Подпишитесь на наш телеграмм канал про спорт и заработок

Помощь кита в океане

читать и обсуждать наши публикации в телеграме

читать и обсуждать в телеграме

23 июля отмечается Международный день китов и дельфинов. На жизнь этих животных влияет множество факторов — из-за которых многие виды находятся на грани вымирания. Вместе с международным мультимедийным проектом «Спасти китов» мы рассказываем, какой вред наносят и людям, и животным разные точки их соприкосновения. На сайте проекта можно послушать песни китов и узнать, как помочь им.

Почему гибнут киты

Первая половина ХХ века была сущим адом для китов

— китобойные флотилии вылавливали десятки тысяч животных для пищевой, кожевенной, мыловаренной, текстильной, химической, парфюмерной промышленностей. Наконец, в 1986 году усилиями Международной китобойной комиссии появился мораторий на коммерческий промысел китов.

Истребление морских животных ради пищи стало анахронизмом.

К тому же есть животных стало опасно: из-за загрязнения окружающей среды в их мясе можно было обнаружить опасные вещества. Внутренние органы китов часто содержат высокую концентрацию ртути, что могло приводить к острой интоксикации. Но несмотря на протесты общественности и мораторий, Норвегия, Исландия и Япония продолжают промысел.

Да, большинство крупных китов оказались под защитой Конвенции. — По данным экологической организации Whale&Dolphin Conservation, в океанариумах, дельфинариях и зоопарках мира содержатся более 3 000 китов и дельфинов.

Улыбка дельфина сослужила ему плохую службу, заставляя посетителей шоу верить, что животным нравится внимание людей и жизнь в неволе. Но

невозможно создать адекватные условия для китов и дельфинов, привыкших к просторам океанов.

Продолжительность жизни китообразных в дельфинариях сокращается в 3-4 раза. Их жизнь в бассейне океанариума сопоставима с жизнью человека, которого навсегда заперли жить в лифте или в ванной комнате. Теснота и замкнутое пространство.

И Россия — одна из трёх стран мира, где всё ещё ловят китообразных ради индустрии развлечений.

Но страдают не только пойманные животные.

При вылове одной косатки погибает минимум ещё одна,

запутавшись в сетях, или будучи застреленной при попытке защитить детёнышей. Проще ловить, перевозить и дрессировать молодых особей. Детёныши косаток появляются на свет достаточно редко, поэтому изъятие молодняка и особей репродуктивного возраста несёт угрозу всей популяции.

Контакты с животными в океанариумах могут оказаться опасными и для людей.

Не все догадываются, что и от морских млекопитающих можно заразиться вирусами.

На примере пандемии COVID-19 стала в очередной раз очевидной реальность риска передачи вирусов от животных к людям.

Всё это можно прибавить к другим видам антропогенного воздействия человека на морскую среду. Мы слышим новости о китах, погибших от голода из-за килограммов пластика в их желудке.

Токсическое загрязнение

океанов создало удручающие условия жизни для морских млекопитающих. Пластиковые мешки, упаковка стали «жителями» рек, морей и океанов. Животные путают мусор с пищей, киты съедают пластик, но переварить не могут.

Помощь кита в океане
проект «Спасти китов».

Слушать китов через мониторы

Технологии позволили нам слушать и видеть китов, не причиняя вреда ни себе, ни животным. На сайте некоммерческого проекта веб-студии Red Collar «Спасти китов» — победителя международной профессиональной интернет-премии среди цифровых экопроектов в 2020 Webby Awards — можно услышать песни пяти видов китов и увидеть виртуальную 3D-модель каждого животного.

Эти пять видов сейчас на грани вымирания.

В разделе «Как я могу помочь?» собраны советы, которые можно постепенно внедрить в жизнь и помочь морским обитателям. Эти рекомендации

спасут жизнь не только китам и дельфинам

, но всем, кто живёт в океане. Вот некоторые из них:

  1. Пластиковый мусор не разлагается, большое количество отходов оказывается в океане и попадает в желудок к китам, они умирают от голода. Пластиковый мусор — это вторсырье, и его нужно отправлять на переработку. А ещё лучше —

    сокращать потребление одноразовых вещей

    и переходить к использованию многоразового.

  2. Добыча нефти и газа в океанах создаёт шум и загрязняет океаны. Это пугает китов и заставляет их менять привычный образ жизни.

    Изменение климата, связанное с использованием ископаемого топлива,

    ведёт к повышению температуры океана и его закислению, изменению океанических течений, появлению новых зон гипоксии, что негативно влияет на кормовую базу китообразных и в целом на видовое богатство. Задумайтесь об отказе от личного транспорта, о своём экоследе и не забывайте выключать свет и отключать отопление, если слишком жарко. 

  3. Все стоки ведут в океан. , чтобы не отравлять воду.
  4. Обращайте внимание на то, — не употребляйте то, что готовят из животных, находящихся под угрозой. 
  5. Промышленная ловля рыбы оставляет китов без пищи: тонны снастей остаются в океанах. 300 000 китообразных умирают ежегодно, запутавшись в сетях, столкнувшись с кораблями. снизив и промышленную ловлю.
  6. А ещё вы можете , направленную на запрет отлова и торговли любыми дикими животными, в первую очередь птицами и млекопитающими.

Даже эти простые действия помогут сохранить морских животных, чтобы они остались не только на экранах наших компьютеров.

Помощь кита в океане

covid дикие животные киты

В чём неправ Минкульт

Министерство культуры России написало отзыв с критикой законопроекта о запрете на вылов китообразных для развлекательных…

2021 год в фотографиях

Несмотря на то, что 2021 год тоже был пандемийным, Гринпис провёл по всему миру множество…

Рисnbsp1 Слева схема классического биологического насоса перемещающего азот и другие элементы сверху вниз Справа китовый насос работающий в противоположном направленииnbsp перемещающий азот и другие биогенные элементы снизу вверх Рисунок из обсуждаемой статьи в PLosnbspONE

Киты, ныряющие для добывания пищи — планктонных ракообразных и мелких рыб — на глубину около 100 м, но проводящие большую часть времени у поверхности и оставляющие там свои фекалии и продукты выделения, работают как своеобразный «насос», доставляя наверх, в зону обитания фитопланктона, дефицитные элементы минерального питания, прежде всего азот. Значение подобного «китового насоса» было особенно велико в прошлом, до начала коммерческой добычи китов.

Богатство жизни всего океана зависит от первичной продукции — органического вещества, которое образуется в процессе фотосинтеза, осуществляемого микроскопическими водорослями и цианобактериями (фитопланктоном), обитающими в поверхностном, хорошо освещенном слое водной толщи. Однако на большей части акватории Мирового океана продукция фитопланктона крайне низка. Причина этого — острая нехватка биогенных элементов (элементов минерального питания), прежде всего азота и фосфора, в доступной для использования форме. В большем или меньшем количестве биогенные элементы всегда имеются в глубинных слоях и у дна, но океан плохо перемешивается, и поэтому у поверхности (где светло и, соответственно, может происходить фотосинтез) они практически полностью поглощаются фитопланктоном.

Поскольку фитопланктон поедается планктонными животными, а те, в свою очередь, рыбами, биогенные элементы, входящие в состав их тел, а следовательно, в состав продуктов выделения и фекалий, постепенно перемещаются из поверхностных слоев в глубины океана. Происходит это за счет вертикальных миграций зоопланктона и рыб, а также опускания под действием силы тяжести отмерших тел организмов и тяжелых фекальных пеллет (фекалий, плотно упакованных в оболочку) веслоногих ракообразных. Подобный способ перемещения органического вещества от поверхности океана вглубь с помощью организмов называют «биологическим насосом» (см. Biological pump). Есть еще «физико-химический насос»: поток охлажденной — и поэтому потяжелевшей — воды опускается вниз; но подобное опускание водных масс, «даунвеллинг», наблюдается только в очень немногих местах в океане.

К «биологическому насосу» сейчас приковано особое внимание исследователей в связи с проблемой связывания океаном углекислого газа (СО2 Содержание этого важнейшего парникового газа в атмосфере растет угрожающе быстро. Океан может поглотить больше СО2 только в том случае, если связанный в органическом веществе углерод будет изыматься из поверхностных слоев и переноситься вглубь.

Для дальнейшего прироста массы фитопланктона необходимо поступление дополнительного количества биогенных элементов извне — с суши или из глубинных слоев водной толщи. Районы, где наблюдается интенсивный подъем глубинных вод, апвеллинг, всегда отличаются высокой биомассой планктона и обилием рыб. Неудивительно, что в этих местах часто откармливаются морские млекопитающие (ластоногие и китообразные), а также птицы.

Поскольку основные кормовые объекты китов (имеются в виду усатые киты, отфильтровывающие свою добычу) — крупные планктонные ракообразные и мелкие рыбы, образующие скопления на глубине (100 м и глубже), то для добывания пищи киты вынуждены нырять. Однако пребывать на глубине долгое время киты не могут. Чтобы отдышаться (дышат-то они воздухом), китам приходится подниматься к поверхности. Здесь, в поверхностных водах, они переваривают добычу, здесь же остаются их фекалии и продукты выделения.

Возникает вопрос: а не могут ли киты выполнять роль лифта, доставляющего с глубины на поверхность столь нужные фитопланктону биогенные элементы. Нет ли своего рода «китового насоса», работающего в направлении, обратном тому, в котором действует классический «биологический насос»?

Да, есть, отвечают доктор Джо Роман (Joe Roman) из Гундского института экологической экономики Вермонтского университета и профессор Джеймс Маккарти (James J. McCarthy) из Лаборатории биологической океанографии Гарвардского университета. В статье, опубликованной в журнале PLoS Oneполностью открытом для всех), они приводят результаты своих исследований в заливе Мэн (Северо-Западная Атлантика, к югу от полуострова Новая Шотландия). Именно здесь регулярно откармливаются несколько видов китов, в частности горбач (Megaptera novaeangliae североатлантический гладкий кит (Eubalaena glacialis и финвал (Balaenoptera physalus

Рисnbsp2 Кит горбач выпрыгивающий из воды Снимок сделан студенткой биологического факультетаnbspМГУ Марией Шевченко около острова Беринга Командорские острова где киты активно откармливаются Воспроизводится с любезного согласия автора

Горбачи в большом количестве поедают мелких рыб песчанок (Ammodytes sp.), днем зарывающихся в песок, а ночью ведущих активный образ жизни в нижних слоях водной толщи — на глубине более 100 м. Североатлантический гладкий кит питается в основном веслоногими ракообразными, которые в это время года пребывают в состоянии диапаузы и держатся на глубине около 110–130 м. Там они образуют большие скопления, которые и привлекают кормящихся китов. Финвал также добывает пищу (рачков эуфазиид и другие мелких беспозвоночных) на глубине более 100 м. После отфильтровывания добычи на глубине, киты поднимаются к поверхности, где и проводят большую часть времени.

Предположения о том, что продукты дефекации и выделения китов, остающиеся в поверхностных водах, могут служить хорошим удобрением для фитопланктона, высказывались не раз, но они не были подтверждены количественными данными. Этот пробел и восполнили авторы обсуждаемой работы. Они собирали плавающие у поверхности фекалии китов и брали пробы из так называемого «фекального шлейфа» (fecal plume) — воды, в которой взвешены фекальные частицы. Проведенный сразу же химический анализ этих проб выявил необычайно высокое содержание в них аммонийного азота (NH4 — от 0,4 до 55,5 микромолей на килограмм воды. В то же время в пробах воды, взятых вне «фекального шлейфа», содержание аммонийного азота было крайне низким — не более 0,1 микромоля на 1 кг воды (на грани аналитического обнаружения).

Поскольку предыдущие исследования показали, что первичная продукция фитопланктона в поверхностных водах залива Мэн ограничена прежде всего нехваткой азота, встал вопрос о том каково соотношение разных источников поступления этого дефицитного элемента в воды залива. Авторы обсуждаемой работы, зная численность китов, откармливающихся в заливе Мэн, и зависимость интенсивности процесса выделения от массы тела, рассчитали вклад всех китообразных, а также ластоногих.

Выяснилось, что суммарно все морские млекопитающие за год добавляют в поверхностные воды залива около 2,3 × 104 тонн азота. Это больше, чем приносят впадающие в залив реки, и примерно столько же, сколько попадает из «точечных береговых источников» (поселков, ферм и т. п.).

Если взять все источники (см. диаграмму), то получается, что наибольшее количество азота поступает

в настоящее время

с атмосферными осадками.

В атмосферных осадках азот оказывается из-за хозяйственной деятельности человека, а именно — сжигания ископаемого топлива. Поскольку сжигание происходит не в кислороде, а в воздухе, на 80% состоящем из азота, то при очень высокой температуре разрушается прочная тройная связь в молекуле N2 и образуются оксиды азота, которые, взаимодействуя потом с водяными парами, дают азотную кислоту — важный компонент кислотных дождей (см.: Acid rain).

Однако, ситуация была иной

в доиндустриальный период когда в атмосферу еще не выбрасывались в большом количестве оксиды азота, а численность китообразных была существенно выше, поскольку не начался еще их коммерческий промысел. Роман и Маккарти провели соответствующие расчеты и показали, что поступление в поверхностные воды азота из атмосферы тогда было существенно меньше, а из нижних слоев водной толщи — существенно больше (за счет переноса китами — «китового насоса»). Поскольку разные исследователи по-разному оценивают численность китов до начала их коммерческой добычи, в работе приведены три рассчитанные величины, соответствующие низкой, средней и высокой оценкам численности.

Рисnbsp4 Соотношение вкладов разных источников поступления азота в воды заливаnbspМэн в настоящее времяnbspa и в доиндустриальную эруnbspb Рис из обсуждаемой статьи вnbspPLos ONE

Из приведенной диаграммы видно, что даже при самой низкой оценке вклад китов в снабжение азотом поверхностных вод был больше современного и был больше всех остальных источников. Если же принять среднюю и тем более высокую оценку прошлой численности китов, значение «китового насоса» в снабжении азотом поверхностных вод будет еще больше.

При обсуждении той роли, которую играли китообразные в поддержании первичной продукции океана, авторы ссылаются на опубликованные недавно данные о том, что на большей части акватории Мирового океана в последнее время значительно уменьшилась биомасса фитопланктона (см.: В Мировом океане становится всё меньше фитопланктона). Причину этого обычно видят в повышении температуры воды у поверхности, что затрудняет вертикальное перемешивание, а соответственно, и поступление биогенных элементов из нижележащих слоев. Однако нельзя не учитывать и то, что в настоящее время очень ослаблен «китовый насос», поставляющий биогенные элементы к поверхности, где развивается фитопланктон. Океан, в котором обитало множество китов, в определенных аспектах существенно отличался от современного.

Joe Roman, James J. McCarthy. The whale pump: marine mammals enhance primary productivity in a coastal basin // PLoS ONE 2010. V. 5(10): e13255 (вся статья в свободном доступе).

См. также:

Whale poop pumps up ocean health (есть видео) — пресс-релиз Вермонтского университета.

Киты — одни из самых крупных животных в мире, которые просто превосходно выводят СО2 из атмосферы, а также обеспечивают охлаждение Земли. Из глубин океана эти животные снижают температуру планеты и напрямую влияют на окружающую среду.

Киты формируют экосистему

Киты являются одними из самых больших млекопитающих на Земном шаре. Тела этих животных — огромные запасы углерода, и их пребывание в океане способствует формированию уникальной экосистемы. Из пучин океана эти удивительные существа способны охлаждать температуру планеты.

Помощь кита в океане

Люди долгие годы отрицательно влияют на углерод путем вырубки, уничтожения и выжигания лесных массивов и пастбищ. Существует мнение, что в океане углеродный цикл не подвластен прямому влиянию человека. Но это предположение не учитывает пагубного воздействия китобойного промысла.

Веками люди уничтожали китов, их тела обеспечивали человечество мясом и жиром, а также широко использовался китовый ус. Еще в 1010 году нашей эры был зарегистрирован коммерческий китобойный промысел. С тех пор были уничтожены сотни миллионов китов, и эксперты полагают, что численность популяции, возможно, сократилась от 66 % до 90 %.

Помощь кита в океане

Дело в том, что когда киты умирают, то их тела опускаются на дно океана — и весь запас углерода, хранящийся в их огромных тушах, переносится в глубокое море, где он находится в течение долгих веков.

Исследования ученых

В исследовании, проведенном в 2010 году, ученые обнаружили и подсчитали, что популяции китов до рождения промышленного китобойного промысла сбрасывали на дно океана от 180 000 до 1,8 миллиона тонн СО2 в год. Однако, когда кита убивают и перерабатывают, весь этот углерод выходит в атмосферу.

Помощь кита в океане

Автор этого исследования и морской ученый Эндрю Першинг утверждает, что в течение ХХ века убийство китов привело к выходу в атмосферу около 75 миллионов тонн углекислого газа. «Это довольно много, однако 16 миллионов авто за год производят такое же количество газа. На данный момент в США 237 миллионов машин», — говорит он.

Влияние на климат

Кроме всего прочего, киты действительно очень ценны, но не только смертью. Дело в том, что приток экскрементов, выпускаемый этими млекопитающими, также оказывает большое воздействие на климат. Эти удивительные животные кормятся в глубинах океана, а затем поднимаются на поверхность, чтобы испражняться и дышать. Их фекалии богаты железом, поэтому они обеспечивают идеально подходящие условия для формирования фитопланктона. Хотя эти создания микроскопические, но в целом фитопланктон очень сильно воздействует на атмосферу планеты, перерабатывая примерно 40процентов углекислого газа, что в четыре раза больше, если сравнить с уникальными тропическими лесами Амазонки.

Помощь кита в океане

«Человечество должно рассматривать убийство китов как трагедию, которая удалила из океана огромный органический углеродный насос. Если бы не это, вероятно, восприимчивость океана потреблять углерод была бы гораздо больше, как и продуктивность фитопланктона», — говорит ученый.

Окружающая среда

По мере того, как популяции китов резко уменьшались, косатки, существовавшие еще до них, преобразовались в более мелких млекопитающих, таких как каланы. Кроме того, впоследствии численность выдр сократилась, что привело к резкому размножению морских ежей, которые съедали плантации из водорослей, что также оказало влияние на состояние углерода в морской среде.

Помощь кита в океане

Следует понять, что восстановление популяций китов могло бы стать важным фактором в борьбе с изменением климата. Это существенно помогло бы сократить огромный объем СО2 выбрасываемый в атмосферу каждый год.

Важность воссоздания популяций китов состоит в том, что выгоды повлияют не только на климат, но и на всю экосистему.

4 марта 1973 года Мэрилин и Морис проснулись до рассвета. Их яхта шла мимо судна, освещавшего море мощным прожектором. На палубе столпились матросы и следили за рыскающим по волнам лучом. «Что им нужно?» — спросила Мэрилин. «Рыбаки, наверное, — предположил Морис. — До суши не так далеко».

Когда корабль остался позади, яхта содрогнулась от мощного удара. «Мы переглянулись, и я бросилась наружу, — писала потом Мэрилин. — Cо стороны кормы из кокпита был виден громадный кашалот. Возле него темно-синее море стало красным». На теле животного зияла огромная рана, из которой хлестала кровь. Кит умирал и скоро ушел под воду.

Они не сразу заметили полуметровую пробоину, которая появилась под ватерлинией после столкновения с китом. Через нее в трюм медленно, но верно поступала вода. Мэрилин бросилась к помпе, а Морис попытался заткнуть дыру запасным парусом, подушками и другими вещами. Все тщетно — вода продолжала прибывать.

Через 50 минут после столкновения с кашалотом супруги перебрались на спасательный плот. Яхта, с которой было связано столько планов и надежд, гибла у них на глазах. «Те рыбаки утром были китобоями, — мрачно произнес Морис, когда под водой скрылся кончик мачты. — Наша яхта кашалоту не повредила бы. Он был уже ранен. И напал потому, что принял нас за них»

Плавание было идеей Мэрилин. В 1966 году, через четыре года после свадьбы, она предложила Морису продать дом, купить яхту и поселиться на ней. Поначалу это казалось ему безумием. Супруги жили в Англии, и их профессии никак не были связаны с морем: Морис был наборщиком в типографии, а Мэрилин работала в налоговой службе. Но ее энтузиазм оказался заразителен, и в итоге он согласился.

Через два года они стали обладателями небольшой яхты, которую окрестили Auralyn. В течение следующих четырех лет почти весь заработок уходил на подготовку к путешествию. Супруги решили, что поплывут в Новую Зеландию, чтобы начать там новую жизнь.

В июне 1972 года Auralyn покинула порт на юге Великобритании и взяла курс на запад. Морису к тому времени исполнилось 40 лет, Мэрилин был 31 год. Они вышли из Ла-Манша, прошли Кельтское море, побывали в Испании и Португалии, заглянули на Мадейру и на Канарские острова. В каждом порту Мэрилин отправляла открытку матери, которая осталась в Англии.

Им понадобилось девять месяцев, чтобы пересечь Атлантический океан и достичь Северной Америки. После нескольких остановок на Карибских островах они добрались до Панамы. Оттуда Мэрилин отправила последнюю открытку на родину. Затем Auralyn прошла по Панамском каналу и оказалась в Тихом океане.

Катастрофа произошла через семь дней. Яхта столкнулась с умирающим кашалотом, пошла на дно, и у супругов остался только крохотный плот. «Все пропало — наши мечты, наше большое приключение, — писал Морис. — Жизнь будто остановилась. Ничто не казалось важным»Мэрилин спасла с тонущей яхты маленькую плитку, коробок спичек, карту, секстант, компас, резину и клей, несколько ножей, пластиковые кружки, пару ведер, фонарик, ножницы, бинокль и шесть сигнальных шашек. Кроме того, на плот перенесли почти 40 литров пресной воды и запас консервов, которого могло хватить на несколько недель.

Плот был накрыт тентом, но лежать под ним мог только один человек, другому просто не хватало места. К счастью, Морис успел накачать надувную лодку, которую захватили в плавание на всякий случай. Ее привязали к плоту веревкой.

Кораблекрушение произошло в районе активного судоходства, поэтому Морис и Мэрилин не сомневались, что их быстро спасут. Они коротали время за игрой в самодельные карты и домино. Морис читал гранки «Техники безопасности и выживания в море» — последней книги, которую он набрал в типографии. Мэрилин вела дневник, рисовала кошек и платья, а на одной странице начертила план новой яхты. Они решили, что купят ее после возвращения и поплывут в Патагонию.

Через восемь дней Мэрилин и Морис увидели первый корабль. Они кричали, махали руками и потратили все сигнальные шашки, но он не остановился. Через несколько дней на горизонте появилось другое судно. Чтобы привлечь внимание его команды, пришлось поджечь лишнюю одежду, но их не заметили и на этот раз. «Несмотря на все наши сигналы, корабли не хотят нас видеть, — написала в дневнике Мэрилин. — Поэтому мы не хотим видеть их».

Одни в океане

Через месяц Морис стал терять надежду на спасение. Ему казалось, что теперь они будут плыть вечно и никогда не увидят ничего, кроме волн и неба. Мэрилин верила в судьбу и убеждала его, что им не суждено умереть в море, раз они протянули так долго. Морис ни во что не верил и держался только благодаря жене.

Плот дрейфовал к северо-западу от Галапагосов, но ветер и течение уносили его прочь. Мэрилин и Морис решили грести на юг, в сторону островов, до которых оставалось почти 500 километров. Они дежурили круглые сутки, время от времени сменяя друг друга. На третий день Морис измерил координаты при помощи секстанта и обнаружил, что плот не сдвинулся с места. Их усилий хватило лишь на то, чтобы замедлить дрейф.

Через несколько дней супруги оказались в местах, которые редко посещают люди. К их удивлению, океан кишел живностью. Плот окружали сотни рыб всех цветов радуги, мимо проплывали стайки дельфинов, иногда появлялись акулы и косатки. Кто-то прятался под плотом от солнца и хищников, другие объедали ракушки, которыми обросло его дно, третьих привлекло скопление рыб. К плоту то и дело подплывали большие галапагосские черепахи, а в небе кружили олуши и фрегаты

По ночам раздавалось пение китов, а однажды совсем рядом всплыл кашалот. Мэрилин и Морис замерли, чтобы не спугнуть гиганта, способного перевернуть плот. Они смотрели в его большой немигающий глаз, а он смотрел на них. Мэрилин прикусила губу, чтобы не заплакать, а Морис тихо сказал: «Ну почему он просто не уйдет и не оставит нас в покое?»

«Казалось, что этот Левиафан стоял там невероятно долго, — вспоминала Мэрилин. — На самом деле вряд ли прошло больше десяти минут, но все это время мы ждали удара хвостом, который разрубит нас надвое».

Когда припасы стали иссякать, Мэрилин смастерила снасти с крючками из булавок, и они стали удить рыбу. Возле плота было столько спинорогов, что порой их можно было доставать из воды голыми руками. Потом Мэрилин научилась ловить молодых акул, которые сновали рядом. «Она сидела возле тента и от скуки прикоснулась к рылу акулы, — рассказывал Морис. — Та плыла мимо, поэтому Мэрилин провела по ней пальцем от головы до хвоста. Потом ей надоело, она схватила акулу за хвост и втащила на плот. Мы, конечно, ее съели».

На плот и лодку то и дело садились птицы. Они никогда не видели людей и совершенно их не боялись. «Для них это кончалось плохо, потому что мы их убивали и ели», — говорил Морис. В книге «Второй шанс» он писал о первой пойманной олуше: «Я подкрался совсем близко, а она даже не двинулась, только глядела своими большими глазами с какими-то идиотскими кольцами вокруг. Несколько секунд изучала меня, а потом стала чистить перья. Тогда я протянул руку и схватил ее за шею». Птица испустила крик и попыталась вырваться, но Мэрилин удержала ее.

«Чаще всего приходилось убивать черепах, что нас совсем не радовало, — признавался Морис. — Это настолько безобидные существа, которых к тому же остается все меньше». Они затаскивали сопротивляющееся животное на лодку и ножом отрезали ему голову, а потом с огромным трудом снимали панцирь, чтобы добраться до мяса. Добычу ели сырой и, как правило, без остатка, выпивая даже кровь.

«На плоту не было ни уединения, ни секретов, ни комплексов, — писала Мэрилин. — Но каким-то странным образом в полной изоляции мы обрели покой. Мы сбросили оковы так называемой цивилизации и вернулись к простому доисторическому образу жизни».

Дважды начинался шторм. Дождь не прекращался целую неделю, рыба перестала клевать, и спасшимся пришлось затянуть пояса. Лодка переворачивалась три раза, компас смыло в море, а емкости для пресной воды потерялись. Во время бури Морис свалился за борт, а когда выбрался, обнаружил, что все рыболовные снасти утонули.

На 45-й день дрейфа плот стал двигаться в сторону Панамы, однако через 20 дней его подхватило другое течение и снова понесло в мертвую зону посреди Тихого океана. В какой-то момент они даже попробовали запрячь в плот морских черепах. Ничего не вышло: животные не привыкли к слаженной работе и тянули его в разные стороны.

И плот, и лодка, не рассчитанные на долгое использование, трещали по швам. В довершение всего на 51 день надувную лодку продырявил самодельный крючок. Вскоре прохудился и плот. Мэрилин и Морису приходилось постоянно вычерпывать воду и подкачивать выходящий воздух.

К концу плавания они сильно похудели и едва держались на ногах. Из-за солнечных ожогов и постоянного контакта с соленой водой их кожу покрывали болезненные язвы. Морис серьезно заболел: он кашлял кровью, а однажды из-за сильного жара несколько дней почти не приходил в сознание

«Большую часть времени на нас не было никакой одежды, — вспоминала Мэрилин. — У нас осталось по рубашке на каждого, пара шорт, один свитер и пара трусов. Все это мы хранили в брезентовой сумке и надевали рубашки только вылезая наружу, чтобы не обгореть на солнце. Они пропитались солью и натирали кожу».

30 июня Мэрилин разбудила Мориса и сказала, что слышит шум мотора. Он неохотно выглянул наружу и увидел неподалеку рыболовное судно. Мэрилин перебралась на лодку и так отчаянно махала руками, что она черпала воду. До корабля было не больше 800 метров, но, как и все остальные, он шел мимо. «Брось, побереги силы, — сказал Морис. — Наша жизнь теперь здесь, в море, среди рыб, птиц и черепах».

Мэрилин смотрела на удаляющихся рыбаков и шептала: «Пожалуйста, не уплывайте». Корабль медленно развернулся и направился к ним.

Плот заметили с корейского судна «Вольми 306», которое возвращалось в Пусан после двух лет в Атлантике. Когда оно подошло поближе, один из рыбаков крикнул с палубы: «Знаете английский?»

«Если русские, большая проблема!» — добавил другой.

«Мы вообще из Англии!» — ответила Мэрилин.

Истощенных мореплавателей подняли на борт. «Они ничего не говорили, только сползли на палубу и всхлипывали от счастья», — вспоминал капитан судна. Корейские рыбаки выходили их и через несколько недель высадили на Гавайях.

После возвращения Морис и Мэрилин написали книгу о 117 днях, которые они провели на плоту. Гонорара хватило на новую яхту, которую назвали Auralyn II. В 1975 году супруги отправились в новое плавание и все-таки побывали в Патагонии. Спустя пять лет Морис и Мэрилин вернулись в Англию и обосновались в городке Лимингтоне на берегу Ла-Манша. Они продолжали путешествовать, объездили всю Европу и увлеклись альпинизмом.

В 2002 году Мэрилин умерла от рака. Когда ее не стало, Морис часто вспоминал те дни в открытом океане. Страхи ушли в прошлое, и осталось лишь фантастическое приключение, которое он пережил вместе с любимой. Незадолго до смерти он дал интервью, в котором признался, что хотел бы снова оказаться на том плоту. «Это было чудесно, — сказал Морис. — Я никогда не был настолько близок к природе».

Киты и экосистемы Мирового океана

7 926 604 54 63address

До недавнего времени о влиянии китов на экологические системы Мирового океана было известно совсем мало. И недостаточное внимание, оказываемое этому вопросу, как считает биолог Джо Роман из Университета Вермонта, большая

В статье, в которой подводятся некоторые итоги исследований Романа и его научного коллектива, говорится о том, что киты оказывают сильное и положительное влияние на функционирование экологических систем, поглощение углерода, сохранение возможности коммерческого рыбного промысла. Публикация доступна в онлайн выпуске журнала Frontiers in Ecology and the Environment.

Ущерб поголовью китов, причиненный охотой на них, значителен. Считается, что люди уничтожили от 60 до 90 процентов этих морских млекопитающих, что стало большим ударом для океанических экосистем. Однако усилия по запрету китобойного промысла дают положительный эффект и численность некоторых охраняемых видов стабилизировалась.

Так какую же киты приносят пользу? Джо Роман утверждает, что киты — один из важнейших факторов стабильности экосистем Мирового океана, что особенно важно в современных условиях, когда повышение температуры воды и ее кислотности может привести к череде катастроф планетарного масштаба.

Усатые киты и кашалоты являются самыми крупными животными из всех, когда-либо живших на Земле. С огромными метаболическими требованиями и значительной численностью популяции (до того, как люди начали охотиться на них), киты стали «экосистемными инженерами» Мирового океана. Они едят много рыбы и беспозвоночных, сами являются добычей хищников — касаток, все это способствует перераспределению питательных веществ в воде. Даже трупы китов, опускаясь на дно, обеспечивают среду обитания для многих специализированных видов. Однако коммерческий китобойный промысел резко уменьшил биомассу и численность крупных китов.

«Когда горбачи, серые киты, кашалоты и другие китообразные начали восстанавливаться после прекращения чрезмерного промысла, мы увидели, что они играют важную роль в океане, — говорит Джо Роман.  — Их роль заключается в обеспечении круговорота питательных веществ и повышении первичной продуктивности в районах, где они кормятся».

Киты питаются на глубине, а выпускают фекальные шлейфы ближе к поверхности океана. Таким образом питательные вещества становятся доступны планктону, живущему в верхних слоях воды. Киты перемещают питательные вещества не только из глубины океана на поверхность, но и на тысячи километров от мест кормления, двигаясь по привычным миграционным путям.

Ученые также отмечают, что киты не являются причиной истощения рыбных запасов, так как положительная роль в увеличении продуктивности вод Мирового океана с лихвой покрывает их пищевые потребности.

Читайте еще:  Украина рискует остаться без военной поддержки стран НАТО из-за внутренних разногласий на Западе.
Оцените статью
( Пока оценок нет )