с обеих воюющих сторон было очень много пленных. Обращались с ними по-разному. Иногда – по-человечески. Зачастую – по-скотски. Время от времени – с патологической жестокостью. По мере того как война набирала обороты, ожесточение с обеих сторон нарастало. Пленные становились заложниками взаимной ненависти. Весь мир облетели кадры, где отморозок с гор по прозвищу Тракторист отрезает голову еще живому русскому солдату. Эстафетную палочку каннибализма у него выхватил еще один местный нелюдь с гор – Арби Бараев. Он отрезал головы четырем захваченным в плен английским миссионерам и выставил их вдоль дороги.

Видя такое дело, федералы решили бить бандитов «тем же самым по тому же месту». Надо признать, они добились своего: на какое-то время вакханалия кровавого насилия в отношении пленных солдат была сбита. А потом один за другим последовательно были уничтожены и сами отморозки.

Последние новости:  Алиханов призвал не бояться блокады Калининграда

Но войны на земле были, есть и будут. Соответственно, будут в них и пленные. О том, как вести себя в плену и стоит ли в него попадать, мы и поговорим.

Ты выбираешь плен…

Итак, ты решил сдаться в плен. Это твой осознанный, бессознательный или вынужденный выбор. Для этого может быть миллион причин: тебя окружили, закончился боезапас, автомат из твоих рук выбило пулей или вынесло осколком, тебя тяжело контузило, засыпало землей, снесло с брони, вынесло взрывной волной прямо под ноги боевиков и т.д. А может, тебя просто взяли теплого и сонного, пока ты дремал на посту. Всякое бывает. Но, оказавшись в плену, сам решай, как себя вести. Тебе с этим жить.

И напоследок хочется сказать одно. На Востоке (а все войны будущего будут идти именно на Востоке) пощады не просят и не дают. Участь пленного здесь чаще всего незавидна. Поэтому будь готов к тому, что тебя, еще живого, местные Арби Бараевы, Русланы Гелаевы, Шамили Басаевы и прочие Трактористы-Бульдозеристы превратят в кусок окровавленного воющего мяса и еще с живого снимут кожу себе на сапоги.

Поэтому с советом, как вести себя в подобных обстоятельствах, – это не к нам. Потому что – да, мы уважаем твой выбор. Но не одобряем его. Так что этот вопрос проходит «не по нашему ведомству».

«За Родину и все такое…»

В Чечне в критических ситуациях все вели себя по-разному. Кто-то сдавался, попадал в рабство и ждал, когда его выкупят или обменяют. Как правило, потом сдавшийся месяцами жил в глубокой яме-колодце, куда еду спускали в ведре на веревке. И в этом же ведре извлекали оттуда «продукты человеческой жизнедеятельности». Кто-то предпочитал такому плену смерть.

Но смерть – она тоже бывает разная. И если ты решил умереть, не сдаваясь, тогда тебе – к нам. Тогда есть тема для предметного разговора.

Участникам будущих войн Инструкция по выживанию Часть 2

Для наглядности – два примера. Во время штурма Грозного боевики никак не могли взять водонапорную башню. Ее оседлал всего один человек (как потом выяснилось, это был офицер ГРУ). Судя по всему, у него было достаточно боеприпасов. Бил он одиночными, вокруг себя (в башне хватало бойниц) и очень точно. Не один боевик нашел возле башни свою смерть. «Все, молодец, красавчик! – кричали ему чеченцы. – Ты всем все доказал. Выходи, мы тебя не тронем… И оружие с собой забирай!»

– Не могу, – отвечали из башни. – У меня ноги перебиты.

Как потом выяснилось, у офицера действительно были перебиты ноги и он в процессе стрельбы перекатывался по полу, стреляя по кругу по разным направлениям.

– Мы тебя на руках вынесем! – обещали боевики.

– Хорошо. Присылайте людей, – после некоторой паузы ответил «башенный стрелок».

Двое боевиков вошли в башню и стали подниматься по винтовой лестнице. Когда они вышли на горизонтальную смотровую площадку, где лежал раненый, под ноги им с характерным звуком подкатились две лимонки. Все трое ушли на небеса: боевики – к своим гуриям, офицер – в рай.

Русский плен — второй шанс. Если враг сдаётся, его делают своим?В тот день в Грозном многие дома напомнили сталинградский слоеный пирог. Первый и третий этажи были за чеченцами, второй и третий – за федералами (или наоборот). Через стену было слышно дыхание врага, который хочет тебя убить. Враги подползали к оконным проемам и обменивались гранатами. К одному из таких домов по просьбе зажатых там бойцов прорвался на своем танке лейтенант Олег Черноиваненко. Встав прямо во дворе дома, он стал методично расстреливать засевших в нем боевиков. Но к тем тоже пришла помощь. Как черти из табакерки, откуда-то из ближайших перекрестков набежали чеченские боевики с ПТУРСами и быстро окружили танк. Они попробовали взломать люк танка, но Олег успел наглухо запереть его изнутри. Тогда афганцы предложили танкисту выбор: либо сдаешься и отдаешь боевикам танк, либо мы расстреливаем твоего железного коня в упор, а ты сам сгораешь в этой раскаленной груде металла. На размышление дали две минуты.

– Ну и что делать будешь? – спросили Олега по рации запертые в доме мотострелки, наблюдавшие из окна за происходящим на улице. Они прекрасно понимали: если танкист выберет жизнь и отдаст «духам» свою машину, их самих через пару минут из этого же танка расстреляют практически в упор.

– Думаю, – ответил Черноиваненко.

Прошла минута, другая. Боевики с ПТУРсами стали нервничать.

– Где у них там, говоришь, пулеметчик засел? – спросил танкист бойцов после двухминутных раздумий, которые показались мотострелкам вечностью.

– Прямо под нами. Второй этаж, седьмое окно слева от угла.

…Выстрел танка разворотил пулеметное гнездо боевиков. После чего последовала целая канонада выстрелов из ПТУРСов. Запертому в танке Черноиваненко оторвало обе ноги. Но он был еще жив. Разъяренные боевики вытащили истекающего кровью безногого танкиста из башни, распяли на кресте, а крест подняли на крыше одного из домов, чтобы нагнать жути на федералов. Меткий выстрел федерального снайпера оборвал мучения танкиста.

Можно обратиться и к более свежим примерам и вспомнить подвиг арткорректировщика Александра Прохоренко, погибшего при освобождении Пальмиры. Неделю он скрыто сидел в здании и наводил огонь артиллерии на объекты с боевиками. Те все-таки вычислили его. И захотели взять живым. «Их здесь как блох! – прокричал Александр по рации, увидев, что игиловцы ломятся в подъезд его дома. – Бейте по мне! Скажите жене и дочке, что я их очень любил. А ребятам пусть командир скажет – за Родину и все такое. Ну, он знает, что сказать. Всех вас очень люблю. Прощайте».

Артиллерия накрыла Прохоренко. С ним – больше десятка боевиков. Хорошая жизнь, хорошая смерть. Даже завидно где-то…

Последний патрон

Во избежание скользких ситуаций при окружении или блокировке (если таковые случатся) – оставь себе последний патрон. Этот молчаливый товарищ – твой самый лучший друг. Он никогда не подставит, не подведет и не предаст. Патрон избавит тебя от позора и унижения плена. Он лишит боевиков сладкой возможности глумиться над тобой, еще живым. Твой друг обязательно спасет тебя в той безнадежной ситуации, когда живые будут завидовать мертвым, и честно присоединит тебя к последним. Береги его как зеницу ока. Доверься ему. И тогда хорошая смерть станет достойным венцом хорошей жизни.

Оцените статью
( Пока оценок нет )