Петр 3

Содержание статьи
  1. Петр 3
  2. Петр 3
  3. Петр 3
  4. Петр 3
  5. Петр 3
  6. "Пером и шпагой"
  7. Клеветники убитого императора
  8. Другой Петр III: мнение сочувствовавших ему людей
  9. Рождение и первые годы жизни Карла Петера Ульриха
  10. Швеция или Россия? Роковой выбор молодого герцога
  11. Петр 3
  12. Петр 3
  13. 1. Труды и дни
  14. 2. Не из родни, а в родню
  15. 3. Коронация после смерти: поздно или никогда?
  16. 4. Выигранная Семилетняя
  17. 5. Несостоявшийся русский прорыв
  18. Петр 3
  19. Вступление на престол
  20. Характеристика правления
  21. Внешняя политика
  22. Внутренняя политика  
  23. Проведённые и запланированные реформы
  24. Свержение с престола
  25. Заговор и убийство
  26. Итоги правления
  27. Плюсы и минусы правления
  28. Историческое значение
  29. Петр 3
  30. Как Карл Петер превратился в Петра III
  31. Характер Петра 3
  32. Приход к власти. 186 дней на троне
  33. Внутренняя политика
  34. Свержение с престола
  35. Петр 3
  36. Петр 3
  37. Петр 3
  38. Содержание
  39. Детство, образование и воспитание
  40. Наследник
  41. Государь
  42. Дворцовый переворот
  43. Гибель
  44. Жизнь после смерти
  45. Примечания
  46. Литература
  47. Ссылки
  48. Петр 3
  49. Император Петр III: в тени супруги
  50. Смерть Петра III: ропшинская трагедия
  51. Петр 3
  52. Петр 3
  53. Первая часть
  54. Содержание:
  55. Наследник российского престола
  56. «Романовщина»
  57. Император Петр III
  58. Государственные реформы
  59. Крестьянский вопрос
  60. Примечания
  61. Петр 3

Петр 3

ПЁТР III (Карл Пе­тер, по рас­про­стра­нён­ной в ис­то­рио­гра­фии вер­сии – Карл Пе­тер Уль­рих) [21.2.1728, Киль – 6(17).7.1762, мы­за Роп­ша в С.-Пе­терб. у. С.-Пе­терб. губ.], рос. им­пе­ра­тор [с 25.12.1761 (5.1.1762)], при­над­ле­жав­ший к ди­на­стии Ро­ма­но­вых. Сын голь­штейн-гот­торп­ско­го гер­цо­га Кар­ла Фрид­ри­ха и уро­ж­дён­ной вел. княж­ны Ан­ны Пет­ров­ны, внук Пет­ра I, двою­род­ный брат имп. Пет­ра II; крё­ст­ный отец кн. Е. Р. Даш­ко­вой. Отец имп. Пав­ла I. Од­ним из ус­ло­вий бра­ка ро­ди­те­лей П. III яв­ля­лось обе­ща­ние имп. Пет­ра I ока­зать ди­пло­ма­тич. и иную по­мощь Голь­штейн-Гот­тор­пу в воз­вра­ще­нии гер­цог­ст­ва Шлез­виг, окон­ча­тель­но ут­ра­чен­но­го гер­цо­гом Кар­лом Фрид­ри­хом в 1720 [«сва­деб­ный трак­тат» от 24.11(5.12).1724]. В мла­ден­че­ст­ве Карл Пе­тер ли­шил­ся ма­те­ри, в 11 лет – от­ца. В 1739 стал голь­штейн-гот­торп­ским гер­цо­гом (до со­вер­шен­но­ле­тия в 1745 на­хо­дил­ся под опе­кой сво­его двою­род­но­го дя­ди Адоль­фа Фрид­ри­ха, кня­зя-епи­ско­па Лю­бе­ка, бу­ду­ще­го швед. ко­ро­ля Адоль­фа Фред­ри­ка). С ран­не­го дет­ст­ва его при­уча­ли к во­ен. служ­бе. Отец вну­шил ему мысль, что вой­на с Да­ни­ей за возв­ра­ще­ние Шлез­ви­га – од­на из гл. за­дач его жиз­ни. Вос­пи­ты­вал­ся в Голь­штейн-Гот­тор­пе под рук. гоф­мар­ша­ла О. Брю­ме­ра (до 1742) (в Рос­сии в 1742–45 под рук. Я. Ште­ли­на). Вос­хи­щал­ся по­бе­да­ми прус. ко­ро­ля Фрид­ри­ха II Ве­ли­ко­го, одер­жан­ны­ми в пер­вые го­ды вой­ны за Ав­ст­рий­ское на­след­ст­во 1740–48. Был оча­ро­ван са­мой лич­но­стью Фрид­ри­ха II. В те­че­ние мно­гих лет под­дер­жи­вал с ним пе­ре­пис­ку. По мне­нию не­ко­то­рых ис­сле­до­ва­те­лей, воз­мож­но, по­свя­щён в ма­со­ны.


Пётр III. Портрет работы А. П. Антропова. 1762. Третьяковская галерея (Москва).

По всту­п­ле­нии на рос. пре­стол его тё­ти – имп. Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны, при­гла­шён ею в Рос­сию. 5(16).2.1742 дос­тав­лен ба­ро­ном Н. А. Кор­фом в С.-Пе­тер­бург. По­сле при­ня­тия пра­во­сла­вия с име­нем Пётр Фё­до­ро­вич ма­ни­фе­стом от 7(18) но­яб. то­го же го­да объ­яв­лен Ели­за­ве­той Пет­ров­ной её на­след­ни­ком. Од­но­вре­мен­но как вну­ча­тый пле­мян­ник швед. ко­ро­ля Кар­ла XII из­бран швед. рик­сда­гом крон­прин­цем, од­на­ко швед. по­соль­ст­во с из­вес­ти­ем об этом при­бы­ло в Рос­сию по­сле кре­ще­ния вел. кн. Пет­ра Фё­до­ро­ви­ча в пра­во­слав­ную ве­ру. В 1743 по­лу­чил от Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны в по­да­рок Ора­ни­ен­ба­ум (ны­не г. Ло­мо­но­сов), яв­ляв­ший­ся ве­ли­ко­кня­же­ской ре­зи­ден­ци­ей до 1761/62. Об­вен­чан 21.8(1.9).1745 со сво­ей трою­род­ной се­ст­рой – уро­ж­дён­ной ан­гальт-церб­ст­ской прин­цес­сой Со­фи­ей Ав­гу­стой Фре­де­ри­кой (бу­ду­щей имп. Ека­те­ри­ной II). От­но­ше­ния вел. кн. Пет­ра Фё­до­ро­ви­ча с суп­ру­гой вел. кн. Ека­те­ри­ной Алек­се­ев­ной не сло­жи­лись. Он час­то ув­ле­кал­ся её фрей­ли­на­ми; наи­боль­шее пред­поч­те­ние от­да­вал гр. Е. Р. Во­рон­цо­вой (из ро­да Во­рон­цо­вых). Со­дей­ст­во­вал бла­го­ус­т­рой­ст­ву Ора­ни­ен­бау­ма, уча­ст­во­вал в ор­га­ни­за­ции строи­тель­ст­ва Кар­тин­но­го до­ма в Ниж­нем пар­ке (вклю­чал те­ат­раль­ный зал, кар­тин­ную га­ле­рею, б-ку и кун­ст­ка­ме­ру; 1752–55), спо­соб­ст­во­вал от­кры­тию пев­че­ской и ба­лет­ной школ (1755) и пр. Кол­лек­цио­ни­ро­вал муз. ин­ст­ру­мен­ты, в т. ч. скрип­ки и флей­ты, кни­ги (по­пол­нял б-ку от­ца, при­ве­зён­ную из Ки­ля в С.-Пе­тер­бург; ны­не – в Эр­ми­та­же), кар­ти­ны и др. Скри­пач-лю­би­тель, уст­раи­вал в Зим­нем двор­це в С.-Пе­тер­бур­ге кон­цер­ты с об­щим чис­лом му­зы­кан­тов до 50 чел. Чл. Кон­фе­рен­ции при Вы­со­чай­шем дво­ре (1756–57). Гл. ди­рек­тор Су­хо­пут­но­го шля­хет­но­го ка­дет­ско­го кор­пу­са (1759–62), под­дер­жи­вал дея­тель­ность ди­рек­то­ра кор­пу­са А. П. Мель­гу­но­ва, вно­сил в Се­нат пред­ло­же­ния об улуч­ше­нии ус­ло­вий обу­че­ния ка­де­тов, их бы­та, о ме­рах уве­ли­че­ния при­бы­ли ти­по­гра­фии кор­пу­са, улуч­ше­ния ком­плек­то­ва­ния его б-ки и пр.

Всту­пил на рос. пре­стол по­сле кон­чины имп. Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны; пра­вил 186 дней, не до­жил до ко­ро­на­ции. Шеф л.-гв. пол­ков – Из­май­лов­ско­го, Пре­об­ра­жен­ско­го, Се­мё­нов­ско­го [с 25.12.1761 (5.1.1762)] и Кон­ной гвар­дии [25.12.1761 (5.1.1762)–9(20).2.1762; вме­сто се­бя на­зна­чил двою­род­но­го дя­дю прин­ца голь­штейн-гот­торп­ско­го Ге­ор­га Люд­ви­га]. В нач. 1762 уси­лил над­зор за быв. имп. Ива­ном VI Ан­то­но­ви­чем (но­вая ин­струк­ция пред­по­ла­га­ла убий­ст­во Ива­на VI в слу­чае по­пыт­ки его ос­во­бож­де­ния); 22 мар­та (2 апр.) по­се­тил его в Шлис­сель­бург­ской кре­по­сти, за­тем пе­ре­дал ему че­рез ген.-адъ­ю­тан­та ба­ро­на К. К. Ун­гер­на по­дар­ки (оде­ж­ду, обувь и пр.).

Уп­разд­нил выс­шее уч­ре­ж­де­ние в стра­не – Кон­фе­рен­цию при Вы­со­чай­шем дво­ре (её де­ла пе­ре­да­ны Се­на­ту и Кол­ле­гии иностр. дел), од­на­ко спус­тя неск. ме­ся­цев соз­дал но­вое – Им­пе­ра­тор­ский со­вет, на­зна­чив в его со­став наи­бо­лее до­ве­рен­ных лиц. Ус­та­но­вил обя­за­тель­ность при­сут­ст­вия всех се­на­то­ров, кро­ме пре­зи­ден­тов Во­ен. кол­ле­гии, Ад­ми­рал­тейств-кол­ле­гии и Кол­ле­гии иностр. дел, на ка­ж­дом за­се­да­нии Се­на­та [указ от 7(18).2.1762]. Уч­ре­дил под собств. пред­се­да­тель­ст­вом ко­мис­сии для по­вы­ше­ния бое­спо­соб­но­сти фло­та и ар­мии [ука­зы от 16(27) февр. и 6(17) мар­та]. Под­твер­дил за­прет (вво­дил­ся не­од­но­крат­но, впер­вые – в 1700) по­да­вать че­ло­бит­ные и про­ше­ния на­пря­мую мо­нар­ху [указ от 4(15) мар­та].

Со­ста­вил по прус. об­раз­цам «Рос­сий­ско-им­пе­ра­тор­ский Шлез­виг-Голь­штейн­ский во­ен­ный рег­ла­мент для ка­ва­ле­рии» (из­дан на нем. яз. в С.-Пе­тер­бур­ге в нач. 1762), ввёл его в голь­штейн-гот­торп­ской ар­мии. На­чал ре­фор­му об­мун­ди­ро­ва­ния рос. ар­мии по зап.-ев­роп. об­раз­цам. Уп­разд­нил кор­пус Лейб-ком­па­нии – быв. гре­на­дер­скую ро­ту л.-гв. Пре­об­ра­жен­ско­го пол­ка, сыг­рав­шую наи­бо­лее зна­чит. роль во вре­мя пе­ре­во­ро­та, со­вер­шён­но­го в поль­зу имп. Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны [указ от 21 мар­та (1 апр.)]. Из­ме­нил прин­цип на­име­но­ва­ния пе­хот­ных и кон­ных пол­ков – в нём вме­сто на­зва­ний про­вин­ций и гу­бер­ний по­ве­лел ис­поль­зо­вать име­на ше­фов пол­ков [указ от 25 апр. (6 мая)].

Под­пи­сал Ма­ни­фест о воль­но­сти дво­рян­ст­ва 1762, ос­во­бо­див­ший рос. дво­рян­ст­во от обя­зат. служ­бы. Ли­к­ви­ди­ро­вал Кан­це­ля­рию тай­ных ро­зы­ск­ных дел, од­но­вре­мен­но от­ме­нил в прак­ти­ке по­ли­тич. сыс­ка упот­реб­ле­ние ус­лов­но­го вы­ра­же­ния – «Сло­во и де­ло го­су­да­ре­во!». Смяг­чил те­лес­ные на­ка­за­ния мат­ро­сов, сол­дат и др. ниж­них чи­нов, раз­ре­шив ис­поль­зо­вать шпа­ги и тро­сти вме­сто ба­то­гов и т. н. ко­шек [указ от 9(20) мар­та]. По­ми­ло­вал ряд лиц, под­верг­ших­ся ссыл­кам в прав­ле­ние Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны (Э. И. Би­ро­на, И. И. Лес­то­ка, Х. А. фон Ми­ни­ха и др.). При­нял ме­ры для ак­ти­ви­за­ции внеш­ней тор­гов­ли; в ча­ст­но­сти, раз­ре­шил сво­бод­ный экс­порт зер­на, ре­ве­ня, хол­ста и пр., по­ни­зил ряд экс­порт­ных по­шлин [ука­зы от 28 мар­та (8 апр.) и от 1(12) ию­ня]. С це­лью рас­ши­рить при­ме­не­ние воль­но­на­ём­но­го тру­да за­пре­тил по­ку­пать к фаб­ри­кам и за­во­дам кре­по­ст­ных кре­сть­ян [указ от 29 мар­та (9 апр.)]. Санк­цио­ни­ро­вал про­ве­де­ние в Рос­сии ре­фор­мы мед. служ­бы, под­го­тов­лен­ной ар­хи­ат­ром Я. Ман­зе­ем [док­ла­ды Ман­зея ут­вер­жде­ны П. III 28 февр. (11 мар­та) и 3(14) ию­ня], рас­по­ря­дил­ся ор­га­ни­зо­вать по иностр. об­раз­цу спец. дом для ума­ли­шён­ных, за­пре­тив за­клю­чать их в мо­на­сты­ри [ре­зо­лю­ция на док­лад Се­на­та от 20 апр. (1 мая)].

Пре­кра­тил пре­сле­до­ва­ние ста­ро­об­ряд­цев [указ от 29 янв. (9 февр.)]. На­чал се­ку­ля­ри­за­цию зе­мель Рус. церк­ви [ука­зы от 16(27) февр. и 21 мар­та (1 апр.)] (при­ос­та­нов­ле­на имп. Ека­те­ри­ной II ле­том 1762, осу­ще­ст­в­ле­на ею в 1764); кон­фи­ско­вал кон­ные за­во­ды, при­над­ле­жав­шие Си­но­ду, ар­хие­рей­ским ка­фед­рам и мо­на­сты­рям для по­пол­не­ния ло­шадь­ми дра­гун­ских и ки­ра­сир­ских пол­ков рос. ар­мии [указ от 13(24) апр.]. Ввёл за­прет на строи­тель­ст­во до­мо­вых церк­вей для со­дер­жа­ния су­ще­ст­во­вав­ших хра­мов с «по­до­баю­щим бла­го­ле­пи­ем» [5(16) мар­та].

П. III рез­ко из­ме­нил на­прав­ле­ние рос. внеш­ней по­ли­ти­ки в Ев­ро­пе. Гл. со­юз­ни­ка Рос­сии ви­дел в Прус­сии. П. III об­ра­тил­ся к стра­нам, уча­ст­во­вав­шим в Се­ми­лет­ней вой­не 1756–63, с при­зы­вом за­клю­чить об­ще­ев­ро­пей­ский мир­ный до­го­вор и от­ка­зать­ся от за­хва­чен­ных тер­ри­то­рий [Дек­ла­ра­ция об ус­та­нов­ле­нии ми­ра вру­че­на иностр. ди­пло­ма­там 12(23).2.1762]. Не­смот­ря на вклю­че­ние в 1758 в со­став Рос­сии пров. Прус­сия (ны­не Ка­ли­нин­град­ская обл., РФ), а так­же др. ус­пе­хи рос. ар­мии в этой вой­не [не­за­дол­го до во­ца­ре­ния П. III ка­пи­ту­ли­ро­вал гар­ни­зон прус. кре­по­сти Коль­берг (см. в ст. Коль­бер­га оса­ды)], П. III за­клю­чил с Прус­си­ей пе­ре­ми­рие [под­пи­са­но 5(16).3.1762 в г. Стар­гард (ны­не Стар­гард-Ще­цинь­ски, Поль­ша)] и Пе­тер­бург­ский мир 1762. Вско­ре во­зоб­но­вил обо­ро­нит. со­юз с Прус­си­ей (см. в ст. Пе­тер­бург­ские со­юз­ные до­го­во­ры). По­лу­чив ди­пло­ма­тич. под­дер­жу Фрид­ри­ха II, при­сту­пил к под­го­тов­ке вой­ны Рос­сии про­тив Да­нии.

Пла­ны свер­же­ния П. III, по сло­вам имп. Ека­те­ри­ны II, поя­ви­лись вско­ре по­сле его вос­ше­ст­вия на пре­стол. Од­на­ко Ека­те­ри­на Алек­се­ев­на ре­ши­ла до­ж­дать­ся удоб­но­го мо­мен­та для осу­ще­ст­в­ле­ния за­го­во­ра, ко­гда П. III, по её мне­нию, ут­ра­тил «не­зна­чи­тель­ную до­лю рас­суд­ка, ка­кую имел», и «во всём шёл на­про­лом». К кон­цу вес­ны 1762 но­вой внеш­ней по­ли­ти­кой П. III на­стро­ил про­тив се­бя часть ари­сто­кра­тии и гвар­дию. Си­нод и пра­во­слав­ное ду­хо­вен­ст­во, со­глас­но не­ко­то­рым дан­ным, опа­са­лись вве­де­ния в Рос­сии П. III лю­те­ран­ст­ва. Не­смот­ря на прось­бы Фрид­ри­ха II сроч­но ко­ро­но­вать­ся и от­сро­чить на­ча­ло не­по­пу­ляр­ной рус.-дат. вой­ны, П. III, от­ли­чав­ший­ся са­мо­уве­рен­но­стью, от­ка­зы­вал­ся ве­рить в су­ще­ст­во­ва­ние за­го­во­ра про­тив се­бя, уве­рял прус. ко­ро­ля, что на рус­ских «мож­но… по­ло­жить­ся». По-ви­ди­мо­му, во вре­мя празд­но­ва­ния Пе­тер­бург­ско­го ми­ра 1762 П. III пуб­лич­но ос­кор­бил же­ну, а за­тем от­дал при­каз о её аре­сте (от­ме­нён бла­го­да­ря за­ступ­ни­че­ст­ву прин­ца Ге­ор­га Люд­ви­га). По со­об­ще­нию Ека­те­ри­ны II, П. III со­би­рал­ся же­нить­ся на фа­во­рит­ке гр. Е. Р. Во­рон­цо­вой (её се­ст­ра, кн. Е. Р. Даш­ко­ва, в сво­их «За­пис­ках» так­же упо­ми­на­ла об этом на­ме­ре­нии П. III, вме­сте с тем она счи­та­ла эти сло­ва «аб­сурд­ны­ми»). В об­ста­нов­ке не­до­воль­ст­ва им­пе­ра­то­ром 28.6(9.7).1762 Ека­те­ри­на II с по­мо­щью Г. Г. Ор­ло­ва и А. Г. Ор­ло­ва (с 1775 Ор­лов-Чес­мен­ский) и др. офи­це­ров со­вер­ши­ла пе­ре­во­рот, объ­явив о сво­ём вступ­ле­нии на пре­стол. В тот же день в пер­вом ма­ни­фе­сте Ека­те­ри­на II об­ви­ни­ла П. III в трёх пре­сту­п­ле­ни­ях, вы­ну­див­ших её, как она объ­яс­ни­ла, стать са­мо­дер­жав­ной им­пе­рат­ри­цей: в на­ру­ше­нии за­ко­нов пра­во­сла­вия, по­ра­бо­ще­нии Рос­сии вра­ж­деб­ной ей Прус­си­ей и низ­вер­же­нии внутр. по­ряд­ков в стра­не. 29 ию­ня (10 ию­ля) то­го же го­да, в день сво­их име­нин, П. III от­рёк­ся от пре­сто­ла (пред­по­ло­жи­тель­но сна­ча­ла в Ора­ни­ен­бау­ме уст­но, за­тем в Пе­тер­го­фе, под­пи­сав акт об от­ре­че­нии), взят под арест и дос­тав­лен от­ря­дом под рук. А. Г. Ор­ло­ва в Роп­шу. Скон­чал­ся при не­вы­яс­нен­ных об­стоя­тель­ст­вах, воз­мож­но, убит (за­ду­шен). Со­глас­но ма­ни­фе­сту Ека­те­ри­ны II от 7(18).7.1762, умер от ге­мор­ра­ги­че­ско­го ин­суль­та – «пре­же­сто­кой ко­ли­ки», вы­зван­ной «при­пад­ком ге­мо­рои­ди­че­ским». По бо­лее по­зд­не­му сви­де­тель­ст­ву им­пе­рат­ри­цы, вскры­тие, про­ве­дён­ное по её рас­по­ря­же­нию, по­ка­за­ло, что смерть на­сту­пи­ла в ре­зуль­та­те «вос­па­ле­ния в киш­ках» и «апо­п­лек­си­че­ско­го уда­ра». По од­ной из вер­сий, кон­чи­на П. III про­изош­ла на неск. дней рань­ше, чем при­ня­то счи­тать, т. е. 3(14).7.1762. Ус­пех за­го­во­ра про­тив П. III в пись­ме С. А. По­ня­тов­ско­му от 2(13).8.1762 Ека­те­ри­на II оце­ни­ла как «чу­до», по­сколь­ку «сов­па­де­ние столь­ких сча­ст­ли­вых слу­чай­но­стей не мо­жет про­изой­ти без во­ли Бо­жи­ей».

На­ру­ше­ние при­ня­то­го по­хо­рон­но­го це­ре­мо­ниа­ла, его скром­ный ха­рак­тер [П. III ле­жал без ор­де­нов и шпа­ги в гро­бу с не­сколь­ки­ми зо­ло­ты­ми ук­ра­ше­ния­ми, у гро­ба от­сут­ст­во­вал ка­ра­ул, ме­стом упо­кое­ния был вы­бран Алек­сан­д­ро-Нев­ский мон. (с 1797 лав­ра)], а так­же стран­ный вид по­кой­но­го (ли­цо П. III по­тем­не­ло) по­ро­ди­ли слу­хи, что вме­сто им­пе­ра­то­ра был по­хо­ро­нен др. че­ло­век. «Вес­ти» о чу­дес­ном спа­се­нии им­пе­ра­то­ра при­вели к по­яв­ле­нию не­сколь­ких де­сят­ков са­мо­зван­цев, объ­яв­ляв­ших се­бя П. III, сре­ди них – Е. И. Пу­га­чёв. По­сле всту­п­ле­ния на пре­стол имп. Па­вел I (1796) по­ве­лел тор­же­ст­вен­но пе­ре­не­сти в Пе­тро­пав­лов­ский со­бор прах П. III для по­смерт­ной ко­ро­на­ции имп. ко­ро­ной; за­тем вновь по­хо­ро­нить в один день [18(29).12.1796] и с оди­на­ко­вы­ми по­чес­тя­ми ря­дом с не­дав­но скон­чав­шей­ся имп. Ека­те­ри­ной II.

П. III по­свя­ще­ны оды М. В. Ло­мо­но­со­ва (1742, 1743, 1745, 1762), И. С. Бар­ко­ва, И. Ф. Бо­гда­но­ви­ча, М. М. Хе­ра­ско­ва (все в 1762) и др.

Петр 3

Биография императора Петра III Федоровича

Биография императора Петра III Федоровича - РИА Новости, 01.03.2020

Биография императора Петра III Федоровича

Российский император Петр III (Петр Федорович, урожденный Карл Петер Ульрих Гольштейн Готторпский) родился 21 (10 по старому стилю) февраля 1728 года в городе Киль в герцогстве Гольштейн (сейчас - территория Германии).

европа

весь мир

россия

2013

Новости

ru-RU

эрнст иоганн бирон, екатерина ii, павел i, петр i, петр iii, елизавета петровна (императрица), петр iii – "взрослый ребенок", ненавидевший все русское, россия

11:32 01.07.2013 (обновлено: 11:18 01.03.2020)

Российский император Петр III (Петр Федорович, урожденный Карл Петер Ульрих Гольштейн Готторпский) родился 21 (10 по старому стилю) февраля 1728 года в городе Киль в герцогстве Гольштейн (сейчас - территория Германии).

Российский император Петр III (Петр Федорович, урожденный Карл Петер Ульрих Гольштейн Готторпский) родился 21 (10 по старому стилю) февраля 1728 года в городе Киль в герцогстве Гольштейн (сейчас — территория Германии).

Его отец — герцог Гольштейн Готторпский Карл Фридрих, племянник шведского короля Карла XII, мать — Анна Петровна, дочь Петра I. Таким образом, Петр III приходился внуком двум государям и мог, при определенных условиях, являться претендентом и на русский, и на шведский престолы.

В 1741 году, после смерти королевы Швеции Ульрики Элеоноры, он был избран преемником ее мужа Фридриха, получившего шведский престол. В 1742 году Петр был привезен в Россию и объявлен своей теткой императрицей Елизаветой Петровной наследником русского престола.

Петр III стал первым представителем Гольштейн-Готторпской (Ольденбургской) ветви Романовых на русском престоле, правившей до 1917 года.

Воспитанием Петра в России занялся академик Якоб Штелин.

Будущего императора крестили по православному обычаю под именем Петра Федоровича и пожаловали ему титул Благоверного Великого Князя, а в 1745 году женили на принцессе Ангальт-Цербстской, будущей императрице Екатерине II.

Отношения Петра с женой не сложились с самого начала. Все свободное время он проводил, занимаясь военными упражнениями и маневрами. За годы, проведенные в России, Петр никогда не делал попыток лучше узнать эту страну, ее народ и историю. Елизавета Петровна не допускала его к участию в решении политических вопросов и единственная должность, на которой он мог себя проявить, была должность директора Шляхетского корпуса. Между тем Петр открыто критиковал деятельность правительства, а во время Семилетней войны публично высказывал симпатии к прусскому королю Фридриху II. Обо всем этом было широко известно не только при дворе, но и в более широких слоях русского общества, где Петр не пользовался ни авторитетом, ни популярностью.

В декабре 1761 года Петр III вступил на престол.

Начало его правления ознаменовалось многочисленными милостями дворянству. Из ссылки вернулись граф Бурхард Миних, бывший регент герцог Курляндский Эрнст Бирон и многие другие. Была уничтожена Тайная розыскных дел Канцелярия. 3 марта (18 февраля по старому стилю) 1762 года император издал Указ о вольности дворянства (Манифест "О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству").

Согласно Манифесту Петра III, все дворяне освобождались от обязательной гражданской и военной службы; состоявшие на государственной службе могли выходить в отставку, кроме офицеров в военное время (военные не могли просить об отставке во время кампании или за три месяца до нее). Дворяне получили право беспрепятственно выезжать за границу, но обязаны были по требованию правительства, "когда нужда востребует", возвращаться в Россию. Единственной сословной обязанностью провозглашалось получение достойного образования: дома, в российских или европейских учебных заведениях.

За время своего недолгого царствования Петр III успел издать значительное количество прочих законодательных актов (более 190). При нем начался процесс секуляризации церковных земель, было прекращено преследование старообрядцев и предпринята попытка введения свободы вероисповедания.

В армии же он начал последовательно вводить прусские порядки, что не прибавляло ему популярности, особенно в гвардии, состоявшей, главным образом, из дворян.

В области внешней политики одним из первых его шагов стало заключение мира (24 апреля 1762 года), а затем и военного союза с Пруссией, что ликвидировало все успехи России в Семилетней войне. Его главной целью стала война с Данией за герцогство Шлезвиг, принадлежавшее ранее его предкам по отцу.

Непоследовательная и противоречивая внутренняя и внешняя политика, проводимая Петром, а также личная неприязнь к императору многих высокопоставленных государственных и военных деятелей стали основой для подготовки дворцового переворота. Наиболее активную роль в заговоре против императора сыграли офицеры гвардии, в числе которых были знаменитые братья Григорий, Алексей и Федор Орловы. Кроме того, к заговору присоединились многие высокопоставленные сановники. 9 июля (28 июня по ст. ст.) 1762 года Екатерина Алексеевна прибыла из Петергофа в Петербург, где была провозглашена императрицей. Вскоре ей присягнули гвардия, сенат и синод. Узнав об этом, Петр вначале двинулся в Кронштадт, а затем прибыл в Ораниенбаум, где подписал отречение от престола. 

В сопровождении караула гвардейцев во главе с Алексеем Орловым бывший император был доставлен в Ропшу.

17 (6 по ст. ст.) июля 1762 года император скончался в Ропше при невыясненных обстоятельствах. Официальной версией была кончина от болезни, однако многие современники и исследователи настаивают на насильственных причинах его смерти. 

Первоначально Петр Федорович был погребен в Александро-Невской лавре. После смерти Екатерины II в 1796 году и восшествия на престол их сына, Павла I Петровича, останки Петра III были перенесены в Петропавловскую крепость и захоронены одновременно с погребением Екатерины.

Таинственная кончина Петра Федоровича вызвала ряд движений самозванцев, выдававших себя за спасенного императора, самым известным из которых был Емельян Пугачев.

Материал подготовлен на основе информации из открытых источников

Петр 3

Пётр III

Доброе утро дорогие подписчики и гости канала сегодня я продолжу линейку статей о императорах и императрицах России. Сегодня я напишу о Петре III.

Правление Петра III

Урожденный Карл Петер Ульрих Гольштейн Готторпский, нам известный как Российский император Петр III, внук Петра I, вступил на трон в 1761 году и правил менее года. Петр 3 родился 21 февраля (по новому исчислению) 1728 года в городе Киль. Город входил в состав герцогства Шлезвиг-Гольштейн.

Его отец герцог Карл Фридрих - Гольштейн - Готторпский был внучатым племянником шведского короля Карла XII внуком его сестры Гедвиги Софии , а мать Анна Иоанновна – дочерью императора Петра I. Король Карл и царь Петр были противниками в ходе Северной войны. Пётр III был наследником двух пристолов.

В имени отца опечатка Готторпский

В имени отца опечатка Готторпский

В 1742 году Петр III был привезен в Россию и объявлен императрицей Елизаветой Петровной наследником русского престола. Он стал первым представителем Гольштейн-Готторпской (Ольденбургской) ветви Романовых на русском престоле, правившей до 1917 года.

Так как у Елизаветы Петровны наследников не было, поэтому преемником она выбрала сына старшей сестры.Когда императрица Елизавета Петровна вызвала Петра в Россию, тут его, крестили в православие — и он получил новое имя: великий князь Пётр Фёдорович.

Петр Федорович был любителем музыки, живописи, танцев, но и военное дело обожал. У него во дворце даже была целая коллекция солдатиков, пушек, военных карт. у себя в покоях и обращаться с оружием. Наследник престола был одним из самых образованных людей своего времени. Он владел английским, французским, шведским, вымершей латынью, разбирался в фортификации, военном деле, читал книги философов, разбирался в управлении. Однако до конца своей жизни император так и не выучил русский, оставаясь яростным сторонником прусских порядков и прусского короля Фридриха II.В 1745 году Петра женили на принцессе Ангальт-Цербстской, будущей императрице Екатерине II.

В год бракосочетания жениху было 17, невесте — 16. Брак не заладится. Супруги будут открыто изменять другу другу. Их сын Павел появится на свет только после 9 лет супружества. Императрица Елизавета Петровна будет держать супругов буквально под арестом, чтобы они все-таки уединились и зачали наследника. А когда мальчик родится — заберёт его у родителей и сама станет воспитывать.

Елизавета Петровна не допускала наследника престола к участию в решении политических вопросов и единственная должность, на которой он мог себя проявить, была должность директора Шляхетского корпуса. Между тем Петр открыто критиковал деятельность правительства, а во время Семилетней войны публично высказывал симпатии к прусскому королю Фридриху II.

В декабре 1761 года Елизавета Петровна умерла, и российский престол занял император Пётр III Фёдорович.

Императором Петром III он пробудет всего 186 дней в 1762 году, не успеют провести даже церемонию коронации.

В это время Российская империя участвовала в Семилетней войне и к моменту коронации нового императора практически уничтожила немецкую армию. Победа русской армии была полной, однако политика Петра III, основанная на обожании всего немецкого и преклонении перед немецким королём, вынудила его совершить предательский акт по отношению к своему государству.

Новый император не подписал акт капитуляции Германии, а заключил с немцами союз. Российская империя потеряла все завоеванные земли и преимущества. Русские победы в Семилетней войне пошли прахом.

Всё это настроило против императора русскую армию и народ. Его называли «ничтожнейшим из людей» и «ненавистником русского наро да».

Начало правления Петра III ознаменовалось многочисленными милостями дворянству. Из ссылки вернулись граф Бурхард Миних, бывший регент герцог Курляндский Эрнст Бирон и многие другие. Была уничтожена Тайная розыскных дел Канцелярия.

3 марта (18 февраля по старому стилю) 1762 года император издал Указ о вольности дворянства (Манифест «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству»). Согласно Манифесту Петра III, все дворяне освобождались от обязательной гражданской и военной службы. Состоявшие на государственной службе могли выходить в отставку, кроме офицеров в военное время (военные не могли просить об отставке во время кампании или за три месяца до нее). Дворяне получили право беспрепятственно выезжать за границу, но обязаны были по требованию правительства, «когда нужда востребует», возвращаться в Россию. Единственной сословной обязанностью провозглашалось получение достойного образования: дома, в российских или европейских учебных заведениях.

За время своего недолгого царствования Петр III успел издать значительное количество прочих законодательных актов (более 190). При нем начался процесс секуляризации церковных земель, было прекращено преследование старообрядцев и предпринята попытка введения свободы вероисповедания.

В армии же он начал последовательно вводить прусские порядки, что не прибавляло ему популярности, особенно в гвардии, состоявшей, главным образом, из дворян.

28 июня 1762 года император был свергнут с трона и арестован. Не обошлось и без вмешательства Екатерины, но непосредственное участие в организации переворота сыграли братья Григорий, Алексей и Федор Орловы.

Пётр III отрекся от престола в Ораниенбауме, после чего в сопровождении караула гвардейцев во главе с Алексеем Орловым доставлен в Ропшу. Скончался через неделю после переворота.

Низложенный император 29 июня (10 июля) 1762 года, практически сразу после переворота, в сопровождении караула гвардейцев во главе с А.Г. Орловым был отправлен в Ропшу в 30 верстах от Санкт-Петербурга, где через неделю, 6 (17) июля 1762, года скончался. По официальной версии причиной смерти был приступ геморроидальных коликов, усилившийся от продолжительного употребления алкоголя и поноса. При вскрытии, которое проводилось по приказу Екатерины, обнаружилось, что у Петра III была выраженная дисфункция сердца, воспаление кишечника и признаки апоплексии.

Однако по другой версии считается смерть Петра насильственной и называется убийцей Алексей Орлов. Эта версия опирается на письмо Орлова Екатерине из Ропши, не сохранившееся в подлиннике. До нас это письмо дошло в копии, снятой Ф.В. Ростопчиным. Оригинал письма был якобы уничтожен императором Павлом I в первые дни его царствования. Недавние историко-лингвистические исследования опровергают подлинность документа и называют автором фальшивки самого Ростопчина.

Первоначально Пётр III был похоронен безо всяких почестей 10 (21) июля 1762 года в Александро-Невской лавре, так как в Петропавловском соборе, императорской усыпальнице, хоронили только коронованных особ. Сенат в полном составе просил императрицу не присутствовать на похоронах. По некоторым сведениям, Екатерина все же приехала в лавру инкогнито и отдала последний долг своему мужу.

В 1796 году, сразу после кончины Екатерины, по приказу Павла I его останки были перенесены сначала в домовую церковь Зимнего дворца, а затем в Петропавловский собор. Петра III перезахоронили одновременно с погребением Екатерины II.

Император Павел при этом собственноручно произвёл обряд коронования праха своего отца. В изголовных плитах погребённых стоит одна и та же дата погребения (18 декабря 1796), отчего складывается впечатление, что Пётр III и Екатерина II прожили вместе долгие годы и умерли в один день.Пётр III стал абсолютным рекордсменом по количеству самозванцев, пытавшихся заступить на место безвременно умершего царя. По последним данным, в одной только России насчитывалось около сорока лже-Петров III.

Вот одни из них:

  • В 1764 году в роли лже-Петра выступил Антон Асланбеков, разорившийся армянский купец. Задержанный с фальшивым паспортом в Курском уезде, он объявил себя императором и пытался поднять народ в свою защиту. Самозванец был наказан плетьми и отправлен на вечное поселение в Нерчинск.
  • имя покойного императора присвоил беглый рекрут Иван Евдокимов, пытавшийся поднять в свою пользу восстание среди крестьян Нижегородской губернии, и Николай Колченко на Черниговщине.
  • В 1765 году в Воронежской губернии объявился новый самозванец, во всеуслышание объявивший себя императором. Позже, арестованный и допрошенный, он назвал себя Гаврилой Кремневым, рядовым Лант-милицийского Орловского полка.
  • В том же году, вскоре после ареста Кремнева, на Слободской Украине, в слободе Купянке Изюмского уезда появляется новый самозванец - Пётр Фёдорович Чернышёв, беглый солдат Брянского полка.

Петр 3

Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский, более известный как Пётр III, родился 21 февраля (по н. ст.) 1728 года. Он был внуком Петра Великого и племянником императрицы Елизаветы Петровны.

В 1742 году Елизавета Петровна назвала его своим наследником, который после её смерти должен взойти на российский престол. В 1744 году он был помолвлен с немецкой принцессой Софией Ангальт-Цербстской, после крещения получившей имя Екатерина. В августе 1745 года была сыграна свадьба.

В биографии Петра III имеется любопытный факт: со временем Елизавета Петровна всё больше разочаровывалась в племяннике, который всё своё время проводил в играх и всё сильнее пропитывался немецким характером и любовью ко всему немецкому. Елизавета понимала, что Пётр будет плохим императором для России.

В 1754 году у Петра и Екатерины родился сын Павел, которого Елизавета Петровна забрала к себе и собственноручно занялась его воспитанием. Она стала готовить его к управлению государством и прививать ему любовь к России.

В декабре 1761 года Елизавета Петровна умерла, и российский престол занял император Пётр III Фёдорович.

В это время Российская империя участвовала в Семилетней войне и к моменту коронации нового царя практически уничтожила немецкую армию. Победа русской армии была полной, однако политика Петра III, основанная на обожании всего немецкого и преклонении перед немецким королём, вынудила его совершить предательский акт по отношению к своему государству. Новый император не подписал акт капитуляции Германии, а заключил с немцами союз. Российская империя потеряла все завоеванные земли и преимущества. Русские победы в Семилетней войне пошли прахом.

Всё это настроило против императора русскую армию и народ. Его называли «ничтожнейшим из людей» и «ненавистником русского народа».

28 июня 1762 года император был свергнут с трона и арестован. Не обошлось и без вмешательства Екатерины. Спустя неделю после свержения Пётр III был убит. Его правление продолжалось 186 дней.

После него российский престол заняла его супруга, которая вошла в историю под именем Екатерина II.

Петр 3

В российской истории много тайн и загадок. Но обстоятельства трагической гибели двух императоров нашей страны изучены досконально. Тем удивительнее живучесть версий их убийц, которые оболгали жертв своих преступлений, и ложь эта, до сих пор повторяемая даже весьма серьезными историками, проникла и в народное сознание, и на страницы школьных учебников. Речь, конечно же, идёт о Петре III и его сыне Павле I. О жизни и судьбе императора Павла I мною в 2003 г. была написана статья, опубликованная в журнале

«История»

.

Писать о Петре III у меня намерений не было, но жизнь распорядилась иначе. Во время недавнего отдыха мне попалась старая книга, написанная В. Пикулем ещё в 1963 г. (опубликована в 1972, в первый раз прочитана мной в 80-х). Этот роман я и прочитал ещё раз в перерывах между плаванием.

"Пером и шпагой"

Сразу скажу, что к Валентину Саввичу я отношусь с большим уважением и признаю его огромные заслуги в популяризации российской истории. Да и откровенной "развесистой клюквы" в его романах гораздо меньше, чем в книгах А. Дюма (отца). Хоть и у него встречаются порой "клюквенные деревья", увы. Так, навскидку: в упомянутом мной романе, помимо прочего, можно узнать, например, что в Вест-Индии (это острова Карибского моря и Мексиканского залива) водятся кобры и тигры: "Свои пороки он может развивать до предела в колониях Вест-Индии, куда я упеку его на съедение кобрам и тиграм" (Герши – о де Еоне).

Птр III Слишком хорош для своего века

Барон Мюнхгаузен, который честно служил нашей стране на протяжении 10 лет, но к тому времени уже покинул Россию, по утверждению В. Пикуля, во время Семилетней войны находился в русской армии, причем шпионил в пользу Фридриха II.

(О настоящем Мюнхгаузене можно прочитать в статье: .)

Кроме того, путаются понятия "вассал" и "сюзерен".

Однако не будем углубляться и ловить автора на слове, потому что основные события Семилетней войны в данном романе переданы правильно.

Верной можно признать и характеристику, которую В. Пикуль даёт монархам противоборствующих стран. Фридрих II у него – умный и циничный "трудоголик", прагматик, для которого абсолютно не важны национальность человека, его происхождение или вероисповедание.

Фридрих II играет на флейте. Фрагмент картины Адольфа фон Менцеля

Людовик XV – жалкий стареющий развратник и дегенерат.

Чезаре Огюст Детти, Людовик XV в тронном зале

Мария Терезия – хитрая и двуличная интриганка, за что ее, как правительницу большой и многонациональной страны, конечно, трудно упрекать.

Мария Терезия Австрийская. Художник Мартин ван Майтенс

Что касается нашей Елизаветы, то, если отбросить патриотический и верноподданнический флер, то на страницах романа Пикуля мы видим дурную и вздорную бабу, которая непонятно зачем и почему втянула Россию в ненужную войну на стороне коварных и постоянно обманывающих ее "союзников".

Георг Гаспар Иосиф фон Преннер. Портрет императрицы Елизаветы Петровны. 1754 г.

Государственными делами развеселой "дщери Петровой" заниматься недосуг, высшие чиновники фактически никем не контролируются и находятся на содержании у послов иностранных государств.

От себя добавлю, что влиятельный врач и царедворец Лесток получал "пенсион" от Франции в 15 000 ливров.

Иоганн Герман Лесток

О канцлере Российской империи А.П. Бестужеве король Пруссии Фридрих II писал:

"Российский министр, которого подкупность доходила до того, что он продал бы свою повелительницу с аукциона, если б он мог найти на нее достаточно богатого покупателя".

От своего правительства канцлер получал семь тысяч рублей, а от британского – двенадцать тысяч. А ведь брал ещё и от австрийцев.(Кирпичников А.И. Взятка и коррупция в России. М., 1997 г., стр. 38).

Казатов А. Портрет канцлера графа А.П. Бестужева, 1764 г.

Упрекает Пикуль Елизавету также в мотовстве и бесхозяйственности: "Если бы не эта бесхозность, у нас было бы сейчас десять таких Эрмитажей" (цитата из романа).

В целом положение в российском государстве при Елизавете в этом патриотическом романе Пикуля изображается гораздо глубже и честнее, чем в киношных "Гардемаринах" (что неудивительно, "Гардемарины" – это скорее околоисторическое фэнтези, как и романы Дюма).

В общем:

"Веселая царица
Была Елизавет:
Поет и веселится –
Порядка только нет"

(А. К. Толстой.)

Не скрывает от нас В. Пикуль, что именно британский посланник Вильямс отправил своего секретаря, Станислава Августа Понятовского, в постель к жене наследника престола – Софии Августе Фредерике Ангальст-Цербской (получившей после крещения имя Екатерина Алексеевна — будущая Екатерина II): никакой любви, приказ начальника. А вот "Фике" – да, "влюбилась, как кошка", и совершенно потеряла голову:

"Опустевшая (после отъезда Понятовского) постель Екатерины давно перестала быть личным делом самой Екатерины. Позор выносился теперь не только на площадь, его обсуждали при дворах Европы".

(В. Пикуль.)

При этом молодая Екатерина вовсю интригует против мужа и тетки, берет деньги у всех, кто дает, обещая "отблагодарить позже". Более того, Пикуль прямо обвиняет эту принцессу и Великую княгиню в предательстве национальных интересов приютившей ее страны. И делает это неоднократно. Далее — цитаты из романа:

"Англия… теперь держалась за Россию двумя якорями сразу: деньгами – через великого канцлера Бестужева и любовью – через великую княгиню Екатерину".

"Кольцо измены на шее России уже замкнулось, сцепив четыре прочных звена: Фридрих, Бестужев, Екатерина, Вильямс".

"Лев Нарышкин передал ему записочку от великой княгини. Вернее – план государственного переворота, едва только Елизавету постигнет очередной приступ болезни. Вильямс понял, что у Екатерины все уже готово. Она подсчитывала: сколько нужно солдат, какая сигнализация, кого сразу арестовать, когда и где принимать присягу. «Как друг, – заканчивала Екатерина, – исправьте и предпишите мне то, чего недостает в моих соображениях».

Вильямс даже не знал, что тут можно исправить или дополнить. Это уже заговор, настоящий заговор…".

"Англичане снова дали Екатерине денег".

"Комета страшила Елизавету, зато радовала Екатерину, и великая княгиня высоко несла свою голову, словно готовясь к роли императрицы российской".

"Екатерина узнала о припадке тетушки лишь на следующий день – из записки графа Понятовского. Таким образом, момент для переворота был упущен"

"Воронцов в страхе кинулся во дворец и сразу дал понять Елизавете, что канцлер Бестужев прямо и бесповоротно решил возвести на престол Екатерину, минуя мужа ее и сына".

"Да, арестовали канцлера (Бестужева), – нагло отвечал ей Бутурлин. – А теперича мы причину ищем, за что арестовали его!

«Что, ежели сыщут? – переживала Екатерина. – Особливо тот проект последний, где я тетушку-то, почитай, уже в гроб поклала, а сама на ее престоле воссела?"

"За семью замками хранились важные бумаги, которые до нашего века знали только двух читателей. Этими читателями были два русских императора: Александр II и Александр III, – только они (два самодержца) знали тайну прямой измены Екатерины… И лишь в начале XX столетия была опубликована переписка Екатерины с Вильямсом, давшая истории материал для позорных разоблачений. Документы полностью восстановили картину измены, о которой в 1758 году Елизавета могла только догадываться. Известный советский академик (а тогда еще молодой историк) Евгений Тарле в 1916 году написал блестящую статью о том, как великая княгиня Екатерина с Бестужевым, вкупе с Вильямсом, за деньги продавала интересы России".

Но София Августа Фредерика Ангальст-Цербская, несмотря на приводимый "компромат", в романе Пикуля все равно положительный персонаж:

"Ну, подумаешь, – словно говорит нам Валентин Саввич, – спала она с секретарем и доверенным лицом посла традиционно враждебного России государства, желала свергнуть и законную императрицу российской империи, и ее, не менее законного, наследника – собственного мужа, брала деньги на государственный переворот от всех подряд... Мелочь! С кем не бывает". И предлагает считать это "нормальным" на том основании, что Екатерина потом будет названа "Великой". И, следовательно, "особенный" она человек – не "тварь дрожащая", а потому и "право имеет".

Также в романе говорится, что в ходе Семилетней войны Россия понесла тяжёлые потери и оказалась на грани финансового краха. Сообщается, что "чиновникам годами не платили жалованье", а русским морякам "платили самый мизер, да и того годами от казны не доплачешься".

И, чтобы, с одной стороны, подчеркнуть тяжесть финансового положения страны, а, с другой, продемонстрировать патриотизм императрицы, такие слова приписывает Елизавете В. Пикуль:

"Гардеробы продам, бриллианты заложу. Голой ходить стану, но войну Россия продолжит до полной победы".

Как мы знаем, в действительности, ничего Елизавета не заложила и не продала, голой не ходила. В ее пресловутых "гардеробах" после смерти осталось около 15 000 платьев (ещё 4 000 сгорели во время пожара в Москве в 1753 г.), 2 сундука шелковых чулок и более 2500 пар обуви. (Анисимов Е. В. Россия в середине XVII века. М., 1988 г. стр. 199.)

Я. Штелин пишет, что 2 апреля 1762 г. Петр III осмотрел в Летнем дворце "32 комнаты, все наполнены платьями покойной императрицы Елизаветы Петровны".

Какие распоряжения отдал новый император по поводу этого "гардероба" Штелин не сообщает.

Конкуренцию по растрате государственного бюджета на личный "шопинг" "дщери Петровой" составить может разве что Имельда Маркес – жена филиппинского диктатора, в коллекции которой было 2700 пар туфель. 1220 из них были съедены термитами, оставшиеся можно увидеть в музее.

Часть коллекции обуви Имельды Маркес

Итак, казалось бы, все уже сказано, до верного вывода остался даже не шаг, а полшага: давайте, Валентин Саввич, смелее, не стесняйтесь – ещё чуть-чуть, уже ведь ногу подняли! Нет, сила инерции такова, что не решается В.Пикуль опустить поднятую ногу, отступает, делает даже не шаг, а два или три шага назад, безвольно озвучивает все глупости официальных историков Дома Романовых (повторенные и советскими историками). Недалекая и взбалмошная "Веселая" и "Кроткия сердцем "Елизавета, по его версии, конечно, не идеал мудрого правителя, но зато патриотка России. И, даже любовники у нее "правильные" – все русские, за исключением малоросса Алексея Разумовского (что, конечно, тоже очень хорошо).

Неизвестный художник. Портрет А.Г. Разумовского

И уже тем Елизавета хороша – в отличие от Анны Иоанновны и ее фаворита, "немца" Бирона (это уже из другого романа – "Слово и дело"). Правда, в период правления "непатриотичной" императрицы Анны финансы России были в полном порядке – доходы казны превышали расходы. А "патриотка" Елизавета страну практически разорила. Но кто об этом знает и кому это интересно, в самом-то деле? Зато Фридриха II били – и десятками тысяч губили молодых и здоровых русских мужиков в бессмысленных и ненужных кровопролитных сражениях за интересы Австрии и Франции. России предлагается гордиться ролью кошки из басни, которая жестоко обжигает лапы, чтобы вытащить из костра каштаны для двух презирающих ее "цивилизованных" европейских обезьян.

При этом в романе сообщается (несколько раз), что у Пруссии нет никаких претензий к России и нет никакого повода воевать с ней. А также, что Фридрих с большим уважением относился к нашей стране (ознакомившись с мемуарами бывшего адъютанта Миниха – Христофора Манштейна, король лично вычеркнул из них все места, которые могли бы нанести ущерб русской чести) и предпринимал отчаянные попытки избежать войны с ней. А, когда война все же началась, приказал фельдмаршалу Гансу фон Левальду быть не только полководцем, но и дипломатом — вступить с Россией в переговоры о самом почетном мире после первой же победы. Также утверждается, что, узнав об отказе Людовика XV крестить Павла I (очередное оскорбление и России, и Елизаветы), Фридрих говорит:

"Я бы согласился крестить в России поросят, лишь бы не воевать с ней".

А вот это цитата уже не из романа, а из записок самого Фридриха II:

"Изо всех соседей Пруссии, Российская империя заслуживает преимущественного внимания... Будущим правителям Пруссии также предлежит искать дружбы этих варваров".

То есть никаких агрессивных намерений по отношению к "восточной империи варваров" у Фридриха II нет. Более того, он, подобно Бисмарку, призывает будущих королей Пруссии строить союзнические отношения с Россией.

И был в окружении Елизаветы один-единственный человек, который верно оценивал ситуацию и понимал, что России и Пруссии делить нечего. Академик Я. Штелин вспоминал, что во время Семилетней войны

"наследник говорил свободно, что императрицу обманывают в отношении к прусскому королю, что австрийцы нас подкупают, а французы обманывают... мы со временем будем каяться, что вошли в союз с Австрией и Францией".

Да, наследник российского престола Великий князь Петр Федорович был абсолютно прав, но В.Пикуль в своем романе неоднократно называет его "дураком" и "уродом".

Гроот Георг Кристоф «Портрет великого князя Петра Фёдоровича» 1743 г., Государственная Третьяковская галерея. Не такой уж и "урод" на портрете Гроота, не правда ли? Вероятно, по давней традиции, несколько приукрасил его придворный художник, но иметь лицо Нарцисса и телосложение Геракла либо Аполлона правящему монарху совершенно необязательно. Не это от него требуется. А красавцев типа Платона Зубова или герцога Бэкингема возле императриц и королей лучше бы и не было.

Кстати, Людовик XVI сказал потом:

"Усилившись прусскими владениями, Австрия получала возможность помериться могуществом с Россией".

Он же:

"Чувство это (Петра к Фридриху II) было основано на таких важных государственных причинах, что супруга его, которая была проницательнее Елизаветы, по воцарении своем последовала в иностранной политике примеру своего мужа".

Это не совсем верно, политика Екатерины II в отношении Пруссии и Фридриха II оказалась гораздо слабее, но об этом расскажем позже – в другой статье.

Вернемся к роману В. Пикуля, где утверждается, что австрийский фельдмаршал Даун сознательно пропустил войска Фридриха II к Цорндорфу, где, в тяжелейшем кровопролитном сражении, российская и прусская армии разбились друг о друга. Что касается короля Франции, Людовика XV, то в романе Пикуля он произносит такие слова:

"Союз с Россией необходим, чтобы удобнее действовать против России... Изнутри самой же России, и – во вред России. Я не люблю этой страны, о которой мы долго ничего не знали, а когда узнали, то вдруг выяснилось, что именно эта страна способна нарушить равновесие всей Европы".

Добавлю, что с 1759 г. и Австрия, и Франция, тайно от России, вели переговоры о сепаратном мире с Пруссией.

В общем, те ещё "союзнички". Но "европейский выбор" Елизаветы Пикулем все равно безоговорочно признается правильным, приветствуется и полностью одобряется.

Что тут можно сказать (тщательно выбирая печатные выражения)? Разве что воспользоваться старой русской поговоркой: "плюй в глаза, все божия роса". Или вспомнить более современную – о том, как "мышки плакали, кололись, но продолжали жрать кактус".

Но мы не будем сейчас проводить исторический и литературный анализ романа В. Пикуля. Мы попробуем разобраться, каким, на самом деле, был первый, из убитых, российских императоров. Валентин Пикуль не смог или не решился сделать последний шаг, но мы с вами сейчас его сделаем.

Понимаю, что не буду ни первым, ни последним, но, каждый имеет право попробовать сделать свой собственный шаг.

Итак, знакомьтесь – Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский, получивший в России православное имя Петр Федорович:

Наследный герцог Гольштейна, Шлезвига, Штормарна и Дитмаршена.

Внук Петра I и племянник "Веселой" и "Кроткия сердцем" императрицы Елизаветы.

Несчастный муж худородной немецкой авантюристки и самозванки, не имевшей ни малейших прав на российский престол, но узурпировавшей его под именем Екатерины II.

Абсолютно законный и легитимный император Петр III.

У него не было задатков великого полководца или выдающегося политического деятеля. И потому мы не будем сравнивать его с Петром I, Карлом XII, Фридрихом II или даже с Людовиком XIV. Рассказывая о нем, мы все время будем бросать взгляд на его жену – Екатерину II, которая победила не потому, что была умнее, талантливее и образованней – скорее, наоборот. У нее были другие качества, которые оказались гораздо более важными и нужными в то неспокойное время, вошедшее в российскую историю под названием "Эпоха дворцовых переворотов". И качества эти были – смелость, решительность, честолюбие и беспринципность. И ещё – бесценный дар правильно оценивать людей и очаровывать тех, кто подходил для выполнения ее целей. Не жалея для них ни денег, ни обещаний, не стесняясь ни лести, ни унижения. И была пассионарность, позволившая в полной мере все эти таланты реализовать. И удача сопутствовала этой авантюристке.

Впрочем, удача всегда на стороне смелых, и, как говорил небезызвестный кардинал Ришелье, "никогда не выигрывает тот, кто отказывается от игры".

Гроот Георг Кристоф «Портрет великой княгини Екатерины Алексеевны» 1745 г., Эрмитаж. Тоже не бог весть какую красавицу видим мы на этом, явно приукрашенном портрете, не правда ли?

Историю, как известно, пишут победители. И потому убитого Петра III приказано считать пьяницей, моральным уродом, презирающим Россию и все русское, солдафоном и дебилом, преклоняющимся перед Фридрихом II. От кого же исходят столь чудовищные сведения? Вы, наверное, уже догадались: от лиц, причастных к заговору и к убийству этого императора, и только от них.

Клеветники убитого императора

Воспоминания, очерняющие убитого Петра III, помимо ненавидевшей его Екатерины, оставили ещё четыре участника тех событий, возвысившиеся после свержения законного Государя. Назовем их. Во-первых, княгиня Дашкова – особа чрезвычайно амбициозная, которая, по слухам, не могла простить Петру близости к нему собственной старшей сестры, Елизаветы Воронцовой, и потому ставшая доверенной подругой его жены. Любила, когда ее называли "Екатериной Малой".

Английский миниатюрист Озайас Хамфри, портрет Е. Дашковой

Во-вторых, граф Никита Панин – воспитатель Павла I, главный идеолог заговора, после переворота он на протяжении почти 20 лет управлял иностранными делами Империи.

Вуаль Жан-Луи. Портрет Н. Панина

В-третьих, Петр Панин, брат Никиты, которого Екатерина всячески продвигала по военной линии. Ему она позже поручила подавление восстания Емельяна Пугачева, который жутко напугал узурпаторшу, подняв из могилы грозный призрак ее мужа.

Г. Сердюков. Портрет графа П.И. Панина. Не позднее 1767 г.

И, наконец, А.Т. Болотов – близкий друг фаворита Екатерины II Григория Орлова.

Портрет Болотова Андрея Тимофеевича. Неизвестный художник. Конец XVIII в. Холст, масло

Именно эти пять человек в основном и сформировали миф о вечно пьяном придурке-императоре, от которого "избавила" Россию "великая" Екатерина. Даже Карамзин вынужден был признать, что

"обманутая Европа все это время судила об этом государе со слов его смертельных врагов или их подлых сторонников".

Люди, смеющие высказывать противоположную точку зрения, при Екатерине II жестоко преследовались, их воспоминания не публиковались, но у народа о несчастном Петре III было собственное мнение. И когда Емельян Пугачев принял страшное для Екатерины имя убитого мужа, вдруг выяснилось, что народ не хочет ни "блудной женки Катеринки", ни ее многочисленных "полюбовников". Зато очень охотно становится под знамёна "природного государя-императора Петра Федоровича". Между прочим, помимо Пугачева, ещё почти 40 человек в разные годы принимали имя Петра III.

Другой Петр III: мнение сочувствовавших ему людей

Все же сохранились объективные воспоминания людей, непричастных к заговору Екатерины и убийству законного императора России. Они говорят о Петре Федоровиче совсем иначе. Вот, что пишет, например, общавшийся с наследником французский дипломат Жан-Луи Фавье:

"Он подражает обоим (своим дедам – Петру I и Карлу XII) в простоте своих вкусов и в одежде... Погруженные в роскошь и бездействие придворные страшатся времени, когда ими будет управлять государь, одинаково суровый к самому себе и к другим".

Секретарь французского посольства в Петербурге К.Рюмьер сообщает в своих "Записках":

"Петр III клонился к своему падению поступками, в основании своем добрыми".

В 1762 г., после убийства императора, в Германии некий Justi выпустил трактат о России, в котором были такие строки:

"Елизавета была красива,
Первый Петр – велик,
Но Третий был лучшим.
При нем Россия была великой,
Зависть Европы усмиренной
И самым великим оставался Фридрих".

Слова о том, что при Петре III Россия "была великой", а Европа — "усмиренной", могут удивить. Но подождите немного, скоро вы убедитесь, что для такой оценки имелись основания. Пока же продолжим читать воспоминания современников убитого императора.

Я. Штелин сообщает:

"Он был склонен к «злоупотреблению милости», а не насилия".

Возвращенный Петром из ссылки герцог Курляндии Бирон утверждал, что

"снисходительность была главной чертой и важнейшей ошибкой этого государя".

И далее:

"Если б Петр III вешал, рубил головы и колесовал, он остался бы императором".

Позже В. П. Наумов скажет об этом императоре:

"Странный самодержец оказался слишком хорош для своего века и той роли, которая была предназначена ему судьбой".

Рождение и первые годы жизни Карла Петера Ульриха

У Петра Великого, как известно, было две дочери – умная и "веселая". "Веселую", Елизавету, пытались выдать замуж за будущего Людовика XV, но брак не состоялся. А умная, Анна, вышла замуж за герцога Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского.

Луи Каравакк. Портрет Анны Петровны и Елизаветы Петровны, 1717 г.

Луи Каравакк. Портрет Анны Петровны. 1725 г.

Герцогам Гольштейна принадлежали также права на Шлезвиг, Стормарн (Штормарн) и Дитмарсен (Дитмаршен). Шлезвиг и Дитмаршен были к тому времени захвачены Данией.

Гольштейн (небольшая территория с центром в Киле), Шлезвиг, Штормарн и Дитмаршен

Титул герцога Гольштейн-Готторпского звучал громко и внушительно, но само герцогство, после потери Шлезвига и Дитмаршена, было небольшой территорией вокруг Киля, причем часть земель перемежалась с владениями датчан – на приведенной карте видно, что от Штормарна Гольштейн отделяет Рендсбург-Эккенфорд. Поэтому Анна Петровна и ее супруг, рассчитывавший на помощь России, после свадьбы долгое время жили в Петербурге. При Екатерине I Карл Фридрих был членом Верховного Тайного совета, при Петре II в состав этого Совета вошла и Анна. Но после прихода к власти представительницы другой ветви династии Романовых – Анны Иоанновны, супругам "посоветовали" как можно быстрее отправиться в Киль. Красивая и умная Анна произвела в Гольштейне самое благоприятное впечатление и очень понравилась всем – и знати, и народу. В Киле и родился герой нашей статьи – 10 (21 – по новому стилю) февраля 1728 г. После родов Анна умерла, видимо, от пневмонии — простудилась, открыв окно, чтобы посмотреть фейерверк в честь рождения наследника.

Анна была любима мужем и народом, в ее честь в герцогстве был учрежден новый орден – святой Анны.

Мало кто в Европе мог соперничать с сыном герцога Гольштейна по знатности происхождения. Являясь родственником двух великих монархов, он, при рождении, получил три имени – Карл Петер Ульрих. Первое – потому, что по отцовской линии был внучатым племянником короля Швеции Карла XII, второе – в честь родного деда по материнской линии, российского императора Петра I. Соответственно, имел права на две короны – шведскую и российскую. И вдобавок ещё был герцогом Гольштейна, Шлезвига, Штормарна и Дитмаршена. Шлезвиг и Дитмаршен, как мы помним, были оккупированы Данией, но права на них остались – настолько бесспорные, что в 1732 г. датчане, при посредничестве России и Австрии, попробовали выкупить их у герцога Карла Фридриха, отца нашего героя, за миллион ефимков (сумма просто огромная по тем временам). Карл Фридрих отказался, заявив, что не вправе отбирать что-то у несовершеннолетнего сына. На сына герцог возлагал большие надежды: "Этот молодец отомстит за нас", – часто говорил он придворным. Не удивительно, что Петр до конца жизни не мог забыть свой долг о возвращении наследственных земель.

Предполагалось, что со временем он займет именно шведский престол, так как в России, казалось, утвердилась линия потомков брата Петра I – Иоанна. Поэтому воспитывался принц, как ревностный протестант (согласно брачному договору, сыновья Анны Петровны должны были стать лютеранами, дочери – православными). Надо учитывать также, что Швеция была враждебным России государством, и это обстоятельство, вероятно, также нашло отражение в его воспитании.

Французский дипломат Клод Карломан Рюмьер писал, что обучение гольштейнского принца

"вверено было двоим наставникам редкого достоинства; но их ошибка состояла в том, что они руководствовали его по образцам великим, имея более в виду его породу, нежели дарования".

Тем не менее, мальчик рос вовсе не тупым идиотом. Обучали его письму, чтению, истории, географии, языкам (всем прочим он предпочитал французский)и математике (его любимый предмет). Поскольку предполагалось, что наследник должен будет восстановить справедливость, вернув своему отечеству Шлезвиг и Дитмаршен, особое внимание уделялось военному образованию. В 1737 г. (в возрасте 9 лет) принц даже выиграл звание предводителя стрелков Ольденбургской гильдии святого Иоганна. Соревнование проходило таким образом: на высоту около 15 метров поднималась двухголовая птица, сделанная так, что при попадании пули в крыло или голову, падала только эта часть ее тела. Победителем становился тот, кто с первой же попытки сбивал последний оставшийся фрагмент. Молодому герцогу, видимо, уступили право первого выстрела — но ведь нужно было ещё и попасть. Интересно, что за 5 лет до этого, в 1732 г., победителем в этом состязании стал его отец.

В 10 лет Карлу Петеру Ульриху был присвоен чин секунд-лейтенанта, которым он очень гордился.

Удивительная скромность, не правда ли? Наследнику 10 лет – и он всего второй лейтенант, и тому рад до смерти. А вот больного гемофилией сына Николая II – Алексея, сразу же, по рождении, назначили атаманом все казачьих войск России, шефом 4-х гвардейских и 4-х армейских полков, 2-х батарей, Алексеевского военного училища и Ташкентского кадетского корпуса.

В мемуарах Екатерины II и Дашковой приводится рассказ Петра о том, как он, будучи мальчиком, во главе эскадрона гусар, выгнал из своего герцогства "богемцев". Обе дамы использовали этот рассказ для очернения убитого императора – вот, мол, какие глупые фантазии были в голове инфантильного "Петрушки". В таком же ключе подают его многие историки. Однако документы из архивов герцогского дома Гольштейн-Готторп свидетельствуют, что Карл Петер Ульрих, действительно, выполнил поручение своего отца об изгнании цыганского табора, члены которого обвинялись народом в мошенничестве, воровстве и "колдовстве". Что касается "богемцев" – это было общепризнанное наименование цыган в Европе тех лет. А слово "богема" тогда означало "цыганщина", еще в XIX веке оно имело резко отрицательное значение (если поискать понятные нас сравнения, первое, что приходит в голову – хиппи).

У Карла Петера Ульриха была сестра – незаконнорождённая дочь его отца, с которой у него были хорошие отношения. После восшествия Петра на престол, ее муж стал флигель-адъютантом императора.

В 1739 г. отец нашего героя умер, и Карл Петер оказался под опекой своего дяди – Адольфа Фридриха, позже ставшего королем Швеции. К своему племяннику регент относился равнодушно, практически не принимая участия в его воспитании. Назначенный тогда наставником наследника, швед Брюмер был очень жесток с ним, унижая и наказывая по любому поводу. Справедливости ради, следует сказать, что такие методы воспитания были обычными в те времена, и принцев во всех странах пороли не реже и не слабее, чем детей из обычных семей.

Швеция или Россия? Роковой выбор молодого герцога

В ноябре 1741 года бездетная российская императрица Елизавета Петровна своим указом подтвердила его права на российский престол (как единственного законного потомка Петра I).

Посол Британии Э. Финч в донесении от 5 декабря 1741 года блеснул талантом предвидения:

"Усыновляется... орудие для переворотов в будущем, когда янычары, тяготясь настоящим, задумают испытать новое правительство".

Как видите, янычарами российских гвардейцев называл не только наш герой: после двух дворцовых переворотов подряд, так величали их очень многие. Впрочем, в одном Финч не угадал: Петр стал не орудием, а жертвой гвардейцев-янычар.

В начале 1742 г. Елизавета потребовала, чтобы племянник прибыл в Россию. Она держала в плену законного императора из рода царя Иоанна, и внук Петра I был нужен ей, чтобы не допустить на престол других представителей этой, ненавистной ей, династии, закрепить власть за линией своего отца. Опасаясь, что шведы, которые желали сделать своим будущим королем этого молодого герцога, перехватят наследника, она приказала везти его под чужим именем. В Петербурге принц принял православие, получив при крещении имя Петр Федорович, и был официально объявлен наследником престола Российской империи.

Елизавета буквально на пару недель опередила шведский Риксдаг, который также выбрал Карла Петера Ульриха кронпринцем – наследником бездетного короля Фридриха I Гессенского. Прибывшие в Петербург шведские послы обнаружили там не лютеранского герцога Карла Петера Ульриха, а православного Великого князя Петра Федоровича. Впрочем, можно быть уверенным, что Елизавета шведам Петра, в любом случае, не отдала бы. Тем не менее, наследником шведского престола Петр считался до августа 1743 г., когда он написал официальный отказ от прав на корону этой страны. И это говорит о многом. Если для Елизаветы Петр был единственным законным наследником престола России, то у шведов недостатка в претендентах не было – могли выбирать из десятка кандидатур. А выбрали молодого гольштейнского герцога, который, если верить "Запискам" Екатерины II, был не только ограниченным и инфантильным дебилом, но уже в возрасте 11 лет являлся законченным алкоголиком. И терпеливо ждали его решения на протяжении целых 9 месяцев. Да и в родном Киле популярность уехавшего в Россию 14-летнего Карла Петера Ульриха буквально зашкаливала. Что-то здесь не так, не правда ли?

О долгих годах пребывания принца в нашей стране в качестве наследника престола, о его восшествии на престол, о заговоре, организованном против него женой, и последующей гибели в Ропше будет рассказано в следующих статьях.

Петр 3

„Народы забывают иногда о своих национальных задачах; но такие народы гибнут, они превращаются в назем, в удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы.“ П.А. Столыпин

Это гениальная цитата Столыпина, но в ней есть один изъян: в ней не говорится об правителях стран, которые сознательно выкорчевывают всё национальное в своём государстве. Таким человеком в истории России был Петр III.

Коронационный портрет императора Петра III

Инфантильный Принц

Пётр III был во многом похож на Петра Великого, но между ними есть одно большое различие. В те годы, когда Петр Великий уже создавал Русский флот, Петр Третий все еще оставался инфантильным ребенком, который не вырос из своих игрушечных солдатиков.

Сохранились воспоминания об увлечениях будущего Царя, но наиболее интересные оставила его жена — Екатерина Алексеевна.

«Однажды он накупил себе много немецких книг, но что это были за книги! Часть их состояла из лютеранских молитвенников, другую составляли судебные процессы и рассказы о разбойниках, грабивших по большим дорогам и за это повешенных или колесованных» Из дневников Екатерины Алексеевны.

Книжная полка- есть зеркало души человека. Но кроме литературных вкусов сохранились также воспоминания и об обучение Петра III.

Из воспоминаний Штелина « Великий князь забывает все, что учил, и проводит время в забавах с такими же невеждами, как Чоглоков (его обер-гофмаршал)»

Пётр Фёдорович в бытность Великим князем

Смерть тётки и начало правления

В 1762 году умерла императрица Елизавета Петровна. По случайному стечению обстоятельств смерть Императрицы совпало с датой запланированного «веселого ужина» Петра, поэтому с похоронами пришлось немного повременить.

Придворный бал XVIII века

В любом случае, теперь Петр III был официально Императором Российской Империи, и вот тут начинается самое интересное.

Новые Реформы

I. 18 февраля 1762 года Петр издал Манифест «о Вольности Дворянства» Данный манифест был весьма противоречивым и встретил негодование со стороны всех слоев общества: и от дворянства, которое получала привилегии за службу, и от крестьянства, которые не понимали, почему они должны работать на земле тех, кто не служит Царю и государству.

II. Ликвидация Тайной Канцелярии. Эта реформа была чистой формальностью, ибо к времени начала царствования Петра III Тайная Канцелярия не имела никакого влияния.

III. Церковная реформа. Дело о церковному имуществе, закрытие домовых церквей: казалось, что Русский Царь ведет гонения на Русскую православную церковь.

Русская усадьба в гравюре

Германофилия и любовь к Пруссии

Но самые известные преобразования были связаны с германизацией жизни общества.

Петр ввёл в армии Прусские порядки, всячески показывал свое неуважение к православию и Русской культуре. Но самым унизительным был выход России из Семилетней войны: вчерашние враги стали союзниками. Из-за чего были испорчены отношения с Австрией (выгодным союзником на случай войны с Османской Империей)

Взятие Берлина

Проведение любых реформ происходит с опорой на какое-то сословие или группу людей. Император в своих действиях опирался на голштинцев.

Конная гвардия, составленная из голштинцев XVIII век

В самый день восшествия на престол Петр освободил двоих значительнейших прусских пленников, генерала Вернера и полковника графа Горта, которые явились при дворе и стали любимейшими собеседниками императора.

В этом отношении любопытно донесение саксонского советника своему двору осенью 1758 года.

«Петр указал на на голштинских офицеров и сказал: «Смотри! Это все пруссаки; разве такие люди могут быть побиты русскими?»

Дружба с Фридрихом Великим

Старый фриц с опаской смотрел на преобразования в России, предупреждая Царя (своего друга) о возможном заговоре, но сам Петр относился к этим донесениям скептически.

Фридрих II играет на флейте

«Узнав о существовании заговора против него из письма прусского короля Фридриха II, который советовал ему взять с собой за границу в предполагаемый поход наиболее опасных из подозреваемых в заговоре лиц, он сообщает об этом письме и содержащемся в нем совете одному из тех, кого он более всего должен был опасаться» Из книги Екатерина Великая под редакцией М.Л. Вольпе

Петр III не ожидал заговора, но к тому времени к нему все было готово. И пока Петр III шел к своей армии в Пруссию, в Петербурге была провозглашена Императрицей Екатерина Алексеевна- будущая Екатерина Великая.

Екатерина II на балконе Зимнего Дворца, приветствуемая гвардией и народом в день переворота

Заключение

Личность Петра III очень противоречивая. Нам тяжело говорить, что скрывалось за его действиями на Международной арене: личные симпатии к Пруссии или же холодный расчет.

Но его внутренние реформы говорят о нем не только то, что он неумелый политик, но и то, что он не Русский Царь. А нет ничего опаснее в России для политика, чем народ, который начинает сомневаться в твоей русскости.

Лучшие посты за сегодня

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам:

Петр 3

21 февраля 1728 года граф Генрих Фридрих Бассевич, первый министр голштинского двора, оставил запись: «Родился между полуднем и первым часом дня, здоровым и крепким. Его решено было назвать Карл Петер». Новорождённому, о котором шла речь, суждено будет стать русским императором Петром III.

Об этой фигуре мы имеем представление превратное. Настолько, что диву даёшься: как «национальный предатель и откровенно слабоумный пьяница» вообще продержался на российском престоле даже такое краткое время? У многих создаётся впечатление, что основная и даже единственная историческая роль Петра III — это вовремя жениться на будущей Екатерине Великой, а потом умереть, чтобы расчистить дорогу блистательной «матушке-императрице».

Птр и Екатерина совместный портрет работы Г К Гроота

1. Труды и дни

Некоторые признают наиболее убедительным язык цифр. Кое в чём они правы: именно так можно навскидку определить если не результативность, то работоспособность и активность правителя. Если по то получится интересная пропорция. На престоле он провёл 186 дней. За это время им подписано 192 закона и указа: это не считая всякой мелочи вроде представлений к наградам. В среднем выходит примерно 30 указов в месяц, даже чуть больше. Таким образом, он уверенно входит в топ-3 правителей XVIII столетия. И даже занимает в нём почётное второе место после своего сына Павла I. Тот в среднем издавал по 42 законодательных акта в месяц. Для сравнения: Екатерина Великая издавала по 12 законов в месяц, а Пётр Великий — по 8. Особо следует отметить любопытный факт: некоторые из этих законов приписывают «человеколюбию и просвещённости» Екатерины II, его вдовы. В частности, «Манифест о вольности дворянской», прида ние убийству крепостных хозяевами статуса «тиранского мучения» и упразднение зловещей Тайной канцелярии. Хотя на самом деле вся заслуга Екатерины состоит только в том, что она не отменила распоряжения своего покойного супруга.

ФС Рокотов Портрет Петра III

2. Не из родни, а в родню

Одна из хуковых фраз Булгакова — слова Воланда из «Мастера и Маргариты»: «Да, как причудливо тасуется колода! Кровь!» Она в полной мере применима к Петру III. В его случае, правда, колоду тасовали вручную. Несколько показавшихся перспективными династических браков — и вот, извольте, родился наш герой. Кстати, помните имя, данное ему при рождении? Оно тоже из этой серии. Карл Петер. Петер — в честь родного деда по материнской линии, русского императора Петра I. А Карл — по той причине, что по отцовской линии малыш приходился внучатым племянником шведскому королю Карлу XII. Два великих деда, сражавшихся между собой без малого четверть века и перекроивших карту Европы. Пётр III отлично это осознавал. Более того, вёл себя так, что его сходство одновременно и с Петром I, и с Карлом XII замечали многие. Например, французский дипломат в России Жан-Луи Фавье: «Он подражает обоим в простоте своих вкусов и в одежде... Погруженные в роскошь и бездействие придворные страшатся времени, когда ими будет управлять государь, одинаково суровый к самому себе и к другим».

Коронационный портрет императора Петра III Фдоровича работы Л К Пфанцельта

3. Коронация после смерти: поздно или никогда?

С теми, кто говорит, что Пётр III был неполноценным, можно согласиться. Но только в одном. Он, пожалуй, действительно не был при жизни полноценным императором. Поскольку до коронации, которая знаменует всю полноту власти, так и не дожил. В июне 1762 г. отречение от престола подписал провозглашённый, но не коронованный император.

Ситуацию исправил Павел I, его сын. Он совершил уникальный, беспрецедентный поступок. Спустя 34 года после смерти Петра III новый император вскрыл его гроб и короновал останки покойного батюшки по всем правилам. Изящный штрих: Большую Императорскую корону при этом заставили держать Алексея Орлова, одного из предполагаемых убийц Петра III. По воспоминаниям современников, граф Орлов после этого «зашёл в тёмный угол и взрыд плакал, руки его трепетали». Коронация покойного и одновременно месть его убийцам — такого русская история ещё не знала. Пётр III — единственный русский царь, по-настоящему ставший таковым уже после смерти.

Эксгумация Петра III Аллегорическая гравюра Николая Анселена

Эксгумация Петра III. Аллегорическая гравюра Николая Анселена. Источник: Public Domain

4. Выигранная Семилетняя

Больше всего нареканий вызывает прекращение войны с Пруссией. Той самой Семилетней войны, где проявился гений будущих блистательных полководцев «золотого века Екатерины»: Петра Румянцева и Александра Суворова. Претензии примерно такие: «Наши годом раньше взяли Берлин, и вся Пруссия была у нас в кармане. Даже Кёнигсберг уже четыре года был русским городом, и в его университете учились русские студенты. А тут явился Пётр III, раболепствующий перед прусскими порядками и лично прусским королём Фридрихом. И всё пустил псу под хвост: наши обязывались вывести войска и отдать всё завоёванное».

На самом деле всё обстояло почти наоборот. На момент смерти Петра III русские войска по-прежнему занимали всю эту территорию. Более того, склады провианта и боезапас их были пополнены, а к Кенигсбергу была отправлена русская эскадра.

Фридрих II Великий

Кроме этого, согласно договору, Фридрих обязывался отвоевать у Дании и передать России провинцию Шлезвиг. А вот Пётр сохранял за собой право остановить вывод русских войск «ввиду продолжающихся в Европе беспокойств».

И выведение войск из Восточной Пруссии, и то, что России так и не досталось то, что ей обещал Фридрих, — это целиком дело рук Екатерины II. Вернее, последствия её бездействия. Она настолько была занята сначала переворотом и устранением мужа, а потом — укреплением собственной власти, что за соблюдением условий договора не следила.

Русские в Берлине Гравюра Даниэля Ходовецкого

5. Несостоявшийся русский прорыв

В статусе наследника русского престола Пётр пребывал без малого двадцать лет. И, говоря откровенно, не проявил себя за это время ничем, кроме склонности к пьянству, игре в солдатики и муштре по прусскому образцу. Во всяком случае, так принято считать. Как правило, без подробностей обходятся и при описании недолгого временного промежутка: с февраля 1759 г. по январь 1762 г.

Между тем это был, пожалуй, самый светлый этап в жизни наследника. Его наконец-то допустили до настоящего дела. Да, с большим скрипом и до дела вроде бы невеликого. Но всё же. В феврале 1759 г. Петра назначили генерал-директором Сухопутного шляхетского корпуса.

Гражданский чиновник Донского Войска 1867 год Художник Пиратский К К

Документы, связанные с этим учебным заведением и подписанные наследником престола, ясно показывают, что это был разумный, трезвый, здравомыслящий человек, способный мыслить в государственном масштабе. То, что он прежде всего озабочен материальной базой корпуса, само собой разумеется. Расширение и реконструкция казармы-общежития, налаживание работы корпусной типографии, «дабы печатать все нужные книги на русском, немецком и французском языках», внимательное отношение к питанию и обмундированию... И, кроме этого, далеко идущие замыслы. В частности, масштабный проект по созданию «полнейшего географического и исторического описания России, дабы воспитываемые в оном корпусе молодые люди не токмо иностранных земель географию, которой их действительно обучают, основательно знали, но и о состоянии отечества своего ясное имели понимание».

Петр 3

Пётр III – при рождении получил имя Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский. Родился 21.02.1728 г. Его матерью была дочь Петра Великого — Анна, отцом – герцог Гольштейн-Готторпский. До 11 лет воспитывался как будущий правитель Швеции. Однако в 1742 году его тётка, русская императрица Елизавета Петровна, назвала его наследником русского трона. Карл Петер Ульрих привезён в Россию, где принял православное крещение под именем Пётр Фёдорович. В 1745 году вступил в брак с принцессой Софией Августой Фредерикой Ангальт-Цербстской.

После смерти тётки, Пётр занял российский трон, но не был коронован. Во время своего правления издал почти 200 указов и манифестов, провёл ряд внутригосударственных реформ. Его открытая антипатия к России и поклонение Пруссии вызывали неприязнь у россиян. Это привело к государственному перевороту в пользу жены Петра, Екатерины Алексеевны (Екатерина II). 28.06.1762 г Пётр был отстранён от власти. Через неделю скончался при неясных обстоятельствах.

Содержание

  • 1 Вступление на престол
  • 2 Характеристика правления
  • 3 Внешняя политика
  • 4 Внутренняя политика  
  • 5 Проведённые и запланированные реформы
  • 6 Свержение с престола
  • 7 Заговор и убийство
  • 8 Итоги правления
  • 9 Плюсы и минусы правления
  • 10 Историческое значение

Вступление на престол

Парадный портрет императора Петра III кисти художника А П Антропова

Парадный портрет императора Петра III кисти художника А. П. Антропова

В 1742 году царица Елизавета Петровна объявила наследником русского престола своего племянника, Карла Петера Ульриха, сына своей сестры Анны Петровны и герцога Гольштейн-Готторпского. Принц был привезён в Россию и крещён под именем Пётр Фёдорович. В 1745 году состоялось бракосочетание наследника с принцессой Ангальт-Цербстской (в крещении Екатериной Алексеевной).

25 декабря 1761 года скончалась Елизавета. Пётр III стал новым российским императором. Подражая своему кумиру, прусскому королю Фридриху, он не стал короноваться. В итоге был коронован уже после смерти по указу Павла I в 1796 г.

Характеристика правления

Правление Петра Фёдоровича было коротким и заслужило противоречивые оценки. У него не было чёткой программы действий. Однако он восхищался политикой деда, Петра I, и также планировал провести в государстве ряд реформ.

Несколько месяцев пребывания на престоле показали императора неутомимым и деятельным. С самого утра он рьяно брался за дела, проявляя напористость и энергию. Современники описывали его как человека доброго и доверчивого. Однако он так и не принял русскую культуру и язык. Пётр много раз высказывал сожаления, что стал русским правителем, а не шведским. Он всячески выражал симпатию и преданность королю Фридриху. Такие речи вызвали крайнюю неприязнь у народа и приближённого дворянства.

Внешняя политика

Наиболее важными внешнеполитическими шагами Пётр считал:

  1. Объявление войны Дании.

  2. Заключение сепаратного мира с Пруссией. Император крайне дорожил мнением прусского посланника фон дер Гольца и во всём к нему прислушивался.

  3. Передачу Фридриху II территории Восточной Пруссии, завоёванные Россией во время Семилетней войны.

Заключённый 24 апреля 1762 года Петербургский мирный договор, противники Петра считали унижением для России. Тем не менее, в дальнейшем Екатерина II завершила начатое супругом.

По просьбе короля Фридриха, Пётр собирался спровоцировать конфликт между Австрией и Османской империей. Однако канцлеру Воронцову удалось убедить царя отменить это решение, как крайне нежелательное для России.

Внутренняя политика  

Большинство законов, изданных Петром III, были приняты на вооружение Екатериной II. В 1762 году издан «Манифест о вольности дворянства», дававший этому сословию исключительные привилегии. Дворяне теперь могли совсем не служить, сохранив при этом всё своё имущество и привилегии.

Ухудшилось положение крестьянства, помещики могли по своему усмотрению переселять крепостных. Усложнилась процедура перехода крестьян в купечество. Это привело к обострению социальных конфликтов. За 6 месяцев правления Петра неоднократно вспыхивали крестьянские бунты.

Взойдя на престол, Пётр вернул из ссылки многих опальных сановников, изгнанных во время царствования Елизаветы. Среди них были герцог Бирон и фельдмаршал Миних.  

Проведённые и запланированные реформы

Дата

Реформа

Значение

Манифест «О вольности дворянства»

Освобождение знати от государственной службы.

19.02. 1762

Секуляризация церковных земель

Недовольство со стороны духовенства.

21. 02. 1762

Манифест о закрытии Тайной канцелярии

Уничтожение центрального государственного репрессивного органа. 

Указ о свободе внешней торговли

Отмена промышленных монополий, новые возможности для всех сословий государства.

31.01. 1762

Указ о вечной ссылке за убийства крестьян

Повышение лояльности со стороны низшего сословия.

Отмена репрессий старообрядцам

Рост популярности императора в окраинных землях России.

 Помимо этого, Пётр III планировал провести:

  1. Церковные реформы – изменения по протестантскому типу.
  2. Изменения армии по прусскому образцу.
  3. Создание Госбанка и начало обращения бумажных денег.

Свержение с престола

За краткое время своего правления Пётр Фёдорович спровоцировал против себя большую часть российского общества. Этим воспользовалась его жена, Екатерина Алексеевна. Вместе со своими приверженцами она готовила государственный переворот.

Во главе заговорщиков стояли братья Григорий и Алексей Орловы. 28 июня 1762 года царь находился в Ораниенбауме. В это время Екатерина приехала в Петербург, где ей присягнули гвардия и дворянство как новой самодержице. 29 июня Пётр официально отрёкся от русского трона.

Заговор и убийство

Сверженный император был отправлен на мызу Ропша. Присматривать за ним поручено было Алексею Орлову. Однако 6 июля 1762 года Пётр скончался. Существует несколько версий его смерти:

  1. Насильственная – согласно ей, император был убит братьями Орловыми в хмельной ссоре.

  2. Естественная – в результате скоропостижной болезни.

  3. По мнению некоторых историков, смерть Петра была инсценирована, чтобы не допустить попыток вернуть его на трон.

Загадочная смерть вызвала в дальнейшем появление большого количества самозванцев. Наиболее известный – Емельян Пугачёв.

Пётр III погребён изначально в Александро-Невской лавре. В 1796 году по указу императора Павла I останки перевезены в царскую усыпальницу в Петропавловской крепости.

Итоги правления

Изданные Петром III указы и манифесты имели основной целью доказать всем, что он сможет править Россией лучше своих предшественников. Большинство проведённых реформ и начинаний заложили основу политической программы императрицы Екатерины II.

Итогом внешней политики царя стало заключение Петербургского договора и потеря Россией всех достижений Семилетней войны. Это расценивалось обществом как попрание интересов русской нации.

Результатами внутренней политики стали:

  1. Введение новых привилегий для дворянства.
  2. Усиление крепостного права.
  3. Политическая нестабильность внутри страны.

Плюсы и минусы правления

К плюсам правления Петра Фёдоровича Романова историки относят:

  1. Стремление следовать политике Петра Великого.
  2. Проведённые и задуманные реформы – закрытие Тайной канцелярии, создание Госбанка, Указ о свободе внешней торговли.
  3. Прекращение преследований староверов.
  4. Введение закона о наказании за убийства крепостных.

Недостатки царствования:

  1. Неприкрытое враждебное отношение к русским людям и русской культуре.
  2. Попытка реформировать православную церковь на протестантский манер.
  3. Усиление крестьянских волнений. 
  4. Предательство внешнеполитических интересов России.

Историческое значение

За время своего правления Пётр III не только не добился расположения хотя бы одного из слоёв населения, но вызвал всеобщее недовольство. Причиной тому была нескрываемая неприязнь ко всему русскому и явная симпатия к Пруссии. Несмотря на это, начатые Петром III нововведения были успешно продолжены Екатериной II.


Использованная литература:

  1. М. Ерёменко. Дворцовые перевороты. М: Мир книги – 2007.
  2. А. Мыльников. Пётр III: Повествование в документах и версиях. – 2-е изд. М., 2009.
  3. В. Наумов. Романовы. Исторические портреты. – М., 1997.

Петр 3

Урожденный Карл Петер Ульрих Гольштейн Готторпский, нам известный как Российский император Петр III, внук Петра I, вступил на трон в 1761 году и правил менее года.

Петр 3  родился 21 февраля (по новому исчислению) 1728 года в городе Киль. Город входил в состав герцогства Шлезвиг-Гольштейн.

Судьба мальчика была предопределена с рождения, так как он являлся наследником сразу двух престолов. Его отец герцог Карл Фридрих был племянником шведского короля Карла XII, а мать Анна Петровна – дочерью императора Петра 1. И это очень интересное переплетение родословных, поскольку король Карл и царь Петр были противниками в ходе Северной войны.

В 1742 году Петр был привезен в Россию и объявлен своей теткой императрицей Елизаветой Петровной наследником русского престола. Он стал первым представителем Гольштейн-Готторпской (Ольденбургской) ветви Романовых на русском престоле, правившей до 1917 года.

Как Карл Петер превратился в Петра III

Пётр III — внук Петра I, сын его старшей дочери Анны и племянник императрицы Елизаветы Петровны (официальных наследников у неё не было, поэтому преемником она выбрала сына старшей сестры).

Когда императрица Елизавета Петровна выбрала в качестве наследника племянника и вызвала его в Россию, тут его, лютеранина, крестили в православие — и он получил новое имя: великий князь Пётр Фёдорович.

Характер Петра 3

Петр IIIСтереотипный образ Петра III — отталкивающий: малообразованный и даже умственно отсталый солдафон, который ненавидел всё русское и крепко выпивал. Тем не менее не исключено, что такое восприятие является результатом действий Екатерины II, которая пришла на российский престол после Петра III и явно не стремилась как-то возвысить тогда уже покойного мужа.

Петр Федорович был любителем музыки, живописи, танцев, но в то же время обожал военное дело. У него во дворце даже была целая коллекция солдатиков, пушек, военных карт. Ночами он учился маршировать у себя в покоях и обращаться с оружием. Один раз его жена увидела, как он повесил крысу у себя во дворце за то, что та перегрызла солдатика.

Читайте еще:  Экодиктант

Государь действительно вызывал много вопросов у сановников, придворных. Многие считали, что такое странное вызывающее поведение есть следствие оспы, которой он переболел в детстве. Но узнать это достоверно не представляется возможным. Странности характера можно объяснить также социальным окружением. Мальчик рано лишился родителей, был отлучен от своей немецкой родины, насильно перевезен в Россию. Все оставило отпечаток на психике Петра.

Несмотря на все это, наследник престола был одним из самых образованных людей своего времени. Он владел английским, французским, шведским, вымершей латынью, разбирался в фортификации, военном деле, читал книги философов, разбирался в управлении. Однако до конца своей жизни император так и не выучил русский, оставаясь яростным сторонником прусских порядков и прусского короля Фридриха II.

После приезда в Россию будущего императора в 1745 году женили на принцессе Ангальт-Цербстской, будущей императрице Екатерине II.Петр 3 с женой

В год бракосочетания жениху было 17, невесте — 16. Брак не заладится. Супруги будут открыто изменять другу другу. Их сын Павел появится на свет только после 9 лет супружества. Императрица Елизавета Петровна будет держать супругов буквально под арестом, чтобы они все-таки уединились и зачали наследника. А когда мальчик родится — заберёт его у родителей и сама станет воспитывать.

Елизавета Петровна не допускала наследника престола к участию в решении политических вопросов и единственная должность, на которой он мог себя проявить, была должность директора Шляхетского корпуса. Между тем Петр открыто критиковал деятельность правительства, а во время Семилетней войны публично высказывал симпатии к прусскому королю Фридриху II.

Приход к власти. 186 дней на троне

В декабре 1761 года Елизавета Петровна умерла, и российский престол занял император Пётр III Фёдорович.

Императором Петром III он пробудет всего 186 дней в 1762 году, не успеют провести даже церемонию коронации.Петр III

В это время Российская империя участвовала в Семилетней войне и к моменту коронации нового императора практически уничтожила немецкую армию. Победа русской армии была полной, однако политика Петра III, основанная на обожании всего немецкого и преклонении перед немецким королём, вынудила его совершить предательский акт по отношению к своему государству.

Новый император не подписал акт капитуляции Германии, а заключил с немцами союз. Российская империя потеряла все завоеванные земли и преимущества. Русские победы в Семилетней войне пошли прахом.

Всё это настроило против императора русскую армию и народ. Его называли «ничтожнейшим из людей» и «ненавистником русского народа».

Внутренняя политика

Начало правления Петра III ознаменовалось многочисленными милостями дворянству. Из ссылки вернулись граф Бурхард Миних, бывший регент герцог Курляндский Эрнст Бирон и многие другие. Была уничтожена Тайная розыскных дел Канцелярия.

3 марта (18 февраля по старому стилю) 1762 года император издал Указ о вольности дворянства (Манифест «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству»). Согласно Манифесту Петра III, все дворяне освобождались от обязательной гражданской и военной службы. Состоявшие на государственной службе могли выходить в отставку, кроме офицеров в военное время (военные не могли просить об отставке во время кампании или за три месяца до нее). Дворяне получили право беспрепятственно выезжать за границу, но обязаны были по требованию правительства, «когда нужда востребует», возвращаться в Россию. Единственной сословной обязанностью провозглашалось получение достойного образования: дома, в российских или европейских учебных заведениях.

За время своего недолгого царствования Петр III успел издать значительное количество прочих законодательных актов (более 190). При нем начался процесс секуляризации церковных земель, было прекращено преследование старообрядцев и предпринята попытка введения свободы вероисповедания.

В армии же он начал последовательно вводить прусские порядки, что не прибавляло ему популярности, особенно в гвардии, состоявшей, главным образом, из дворян.

Свержение с престола

28 июня 1762 года император был свергнут с трона и арестован. Не обошлось и без вмешательства Екатерины, но непосредственное участие в организации переворота сыграли братья Григорий, Алексей и Федор Орловы.

Пётр III отрекся от престола в Ораниенбауме, после чего в сопровождении караула гвардейцев во главе с Алексеем Орловым доставлен в Ропшу. Скончался через неделю после переворота: то ли от инфаркта ( говорили, будто у него было «маленькое сердце»), то ли от кровотечения (упоминаются диарея и геморроидальные колики, обострившиеся в результате злоупотребления алкоголем), то ли от рук братьев Орловых (от одного из них, Григория, накануне переворота императрица родила ребёнка).

Пришло время Екатерины II……

Петр 3

Российский император с 1761 по 1762 гг.


Трудно найти российского императора, которого бы окутывало столько загадок и лжи, как Петра III Фёдоровича. 

Карл Петер Ульрих Голштейн-Готторпский, так звали Петра III Фёдоровича до крещения, был  сыном герцога Голштейн-Готторпского Карла Фридриха и цесаревны Анны Петровны, дочери императора Петра I. То есть, он был внуком Петра I. Анна Петровна не успела оказать влияния на воспитание сына, так как умерла через три месяца после родов.

Анна Петровна дочь Петра I и мать Петра IIIjpg

Анна Петровна, дочь Петра I и мать Петра III

Ещё в детстве принц Карл был объявлен наследником шведского престола. В 1739 году одиннадцатилетний принц наследует родительский престол, став третьим по счёту герцогом Гольштейн-Готторпским.  Однако, в начале 1742 года по требованию русской императрицы Елизаветы Петровны принц был доставлен в Санкт-Петербург. Он был единственным прямым потомком Петра I и поэтому был объявлен наследником русского престола. Он стал родоначальником Голштейн-Готторпской линии дома Романовых на российском престоле, правившей до 1917 года. 

В 1745 году императрица женила наследника на немецкой принцессе Софии Фредерике Августе, дочери князя Ангальт-Цербстского, состоявшего на военной службе у прусского короля. Бракосочетание великого князя Петра Фёдоровича и великой княгини Екатерины Алексеевны, – так стала называться принцесса Ангальт-Цербстская после принятия православия, было проведено по образцу церемониала свадьба французского дофина в Версале и свадьбы сына короля Августа III в Дрездене. Празднества продолжались 10 дней. После свадьбы Петра Фёдоровича и Екатерины летней резиденцией “малого двора”  стал Ораниенбаум под Петербургом.Птр Фдорович и Екатеринаjpg

Пётр Фёдорович и Екатерина

Там в Ораниенбауме юный Петр все свободное время уделял военным упражнениям и общению с солдатами и офицерами голштинского отряда, вызванного из Киля. Кстати, среди увлечений великого князя и наследника престола была и музыка. Он добился серьёзных успехов в игре на скрипке, нередко устраивал концерты, постоянно солируя в придворном оркестре. Известно, что в его коллекции были скрипки таких известных мастеров, как Страдивари, Руджьери, Амати, а в Ораниенбауме стараниями Петра Федоровича была заведена музыкальная школа для детей придворных служителей. 

Вид на Большой дворец Ораниенбаума со стороны Нижнего прудаjpg

Вид на Большой дворец Ораниенбаума со стороны Нижнего пруда

Отношения у Петра и Екатерины не складывались, но это не помешало тому, что в 1754 году у них родился сын Павел, будущий Павел I Петрович, а затем  дочь Анна, которая умерла в младенчестве.

Пётр III Фёдорович занял императорский трон 25 декабря 1761 года сразу после смерти императрицы Елизаветы Петровны. Первым делом новый император учредил “печальную комиссию”, и приказал “чтобы ничего не жалели для великолепья траурной парадной залы, похоронной процессии и убранства”.

Вступление на престол нового императора ознаменовалось коренным поворотом во внутренней и внешней политике.

В первую же ночь во все корпуса российской армии, противостоящей прусским войскам, были посланы курьеры с повелением незамедлительно прекратить все военные действия и остановить продвижение в глубь прусских владений. Затем последовал и Синодский указ о прекращении молений в церквах о победе над неприятелем и возношении молитв о даровании мира. 

Россия выходила из долгой, Семилетней, войны, в которую оказалась вовлечённой в силу союза, заключённого с Австрией ещё в 1746 году и присоединения к австрийско- французскому союзному трактату в 1756 году. Австрия и Франция были озабочены возвышением Пруссии и собственным противоборством с Англией, союзницей прусского короля Фридриха II. Семилетняя война 1756-1763 годов была вызвана обострением борьбы Франции и Англии за заморские колонии. По разным причинам в войну были втянуты ещё семь государств. Выступая в этой войне на стороне Франции и Австрии, Российская империя, по сути, посылала русских солдат на гибель за право французов грабить колонии. Пётр III прекратил эту бессмысленную бойню. 

Ряд историков считают, что после заключения “вечный” мира с Пруссией, завершившего Семилетнюю войну, когда все завоевания отданы Пруссии без всяких выгод для России “вся кровавая работа русской армии погибла”. 

В отдаленные места империи были отправлены многочисленные курьеры, которые везли прощение и милость многим сосланным в прежнее царствование. Началась амнистия. При Елизавете Петровне осуждению на разные наказания – битие кнутом, клеймение, вырывание ноздрей и ссылку – подверглось свыше восьмидесяти тысяч человек.

Телесные наказания в армииjpg

Телесные наказания в армии

Вслед за прекращением войны император написал и обнародовал ряд манифестов о преобразовании государственной системы. 

Первым среди них был Манифест о вольности дворянства, объявленный Сенату 17 января. В соответствии с манифестом дворяне обрели свободу служить или не служить на "государевой службе". Наконец, дворянство получило возможность, которой раньше было в большинстве своем совершенно лишено: те, кто хотел, могли оставить обязательную службу и переселиться в поместья, где, так сказать, практически заниматься своим хозяйством и крестьянами. Отныне правительство могло рассчитывать, что собственные интересы заставят землевладельцев заботится о своих крестьянах и их хозяйстве, поддерживая в них способность нести налоговое бремя. Таким образом, обретя свободу служить или не служить, дворяне получили такие права, которые не имели другие сословия. С этого времени в России начали создаваться «дворянские гнезда», появилось понятие родового дворянского гнезда – поместья и его хозяина -- помещика.

Вскоре Пётр позволил дворянам беспрепятственный выезд за границу. 

Манифест “Об уничтожении Тайной розыскных дел канцелярии” уничтожил знаменитую секретную государственную полицию. Она наводила ужас на всех без исключения подданных империи от простолюдина до высокородного вельможи. Было запрещено «слово и дело государево». Дела Канцелярии тайных розыскных дел переданы в Сенат к «вечному забвению».

Политические дела теперь должны были идти через обычную полицию и суд. Допросы следовало проводить “сколь возможно без пытки”. 

Таким образом, устанавливалась та самая презумпция невиновности, о которой раньше на "Святой Руси" и слыхом не слыхивали и соблюдение которой почиталось отныне одним из основополагающих и непреложных принципов человеколюбивого и гуманного общества. Все положения манифеста получали силу закона на всем пространстве империи; исключение делалось только для тех мест, где в данное время находился государь и где он мог вершить свой суд.

Пётр III разрешил свободу вероисповедания для всех своих подданных: "пусть они молятся, кому хотят, но – не иметь их в поругании или в проклятии". Это был почти немыслимый для того времени шаг. Даже в просвещённой Европе ещё не было полной свободы вероисповедания. 

Бежавшим за границу раскольникам позволено вернуться и поселиться в Сибири.

Пётр отменил церковный надзор за личной жизнью подданных: "о грехе прелюбодейном не иметь никому осуждению, ибо и Христос не осуждал". 

В Российской империи был введён гласный суд и издан указ о "бессеребрености службы", запрещавший преподносить сенаторам и государственным чиновникам подарки крестьянскими душами и государственными землями. Знаками поощрения высших чиновников должны были быть только ордена и медали. 

Размах реформаторской деятельности Петра III был огромен, сопоставим с великими реформами Александра II. Тут были и указы о развитии российской коммерции и торговле, и об уничтожении внутренних таможен, об упразднении монополий на вывоз товаров за границу. Кроме того, известно, что император подготовил массу других манифестов и указов, в том числе – об ограничении личной зависимости крестьян от помещиков, о необязательности службы в армии, о необязательности соблюдения религиозных постов.

В русской армии появились егеря. «Егерь» в переводе с немецкого означает «охотник, стрелок». 

В армии и на флоте запрещены позорные наказания батогами и кошками. Наказание батогами составляло меру административной расправы и назначалось без суда. 

Отныне дозволялось ударять только шпагой (фухтелями, – то есть, наносить удары плоской стороной клинка) и тростью.

Упразднена лейб-кампания, которая была создана Елизаветой Петровной из гренадерской роты в благодарность за помощь в осуществлении государственного переворота 25 ноября 1741 года. А уже при Екатерине II часть лейб-кампанцев была зачислена в Кавалергардский полк, часть получила пенсии.

Желая стимулировать отечественных производителей, император запретил ввозить из-за границы сахар, сырье для ситценабивных мануфактур и ряд других товаров, производство которых может быть налажено в России. 

Один из интересных фактов о том же указе, которые можно узнать в историческом парке "Россия-Моя история", было то, что в нем содержится требование бережно относиться к русским лесам. 

“С пушечною пальбою” Пётр III въехал в только что построенный каменный Зимний дворец. 

Зимний дворец Литография КПБеггроваjpg

Зимний дворец. Литография К.П.Беггрова

После переезда Петра III в новый дворец, Зимний стал главной резиденцией русских императоров.

Денежная реформа Петра III должна была начаться с выпуска бумажных денег. Для этой цели был учрежден Государственный банк. 

Пётр III указал Сенату на необходимость выпуска бумажных денег (“наделать как наискорее банковых билетов на 5 милл.р.”).

Но ассигнации так и не вошли в оборот, потому что по практике иностранных государств было известно, что их выпуск – дело опасное, способное привести к финансовому кризису. Первые русские ассигнации появились только после начала русско-турецкой войны. 

Разрешена свободная продажа хлеба за границу. 

Император Пётр Фёдорович торжественно возложил на фрейлину Елизавету Романовну Воронцову Екатерининскую ленту (орден Св. Екатерины). 

Елизавета Воронцова считалась «официальной фавориткой» императора и была участница почти всех его развлечений, которых рассказано в историческом парке "Россия-Моя история" После вступления на престол Пётр III пожаловал её в камер-фрейлины, отвел ей в Зимнем дворце комнаты рядом со своими.

Елизавета Романовна Воронцова фаворитка Петра ФдоровичаjpgЕлизавета Романовна Воронцова, фаворитка Петра Фёдоровича

Елизавета Романовна Воронцова появилась при дворе Елизаветы I Петровны после смерти матери в 1750 году. Именно Елизавета I Петровна определила её фрейлиной великой княгини Екатерины Алексеевны.

Интересно, что, если Елизавета Романовна была любовницей императора Петра, то её родная сестра Екатерина Романовна Воронцова, в замужестве Дашкова, была подругой и сторонницей Екатерины II.

На деньги, которые Екатерина заняла у английского купца Фельтена, якобы, для приобретения украшений, было куплено более несколько тысяч ведер водки. Братья Орловы и их приятели стали спаивать солдат столичного гарнизона.

По столице распространились слухи об аресте жены императора Екатерины Алексеевны. В гвардейских полках начались волнения. 

К 27 июня 1762 года, то есть, ко времени появления слухов об аресте Екатерины, уже сложился заговор, душой которого стала сама императрица. 

В заговор были вовлечены влиятельные сановники и полководцы. По мнению некоторых историков, к заговору были причастны влиятельные масонские круги. 

Белой ночью 28 июня в пять часов утра Алексей Григорьевич Орлов увёз Екатерину из Петергофа в Петербург. (Пётр III находился в это время в Ораниенбауме.) 

В восемь часов утра в казармах Екатерине присягнули гвардейские полки. 

В девять часов возле Казанского собора, куда был привезён и наследник престола Павел, Екатерину торжественно провозгласили самодержицею, а Павла – наследником. Вокруг собора стояло несколько тысяч солдат. Прямо от Казанского собора Екатерина II проехала в Зимний дворец, где заседали Сенат и Синод. Скоро с дворцового балкона был зачитан манифест о восшествии на престол Екатерины II. 

Днем 28 июня, узнав о событиях в столице, министры и генералы предали императора и бежали в Петербург. С Петром остались лишь старый фельдмаршал Христофор Антонович Миних, генерал-адъютант Андрей Васильевич Гудович и несколько приближенных. 

В день Петра и Павла, 29 июня пораженный предательством самых доверенных людей и, не имея желания ввязываться в борьбу за корону, Петр III отрекся от престола.

По приказу новой правительницы низложенного царя отправили во дворец в Ропше. 

В день, когда появился манифест Екатерины II, официально провозглашавший отречение Петра III, в Ропше бывший император Пётр Фёдорович был убит Алексеем Орловым и князем Фёдором Сергеевичем Барятинским. 

В новом манифесте Екатерина II объявила, что Пётр III скончался от геморроидального припадка. 

Когда Петра III хоронили в Александро-Невской лавре, его лицо было так черно, что распространился слух, будто хоронят не императора, а дворцового арапа. 

Екатерина специально приказала открыть гроб, чтобы предотвратить появление самозванцев. Но этот хитрый приём не сработал – ни с одним покойным царем не было связано столько легенд в народе и столько самозванцев. Подробнее об этом временном периоде можно узнать в историческом парке "Россия-Моя история".

Петр 3

Неизвестный император Петр III 7 фото

В русской истории нет, пожалуй, правителя более хулимого историками, нежели император Петр III. Даже о сумасшедшем садисте Иване Грозном авторы исторических штудий отзываются лучше, чем о несчастном императоре. Какими только эпитетами не награждали историки Петра III: "духовное ничтожество", "кутежник", "пьяница", "голштинский солдафон" и так далее, и тому подобное. Чем же император, царствовавший всего полгода (с декабря 1761 по июнь 1762), провинился перед учеными мужами?

Голштинский принц

Будущий император Петр III родился 10 (21 - по новому стилю) февраля 1728 года в немецком городе Киле. Его отцом был герцог Карл Фридрих Голштейн-Готторпский - правитель северогерманской земли Голштинии, матерью - дочь Петра I Анна Петровна. Еще в детстве принц Карл Петер Ульрих Голштейн-Готторпский (так звали Петра III) был объявлен наследником шведского престола.

Неизвестный император Петр III 7 фото

Император Петр III

Однако в начале 1742 года по требованию русской императрицы Елизеветы Петровны принц был доставлен в Санкт-Петербург. Как единственный потомок Петра Великого он был объявлен наследником русского престола. Юный герцог Голштейн-Готторпский принял православие и был наречен великим князем Петром Федоровичем.

В августе 1745 года императрица женила наследника на немецкой принцессе Софии Фредерике Августе, дочери князя Ангальт-Цербстского, состоявшего на военной службе у прусского короля. Приняв православие, принцесса Ангальт-Цербстская стала называться великой княжной Екатериной Алексеевной.

Неизвестный император Петр III 7 фото

Великая княгиня Екатерина Алексеевна - будущая императрица Екатерина II

Наследник и его супруга терпеть друг друга не могли. Петр Федорович имел любовниц. Последней его страстью была графиня Елизавета Воронцова, дочь генерал-аншефа Романа Илларионовича Воронцова. Екатерина Алексеевна имела трех постоянных любовников - графа Сергея Салтыкова, графа Станислава Понятовского и графа Чернышева.

Скоро фаворитом великой княжны стал офицер лейб-гвардии Григорий Орлов. Впрочем, она частенько развлекалась и с другими гвардейскими офицерами.
24 сентября 1754 года Екатерина родила сына, которого назвали Павлом. При дворе поговаривали, что настоящим отцом будущего императора является любовник Екатерины граф Салтыков.

Сам Петр Федорович горько усмехался:
- Бог знает, откуда моя жена берет свою беременность. Я не слишком-то знаю, мой ли это ребенок и должен ли я принять его на свой счет...

Недолгое царствование

25 декабря 1761 года императрица Елизавета Петровна почила в бозе. На престол вступил Петр Федорович - император Петр III.

В первую очередь новый государь прекратил войну с Пруссией и вывел русские войска из Берлина. За это Петра возненавидели гвардейские офицеры, жаждавшие военной славы и боевых наград. Недовольны действиями императора и историки: ученые мужи сетуют, что-де Петр III "свел на нет результаты русских побед".
Было бы интересно узнать, какие именно результаты имеют в виду уважаемые исследователи?

Как известно, Семилетняя война 1756-1763 годов была вызвана обострением борьбы Франции и Англии за заморские колонии. По разным причинам в войну были втянуты еще семь государств (в частности, Пруссия, которая конфликтовала с Францией и Австрией). Но какие интересы преследовала Российская империя, выступая в этой войне на стороне Франции и Австрии, - совершенно непонятно. Получалось, русские солдаты гибли за право французов грабить колониальные народы. Петр III прекратил эту бессмысленную бойню. За что получил "строгий выговор с занесением" от благодарных потомков.

Неизвестный император Петр III 7 фото

Солдаты армии Петра III

После окончания войны император поселился в Ораниенбауме, где, как утверждают историки, "предавался пьянству" со своими голштинскими компаньонами. Впрочем, судя по документам, время от времени Петр занимался и государственными делами. В частности, император написал и обнародовал ряд манифестов о преобразовании государственной системы.

Вот перечень первых мероприятий, которые наметил Петр III:

Во-первых, была упразднена Тайная канцелярия - знаменитая секретная государственная полиция, наводившая ужас на всех без исключения подданных империи от простолюдина до высокородного вельможи. По одному доносу агенты Тайной канцелярии могли схватить любого человека, заключить его в казематы, предать самым страшным пыткам, казнить. Император освободил подданых от этого произвола. После его смерти Екатерина II восстановила секретную полицию - под названием "Тайная экспедиция".

Во-вторых, Петр объявил свободу вероисповедания для всех своих подданных: "пусть они молятся, кому хотят, но - не иметь их в поругании или в проклятии". Это был почти немыслимый для того времени шаг. Даже в просвещенной Европе еще не было полной свободы вероисповедания.

После смерти императора Екатерина II, подруга французских просветителей и "философ на троне", отменила указ о свободе совести.
В-третьих, Петр отменил церковный надзор за личной жизнью подданных: "о грехе прелюбодейном не иметь никому осуждению, ибо и Христос не осуждал". После смерти царя церковный шпионаж возродился.

В-четвертых, реализуя принцип свободы совести, Петр прекратил преследования старообрядцев. После его смерти государственная власть возобновила религиозные гонения.

В-пятых, Петр объявил об освобождении всех монастырских крепостных. Монастырские имения он подчинил гражданским коллегиям, отдал в вечное пользование бывшим монастырским крестьянам пахотную землю и обложил их лишь рублевым оброком. Для содержания духовенства царь назначил "собственное жалование".

В-шестых, Петр позволил дворянам беспрепятственный выезд за границу. После его смерти "железный зановес" был восстановлен.

В-седьмых, Петр объявил о введении в Российской империи гласного суда. Екатерина отменила гласность судопроизводства.

В-восьмых, Петр издал указ о "бессеребрености службы", запретив преподносить сенаторам и государственным чиновникам подарки крестьянскими душами и государственными землями. Знаками поощрения высших чиновников должны были быть только ордена и медали. Вступив на престол, Екатерина первым делом одарила своих соратников и фаворитов крестьянами и поместьями.

Неизвестный император Петр III 7 фото

Один из манифестов Петра III

Кроме того, император подготовил массу других манифестов и указов, в том числе - об ограничении личной зависимости крестьян от помещиков, о необязательности службы в армии, о необязательности соблюдения религиозных постов и т.д.

И все это было сделано менее чем за полгода царствования! Зная это, как можно верить побасенкам о "беспробудном пьянстве" Петра III?
Очевидно, что реформы, которые намеревался осуществить Петр, надолго опередили свое время. Мог ли их автор, мечтавший об утверждении принципов свободы и гражданского достоинства, быть "духовным ничтожеством" и "голштинским солдафоном"?

Заговор

Итак, император занимался государственными делами, в перерывах между которым, если верить историкам, курил в Ораниенбауме.
А что же в это время делала молодая императрица?

Екатерина Алексеевна со своими многочисленными любовниками и прихлебателями обосновалась в Петергофе. Там она активно интриговала против мужа: собирала сторонников, через любовников и их собутыльников распространяла слухи, привлекала на свою сторону офицеров. К лету 1762 года возник заговор, душой которого стала императрица.

В заговор были вовлечены влиятельные сановники и полководцы:

граф Никита Панин, действительный тайный советник, камергер, сенатор, воспитатель царевича Павла;
его брат граф Петр Панин, генерал-аншеф, герой Семилетней войны;
княгиня Екатерина Дашкова, в девичестве - графиня Воронцова, ближайшая подруга и компаньонка Екатерины;

ее муж князь Михаил Дашков, один из лидеров петербургской масонской организации; граф Кирилл Разумовский, маршал, командир Измайловского полка, гетман Украины, президент Академии наук;
князь Михаил Волконский, дипломат и полководец Семилетней войны;
барон Корф, начальник петербургской полиции, а также многочисленные офицеры лейб-гвардии во главе с братьями Орловыми.

По мнению ряда историков, к заговору были причастны влиятельные масонские круги. В ближайшем окружении Екатерины "вольных каменщиков" представлял некий таинственный "господин Одар". По мнению очевидца событий датского посланника А.Шумахера, под этим именем скрывался известный авантюрист и искатель приключений граф Сен-Жермен.

События ускорил арест одного из заговорщиков капитан-поручика Пассека.

Неизвестный император Петр III 7 фото

Граф Алексей Орлов - убийца Петра III

26 июня 1762 года Орловы и их приятели стали спаивать солдат столичного гарнизона. На деньги, которые Екатерина заняла у английского купца Фельтена якобы для покупки украшений, было куплено более 35 тысяч ведер водки.

Утром 28 июня 1762 года Екатерина в сопровождении Дашковой и братьев Орловых покинула Петергоф и направилась в столицу, где уже все было готово. Мертвецки пьяные солдаты гвардейских полков принесли присягу "императрице Екатерине Алексеевне", сильно нетрезвая толпа обывателей приветствовала "зарю нового царствования".

Петр III со свитой находился в Ораниенбауме. Узнав о событиях в Петрограде, министры и генералы предали императора и бежали в столицу. С Петром остались лишь старый фельдмаршал Миних, генерал Гудович и несколько приближенных.
29 июня император, пораженный предательством самых доверенных людей и не имея желания ввязываться в борьбу за опостылевшую корону, отрекся от престола. Он желал лишь одного: чтобы его отпустили в родную Голштинию с любовницей Екатериной Воронцовой и верным адьютантом Гудовичем.

Однако, по приказу новой правительницы низложенного царя отправили во дворец в Ропше. 6 июля 1762 года брат любовника императрицы Алексей Орлов и его собутыльник князь Федор Барятинский задушили Петра. Официально было объявлено, что император "умер от воспаления в кишках и апоплексического удара"...

Клевета

Итак, факты не дают никаких оснований считать Петра III "ничтожеством" и "солдафоном". Он был слабоволен, но не слабоумен. Почему же историки так упорно хулят этого государя?

Питерский поэт Виктор Соснора решил разобраться в этой проблеме. В первую очередь его интересовал вопрос: из каких источников черпали (и продолжают черпать!) исследователи грязные сплетни о "слабоумии" и "ничтожестве" императора?
И вот что обнаружилось: оказывается, источниками всех характеристик Петра III, всех этих сплетен и побасенок являются мемуары следующих лиц:

императрицы Екатерины II - которая ненавидела и презирала своего мужа, которая была вдохновительницей заговора против него, которая фактически направляла руку убийц Петра, которая, наконец, в результате переворота стала самодержавной правительницей;

княгини Дашковой - подруги и единомышленницы Екатерины, которая еще более ненавидела и презирала Петра (современники сплетничали: за то, что Петр предпочел ей ее старшую сестру - Екатерину Воронцову), которая была самой активной участницей заговора, которая после переворота стала "второй дамой империи";
графа Никиты Панина - близкого сотрудника Екатерины, который являлся одним из руководителей и главным идеологом заговора против Петра, а вскоре после переворота стал одним из наиболее влиятельных вельмож и почти 20 лет возглавлял российское дипломатическое ведомство;

графа Петра Панина - брата Никиты, который был одним из активных участников заговора, а затем стал доверенным и обласканным монаршей милостью полководцем (именно Петру Панину Екатерина поручила подавить восстание Пугачева, который, кстати, объявил себя "императором Петром III").

Даже не являясь профессиональным историком и не будучи знакомы с тонкостями источниковедения и критики источников, можно с уверенностью предположить, что названные выше персоны вряд ли будут объективны в оценке человека, которого они предали и убили.

Императрице и ее "подельникам" мало было свергнуть и убить Петра III. Для оправдания своих преступлений они должны были оболгать свою жертву!
И они усердно лгали, громоздя гнусные сплетни и грязные выдумки.

Неизвестный император Петр III 7 фото

Екатерина:

"Время он проводил в ребячествах неслыханных...". "Он был упрям и вспыльчив, был слабого и хилого сложения".
"С десятилетнего возраста он пристрастился к пьянству". "Он большей частью проявлял неверие...". "Его ум был ребяческим...".
"Он приходил в отчаяние. Это часто с ним случалось. Он был труслив сердцем и слаб головой. Он любил устриц..."

В своих мемуарах императрица выставила убитого супруга пьяницей, кутежником, трусом, дураком, бездельником, самодуром, слабоумным, развратником, невеждой, безбожником...

"Какими помоями она поливает своего мужа только за то, что убила его!" - восклицает Виктор Соснора.

Но, как ни странно, ученые мужи, написавшие десятки томов диссертаций и монографий, ни сколько не усомнились в правдивости воспоминаний убийц о своей жертве. До сих пор во всех учебниках и энциклопедиях можно прочесть о "ничтожном" императоре, который "свел на нет результаты русских побед" в Семилетней войне, а затем "пьянствовал с голштинцами в Ораниенбауме".
У лжи - длинные ноги...
: https://www.softmixer.com

Петр 3

Пётр III Фёдорович
Птр III Фдорович
Коронационный портрет императора Петра III Фёдоровича работы Л. К. Пфанцельта

7-й император всероссийский

25 декабря 1761 (5 января 1762) — 28 июня (9 июля) 1762
Коронация:не короновался
Предшественник:Елизавета Петровна
Преемник:Екатерина II
 
Рождение:21 февраля 1728
Киль
Смерть:6 (17 июля) 1762
Ропша
Похоронен:Александро-Невская лавра, в 1796 году перезахоронен в Петропавловском соборе
Династия:Романовы (Гольштейн-Готторпская ветвь)
Отец:Карл Фридрих Шлезвиг-Гольштейн-Готторпский
Мать:Анна Петровна
Супруга:Екатерина Алексеевна (София Фредерика Августа Анхальт-Цербстская)
Дети:Павел, Анна

Пётр III Фёдорович на Викискладе

Пётр III (Пётр Фёдорович, урождённый Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский; 21 февраля 1728, Киль — 17 июля 1762, Ропша, близ Санкт-Петербурга) — российский император в 1761—1762, первый представитель Голштейн-Готторпской (Ольденбургской) ветви Романовых на русском престоле. C 1745 года — владетельный герцог Гольштейна.

После полугодового царствования свергнут в результате дворцового переворота, возведшего на престол его жену, Екатерину II, и вскоре лишился жизни. Личность и деятельность Петра III долгое время расценивались историками единодушно отрицательно, однако затем появился и более взвешенный подход, отмечающий ряд государственных заслуг императора. Во времена правления Екатерины за Петра Фёдоровича выдавали себя многие самозванцы (зафиксировано около сорока случаев), самым известным из которых был Емельян Пугачёв.

Содержание

  • 1 Детство, образование и воспитание
  • 2 Наследник
  • 3 Государь
  • 4 Дворцовый переворот
  • 5 Гибель
  • 6 Жизнь после смерти
  • 7 Примечания
  • 8 Литература
  • 9 Ссылки

Детство, образование и воспитание

Внук Петра I, сын цесаревны Анны Петровны и герцога Гольштейн-Готторпского Карла Фридриха. По линии отца был внучатым племянником шведского короля Карла XII и сначала воспитывался как наследник шведского престола.

Мать мальчика, названного при рождении Карл Петер Ульрих, умерла вскоре после его появления на свет, простудившись во время фейерверка в честь рождения сына. В 11 лет он потерял и отца. После его смерти воспитывался в доме своего двоюродного дяди по отцовской линии, епископа Адольфа Эйтенского (впоследствии — короля Швеции Адольфа Фредрика). Его воспитатели О. Ф. Брюммер и Ф. В. Берхгольц не отличались высокими нравственным качествами и не раз жестоко наказывали ребенка. Наследного принца шведской короны неоднократно секли; множество раз мальчика ставили коленями на горох, причём надолго — так, что у него распухали колени и он с трудом мог ходить; подвергали другим изощрённым и унизительным наказаниям. Воспитатели мало заботились о его образовании: к 13 годам он лишь немного владел французским языком.

Пётр рос боязливым, нервным, впечатлительным, любил музыку и живопись и одновременно обожал всё военное (однако боялся пушечной пальбы; эта боязнь сохранилась у него на всю жизнь). Именно с воинскими утехами были связаны все его честолюбивые мечты. Крепким здоровьем не отличался, скорее наоборот: был болезненным и хилым. По характеру Пётр не был злым; часто вёл себя простодушно. Отмечается также склонность Петра ко лжи и нелепым фантазиям. По некоторым сведениям, уже в детстве он пристрастился к вину.

Пётр Фёдорович в бытность Великим князем. Рисунок с портрета Г. Х. Гроота

Наследник

Ставшая в 1741 году императрицей, Елизавета Петровна хотела закрепить трон по линии своего отца и, будучи бездетной, в 1742 году во время торжеств по случаю коронации объявила наследником российского престола своего племянника (сына старшей сестры). Карл Петер Ульрих был привезён в Россию; его крестили по православному обряду под именем Петра Фёдоровича, а в 1745 году женили на принцессе Екатерине Алексеевне (урождённой Софии Фредерике Августе) Ангальт-Цербстской, будущей императрице Екатерине II.

При первой встрече Елизавета была поражена невежеством своего племянника и огорчена внешним видом: худой, болезненный, с нездоровым цветом лица. Его воспитателем и учителем стал академик Якоб Штелин, который считал своего ученика достаточно способным, но ленивым, одновременно отмечая в нём такие черты, как малодушие, жестокость по отношению к животным, склонность к хвастовству. Обучение наследника в России длилось всего три года — после свадьбы Петра и Екатерины Штелин от своих обязанностей был отставлен (однако навсегда сохранил расположение и доверие Петра). Ни за время обучения, ни впоследствии, Пётр Фёдорович так и не научился толком говорить и писать по-русски. Наставником Великого князя в православии был Симон Тодорский, ставший законоучителем также и для Екатерины.

Свадьба наследника была сыграна с особым размахом — так, что перед десятидневными торжествами «меркли все сказки Востока». Петру и Екатерине были пожалованы во владение Ораниенбаум под Петербургом и Люберцы под Москвой.

Отношения Петра с женой не сложились с самого начала: она была интеллектуально более развита, а он, наоборот, инфантилен. Екатерина в своих мемуарах отмечала:

(Там же Екатерина не без гордости упоминает, что прочла «Историю Германии» в восьми крупных томах за четыре месяца. В другом месте своих мемуаров Екатерина пишет об увлечённом чтении госпожи де Севинье и Вольтера. Все воспоминания примерно одного времени.)

Ум Великого князя по-прежнему занимали детские игры, воинские экзерциции и он совсем не интересовался женщинами. Считается, что до начала 1750-х годов между мужем и женой не было супружеских отношений, но затем Петру была сделана некая операция (предположительно — обрезание для устранения фимоза), после которой в 1754 году Екатерина родила ему сына Павла (будущий император Павел I). Наследник-младенец был сразу же после рождения отнят от родителей, его воспитанием занялась сама императрица Елизавета Петровна. Впрочем, Пётр Фёдорович никогда не интересовался сыном и был вполне удовлетворён разрешением императрицы видеться с Павлом один раз в неделю. Пётр всё больше отдалялся от жены; его фавориткой стала Елизавета Воронцова (сестра Е. Р. Дашковой). Тем не менее Екатерина отмечала, что Великий князь почему-то всегда питал к ней невольное доверие, тем более странное, что она не стремилась к душевной близости с мужем. В затруднительных ситуациях, финансовых или хозяйственных, он нередко обращался за помощью к супруге, называя её иронически «Madame la Ressource» («Госпожа Подмога»).

Пётр никогда не скрывал от жены своих увлечений другими женщинами; Екатерина чувствовала себя униженной таким положением дел. В 1756 году у неё случился роман со Станиславом Августом Понятовским, в то время польским посланником при российском дворе. Для Великого князя увлечение жены тоже не стало секретом. Имеются сведения, что Пётр с Екатериной не однажды устраивали ужины вместе с Понятовским и Елизаветой Воронцовой; они проходили в покоях Великой княгини. После, удаляясь с фавориткой на свою половину, Пётр шутил: «Ну, дети, теперь мы вам больше не нужны». «Обе пары между собой жили в весьма добрых отношениях». У великокняжеской четы в 1757 году родился ещё один ребёнок — Анна (умерла от оспы в 1759 году). Отцовство Петра историки ставят под большое сомнение, называя наиболее вероятным отцом С. А. Понятовского. Однако Пётр официально признал ребёнка своим.

В начале 1750-х годов Петру было разрешено выписать небольшой отряд голштинских солдат (к 1758 году их число — около полутора тысяч), и всё свободное время он проводил, занимаясь с ними военными упражнениями и манёврами. Другим его увлечением была игра на скрипке.

За годы, проведённые в России, Пётр никогда не делал попыток лучше узнать страну, её народ и историю, он пренебрегал русскими обычаями, вёл себя неподобающим образом во время церковной службы, не соблюдал посты и другие обряды.

Когда в 1751 году Великий князь узнал, что его дядя стал шведским королём, он обмолвился:

Елизавета Петровна не допускала Петра к участию в решении политических вопросов и единственная должность, на которой он хоть как-то мог себя проявить, была должность директора Шляхетского корпуса. Между тем Великий князь открыто критиковал деятельность правительства, а во время Семилетней войны публично высказывал симпатии к прусскому королю Фридриху II. Больше того, Пётр тайно помогал своему кумиру Фридриху, передавая информацию о численности русских войск на театре военных действий.

Канцлер А. П. Бестужев-Рюмин объяснял маниакальную увлечённость наследника престола так:

О вызывающем поведении Петра Фёдоровича было хорошо известно не только при дворе, но и в более широких слоях русского общества, где Великий князь не пользовался ни авторитетом, ни популярностью. Вообще осуждение антипрусской и проавстрийской политики Пётр разделял с супругой, но выражал его гораздо более открыто и дерзко. Однако императрица, несмотря на всё возрастающую неприязнь к племяннику, многое ему прощала как сыну рано умершей любимой сестры.

Государь

После смерти императрицы Елизаветы Петровны 25 декабря 1761 (5 января 1762 по новому стилю) был провозглашён императором. Правил 186 дней. Не короновался.

В оценках деятельности Петра III обычно сталкиваются два различных подхода. Традиционный подход базируется на абсолютизации его пороков и слепом доверии к образу, которые создают мемуаристы — устроители переворота (Екатерина II, Е. Р. Дашкова). Его характеризуют как невежественного, слабоумного, акцентируют его нелюбовь к России. В последнее время сделаны попытки более объективно рассмотреть его личность и деятельность.

Отмечается, что Пётр III энергично занимался государственными делами («Уже с утра он был в своём рабочем кабинете, где заслушивал доклады <…>, потом спешил в Сенат или коллегии. <…> В Сенате за наиболее важные дела от брался сам энергично и напористо»). Его политика имела вполне последовательный характер; он, в подражание деду Петру I, предполагал провести серию реформ.

К числу важнейших дел Петра III относятся упразднение Тайной канцелярии (Канцелярия тайных розыскных дел; Манифест от 16 февраля 1762 года), начало процесса секуляризации церковных земель, поощрение торгово-промышленной деятельности путём создания Государственного банка и выпуска ассигнаций (Именной указ от 25 мая), принятие указа о свободе внешней торговли (Указ от 28 марта); в нём же содержится требование бережного отношения к лесам как одному из важнейших богатств России. Среди других мер исследователи отмечают указ, разрешавший заводить фабрики по производству парусного полотна в Сибири, а также указ, квалифицировавший убийство помещиками крестьян как «тиранское мучение» и предусматривавший за это пожизненную ссылку. Он также прекратил преследование старообрядцев. Петру III также приписывают намерение осуществить реформу Русской православной церкви по протестантскому образцу (В Манифесте Екатерины II по случаю восшествия на престол от 28 июня 1762 года Петру это ставилось в вину: «Церковь наша греческая крайне уже подвержена оставалась последней своей опасности переменою древнего в России православия и принятием иноверного закона»).

Законодательные акты, принятые за время короткого правления Петра III, во многом стали фундаментом для последующего царствования Екатерины II.

Важнейший документ царствования Петра Фёдоровича — «Манифест о вольности дворянства» (Манифест от 18 февраля 1762 года), благодаря которому дворянство стало исключительным привилегированным сословием Российской империи. Дворянство, будучи принуждённым Петром I к обязательной и поголовной повинности служить всю жизнь государству, при Анне Иоанновне получившее право выходить в отставку после 25-летней службы, теперь получало право не служить вообще. А привилегии, поначалу положенные дворянству как служилому сословию, не только оставались, но и расширялись. Помимо освобождения от службы, дворяне получили право практически беспрепятственного выезда из страны. Одним из следствий Манифеста стало то, что дворяне могли теперь свободно распоряжаться своими земельными владениями вне зависимости от отношения к службе (Манифест обошёл молчанием права дворянства на свои имения; тогда как предыдущие законодательные акты Петра I, Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны, касающиеся дворянской службы, увязывали служилые обязанности и землевладельческие права). Дворянство становилось настолько свободным, насколько может быть свободно привилегированное сословие в феодальной стране.

Правление Петра III отмечено усилением крепостного права. Помещики получили возможность своевольно переселять принадлежавших им крестьян из одного уезда в другой; возникли серьёзные бюрократические ограничения по переходу крепостных крестьян в купеческое сословие; за полгода правления Петра из государственных крестьян были роздано в крепостные около 13 тысяч человек (на самом деле их было больше: в ревизские списки в 1762 году включались только мужчины). За эти полгода несколько раз возникали крестьянские бунты, подавлявшиеся карательными отрядами. Обращает на себя внимание Манифест Петра III от 19 июня по поводу бунтов в Тверском и Каннском уездах: «Намерены мы помещиков при их имениях и владениях ненарушимо сохранять, а крестьян в должном им повиновении содержать». Бунты были вызваны распространившимся слухом о даровании «вольности крестьянству», ответом на слухи и послужил законодательный акт, которому не случайно был придан статус манифеста.

Законодательная активность правительства Петра III была необычайной. За время 186-дневного царствования, если судить по официальному «Полному собранию законов Российской империи», было принято 192 документа: манифесты, именные и сенатские указы, резолюции и т. п. (В их число не включены указы о награждениях и чинопроизводстве, денежных выплатах и по поводу конкретных частных вопросов).

Однако некоторые исследователи оговаривают, что полезные для страны меры принимались как бы «между прочим»; для самого императора они не были срочными или важными. К тому же многие из этих указов и манифестов появились не вдруг: они готовились ещё при Елизавете «Комиссией по составлению нового Уложения», а принимались с подачи Романа Воронцова, Петра Шувалова, Дмитрия Волкова и других елизаветинских сановников, оставшихся у трона Петра Фёдоровича.

Петра III гораздо более внутренних дел интересовала война с Данией: из голштинского патриотизма император задумал в союзе с Пруссией выступить против Дании (вчерашней союзницы России), с целью вернуть отнятый ею у родного Гольштейна Шлезвиг, причём сам намеревался выступить в поход во главе гвардии.

Тотчас по восшествии на престол Пётр Фёдорович вернул ко двору большинство опальных вельмож предыдущего царствования, томившихся в ссылках (кроме ненавистного Бестужева-Рюмина). Среди них был граф Бурхард Христофор Миних, ветеран дворцовых переворотов. В Россию были вызваны голштинские родственники императора: принцы Георг Гольштейн-Готторпский и Петер Август Фридрих Гольштейн-Бекский. Обоих произвели в генерал-фельдмаршалы в перспективе войны с Данией; Петер Август Фридрих был также назначен столичным генерал-губернатором. Генерал-фельдцейхмейстером (то есть командующим артиллерией) был назначен Александр Вильбоа. Эти люди, а также бывший воспитатель Якоб Штелин, назначенный личным библиотекарем, составляли ближний круг императора.

Для ведения переговоров о сепаратном мире с Пруссией в Петербург прибыл Генрих Леопольд фон Гольц. Мнением прусского посланника Пётр III так дорожил, что вскоре тот стал «заправлять всей внешней политикой России».

Оказавшись у власти, Пётр III сразу же прекратил военные действия против Пруссии и заключил с Фридрихом II Петербургский мир на крайне невыгодных для России условиях, вернув завоёванную Восточную Пруссию (которая уже четыре года как являлась составной частью Российской империи); и отказавшись от всех приобретений в ходе фактически выигранной Семилетней войны. Выход России из войны повторно спас Пруссию от полного поражения (см. также «Чудо Бранденбургского дома»). Пётр III с лёгкостью пожертвовал интересами России ради своего немецкого герцогства и дружбы с кумиром Фридрихом. Заключённый 24 апреля мир вызвал в обществе недоумение и негодование, он закономерно расценивался как предательство и национальное унижение. Продолжительная и затратная война закончилась ничем, Россия не извлекала никаких выгод из своих побед.

Несмотря на прогрессивность многих законодательных мер, на небывалые привилегии дворянству, плохо продуманные внешнеполитические деяния Петра, а также его резкие действия в отношении церкви, введение прусских порядков в армии не только не прибавили ему авторитета, но лишили всякой социальной поддержки; в придворных кругах его политика порождала лишь неуверенность в завтрашнем дне.

Наконец, намерение вывести гвардию из Петербурга и направить её в непонятный и непопулярный датский поход послужило мощнейшим катализатором для заговора, возникшего в гвардии в пользу Екатерины Алексеевны.

Дворцовый переворот

Первые зачатки заговора относятся к 1756 году, то есть ко времени начала Семилетней войны и ухудшения здоровья Елизаветы Петровны. Всесильный канцлер Бестужев-Рюмин, прекрасно зная о пропрусских настроениях наследника и понимая, что при новом государе ему грозит как минимум Сибирь, вынашивал планы нейтрализовать Петра Фёдоровича при его восшествии на престол, объявив Екатерину равноправной соправительницей. Однако Алексей Петрович в 1758 году попал в опалу, поспешив с осуществлением своего замысла (намерения канцлера остались нераскрытыми, он успел уничтожить опасные бумаги). Императрица и сама не питала иллюзий в отношении своего преемника на престоле и позднее подумывала о замене племянника на внучатого племянника Павла:

За последующие три года Екатерина, также попавшая в 1758 году под подозрение и чуть было не угодившая в монастырь, не предпринимала никаких заметных политических действий, разве что упорно умножала и упрочивала личные связи в высшем свете.

В рядах гвардии заговор против Петра Фёдоровича сложился в последние месяцы жизни Елизаветы Петровны, благодаря деятельности троих братьев Орловых, офицеров Измайловского полка братьев Рославлевых и Ласунского, преображенцев Пассека и Бредихина и других. Среди высших сановников Империи самыми предприимчивыми заговорщиками были Н. И. Панин, воспитатель малолетнего Павла Петровича, М. Н. Волконский и К. Г. Разумовский, малороссийский гетман, президент Академии наук, любимец своего Измайловского полка.

Елизавета Петровна скончалась, так и не решившись что-либо изменить в судьбе престола. Осуществить переворот сразу же после кончины императрицы Екатерина не считала возможным: она была на истечении пятого месяца беременности (от Григория Орлова; в апреле 1762 году родила сына Алексея). К тому же Екатерина имела политические резоны не торопить события, она желала привлечь на свою сторону как можно больше сторонников для полного триумфа. Хорошо зная характер супруга, она справедливо полагала, что Пётр достаточно скоро настроит против себя всё столичное общество. Для осуществления переворота Екатерина предпочла ожидать удобного момента.

Положение Петра III в обществе было шатким, но также непрочным было положение Екатерины при дворе. Пётр III открыто говорил, что собирается развестись с супругой, чтобы жениться на своей фаворитке Елизавете Воронцовой. Он грубо обращался с женой, а 30 апреля, во время торжественного обеда по случаю заключения мира с Пруссией случился прилюдный скандал. Император в присутствии двора, дипломатов и иностранных принцев крикнул жене через весь стол «folle» (дура); Екатерина заплакала. Поводом к оскорблению стало нежелание Екатерины пить стоя провозглашённый Петром III тост. Неприязнь между супругами достигла апогея. Вечером того же дня он отдал приказ её арестовать, и только вмешательство фельдмаршала Георга Гольштейн-Готторпского, дяди императора, спасло Екатерину.

Ораниенбаум, дворец Петра III. Возведён для будущего императора по проекту архитектора Антонио Ринальди в 1758—1760

Петергоф. Каскад «Золотая гора». Фотолитография XIX века

К маю 1762 года перемена настроений в столице стала настолько очевидной, что императору со всех сторон советовали предпринять меры по предотвращению катастрофы, шли доносы о возможном заговоре, но Пётр Фёдорович не понимал серьёзности своего положения. В мае двор во главе с императором по обыкновению выехал за город, в Ораниенбаум. В столице было затишье, что весьма способствовало окончательным приготовлениям заговорщиков.

Датский поход планировался на июнь. Император решил повременить с выступлением войск, чтобы отпраздновать свои именины. Утром 28 июня 1762 года, накануне Петрова дня, император Пётр III со свитой отправился из Ораниенбаума, своей загородной резиденции, в Петергоф, где должен был состояться торжественный обед в честь тезоименитства императора. Накануне по Петербургу прошёл слух, что Екатерина содержится под арестом. В гвардии началась сильнейшая смута; один из участников заговора, капитан Пассек, был арестован; братья Орловы опасались, что возникла угроза раскрытия заговора.

В Петергофе Петра III должна была встречать его супруга, по долгу императрицы бывшая устроительницей торжеств, но к моменту прибытия двора она исчезла. Через короткое время стало известно, что Екатерина рано утром бежала в Петербург в карете с Алексеем Орловым (он прибыл в Петергоф к Екатерине с известием, что события приняли критический оборот и медлить более нельзя). В столице «Императрице и Самодержице Всероссийской» в короткое время присягнули гвардия, Сенат и Синод, население.

Гвардия выступила в сторону Петергофа.

Дальнейшие действия Петра показывают крайнюю степень растерянности. Отвергнув совет Миниха немедленно направиться в Кронштадт и повести борьбу, опираясь на флот и верную ему армию, размещённую в Восточной Пруссии, он собирался было защищаться в Петергофе в игрушечной крепости, выстроенной для манёвров, с помощью отряда голштинцев. Однако, узнав о приближении гвардии во главе с Екатериной, Пётр бросил эту мысль и отплыл в Кронштадт со всем двором, дамами и т. д. Но Кронштадт к тому времени уже присягнул Екатерине. После этого Пётр совершенно пал духом и, вновь отвергнув совет Миниха направиться к восточнопрусской армии, вернулся в Ораниенбаум, где и подписал отречение от престола.

События 28 июня 1762 года имеют существенные отличия от предшествующих дворцовых переворотов; во-первых — переворот вышел за «стены дворца» и даже за пределы гвардейских казарм, обретя невиданную доселе широкую поддержку различных слоёв столичного населения, а во-вторых — гвардия стала самостоятельной политической силой, причём силой не охранительной, а революционной, свергнувшей законного императора и поддержавшей узурпацию власти Екатериной.

Гибель

Дворец в Ропше. Снимок начала 1970-х годов

Обстоятельства смерти Петра III до сих пор окончательно не выяснены.

Низложенный император тотчас после переворота в сопровождении караула гвардейцев во главе с А. Г. Орловым был отправлен в Ропшу в 30 верстах от Петербурга, где через неделю погиб. По официальной (и наиболее вероятной) версии, причиной смерти был приступ геморроидальных колик, усилившийся от продолжительного употребления алкоголя, и сопровождавшихся поносом. При вскрытии (которое проводилось по приказу Екатерины) обнаружилось, что у Петра III была выраженная дисфункция сердца, воспаление кишечника, были признаки апоплексии.

Однако общераспространённая версия называет убийцей Алексея Орлова. Сохранилось три письма Алексея Орлова Екатерине из Ропши, первые два — в подлинниках. В третьем письме недвусмысленно говорится о насильственном характере смерти Петра III:

Третье письмо — единственное (известное на сегодняшний день) документальное свидетельство об убийстве низложенного императора. До нас это письмо дошло в копии, снятой Ф. В. Ростопчиным; оригинал письма был якобы уничтожен императором Павлом I в первые дни его царствования. Недавние историко-лингвистические исследования опровергают подлинность документа (оригинала, по-видимому, никогда не существовало, а подлинным автором фальшивки является Ростопчин). Слухи (малодостоверные) называли также убийцами Петра Г. Н. Теплова, секретаря Екатерины, и гвардейского офицера А. М. Шванвича (сына Мартина Шванвица; сын А. М. Шванвича, Михаил, перешёл на сторону пугачёвцев и стал прототипом Швабрина в «Капитанской дочке» Пушкина), якобы задушивших его ружейным ремнём. Император Павел I был убеждён в том, что его отца насильственно лишили жизни, однако никаких доказательств того ему разыскать, по всей видимости, не удалось.

Два первых письма Орлова из Ропши обычно привлекают меньше внимания, несмотря на их несомненную подлинность:

Из писем следует только, что отрёкшийся государь внезапно занемог; насильно лишать его жизни гвардейцам не потребовалось (даже если очень хотелось) ввиду скоротечности тяжёлой болезни.

Уже в наши дни провели ряд медицинских экспертиз на основании сохранившихся документов и свидетельств. Эксперты полагают, что Пётр III страдал маниакально-депрессивным психозом в слабой стадии (циклотимия) с неярко выраженной депрессивной фазой; страдал от геморроя, отчего не мог долго сидеть на одном месте; «маленькое сердце», обнаруженное при вскрытии, обычно предполагает дисфункцию и других органов, делает более вероятным нарушение кровообращения, то есть создаёт опасность инфаркта или инсульта.

Алексей Орлов лично докладывал императрице о смерти Петра. Екатерина, по свидетельству Н. И. Панина, бывшего при этом, залилась слезами и молвила: «Слава моя погибла! Никогда потомство не простит мне этого невольного преступления». Екатерине II, с политической точки зрения, была невыгодна смерть Петра («слишком рано для её славы», Е. Р. Дашкова). Переворот (или «революция», как иногда определяют события июня 1762), произошедший при полной поддержке гвардии, дворянства и высших чинов империи ограждал её от возможных посягательств на власть со стороны Петра и исключал возможность формирования вокруг него какой бы то ни было оппозиции. К тому же Екатерина достаточно хорошо знала мужа, чтобы всерьёз опасаться его политических устремлений.

Куранты Петропавловского собора

Первоначально Пётр III был похоронен безо всяких почестей в Александро-Невской лавре, так как в Петропавловском соборе, императорской усыпальнице, хоронили только коронованных особ. Сенат в полном составе просил императрицу не присутствовать на похоронах.

Но, по некоторым сведениям, Екатерина решила по-своему; приехала в лавру инкогнито и отдала последний долг своему мужу. В 1796, сразу после кончины Екатерины, по приказу Павла I его останки были перенесены сначала в домовую церковь Зимнего дворца, а затем в Петропавловский собор. Петра III перезахоронили одновременно с погребением Екатерины II; император Павел при этом собственноручно произвёл обряд коронования праха своего отца.

В изголовных плитах погребённых стоит одна и та же дата погребения (18 декабря 1796), отчего складывается впечатление, что Пётр III и Екатерина II прожили вместе долгие годы и умерли в один день.

Жизнь после смерти

Самозванцы в мировом сообществе не были в новинку уже со времён Лже-Нерона, появившегося практически сразу после гибели своего «прототипа». В России также известны лже-цари и лже-царевичи Смутного времени, но среди всех прочих отечественных властителей и членов их семейств Пётр III является абсолютным рекордсменом по количеству самозванцев, пытавшихся заступить на место безвременно умершего царя. Во времена Пушкина ходили слухи о пятерых; по новейшим данным, в одной только России насчитывалось около сорока лже-Петров III.[2]

В 1764 году в роли лже-Петра выступил Антон Асланбеков, разорившийся армянский купец. Задержанный с фальшивым паспортом в Курском уезде, он объявил себя императором и пытался поднять народ в свою защиту. Самозванец был наказан плетьми и отправлен на вечное поселение в Нерчинск.

Вскоре после этого имя покойного императора присвоил беглый рекрут Иван Евдокимов, пытавшийся поднять в свою пользу восстание среди крестьян Нижегородской губернии[3] и украинец Николай Колченко на Черниговщине.[4]

В 1765 году в Воронежской губернии объявился новый самозванец, во всеуслышание объявивший себя императором. Позже, арестованный и допрошенный, он «показал себя рядовым Лант-милицийского Орловского полка Гаврилой Кремневым». Дезертировав после 14 лет службы, он сумел раздобыть себе лошадь под седлом и сманить на свою сторону двух крепостных помещика Кологривова. Вначале Кремнев объявлял себя «капитаном на императорской службе» и обещал, что отныне винокурение запрещается, а сбор подушных денег и рекрутчина приостанавливаются на 12 лет, но через некоторое время, побуждаемый сообщниками, решается объявить своё «царское имя». Короткое время Кремневу сопутствовал успех, ближайшие селения встречали его хлебом-солью и колокольным звоном, вокруг самозванца постепенно собрался отряд в полтысячи человек. Однако необученная и неорганизованная ватага разбежалась при первых же выстрелах. Кремнев оказался в плену, был приговорён к смертной казни, но помилован Екатериной и выслан на вечное поселение в Нерчинск, где его следы окончательно теряются.[5]

В том же году, вскоре после ареста Кремнева, на Слободской Украине, в слободе Купянке Изюмского уезда появляется новый самозванец. Им оказался на этот раз Чернышёв Пётр Фёдорович, беглый солдат Брянского полка. Этот самозванец, в отличие от своих предшественников, оказался умен и речист. Вскоре схваченный, осуждённый и сосланный в Нерчинск, он и там не оставил своих притязаний, распространяя слухи о том, что «батюшка-император», инкогнито инспектировавший солдатские полки, был по ошибке схвачен и бит плетьми. Поверившие ему крестьяне пытались организовать побег, приведя «государю» лошадь и снабдив его деньгами и провизией на дорогу. Впрочем, самозванцу не повезло. Он заблудился в тайге, был пойман и жестоко наказан на глазах своих почитателей, отправлен в Мангазею на вечную работу, но по дороге туда скончался.[6]

В Исетской провинции казак Каменьщиков, ранее судимый за многие преступления, был приговорён к вырезанию ноздрей и вечной ссылке на работы в Нерчинск за распространение слухов о том, что император жив, но заточён в Троицкой крепости. На суде он показал своим сообщником казака Конона Белянина, якобы готовившегося выступить в роли императора. Белянин отделался наказанием плетьми.[7]

В 1768 году содержавшийся в Шлиссельбургской крепости подпоручик армейского Ширванского полка Иосафат Батурин в разговорах с дежурными солдатами уверял, что «Пётр Федорович жив, но на чужбине», и даже с одним из сторожей пытался передать письмо для якобы скрывающегося монарха.[7] Случайным образом этот эпизод дошёл до властей и арестант был приговорён к вечной ссылке на Камчатку, откуда позже сумел бежать, приняв участие в знаменитом предприятии Морица Бенёвского.[8]

В 1769 году под Астраханью попался беглый солдат Мамыкин, во всеуслышание объявлявший, что император, которому, конечно же, удалось скрыться, «примет опять царство и будет льготить крестьян».[9]

Неординарной личностью оказался Федот Богомолов, бывший крепостной, бежавший и примкнувший к волжским казакам под фамилией Казин. Строго говоря, он сам не выдавал себя за бывшего императора, но в марте—июне 1772 году на Волге, в районе Царицына, когда его сослуживцы по причине того, что Казин-Богомолов показался им слишком уж сообразительным и умным, предположили, что перед ними скрывающийся император, Богомолов легко согласился со своим «императорским достоинством». Богомолов, вслед за своими предшественниками, был арестован, приговорён к вырыванию ноздрей, клеймению и вечной ссылке. По дороге в Сибирь он скончался.[10]

В 1773 году попытался выдать себя за императора бежавший с Нерчинской каторги разбойничий атаман Георгий Рябов. Его сторонники позже присоединились к пугачёвцам, объявляя, что их погибший атаман и предводитель крестьянской войны — одно и то же лицо. Императором безуспешно пытался объявить себя капитан одного из расквартированных в Оренбурге батальонов Николай Кретов.[4]

В том же году некий донской казак, чьё имя в истории не сохранилось, решил извлечь для себя денежную выгоду из повсеместной веры в «скрывающегося императора». Пожалуй, из всех претендентов это был единственный, выступавший заранее с чисто мошеннической целью. Его сообщник, выдававший себя за статс-секретаря, объезжал Царицынскую губернию, принимая присяги и приготовляя народ к приёму «батюшки-царя», затем появлялся собственно самозванец. Парочка успела достаточно поживиться на чужой счёт,[11] прежде чем весть дошла до других казаков и те решили придать всему политический аспект. Был разработан план захватить городок Дубровку и арестовать всех офицеров. Впрочем, о заговоре стало известно властям и один из высокопоставленных военных проявил достаточную решительность, чтобы в корне подавить заговор. В сопровождении небольшого конвоя он вошёл в избу, где находился самозванец, ударил того в лицо и приказал арестовать вместе с его сообщником («статс-секретарём»). Присутствовавшие казаки повиновались, но когда арестованных доставили в Царицын для суда и расправы, немедленно пошли слухи, что под стражей находится император и начались глухие волнения. Чтобы избежать нападения, арестантов вынуждены были держать за городом, под усиленным конвоем. Во время следствия арестант умер, то есть с точки зрения обывателей снова «бесследно исчез». В 1774 году будущий предводитель крестьянской войны Емельян Пугачёв, самый известный из лже-Петров III умело обратил эту историю в свою пользу, уверяя, что «исчезнувшим из Царицына императором» был он сам — и этим привлёк на свою сторону многих.[7].

В 1774 году попался ещё один кандидат в императоры, некий Метёлка. В том же году Фома Мосягин, также попытавшийся примерить на себя «роль» Петра III, был арестован и выслан в Нерчинск вслед за остальными самозванцами.[11]

В 1776 году за то же поплатился крестьянин Сергеев, собравший вокруг себя шайку, собиравшуюся грабить и жечь помещичьи дома. Воронежский губернатор Потапов, не без труда сумевший одолеть крестьянскую вольницу, во время следствия определил, что заговор был чрезвычайно обширен — в той или иной степени замешанными в него оказались как минимум 96 человек.

В 1778 году солдат Царицынского 2-го батальона Яков Дмитриев, пьяный, в бане, рассказывал всем, кто готов был его слушать, что «В Крымских степях находится с армией бывший третий император Пётр Феодорович, который прежде этого содержался под караулом, откуда и выкраден донскими ка­заками; при нем предводительствует той армией Железный Лоб, против которого уже и сражение с нашей стороны было, где и побито две диви­зии, и мы его как отца ожидаем; а на границе стоит с войском Пётр Алек­сандрович Румянцев и против его не обороняет, а сказывает, что он ни с которой стороны защищать не хочет». Дмитриева допрашивали под батогами, и он заявил, что слышал этот рассказ «на улице от неизвестных людей». Императрица согласилась с генерал-прокурором А. А. Вяземским, что ничего кроме пьяной лихости и глупой болтовни за этим не стояло, и наказанный батогами солдат был принят на прежнюю службу.[7]

В 1780 году, уже после подавления Пугачёвского бунта, донской казак Максим Ханин в низовьях Волги вновь пытался поднять народ, выдавая себя за «чудом спасшегося Пугачёва» — то есть Петра III. Число его сторонников начало быстро расти, среди них были крестьяне и сельские священники, среди власть имущих начался нешуточный переполох. Впрочем, на реке Иловле претендент был схвачен и доставлен в Царицын. Специально приехавший вести следствие астраханский генерал-губернатор И. В. Якоби подверг арестанта допросу и пытке, во время которой Ханин сознался, что ещё в 1778 году встречался в Царицыне со своим приятелем по фамилии Оружейников и этот приятель убедил его, что Ханин «точь-в-точь» похож на Пугачёва—"Петра". Самозванец был закован в кандалы и отправлен в Саратовскую тюрьму.

Собственный Пётр III был и в скопческой секте — им выступил её основатель Кондратий Селиванов. Слухи о его тождестве со «скрывшимся императором» Селиванов благоразумно не подтверждал, но и не опровергал. Сохранилась легенда, что он в 1797 году встречался с Павлом I и, когда император не без иронии осведомился — «Ты мой отец?», Селиванов якобы ответил «Греху я не отец; прими моё дело (оскопление), и я признаю тебя своим сыном». Досконально известно лишь то, что Павел распорядился поместить скопческого пророка в дом призрения для умалишённых при Обуховской больнице.[13]

«Пропавший император» как минимум четыре раза появлялся и за границей и пользовался там значительным успехом. В первый раз он обозначился в 1766 году в Черногории, что вела в то время борьбу за независимость против турок и Венецианской республики. Строго говоря, этот человек, явившийся неизвестно откуда и ставший сельским знахарем, сам никогда не объявлял себя императором, но некий капитан Танович, бывший ранее в Петербурге, «узнал» в нём пропавшего императора, а собравшиеся на совет старшины сумели найти портрет Петра в одном из православных монастырей и пришли к выводу, что оригинал весьма похож на своё изображение. К Стефану (так звали чужака) была направлена высокопоставленная делегация с просьбами принять власть над страной, однако тот отказался наотрез, пока не будут прекращены внутренние распри и заключён мир между племенами. Столь необычные требования окончательно убедили черногорцев в его «царственном происхождении» и, несмотря на сопротивление церковников и происки российского генерала Долгорукова, Стефан стал правителем страны.[14] Своё настоящее имя он так и не открыл, предоставив домогавшемуся правды Ю. В. Долгорукому на выбор целых три версии — «Раичевич из Далмации, турок из Боснии и наконец турок из Янины». Открыто признав себя Петром III он, однако, приказал звать себя Стефаном и в историю вошёл как Стефан Малый, что, как считается, идёт от подписи самозванца — «Стефан, малый с малыми, добрый с добрыми, злой со злыми». Стефан оказался толковым и знающим правителем. За короткое время, которое он оставался у власти, прекратились междоусобные распри; после коротких трений были установлены добрососедские отношения с Россией и страна достаточно уверенно оборонялась против натиска со стороны как венецианцев, так и турок. Подобное не могло прийтись по вкусу завоевателям, и Турция с Венецией неоднократно покушались на жизнь Стефана. Наконец одна из попыток удалась: после пяти лет правления Стефан Малый был зарезан во сне собственным врачом, греком по национальности, Станко Класомуньей, подкупленным скадарским пашой. Вещи самозванца были отправлены в Петербург, а его сподвижники даже пытались выхлопотать себе пенсию от Екатерины за «доблестное служение её супругу».[15]

После гибели Стефана правителем Черногории и Петром III, в очередной раз «чудом спасшимся от рук убийц» попытался объявить себя некто Зенович, но его попытка успехом не увенчалась. Ещё об одном самозванце писал в отчёте дожу Венецианской республики граф Мочениго, находившийся в то время на острове Занте в Адриатике. Этот самозванец действовал в турецкой Албании, в окрестностях города Арты. Чем кончилась его эпопея — неизвестно.[7]

Последний заграничный самозванец, появившись в 1773 году, исколесил всю Европу, переписывался с монархами, поддерживал связь с Вольтером и Руссо. В 1785 году в Амстердаме, наконец, мошенник был арестован и вскрыл себе вены.

Последний российский «Пётр III» был арестован в 1797 году, после чего призрак Петра III окончательно сходит с исторической сцены.[16]

Примечания

  1. Песков А. М. Павел I. Автор ссылается на:
    Каменский А. Б. Жизнь и судьба императрицы Екатерины Великой. — М.: 1997.
    Наумов В. П. Удивительный самодержец: загадки его жизни и царствования. — М.: 1993.
    Иванов О. А. Загадка писем Алексея Орлова из Ропши // Московский журнал. — 1995. — № 9.
  2. 1 2
  3. 1 2 3 4 5 Алексей Головнин. Слово несогрешимое. Журнал «Самиздат» (2007). — Применение методов структурной герменевтики к тексту «Слова о полку Игореве». Проверено 17 декабря 2008.
  4. 1 2
Использованная литература
  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Ключевский В. О. Исторические портреты. — М.: «Правда», 1990. — ISBN 5-253-00034-8
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Буровский А. М. Россия, которая могла быть. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. — ISBN 5-224-04971-7
  3. 1 2 3 Дашкова Е. Р. Записки // Письма сестёр М. и К. Вильмонт из России / под ред. С. С. Дмитриева. — М.: Московский университет, 1987.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 Екатерина II. Записки императрицы Екатерины II. — М.: Орбита, 1989.
  5. Штелин Я. Я. Записки о Петре Третьем, Императоре Всероссийском. — М.: Университетская типография, 1866. — (Чтения В Обществе Истории И Древностей Российских (ЧОИДР)).
  6. Валишевский К. Роман одной императрицы. — М.: ИКПА, 1989. — ISBN 5-85202-003-6
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Песков А. М. Павел I. — 4-е изд. — М.: Молодая гвардия, 2005. — (ЖЗЛ). — ISBN 5-235-02843-0
  8. Чечулин Н. Д. Екатерина II в борьбе за престол. — Л.: Время, 1924.
  9. 1 2 3 4 Кулюгин А. И. Император Пётр III Фёдорович // Правители России. — 3-е изд., исправленное. — М.: Фирма СТД/Славянский дом книги, 2006. — ISBN 5-85550-018-7
  10. Слова Никиты Ивановича Панина. «Русский Архив», 1879. Кн. 1. Вып. 3.
  11. 1 2 3 Соловьёв С. М. Кн. XII // История России с древнейших времён. — М.: Мысль, 1993.
  12. 1 2 3 4 Мыльников А. С. Пётр III. — М.: Молодая гвардия, 2002. — (ЖЗЛ). — ISBN 5-235-02490-7
  13. 1 2 Гаврюшкин А. В. Граф Никита Панин. Из истории русской дипломатии XVIII века. — М.: Международные отношения, 1989. — ISBN 5-7133-0261-7
  14. Иванов О. А. Загадка писем Алексея Орлова из Ропши // Московский журнал. — 1995-1996. — № 9, 11, 12, 1-3.
  15. Мемуары графини Головиной, урождённой графини Голицыной. — М.: 1911.

Литература

  • Ерёменко М. Дворцовые перевороты. — М.: Мир книги, 2007. — (История России). — ISBN 978-5-486-01349-2
  • Забытый император: Материалы научной конференции 11 ноября 2002 г. // Ораниенбаумские чтения. — СПб.: 2002. — № 3.
  • Иванов О. А. Екатерина II и Петр III: история трагического конфликта. — М.: Центрполиграф, 2007. — ISBN 978-5-9524-3232-1
  • Мыльников A. C. Легенда о русском принце. — Л.: Наука, 1987.
  • Мыльников А. С. Искушение чудом. «Русский принц» и самозванцы. — Л.: Наука, 1991. — ISBN 5-02-027298-1
  • Наумов В. Пётр III // Романовы. Исторические портреты. — М.: 1997.
  • Путь к трону: История дворцового переворота 28 июня 1762 года. — М.: Слово, 1997. — (Русские мемуары). — ISBN 5-85050-148-7
  • Самаров Грегор. Пётр III. На троне великого деда. Роман. — М.: АСТ, 2002. — ISBN 5-17-014157-2

Ссылки

  • Предки и потомки Петра III Федоровича (1728—1762), императора России
  • Статья «Петр III Федорович» в Большом энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона
  • Золотые, серебрянные и медные монеты Петра III
  • Могила Императора Петра III

Герб Российской Империи

Wikimedia Foundation.
2010.

Петр 3

Сын старшей дочери Петра I и герцога Голштинского Карла Фридриха, Петр (Карл Петер), появился на свет в 1728 году и с первых дней своего существования обратил на себя внимание всей Европы, поскольку являлся внуком двух заклятых врагов, Петра Великого и Карла XII, и претендовал одновременно на две короны — русскую и шведскую.

Мальчик, осиротевший слишком рано, стал воспитанником «педагогов», далеких от высокой нравственности, больше заботящихся об устройстве собственной жизни, чем об обучении одиннадцатилетнего наследника. В результате Карл Петер не получил серьезного образования: он лишь немного знал французский, но при этом обожал музыку и живопись. И все же главной страстью принца были воинские забавы, заниматься которыми ему практически не разрешали. Как быть? Будущему самодержцу оставалось только хвастать несуществующими воинскими подвигами и проводить время среди лакеев. Последнее обстоятельство привело, как считается, к тому, что внук Петра Великого рано пристрастился к спиртному.

Петр III в детстве
Петр III в детстве. Источник: ru. wikipedia.org

Судьба Карла Петера резко изменилась в 1741 году, когда на русский трон взошла его августейшая тетушка Елизавета Петровна. Его привезли в Россию, крестили по православному обычаю, нарекли Петром Федоровичем и объявили наследником российского престола. А в 1745 году императрица женила племянника на дальней родственнице, принцессе Ангальт-Цербстской, будущей Екатерине Алексеевне.

Император Петр III: в тени супруги

Первое время Петр был несказанно рад приезду юной невесты, видя в ней будущего товарища по всякого рода развлечениям. Но в скором времени выяснилось, что Екатерину не забавляли игры наследника в куклы на супружеском ложе и его страсть к ружейным приемам. Со временем молодые все больше и больше отдалялись друг от друга.

Россия также оставалась для внука Петра I чужой страной. Он не предпринимал попыток лучше узнать свою «вотчину», познакомиться с ее традициями и обычаями. Когда, наконец, он пришел к власти, то, не имея никакой политической программы, сразу же приступил к решительным действиям. По его указу была упразднена Тайная канцелярия, запрещены доносы и пытки, из ссылки возвращены порядка двадцати тысяч человек, объявлена свобода вероисповедания и запрещено преследование старообрядцев. Также новоиспеченный самодержец повелел в пользу государства отобрать монастырские земли, крестить младенцев только в подогретой воде, учредил Государственный банк и ввел в оборот первые ассигнации, объявил лес национальным богатством, издал манифест «О вольности дворянства», по которому последние освобождались от обязательной военной службы и от телесных наказаний.

Петр III в мундире Преображенского полка 1762 год
Петр III в мундире Преображенского полка, 1762 год. Источник: ru. wikipedia.org

Мало того, ходили слухи о намерении государя провести церковную реформу по протестантскому образцу. Во время богослужений он позволял себе немыслимое: вертелся и громко разговаривал, заставлял придворных дам вместо поклонов в храме делать книксен. Екатерина же, его супруга, наоборот, соблюдала все посты, отстаивала долгие церковные службы, регулярно исповедовалась и причащалась.

Смерть Петра III: ропшинская трагедия

И многое, возможно, государю ввиду его активной внутренней политики простили бы, не наделай он ошибок во внешней. Придя к власти, Петр III заключил невыгодный для России Петербургский мир, вернув немцам территорию Восточной Пруссии, завоеванную в ходе победоносной Семилетней войны. Фактически эти земли уже являлись частью Российской империи. Кроме того, он открыто заявил о своем намерении участвовать в войне с Данией, что неизбежно подтолкнуло бы Россию к конфликту с другими европейскими державами.

Екатерина, будучи сама немкой по рождению, прекрасно понимала, что объяснить высшему свету бесславный Петербургский мирный договор практически невозможно. Отношения между венценосными супругами обострились еще больше. Повлиял на это и еще один эпизод.

Говорят, что во время банкета, посвященного заключению перемирия с Пруссией, Петр III прилюдно обозвал супругу, отказавшуюся выпить за провозглашаемый им тост. Более того, к этому времени он стал открыто заявлять о планируемом разводе.

Смерть Петра III
Смерть Петра III. Источник: ru. wikipedia.org

Считая сплетнями вероятность дворцового переворота, о котором его неоднократно предупреждали, Петр не предпринял никаких мер, чтобы обезопасить свое шаткое положение. Все обернулось для него плачевно.

Летом 1762 года во время отъезда государя в Ораниенбаум на верность Екатерине присягнула вся петербургская гвардия во главе с ее фаворитом Григорием Орловым. Петр III подписал отречение в пользу своего сына Павла и был отправлен в пригород Петербурга, Ропшу. Там, согласно официальной версии, он скончался от болезни, а по неофициальной версии — был убит братом Григория, Алексеем Орловым.

Петр 3

Петр III Федорович, Карл Петр Ульрих, родился 21 февраля 1728 года в городе Киль (Германия). Сын Гольштейн-Готторпского герцога Карла Фридриха и дочери императора Петра I Анны Петровны, он сначала воспитывался как наследник шведского престола. Петр рос нервным и впечатлительным мальчиком, любил искусство и одновременно обожал все военное.

В 1742 году императрица Елизавета Петровна вызвала Петра, своего племянника, в Петербург, крестила под именем Петра Федоровича и объявила наследником российского престола. В 1745 году его женили на принцессе Анхальт-Цербстской, будущей императрице Екатерине II, которая родила ему сына Павла (будущий император Павел I).

За годы, проведенные в России, Петр никогда не делал попыток лучше узнать эту страну, он презирал многие русские обычаи, вел себя неподобающим образом во время церковной службы, не соблюдал посты. До вступления на престол все свободное время он проводил, занимаясь военными маневрами. Императрица не допускала его к участию в решении политических вопросов. В российском обществе Петр не пользовался ни авторитетом, ни популярностью.

После смерти Елизаветы Петровны в январе 1762 года Петр III Федорович был провозглашен императором. Вступив на престол, он правил страной 186 дней. Несмотря на краткость своего правления, Петр издал множество манифестов, именных и сенатских указов, резолюций, которые во многом стали фундаментом для последующего царствования Екатерины II.

К числу важнейших дел императора относятся: упразднение Тайной канцелярии, начало процесса секуляризации церковных земель, поощрение торгово-промышленной деятельности, принятие указа о свободе внешней торговли.

Важный документ Петра Федоровича – «Манифест о вольности дворянства», благодаря которому дворянство стало исключительным привилегированным сословием Российской империи. Также правление Петра отмечено усилением крепостного права.

Оказавшись у власти, Петр сразу же прекратил военные действия против Пруссии и заключил с Фридрихом II мир, а затем и военный союз с ним, в ущерб интересам России, сведя тем самым «на нет» все усилия русских войск в Семилетней войне.

Беспорядочные действия Петра на внутриполитической арене лишили его поддержки какого-либо социального слоя русского общества, а его антинациональная внешняя политика, пренебрежение к русским обычаям, введение прусских порядков в армии создали оппозицию гвардии, которую возглавила его жена Екатерина.

Все это привело к перевороту в июне 1762 года, в результате которого на престол взошла Екатерина II. Императрице в короткое время присягнули гвардия, Сенат, Синод и население. Низложенный император был арестован и отправлен в Ропшу в 30 верстах от Петербурга, где (7) 18 июля 1762 года погиб (по другим данным это случилось днем ранее - (6) 17 июля 1762).

По официальной версии, причиной смерти был приступ геморроидальных колик, усилившийся от употребления алкоголя. По другой версии – он был убит. Первоначально Петр III был похоронен безо всяких почестей в Александро-Невской лавре. Но сразу после кончины Екатерины по приказу Павла I его останки были перезахоронены в Петропавловском соборе, усыпальнице императоров.

Краткое правление Петра III и невыясненные обстоятельства смерти послужили основой многочисленных легенд и появления самозванцев, взявших себе его имя. Самым известным из них был Емельян Пугачев. Суждения историков о личности и правлении Петра III носят чрезвычайно противоречивый характер.

Петр 3

Первая часть

Доброго времени суток, уважаемые коллеги. Продолжаю публиковать свой альт-исторический цикл Россия Прагматическая II, и сегодня речь пойдет о начале правления альтернативного императора Петра III. Рассказано будет про его становление в качестве наследника престола, первый управлен­ческий опыт, окончание Семилетней войны и государственные реформы.

Содержание:

Наследник российского престола

Глава II - Император Петр III Russia Pragmatica II

Про Петра Алексеевича ходили слухи еще до того, как он вернулся в Россию в качестве наследника престола. К примеру, что первой книжкой, которую он прочитал, был «Государь» Макиавелли; что великий князь жесток, как его дед, и не менее падок на женскую ласку; что он физически крепок и не в меру умен; что перешел в лютеранство, имеет горб, шесть пальцев на руках, и ест исключительно сырое мясо. Часть из этих слухов была опровергнута после его возвращения, но часть целиком подтвердилась. Уже в 12-летнем возрасте он был высоким, статным, зрелым не по годам юношей, хорошо образованным и галантным, вмиг покорив свою царствующую тетку. Он уже интересовался женщинами, но лишь с 1744 года великий князь начал свой крестовый поход за девичьими сердцами, добившись многих побед. К 17 годам это уже был крепкий, физически развитый мужчина, здоровый и сильный – в качестве разминки он не раз гнул подковы под удивленные возгласы придворных. Характер Петра Алексеевича во многом был противоречив. С одной стороны, великий князь был гуманен, милосерден, умел сочувствовать и любить, высоко ценил честность и открытость, и был верным тем людям, кто оставался верен ему. С другой стороны, временами он проявлял вспыльчивость, а вслед за этим показывалась жесткость, а то и жестокость. При всем своем сочувствии он поразительно умел держать себя в руках, часто оставаясь абсолютно холодным в те моменты, когда другие фонтанировали эмоциями. Любовь к честности также не мешала ему быть хитрым и даже коварным, а о его дипломатических навыках шутили, что, попади он в Ад, то уговорил бы черта полезть в котел вместо себя. Также Петр Алексеевич был весьма религиозен, но очень по-своему – часто молясь и соблюдая основные законы церкви, он, тем не менее, нарушал множество ее мелких ограничений, и не считал саму церковь чем-то священным и неприкосновенным. Единственным авторитетом в плане религии для него был лишь сам Господь, с которым он всегда говорил лично и наедине, и лишь перед ним готов был держать ответ за свои поступки. За его воспитанием следили родители и тетка, императрица Елизавета Петровна, но все быстро поняли, что мальчик слишком своеволен и независим – его можно было направлять, но заставить делать что-то было невозможно, если он не имел к тому своего интереса. Однако все эти недостатки прощались ему, и не просто так – действуя самостоятельно, он добивался великолепных успехов в образовании, завоевывал сердца и души людей, всегда действовал здраво и рассуди­тельно, руководствуясь прагматическими соображениями, а самое главное – был искренне русским человеком в поведении, даже более русским, чем сама Елизавета, что положительным образом сказывалось на его популярности в народе.

Читайте еще:  Матрица судьбы расшифровка

В 14 лет Петр Алексеевич на общих основаниях поступил в гвардейский Преображенский полк, с целью получить опыт военной службы и поближе познакомиться с гвардейцами, которые уже не раз решали судьбу всего государства. И опять оказалось, что мерять общими мерками наследника престола сложно – тот достаточно быстро завоевал популярность среди гвардейцев, но, что более важно – быстро выучил все, что полагалось рядовому гвардейцу, а затем самовольно «заочно» обучился всем навыкам офицера, показав большие успехи. В 1748 году, дабы поощрить племянника и как-то особо отметить его женитьбу, Елизавета Петровна даровала тому повышение сразу до полковника, и позволила ему сформировать собственный гвардейский гренадерский батальон. При его формировании Петр Алексеевич уделял больше внимания физическим и умственным способностям, чем происхождению, что создало батальону весьма своеобразную репутацию. Подготовка гвардейцев велась по программе, составленной самим великим князем, и главный упор делался на физическую и боевую подготовку, а не на шагистику. В 1753 году батальон был развернут до полноценного гвардейского полка, получившего название Петровского – официально в честь отца императрицы, а фактически – в честь его создателя. Сам Петр Алексеевич приказал сшить для себя особый мундир – целиком белый, лишь приборное сукно имело синий цвет. На вопрос императрицы, чем мотивирован подобный выбор цветов, великий князь ответил, что взял их согласно цветам русского флага, а когда Елизавета Петровна спросила, где же красный, то он ответил, что красный – цвет его крови, и потому нет смысла размещать его на костюме. На это, а также другие странности наследника престола многие смотрели с удивлением и непониманием, а некоторые – даже с насмешкой. Поползли шутки, листовки с карикатурами, и различные нелицеприятные слухи о наследнике престола, которые тот предпочитал игнорировать.

Придворные перестали смеяться, когда грянула Северная война, и Россия начала боевые действия против Пруссии. Великий князь отпросился на фронт вместе со своим братом Алексеем, и вместе они приняли участие в нескольких сражениях. Уже при Гросс-Егерсдорфе Петровский полк во главе с великим князем покрыл себя славой, проявив такое упорство и силу, что про насмешки над ним все быстро забыли. Сам Петр Алексеевич был ранен в бою, но остался в строю, показывая полное презрение к опасности и хладнокровие, за что его быстро зауважали и стали ценить в войсках, а затем – и в столице. В каждом следующем сражении великий князь сам лез на рожон, отбросив осторожность, и вместе со своими гвардейцами добивался успеха, в результате чего его популярность и престиж стремительно росли. Из Петербурга постоянно приходили письма с требованием великому князю беречь себя, несколько раз его даже пытались отозвать из войск — но он упорно продолжал оставаться в армии. Он же выступил одним из главных критиков австрийцев и некоторых русских полководцев, чем еще больше усилил свою популярность. В бурные военные годы ему довелось познакомиться со многими выдающимися военными своего времени и будущих лет, среди которых главными оказались, конечно же, Румянцев и Суворов. Они быстро нашли общий язык, и в дальнейшем Петр Алексеевич способствовал их продвижению и оказывал любую поддержку их военным начинаниям, которые приносили России победы и славу. Семилетняя война продолжалась вплоть до 1762 года. Тогда, совершенно неожиданно для великого князя, к нему из столицы прискакали посланники и братья, уведомив его, что Елизавета Петровна отправилась в мир иной, и с 25 декабря 1762 года он фактически является императором Петром III, и что его ждут в столице для коронации. Однако свежеиспеченный император отказался короноваться до тех пор, пока не закончится война с Пруссией. Несмотря на это, с 11 января 1762 года он вступил в свои полные права как единоличного правителя всей России, и после формальной церемонии, проведен­ной в Кенигсберге, был провозглашен государем всея Российской империи.

вернуться к меню ↑

«Романовщина»

Глава II - Император Петр III Russia Pragmatica II

Малый герб Романовых

Но не только делами военными был занят ум Петра III до 1762 года. Он оставался сыном своего отца, а тот по крови был потомком боярина Никиты Ивановича, который обладал врожденными талантами в области управления и экономических деяний, и эта особенность склада ума сохранялась в течении всего существования рода и передалась детям Алексея Михайловича и Анны Петровны. Кроме того, его отец был крупнейшем землевладельцем и держателем крепостных в государстве, обладая огромными богатствами, которые не решались тронуть ни Петр II, ни Анна Иоанновна. А так как будущему правителю требовалось на чем-то учиться, то с 1748 года, когда Петр стал женатым мужчиной, ему в управление была передана вся «Романовщина» — фактически государство в государстве, с десятками имений и тысячами крепостных. Управляя этими владениями, великий князь должен был набраться опыта для управления государством, для чего ему в помощь была предоставлена «консилия» из лучших русских и иностранных управленцев, которых удалось найти за деньги. И пока сам Алексей Михайлович занимался делами государст­вен­ными, его сын принялся управлять большим хозяйством. Как и следовало ожидать, великий князь, будучи личностью неординарной, отнесся к заданию весьма своеобразно, и принялся не только инспектировать свои владения, но и пытаться их реформировать. С 1751 года начинаются его регулярные эксперименты с проведением тех или иных реформ в пределах отдельно взятых имений, после чего сравнивался результат, и оценивались экономические выгоды и риски на основе реальной практики, а не голой теории. Руководствуясь первое время трудом Посошкова и некоторыми западными трактатами, он постепенно отказался от них, и принялся руководствоваться лишь собственным опытом и наработками.

В результате всех этих опытов «Романовщина» в 1759 году, во время короткого отпуска великого князя, пережила своеобразную реформу, которая стала результатом 11-летнего опыта своего хозяина. Все преобразования носили неформальный характер, так как по сути меняли тот уклад вещей, который определялся законами Российской империи, но вышли весьма показательными. Обычный крепостной подход, с барщиной и оброком, был кардинально изменен. Де-юре крестьяне оставались закреплены за землей, а земля продолжала принадлежать барину Петру Алексеевичу, но было объявлено, что отныне крестьяне арендуют («берут в пользование») барскую землю, та целиком находится в их распоряжении, а взамен они обязываются выплачивать определенную сумму денег в обмен на право владения землей. Барщина как таковая отменялась, вместо нее стали использовать наемную силу из числа тех же крепостных, часто выплачивая им те же деньги, которые крепостные платили за аренду. Выращенная продукция на участках крестьян отправлялась в их закрома, дабы было чем питаться в остальное время, а продукция с господской земли отправлялась на продажу. Эксперименты с этим проводились еще с 1754 года, и был достигнут весьма неплохой результат – общий выход продукции с земельных наделов стал увеличиваться, а у крестьян на руках стали появляться дополнительные средства или продовольствие, которое им самим в подобных количествах уже не было нужно, что вызывало значительное оживление малых рынков и внутренней торговли на территории «Романовщины». При этом великий князь старался также внедрять в сельском хозяйстве на своих территориях новшество – так, его крестьяне (слово «крепостные» великий князь не любил) одними из первых в России освоили выращивание картофеля, а также проявили инициативу в создании первого прообраза будущих крестьянских артелей. Идея подобной организации принадлежала крепостным Петра Алексеевича из-под городка Скопин. Так получилось, что у нескольких семей оказалось большое количество взрослой рабочей силы, и, стремясь обеспечить их всех пропитанием, семьи предложили местному управляющему сдать им в аренду землю сверх нормы, под коллективную ответственность. Управляющий, не будучи дураком, удивился подобной просьбе, и переправил ее сразу к великому князю, который одобрил такую инициативу и несколько лет наблюдал за результатами. А результат оказался весьма неплохим – общими усилиями несколько семейств не только повысили общий выход продукции с земли, но еще и, с дозволения управляющего, смогли своими силами расширить площадь пахотной земли, которую они также взяли в аренду. Опыт подобного коллективного хозяйствования был распространен по всей территории «Романовщины», и то здесь, то там крестьяне стали собираться вместе, расширяя возделываемую землю и тем самым содействуя как своим, так и барским интересам. Делалось это не просто так – в системе, созданной на основе своего и иностранного опыта, предприимчивость и инициативность крестьянина-земледельца оборачи­валась прямыми для него выгодами, что было самым простым, почти «животным» стимулом для активной работы и улучшения продуктивности труда.

Первоначально к экспериментам над «Романовщиной» отнеслись с насмешкой и даже пренебрежением – как и вообще ко всей деятельности великого князя, прослывшего главным чудаком России. Сама императрица Елизавета Петровна постоянно делала замечания своему наследнику о том, что он занимается ерундой. Однако с каждым годом все очевиднее становился тот факт, что владения великого князя начинают производить все больше и больше продовольствия на продажу при том, что крестьяне становились все богаче. Сам Петр Алексеевич не скрывал своих доходов, и получалось так, что с той же территории он получал ежегодно все больше и больше средств, и это – при полном отсутствии каких-либо крестьянских волнений, в то время как на остальной территории Российской империи нет-нет, да случались крестьянские выступления, вызванные жестокой эксплуатацией со стороны господ. И вновь свою роль сыграла «животная» мотивация – многие помещики заинтересовались опытом великого князя, и стали внедрять подобную систему и на своих владениях, стремясь добиться увеличения доходов. Самые деятельные из них вскоре объединились в Всероссийское Общество Землевладения, которое оказалось весьма либеральной организацией. Эксперименты в отдельно взятых имениях с целью улучшить их экономику продолжались, и на сей раз их планировали и внедряли коллегиально. Главой ВОЗа первое время был сам великий князь, но после своей коронации он уже не мог выполнять свои обязательства в полную силу, и потому вместо него был избран его младший брат, Василий Алексеевич. Тому было всего 23 года, но он уже успел проявить еще более выдающиеся таланты, чем у своего старшего брата, был способным аналитиком и управленцем, а самое главное – обладал строго организованным умом и умел лучше других систематизировать полученную информацию и делать из нее правильные выводы. Василию Алексеевичу будет суждено внести большой вклад в развитие экономики Российской империи в эпоху правления своего старшего брата, но, как и Петр Алексеевич, он начинал с «Романовщины» – небольшого государства в государстве, со своей, особой организацией труда, которому вскоре предстояло поглотить всю страну.

вернуться к меню ↑

Император Петр III

Глава II - Император Петр III Russia Pragmatica II

И флаг, и герб Российской империи в этой АИшке

Самым первым делом 32-летнего императора России оказалось заключение мира с Пруссией, для чего им уже 12 января были инициированы переговоры. Петр III сразу же потребовал лично присутствия Фридриха II, мотивируя это тем, что вопрос чрезвычайно важный и тонкий, и лишь два монарха поймут друг друга. Прусский король прибыл на переговоры в Кенигсберг 17 января, сразу же согласившись на переговоры в подобных условиях. Причина этого была простой – Петр и Фридрих приходились друг другу достаточно близкими родственниками, так как русский император был женат на племяннице пруссака, которая заодно была дочерью любимой сестры Фрица. Из-за этой достаточно близкой родственной связи они уже знали друг о друге кое-что, а во время войны даже вели некоторую переписку через великую княгиню Елизавету Фридриховну (урожденную Елизавету Фридерику Софию фон Бранденбург-Байрейтскую). Сами переговоры оказались достаточно легкими, но своеобразными. Фридрих, зная, что проигрывает войну, готов был уступить Восточную Пруссию России в обмен на символические уступки в Польше, но в Кенигсберге выяснилось, что у свежеиспеченного российского императора свои планы на будущее. За время конфликта он успел проникнуться пренебрежением к австрийскому двуличию и мелким предательствам, совершаемым то тут, то там, и потому видел в государстве Габсбургов не только союзника против турок, но и будущего конкурента в Европе, на Балканах, и вообще. Именно потому совершенно не в интересах Петра III было ослаблять Пруссию, как и не в его интересах было вообще становиться причиной поражения Фридриха в войне. При этом, якобы «под давлением общественности», император настаивал на том, чтобы Восточная Пруссия перешла в состав России, но милостиво разрешил выкупить ее пруссакам за счет регулярных выплат в течении 20 лет, а до того времени она должна будет управляться двумя наместниками – русским и прусским. Прусская корона при этом сохраняла возможность вербовки солдат в армию с этих территорий, а прусские дворяне не потеряли ни одного своего имения. В случае нарушения условий выплат Восточная Пруссия перешла бы в состав России окончательно и бесповоротно. Фридрих II достаточно быстро согласился на эти условия, так как не хотел терять эти территории, да и предложение было выгоднее, чем он располагал. Но еще больше на соглашение Фридриха толкнул тайный договор с русским императором, состоявший из двух частей. Согласно первой, Россия возвращала пруссакам всех их пленных, а также поставляла определенное количество оружия и припасов, что позволяло Пруссии восстановить часть своего военного потенциала и в перспективе добиться успехов в ходе войны с Австрией. Второй пункт предполагал возвращение Восточной Пруссии без полной выплаты ее стоимости досрочно в том случае, если политическая ситуация в Речи Посполитой «сложится благоприятно для взаимного удовлетворения интересов сторон» – т.е. фактически речь шла о подготовке раздела этого слабого государства, а обещанием возвращения Восточной Пруссии Петр III гарантировал участие на своей стороне Фридриха II, предвидя, что вопрос с поляками придется решать трехсторонне, с участием Австрии, и прусская поддержка в этом случае может оказаться совершенно не лишней. В результате этого довольными оказались все, кроме Австрии – пруссаки смогли вернуться в Семилетнюю войну и вскоре нанесли противнику ряд болезненных поражений, добившись фактической победы. Россия же праздновала свою большую победу, которую им принес ее император, не пробывший во главе государства даже полного месяца. Не последней причиной роста его популярности стало также и то, что подобным сепаратным миром с Пруссией он с лихвой отплатил Австрии за все интриги и предательства времен войны, из-за которых офицеры и солдаты стали относиться к своим союзникам достаточно настороженно. Теперь же в Вене смогли понять, что без России победить серьезного противника вроде Пруссии не получится, а значит – следует развивать союз и стараться действовать как можно более честно.

Внушительный стартовый капитал доверия и популярности позволил Петру III в самом начале своего правления провести ряд важных реформ. Конечно же, всему этому предшествовала формальная коронация, проведенная с большой помпой в Москве. Здесь же, сразу после коронации, был издан ряд важных династических указов. Так, принимался закон «старшей крови», по которому все законные дети правящей династии должны были принадлежать старшему по рангу роду, а так как рода рангом выше императорского не было, все последующие правители должны были оставаться Романовыми, даже если бы российская императрица-женщина вышла замуж за какого-то мужчину-инородца. Вводился новый фамильный герб Романовых (черный двуглавый орел с гербовым щитом Романовых-Никитиных) и флаг (черно-желто-белый), параллельно с ними утверждался новый государственный герб, на котором место Георгия Победоносца занял родовой герб Романовых-Никитиных, т.е. алый грифон со щитом. Вводилась новая титулатура для представителей правящей династии – цесаревич/цесаревна для наследника престола, царевич/царевна для детей императора, великий князь для ближайших родственников. При этом в Россию переносилась западная практика даровать особые титулы тем детям монарха, которые не являлись наследниками. Отныне титул великого князя с привязкой к той или иной территории или городу являлся особой отметкой побочных ветвей правящей династии, а сами фамилии этих ветвей получали прибавку от названия великого княжества. Таким образом, Алексей Алексеевич стал Великим князем Смоленским, Михаил Алексеевич – Великим князем Архангельским, а Василий Алексеевич – Великим князем Новгородским. Новые титулы не имели ничего общего со старыми, времен раздробленности Руси, о чем указывалось отдельно. Наконец, в мае 1762 года был принят новый закон о наследовании, который устанавливал четкие правила по тому, кто мог быть наследником Российской империи. Отныне преимуществом всегда должна была обладать главная ветвь правящей династии Романовых, при этом мужчины пользовались приоритетом перед женщинами. В случае отсутствия прямых наследников обоих полов, корона должна была передаваться внукам, или же наиболее близкой побочной ветви Романовых на тех же принципах.

Вслед за этим последовали более спорные решения, вызвавшие достаточно неоднозначную реакцию. Столица, город Петербург, был переименован в Петроград, «ибо не гоже русской столице именоваться по-немецки». На официальном уровне, «дабы не дурить людей», был принять Григорианский календарь, сменивший в стране Юлианский – отныне даты в России и остальной Европе полностью совпадали. Отдельным указом гвардия была разделена на две отдельные структуры – Лейб-гвардию и Гвардейский корпус. К последнему были причислены все старые полки, бывшие источниками смут и переворотов, в то время как в число новой гвардии попали лишь остатки Петровского полка, ставшие Лейб-гвардии Гренадерским полком, состоявшим из 2 4-ротных батальонов. Отдельно создавался Лейб-гвардии Кавалергардский полк, который состоял из 5 эскадронов и представлял собой конный эскорт монарха на выезде. Комплектовались новые кавалергарды теми же солдатами и офицерами Петровского гвардейского пехотного полка. Именно дворцовым гренадерам и кавалергардам отныне разрешалось охранять монарха, в то время как остальные гвардейцы были «отлучены» от подобной привилегии и превращались в элиту регулярной армии. Само собой, это не понравилось гвардейцам старых полков, так как их новое положение подразумевало широкое участие в военных действиях, чего до этого не было (попытка привлечь полки к войне во время русско-шведской войны закончилась переворотом). Тем не менее, бунтовать они не спешили – войн в ближайшем будущем не предвиделось, да и слишком велик еще был кредит доверия к популярному императору. Сказывалось и то, что Петр III одним из первых дел начал реформу Тайной канцелярии, рассадив в ней «своих» людей и обновив методы работы и задачи, с которыми некоторые особо вольнолюбивые дворяне достаточно быстро и тесно познакомились – новый император не был склонен прощать возможное предательство и не спускал с рук попытки составить против него заговоры. Структура канцелярии заметно усложнилась, а ее штат и функции расширились. Плюс ко всему, Петр III установил свободу вероисповедания в стране и уже в первые годы своего правления смог заручиться поддержкой экономически активных и успешных протестантских, еврейских и старообрядческих меньшинств, что обошлось ему дорого с точки зрения популярности в высших дворянских кругах, но с другой стороны обеспечило лояльность этих меньшинств и их участие в финансировании крупных проектов.

Отдельным событием стало возвращение из ссылки Брауншвейгского семейства – бывшего императора Иоанна III, его отца Антона Ульриха, а также двух братьев (Петра и Алексея) и сестер (Екатерины и Елизаветы). Все они к тому моменту уже не представляли из себя большой угрозы, отличались слабым здоровьем, плохим образованием и поразительным простодушием, и были плохо приспособлены к столичной жизни, а Иоанн III еще и с 1759 года выказывал явные признаки умственного помешательства. Тем не менее, новый царь обласкал их, и в обмен на письменный отказ от любых претензий заселил их в Летний дворец Петра I (на зиму семейство переселялось в Зимний дворец и жило рядом с семьей императора), обеспечив даже местами при дворе и немалым жалованием. Лишь Иван отказался подписывать документ, но император тут же собрал консилиум врачей, которые признали свергнутого царя сумасшедшим, и того насильно постригли в монахи, сослав на Соловки под охраной доверенных Петру людей. Елизавету Антоновну, как самого здорового и умного представителя семейства, Петр III даже выдал замуж за своего сводного брата, Александра Романовского, но за остальными сохранил запрет на заключение брака. Подобное великодушие и гуманность многими были оценены достаточно высоко, а многие сочли это за слабость – но лишь ограниченный круг людей знал в действительности, зачем император вернул Брауншвейгское семейство в Петроград на самом деле. Поступок этот был результатом циничного, жестокого расчета – вблизи Петра III их было проще всего контролировать, а кроме того они выступали приманкой для различных заговорщиков, которые могли бы попытаться выйти на Ивана Антоновича или его братьев с целью вернуть их на трон. Кроме того, подобное решение добавляло престижа и популярности императору как великодушному правителю, а хорошее обращение с родственниками вполне могло прочно закрепить их дружественное отношение к нынешнему правителю. Так оно и случилось – несмотря на попытки втянуть Антона Ульриха, Ивана Антоновича и остальных в придворные интриги, они остались верны Петру III, а заговорщики быстро оказывались в цепких руках агентов Тайной канцелярии. Само же Брауншвейгское семейство так до конца и не адаптировалось к условиям Петрограда, и понемногу вымирало от болезней – к 1775 году в живых осталась лишь Елизавета Антоновна, чей политический вес был нулевым, а простодушная девушка навсегда осталась верной своему супругу, а значит – и императору Петру III, завершившему эту многоходовку к своей полной выгоде.

вернуться к меню ↑

Государственные реформы

Глава II - Император Петр III Russia Pragmatica II

После ряда непопулярных реформ последовали не менее важные, но куда менее проблемные преобразования. Система коллегий времен Петра Великого была реформирована в четкую иерархическую структуру министерств [1], которых отныне насчитывалось 9 штук (иностранных дел, военное, морское, финансов, юстиции, экономики, торговли, ревизионного контроля, образования), к которым позднее прибавились еще 3 (императорского дворца в 1771, промышленности в 1782, внутренних дел в 1785). Министерства делились на департаменты, имевшие более узкую специализацию. Высокий Сенат, до того объединявший в себе функции законодательной, исполнительной и судебной власти, отныне упразднялся. Судебные функции целиком переходили создаваемой структуре судов и министерству юстиции, исполнительная власть – Совету Министров во главе с министром-президентом, а законодательная отныне целиком принадлежала императору [2]. При этом отдельно создавалась новая структура – Государственный Совет, который комплектовался специалистами в различных сферах жизни государства и выполнял функцию совещательного органа с правом законодательной инициативы. Совмин и Госсовет могли заседать вместе, что делало всех советников эдакими министрами без портфеля. Разделение властей было достаточно популярным в Европе принципом, но в России использовалось впервые, и встретило не неприятие, но непонимание в высших кругах имперской власти. Тем не менее, к новому раскладу дел быстро привыкли. Относительно без проблем прошла и административная реформа, по которой государство приобрело новое устройство (область–уезд–волость). Области при этом объединялись в губернии, а там, где власть империи была еще шаткой или требовала особого подхода, вместо губерний создавались наместничества. Посты генерал-губернатора и наместника теоретически находились на одном уровне, но наместники обладали куда большими правами. Эффективное проведение реформы оказалось возможным благодаря работе созданного ранее Гатчинского университета, который продолжал выпускать специалистов для улучшения работы государства – в первую очередь юристов и управленцев, а также введением вместо сословного ценза образовательного — отныне государственным чиновником мог стать любой человек, сдавший соответствующие экзамены, вне зависимости от своего происхождения, чем отменялись недавние реформы Петра Шувалова, согласно которым чиновниками могли становиться лишь дворяне.

Вслед за этим, начиная с 1769 года, в стране начались куда менее популярные реформы. Их проведение оказалось возможным благодаря постоянной подпитке популярности и народной любви к Петру III, для чего использовалось все – внешнеполитические успехи, военные победы, и даже откровенная показуха, включая масштабную пропагандистскую кампанию, которая должна была показать Петра III как достойного наследника Петра Великого, но при этом куда более гуманного и внимательного к делам простого народа. Его реформы также способствовали росту популярности в определенных кругах населения. Так, в 1767 году он установил относительную свободу предпринимательской деятельности – отныне каждый представитель дворянства или мещанства мог покупать землю, разрабатывать ресурсы или строить мануфактуры. Это возмутило дворян, но со стороны мещан и купечества симпатии значительно укрепились. Вслед за этим была проведена неоднозначно воспринятая налоговая реформа, совмещенная с законом о вольностях дворян. Отныне полными привилегиями, список которых был даже несколько расширен, могли пользоваться лишь несущие службу дворяне или дворяне, заслужившие особый статус в ходе службы или за какие-то иные заслуги. В то же время, дворянам было разрешено не нести государственную службу, но при этом они лишались ряда привилегий, в частности, обязывались платить налоги. Созданный несколько ранее Дворянский заемный банк влился в структуру созданного в 1764 году Центрального Имперского банка России, который, помимо прочего, был ответственным за печать бумажных ассигнаций. Проблема заключалась в том, что многие дворяне фактически жили в долг и активно брали займы в Дворянском банке, при этом почти не подвергаясь штрафным санкциям из-за своего привилегированного положения при предыдущих царицах. Центральный банк же действовал относительно должников достаточно жестко, в особо сложных функциях привлекая к «выбиванию долгов» представителей Тайной канцелярии, что обернулось разорением и лишением собственности для многих дворян. В том же 1764 году было безболезненно упразднено самоуправление Гетманщины на Левобережной Украине, а местную казацкую старшину приравняли в статусе к российскому дворянству.

Много внимания император Петр III стал уделять развитию образования в стране. Прежде всего это касалось высшего образования – стране были нужны управленческие и юридические кадры, и как можно больше. Для этого были вложены большие деньги в ускорение достройки и расширение Гатчинского университета, который стал пользоваться большой популярностью и успехом среди состоятельных слоев населения. К нему в 1770 году добавился Екатерининский университет в Москве, созданный на схожих основаниях. Создавались и развивались также различные академии, специальные школы и училища – если Петр I дал дворянству возможность и обязанность получать образование, то Петр III вывел качество этого образования на новый уровень, что позволило стремительными темпами догонять в этой сфере европейские страны. Позаботился Петр III и о женском образовании, основав Смольный институт благородных девиц. Его работа и поддержка осуществлялась в том числе благодаря его сводной сестре, Анне Романовской, которая стала известной покровительницей искусств и науки в Петрограде. Не забывал император и о народном образовании – в 1764 году был издан указ о создании церковно-приходских школ, в 1765 – о так называемых «солдатских школах», в которых простейшим знаниям (чтение, арифметика, письмо) детей обучали солдаты-отставники, получавшие базовое образование в армии. Наконец, в 1772 году началось создание сети государственных школ в городах и селах. В «Романовщине» школы начали открывать в том числе за счет средств самих крестьян – правда, таковых было еще очень мало, гораздо больше их открывалось за средства великого князя Василия Алексеевича, который с 1762 года фактически возглавил это «государство в государстве». Далеко не всегда удавалось в достаточной степени профинансировать образовательные программы, да и качество учебы далеко не всегда соответствовало даже самым щадящим требованиям, но большое дело было начато – в конце правления Петра III высшее образование в России достигло больших успехов, а базовое начальное образование получили сотни тысяч крестьян в разных уголках страны, и их число постоянно увеличивалось.

вернуться к меню ↑

Крестьянский вопрос

Глава II - Император Петр III Russia Pragmatica II

Еще со времен Елизаветы Петровны Петр Алексеевич осознал, что крепостное право является тормозом в развитии и экономики, и общества. Его эксперименты в «Романовщине» дали выводы, которые каленым железом отпечатались в сознании царя. Он видел, как живут крепостные в остальных частях России, и замечал сильный контраст с фамильными владениями. Сами крестьяне в «Романовщине» были богаче, инициативнее, выращивали больше продукции, куда сильнее стремились получить образование в сельских школах. Заметно более оживленной была и внутренняя торговля в таких развитых регионах. От отсутствия крепостного права в конечном счете выигрывали все – но понимали это десятки, если не единицы крупных землевладельцев. Свои проблемы были и в среде государственных крестьян. Общины не считались юридически зафикси­рованным органом самоуправления, но уже занимались активным переделом земли и часто приводили к возникновению чересполосицы [3]. Общинные крестьяне зачастую были такими же рабами общины, как и крепостные – рабами своих господ. И потому одной из главных целей своего правления Петр III поставил ликвидацию крепостного права любой ценой, вопреки всем потрясениям, которые могли вызвать подобные перемены, и даже если ему самому суждено будет пасть от рук заговорщиков, возмущенных упразднением крепостного права. При разработке крестьянских реформ он прежде всего отталкивался от знаний собственных и знаний своих советников, включая младшего брата Василия Алексеевича, а также ориентировался на похожий опыт борьбы с крепостничеством и сельскими общинами в западных странах – Швеции, Англии, Шотландии, Испании и прочих. Для этого в Европу были даже отправлены специальные, надежные люди, задачей которых была добыча конкретной информации о том, как в тех или иных местах отказывались от подобных пережитков былых времен.

Первые реформы были приняты уже в 1764 году. Началось все с церковной секуляризации – церковь была целиком переведена на финансирование государства, но при этом лишена земельного имущества и собственных крепостных крестьян, которые целиком были переведены на положение государственных. Возмущение духовенства удалось унять разрешением избрать нового патриарха, которым стал Филарет II, чью кандидатуру поддерживал в том числе император. Патриарх оставался вхожим в правящие круги, имел определенное влияние в обществе, но целиком зависел от императора, и потому церковь отныне, несмотря на восстановление поста своего независимого главы, действовала сугубо в интересах государства и его правителя в лице Петра III. В 1765 году последовал новый закон о крепостных крестьянах, по которому все крестьяне, независимо от их положения, объявлялись собственностью государства, и потому посягательство на их жизнь приравнивалось к порче государственного имущества, что каралось достаточно строго. За убийство нескольких крепостных можно было лишиться всех титулов и имущества и отправиться в ссылку в Сибирь, за особо жестокие убийства можно было лишиться головы, что было наглядно продемонстрировано казнью нескольких отметившихся в садизме и убийствах землевладельцев. Также вводились новые законы – о конфискации имений за долги, за государственную измену, разрешался самовыкуп крестьян по рыночной цене. Однако уже в 1766 году цена была зафиксирована, а торговля крестьянами была запрещена на высочайшем уровне, что вызвало бурю возмущения. Тем не менее, император ее проигнорировал, а особо голосистым врагам намеченного государем курса намекнули на то, что если они продолжат в том же духе, то они могут в ближайшее время «потеряться».

А в 1771 году, когда авторитет императора вновь поднялся вверх после побед над турками, последовал новый закон, названный Русской Редукцией и выбивший дух из дворянства, а заодно толкнувший часть его в радикальное противостояние с императором. Петр Великий некогда объединил вотчины (наследственные владения) и поместья (владения, данные в обмен на службу) в один тип владения – наследственные имения, что усилило крепостничество и усложнило жизнь крестьян. Петр III своим законом восстановил разделение, причем с момента издания указа начиналась массовая ревизия всех дворянских имений согласно старым документам, и которые числились поместьем, но их хозяин не нес государственную службу, требовалось изымать в пользу государства. Начались волнения, в том числе и в армии, но они были достаточно оперативно подавлены, а император издал «уточнение», по которому поместья не отнимались у их хозяев, но переходили в новую форму использования. Земля все же переходила в собственность государства, а крепостные становились поместными крестьянами и организовывались по типу «Романовщины», с достаточно широкой свободой крестьян, де-факто арендой ими земли и отсутствием барщины. При этом помещику передавались не право на земли и людей, а доходы с его «поместья», что лишало его забот о своих владениях и, в общем-то, упрощало его жизнь. Это позволило снизить накал страстей, пускай не везде и не сразу. Главным умиротворяющим фактором оказалось то, что помещики все равно продолжали получать деньги, причем с каждым годом все больше по мере развития сельского хозяйства и внутренней торговли. В то же время государство отныне в любой момент могло отозвать право получения доходов с поместий, а многие землевладельцы из-за этого закона лишились своих крепостных и уже не могли обрабатывать свои земли за счет барщины, вынужденные привлекать наемную силу, или стремительно беднея. Редукция, а также ряд прочих реформ серьезно обострили отношения между императором и дворянами, но в то же время привели к резкому сокращению численности крепостных крестьян в стране. Вкупе с отказом от распространения крепостного права на недавно приобретенных территориях это привело к тому, что с каждым годом крепостничество становилось все менее и менее распространенным в масштабах страны, и его относительно безболезненная отмена становилась все более близкой.

В 1775 году, сразу после окончания войны с Османской империей, началось проведение масштабной реформы государственных крестьян, которая получила название Размежевания. Ее целью было ослабление традиционной крестьянской общины, с лишением ее функции распоряжения землей. По стране начали ездить специальные комиссии, которые проводили ревизию общинной земли, определяли новые границы участков и передавали эти участки в «вечное пользование» напрямую крестьянским семьям, а не общине в целом. Таким образом ликвидировалась чересполосица, а общине строго-настрого запрещалось в дальнейшем проводить переделы земли. Отныне она становилась органом сугубо сельского самоуправления, и не имела такой власти над входившими в нее крестьянами. Безземельные крестьяне получали возможность относительно свободного перемещения по стране и возможность выбора — стать батраком и обрабатывать вотчинную землю, получить землю на новом месте (в стране постоянно осуществ­лялись как минимум две программы по переселению крестьян на неосвоенные земли), пойти работать рабочим в город, или же стать заводским рабочим. Успешные крестьяне получали возможность свободного выхода из общины – в таком случае они отчитывались уже непосред­ственно волостным властям [4]. Реформа вызвала сопротивление – начались крестьянские бунты, ревизоры подвергались нападениям, и некоторое их число даже погибло. Однако возмущение этой реформой было подавлено силой, а вскоре она принесла свои первые положительные результаты – крестьянство стало активнее использовать землю, постепенно развивалось, а благодаря частичному открытию рынков рабочей силы появилась широкая возможность набирать рабочую силу для недавно открывшихся заводов, куда отправлялись вчерашние батраки и безземельные. Сельская же община, лишившись власти над землей, стала постепенно ослабевать и выродилась до простейшего органа местного самоуправления, лишенного реальной власти, а местами и вовсе распалась после выхода всех успешных крестьян из нее. В противовес им свободные крестьяне стали активнее создавать артели, в которых, в отличие от общины, дела велись сугубо добровольно, и которые стали брать на себя такие функции, как осушение близлежащих болот, вырубку лесов, расчистку полей и т.д., расширяя государственные пахотные земли, но при этом получая с того свою выгоду. Работая исключительно на себя, а не на общину, многие крестьяне стали постепенно богатеть, да и общая производительность сельского хозяйства увеличилась, благодаря чему внутренняя торговля в государстве с каждым годом развивалась все больше и больше. А это, в свою очередь, благоприятно сказывалось и на внешней торговле – с каждым годом Россия увеличивала экспорт продукции сельского хозяйства, причем не за счет «вымывания» этой продукции с внутреннего рынка, а за счет роста излишков. И крестьяне, и землевладельцы привыкали к новым способам организации земледелия, и начинали осознавать все их выгоды и возможности, становясь сторонниками прогресса в этой области. Но главные перемены были еще впереди.

вернуться к меню ↑

Примечания

  1. Для России – преждевременно, но по меркам Европы – самое время.
  2. Говорил уже 300 раз, но скажу 301 – принцип разделения власти к XVIII веку не нов, если в реале у нас его внедрили с большим запозданием, это не значит, что везде так было.
  3. Суровый реал – общины до 1837 года не имели юридического статуса в стране.
  4. Этот вариант реформы почти полностью повторяет шведский сценарий конца XVIII – начала XIX века. Шведские крестьянские общины были практически копией русских – такой же запрет на выход, такие же переделы и чересполосица. По политическим причинам реформы затянулись на десятилетия, и были у них и вполне обычные для социально-экономического перехода проблемы – обеднение части крестьянства, значительное увеличение численности батраков, исход сельского населения в города. Но знаете что? В перспективе это обеспечило Швеции бурный экономический рост. Растущие заводы получили мощный источник рабочей силы, а сельское хозяйство ВНЕЗАПНО стало увеличивать свою эффективность, повысилась сама культура его ведения, увеличился выход продукции, а также начали стремительно увеличиваться площади пахотных земель – вчерашние безынициативные общинники, попробовав на вкус целиком свободную жизнь, принялись весьма активно укреплять свое положение. И я не вижу причин, почему в России подобные реформы не должны привести к таким же результатам после отмены крепостного права в принципе – а оно последует уже очень скоро.

Петр 3

Потомок Карла 12 и Петрв 1, конечно он не был ни придурком, коим его описыват супруга- убйца и не столь яркой фигурой, как пытается два с половиной века спустя докопаться до сути автор интересного  исследования- А.Бушков.
Прямой, доверчивый, уничтоживший Тайную пыточную Канцелярию, он уже был обречён в том чуждом ему сообществе, тем более, когда предпринял меры против засилья крепостников- душегубов и в попытке лишить земли и рабов у служителей божьих.

Впроче, не имеет смысла пересказывать, что ещё пытался император, в силу воспитания не владевший русским языком(Екатерина, готовясь к власти, овладела им в совершенстве)- читайте приведенную в интернете главу, как и всю книгу)

....................................................

Бушков Александр Россия, которой не было (том 4)

СМЕРТЬ ИДЕАЛИСТА.
СЛИШКОМ ВСЕ ОЧЕВИДНО?

Когда речь заходит о Петре III, моментально сталкиваешься с удивительной вещью, какая встречается редко: в трогательном единомыслии сливаются те, кто обычно согласия достигнуть не способен ни в чем… Вот, скажем, числящийся среди либералов и демократов питерский историк Е. Анисимов и один из самых упрямых «национал патриотов» москвич М. Лобанов поносят императора чуть ли не одинаковыми словами. «Недалекий», — рубит сплеча питерец. «Холуй Пруссии, враждебный всему русскому, — подхватывает москвич. — слишком все очевидно».

Увы, недолгое царствование Петра III настолько оболгано и измазано черной краской, а его незаурядные реформы замолчаны либо приписаны другим, что чуть ли не двести лет наука вместо объективного подхода пробавляется главным образом сплетнями и анекдотами, а следом, задрав штаны, спешит и литература.

Причины ясны. Беспристрастные свидетели, те, кто находился рядом с Петром, либо предали его, переметнувшись к победителям, либо лет по тридцать просидели в своих имениях, не участвуя в столичной жизни. И вдобавок три главных создателя легенды о «дурачке» и «прусском холуе» были, надо признать, людьми в высшей степени незаурядными…

Это, во первых, сама Екатерина II. Во вторых, княгиня Екатерина Дашкова, филолог и писательница, директор Петербургской Академии Наук и президент основанной при ее прямом участии Российской Академии (занимавшейся разработкой русского языка и литературы). И, в третьих, Андрей Болотов — офицер, потом ученый и писатель, один из основоположников русской агрономической науки, автор классического труда «О разделении полей» и многотомных воспоминаний. Авторитет их в свое время был слишком велик. Настолько, что совершенно забытыми оказались другие мнения: мало кто помнит, что весьма положительную оценку Петру в бытность его и наследником, и императором дали столь видные деятели русской культуры, как В.Н. Татищев, М.В. Ломоносов, Я.Я. Штелин. Гавриила Державин назвал ликвидацию Петром жуткой Тайной Канцелярии «монументом милосердия». Карамзин в 1797 году решительно заявлял: «Обманутая Европа все это время судила об этом государе со слов его смертельных врагов или их подлых сторонников…»

Побудительные мотивы тройки критиков предельно ясны. Екатерина, свергнувшая супруга, захватившая трон, на который не имела никаких прав, молчаливо одобрившая убийство Петра кучкой гвардейской сволочи, более всех нуждалась в том, чтобы создать образ полного кретина и предателя русских национальных интересов, от коего она просто таки была обязана спасти страну. Дашкова — ее сподвижница по перевороту. Болотов… с ним непросто. Далее убедимся.

Шитые белыми нитками места их творений видны невооруженным глазом. Типичнейший пример: до своего вступления на престол Екатерина выражалась о муже следующим образом: «Тогда я впервые увидела Великого Князя, который был действительно красив, любезен и хорошо воспитан. Про одиннадцатилетнего мальчика рассказывали прямо таки чудеса». Много лет спустя, уже давно будучи императрицей российской, она кое что добавляет: «Тут я услыхала, как собравшиеся родственники толковали между собой, что молодой герцог наклонен к пьянству». С великолепным пренебрежением к логике Екатерина в одном месте обвиняет Петра в «неспособности исполнять супружеский долг», а в другом — в связи с Елизаветой Воронцовой, на которой Петр, вот наглость, возмечтал жениться. Учитывая, что Екатерина к тому времени меняла любовников, как перчатки, стремление Петра развестись и вступить в новый брак не выглядит ни странным, ни глупым. Между прочим, такие намерения были еще и возвратом к старым русским обычаям, когда цари брали в жены не иностранных принцесс, а соотечественниц дворянок.

Дашкова, поддерживая всемерно легенду о глупости Петра, сама же приводит опровергающее это высказывание, с которым к ней однажды обратился Петр: «Дочь моя, помните, что благоразумнее и безопаснее иметь дело с такими простаками, как мы, чем с великими умами, которые, выжав весь сок из лимона, выбрасывают его вон».

Впоследствии именно так и случилось: использовав Дашкову, ее родственные связи со старой русской знатью и светские знакомства, Екатерина отбросила «наперсницу», как выжатый лимон.

Болотов, собравший немало анекдотов о «ничтожном монархе» и до конца дней своих отстаивавший версию о «всенародном возмущении императором», однажды допускает серьезнейший прокол: «Как вдруг получаем мы то важное и всех нас до крайности поразившее известие, что произошла у нас в Петербурге известная революция… Не могу и поныне забыть того, как много удивлялись все тогда такой великой и неожиданной перемене, как и была она всем поразительна…»

Прямо скажем, странные строки для человека, утверждавшего, что Петр «возбудил в народе ропот и неудовольствие», «сие народное неудовольствие было велико…» Но таких проколов у Болотова немало…

Ну что же, начнем по порядку, подробно рассмотрим главные обвинения против Петра — они же мифы.

МИФ 1. «Петр: будучи наследником престола, не заботился о России, о государственных делах. Вместо этого он будучи сущим младенцем по уму, пьянствовал со своими голштинцами, играл в солдатики и вешал крыс…»

В общем то, тут есть своя сермяжная правда. Наследник и в самом деле, будучи вполне взрослым, играл в солдатики, однажды повесил крысу на игрушечной виселице, он точно пьянствовал с голштинскими офицерами (хотя, замечу в скобках, этим пирушкам было далеко до пиров Елизаветы и уж тем более — до непревзойденных никем по размаху и цинизму пьяных игрищ Петра Великого…).

Однако некоторая толика еврейской крови, текущая в жилах автора этих строк, побуждает по старой еврейской привычке ответить критиканам вопросом на вопрос:

— А чем еще было заниматься наследнику?

В самом деле, чем? Совершеннолетнего наследника престола Елизавета откровенно отстранила от каких бы то ни было государственных дел. Тут внесли свою лепту и сановники. Канцлер Бестужев, с самого начала ориентировавшийся не на Петра, а на Екатерину, как вспоминают современники, немало потрудился, внушая Елизавете мысль, что Петр, чего доброго, может, набравшись опыта, и захватить престол…

В этой связи возникает гипотеза: а не было ли «дело Батурина» опять таки бестужевской провокацией?

И посему Бестужев «много способствовал его отстранению от участия в русских государственных делах и ограничивал его деятельность управлением одной Голштинией».

Как видим, Петр бездельничал не по лености характера, а оттого, что его попросту отстранили от любых дел! А поскольку со скукой нужно как то бороться, нет ничего удивительного и в пирушках с офицерами, и в игре в солдатики, и даже в казни крысы. Все это — от скуки… (Помнится, двадцать с лишним лет назад, когда наша геологическая партия оказалась на неделю без работы в отдаленной крохотной деревушке, и даже водку пить было скучно, ради развлечения несколько взрослых, психически здоровых мужиков хоронили старый ботинок — с траурным шествием, долгими речами над могилой, воздвижением монумента…)

Вот, кстати, о птичках — то есть о крысах. Историк Ключевский писал о Дашковой следующее: «Когда она разошлась с Екатериной и удалилась в частную жизнь, то стала нелюдимой и, поселившись в Москве, редко с кем виделась, еще реже с кем разговаривала и ничем не интересовалась. Чтобы заполнить свой досуг, она, президент Академии Наук, приручила к себе несколько домашних крыс, которые составляли ее общество. Смерть детей ее трогала мало, но судьба крыс делала ее тревожной на целый день».

Но вернемся к Петру. В тех случаях, когда он все же пытался что то делать, отношение к его попыткам было самое отрицательное. Историк Мельников, автор объективной книги о Петре, приводит воспоминания тогдашнего генерал прокурора Сената Шаховского, с явным осуждением вспоминавшего, как наследник отвлекал его от дел разными пустяками. Какими же? Оказывается, Петр посылал ему ходатайства «в пользу фабрикантам, откупщикам и по другим по большей части таким делам!» Другими словами — серьезно пытался заниматься экономикой, что встречало, увы, не поддержку, а отторжение…

А в единственном случае, когда Петру все же удалось заняться чем то серьезным, он проявил себя вовсе не дурачком!

Весной 1756 года Шуваловы, чтобы отвлечь на всякий случай наследника от военных забав с голштинским отрядом, пробили у Елизаветы его назначение на пост главнокомандующего Сухопутным Шляхетским Кадетским Корпусом. Тем самым, что основал Миних. На этом посту Петр как раз был толковым руководителем, относившимся к своим обязанностям всерьез. Сохранилась масса бумаг: Петр «выбивает» финансирование, налаживает работу корпусной типографии, заботится о расширении общежития казармы (в старой очень уж тесно), закупки амуниции, боеприпасов, оружия, мундирского сукна, лошадей, озабочен нормальным питанием кадетов, направляет в Сенат требование создать своего рода «географическо этнографическое описание России», «дабы воспитываемые в оном корпусе молодые люди не токмо иностранных земель географию, которой их действительно обучают, основательно знали, но и о состоянии отечества своего ясное имели понимание».

Петр также лично составляет другую бумагу в Сенат — о подготовке «хороших национальных мастеров» (его собственная терминология!). Речь идет о том, что с момента основания корпуса в нем трудиться множество квалифицированных мастеров иностранцев: кузнецы, слесари, шорники, коновалы, сапожники, садовники. Однако передавать опыт русской молодежи им не вполне удается, поскольку учеников набирают из рекрутов, а среди них преобладают лица неграмотные, «или грамотные, только весьма порочные, потому что ни один помещик грамотного доброго человека в рекруты не отдаст». Поэтому Петр предлагал «взять из гарнизонной школы от 13 до 15 лет 150 человек школьников», передать их Корпусу и учить всерьез, обучая не только вышеперечисленным ремеслам, но и грамоте, немецкому языку, арифметике, геометрии, рисованию. «Чрез оное и во всем государстве национальные хорошие ремесленные люди заведутся, а особливо чрез умножение знающих коновалов могут конские и рогатого скота частые падежи отвращены быть».

Перед нами, без всяких преувеличений, проект одновременно технического и сельскохозяйственного института! Или, по крайней мере, техникума. Ремесло, иностранный язык, прикладные дисциплины… Кстати, несколькими годами раньше Петр создал в Ораниенбауме школу для подготовки музыкантов и театральных артистов из детей «садовниковых и бобылских». Он и сам неплохо играл на скрипке.

Словом, в тех редких случаях, когда Петру удавалось заняться чем то серьезным, он проявлял себя неплохо.

МИФ 2. «Петр питал нездоровое поклонение перед Фридрихом и предал интересы России, заключив мир с Пруссией и отдав Фридриху завоеванную русскими Восточную Пруссию. Общественное мнение России было возмущено миром с Пруссией».

По— моему, из всех связанных с личностью Петра мифов, этот  наиболее распространенный. В самом деле, даже Исабель де Мадариага, испанка из знатного рода, почетный профессор Лондонского университета и глава британской школы историков славистов, не отстает от российских коллег: «Победоносных русских генералов, как гром среди ясного неба, поразила весть…» (о мире с Пруссией — А. Б.)

Ну начнем с ТОО, что никакого такого «общественного мнения» в России тогда не существовало, как и в других державах, где на троне сидели монархи. В те годы одна только Англия, даром что монархия, могла похвастаться тем, что можно назвать «общественным мнением»: независимые газеты, независимые депутаты парламента. Правда, при необходимости редакторов запросто, без церемоний ставили к позорному столбу, а депутатов отправляли за решетку, но это уже другая история.

Общественное мнение, ага! Нас хотят уверить, что где нибудь на ярмарке в Вышнем Волочке торговавший солеными огурцами мужик обращался к соседу горшечнику:

— Как Вы в стратегическом плане оцениваете мирные инициативы императора касательно Пруссии, Сидор Карпыч?

А тот, стало быть, отвечал:

— Боюсь, Мефодий Силыч, решение непродуманное и в тактическом, и в стратегическом аспекте, и уж, безусловно, в корне противоречит военно политическим интересам. Общественное мнение Нижних Мхов, где я был давеча, также фраппировано…

Ну— ну… Промежду прочим, когда война с пруссаками закончилась, в некоторых уголках необъятной Российской Империи еще вообще не знали, что она и начиналась…

Но зато каков слог у Исабель де Мадариага! Вот образчик, без изъятий…

«Офицеры и солдаты нового поколения оказались достойными противниками прославленных прусских войск и их блистательного венценосного полководца и сумели выйти из испытания огнем с окрепшей верой в себя и с возросшим чувством национального достоинства».

Хорошо сказано, аж слеза продирает. А Петр, стало быть, заключив мир, по Исабель де Мадариага, «нанес тяжелый удар» столь воодушевленным офицерам и солдатам…

Что взять с холеной лондонской дамочки? Ей самой в жизни не приходилось месить грязь с полной выкладкой и подставлять брюхо под штык. Обычные красивые рассуждения кабинетного интеллигента, прекрасно знающего, что ему самому никогда не придется оказаться в шкуре рядового пехотинца середины XVIII столетия…

А кто, интересно, спрашивал солдат? Всегда, везде, во все времена солдат только радовался окончанию войны, тем более что в данном случае речь шла не об обороне отечества от вторгшегося супостата, а о войне, а о войне, совершенно непонятной простому солдату, ненужной никому.

Зачем? Какого рожна делала русская армия в Пруссии, с которой у России даже не было общей границы? Кому нужна эта война? «Испытание огнем»?

Канцлер Бестужев Рюмин вроде бы знал ответ: «Коль более сила короля прусского умножается, тем более для нас опасности будет, и мы представить не можем, что от такого сильного, легкомысленного и непостоянного соседа столь обширной империи приключится может».

Вот Вам государственный муж, проникнутый серьезной тревогой за судьбу родины, которой может в будущем угрожать нашествие со стороны воинствующего соседа…

Можно и так подумать — если не знать, что именно Канцлер Бестужев Рюмин был с потрохами куплен Францией и Австрией, от которых получал не разовые взятки, а регулярный немаленький «пенсион»…

Ситуацию можно — и необходимо! — обрисовать иначе. Франция и Австрия воевали с Пруссией по своим практическим причинам. Англия непосредственно не участвовала в сражениях на континенте, но поддерживала союзников материально. Во первых, чтобы обеспечить наибольшие права и привилегии своим торговым представителям в Европе, а во вторых, чтобы отвести угрозу от Ганновера. Ганновер, если кто запамятовал, — это наследственное владение английских королей, попавших на эту должность из ганноверских курфюрстов. Землица эта лежала в наиболее тогда развитой торгово промышленной зоне Германии, имела огромное экономическое значение, была удобным плацдармом для военного проникновения в Европу. А посему еще за несколько лет до Семилетней Войны Англия пыталась убедить Россию разместить на территории Ганновера русский корпус, содержание которого оплачивал бы Лондон, но Елизавета не согласилась.

Вот Вам и расклад. Англия защищала свою торговлю и свой Ганновер. Франция стремилась свести к нулю прусское влияние на Рейне и в Вестфалии и в тех местах утвердиться. Австрия жаждала отобрать у Пруссии Силезию, потерянную во время прошлой неудачной для себя войны. Пруссия, естественно, хотела всем им всыпать и перечисленные планы сорвать.

Во всей этой истории российские интересы не были затронуты ни с какого боку. У России попросту не было причин воевать с Пруссией, которая к России не проявляла ни малейших агрессивных поползновений. Вспомним, при Анне русские войска дрались в Польше не с пруссаками, а с французами — это к вопросу о теоретических построениях канцлера Бестужева. У России и Пруссии попросту не было «точек вражды». Наоборот, стратегические интересы России как раз и требовали дружить с Пруссией, потому что их коалиция могла бы противостоять любому союзу других европейских держав!

Но австрийцы и французы отвалили продажному Бестужеву немаленькую денежку, и он ради своих шкурных интересов форменным образом затолкал Россию в совершенно не нужную ей, чужую войну… Да, наши солдаты дрались геройски. Да, наши армии вошли в Берлин… но зачем?

Ответ один: ради приятно позвякивавших золотых кругляшков в сундуках канцлера Бестужева. Никакой другой причины, по которой бессмысленно пролито столько русской крови, в природе не существует. Россия вообще никогда не воевала с крупными германскими государствами, если не считать Чудского Озера и долгой схватки Ивана Грозного с Ливонским Орденом, но это совсем другая история…

И вот кстати… Героизм героизмом, но и число штыков играла свою роль. В армии Апраксина было около ста тысяч солдат, из них примерно половина строевиков, а у Фридриха — двадцать четыре тысячи. Такие дела…

Между прочим, Екатерина, вступив на престол, тут же убедилась в… необходимости преобразовать войска, «расстроенные продолжительной войной». Какой? Да той же Семилетней. А вот Вам еще мнение, во первых, противника Петра, во вторых, человека, участвовавшего в Семилетней Войне, — нашего старого знакомого Андрея Болотова: «Народ погублено великое множество, а в числе онаго легло много и русских голов в землях чужих и иноплеменных, и, к сожалению, без малейшей пользы для любезного отечества нашего».

Как— то плохо вяжется мнение участника войны с патетическими тирадами дамы по имени Исабель…

Так стоит ли винить Петра за то, что он постарался побыстрее остановить эту бессмысленную, совершенно не нужную России войну против государства, которое было нашим потенциальным союзником?

Идея заключения с Пруссией мира принадлежит к тому же вовсе не Петру! В последние месяцы царствования Елизавета наконец то вышвырнула в отставку продажного Бестужева, поставила на его место Воронцова, и он с полного одобрения Елизаветы как раз и начал прощупывать почву для возможного заключения мира — причем его план предусматривал… возвращению Фридриху Восточной Пруссии! Вступивший на престол Петр лишь довел эти планы до логического конца. С одним немаловажным исключением: от вовсе не собирался отдавать Восточную Пруссию! В день его убийства русские войска так там и оставались, поскольку согласно двум подписанным Петром и Фридрихом трактатам Россия имела право вовсе остановить вывод своих войск в случае обострения международной обстановки. Сохранился указ Петра, предписывающий ввиду «продолжающихся в Европе беспокойств» не только не выводить войска, но и пополнить новыми запасами армейские склады в Восточной Пруссии, а также отправить к ее берегам кронштадтскую эскадру, чтобы прикрывать русские торговые суда. Как видим не было ни предательства национальных интересов», ни «возвращения Фридриху Восточной Пруссии». Австрийский посланник в Петербурге Ф. Мерси так и сообщал в Вену о действиях Петра: «Теперь он не может выпустить из рук королевство Пруссию».

Кто же все таки вернул Фридриху эти земли?

Екатерина!!!

Будучи еще Великим Князем, Петр, по свидетельству Штелина, говорил свободно, «что императрицу обманывают в отношении к прусскому королю, что австрийца нас подкупают, а французы обманывают. Мы со временем будем каяться, что вошли в союз с Австрией и Францией».

Время подтвердило, что наследник был абсолютно прав. В следующем столетии французские войска дважды вторгались на территорию России, а Австрия всегда вела враждебную России политику (взять хотя бы классический пример, когда во время Крымской Войны пришлось держать на австрийской границе целую армию — очень уж агрессивно и непредсказуемо тогда вела себя Австрия…).

Одним из первых распоряжений Екатерины после свержения Петра стал приказ расквартированным в Восточной Пруссии русским войскам форсированным маршем возвращаться на родину. А два года спустя она подписала с Фридрихом новый союзный договор, ряд статей которого был без малейших изменений перенесен из того самого, «предательского» договора Петра! И упрекать за это Екатерину нет никакой нужды. Повторяю, России был необходим с Пруссией мир и союз, который позволял легко отразить попытки любой третьей державы установить в Европе свою гегемонию. Более ста лет после этого Пруссия оставалась для России другом и союзником, пока в нашей внешней политике не взяла верх прямо таки шизофреническая «горчаковщина» — необъяснимая здравым рассудком германофобия в сочетании со столь же противоречащей здравому смыслу и государственным интересам франкофилии. Но это уже другая история и другая книга, которая непременно будет. В самом скором времени я собираюсь заесть за книгу «Европейский Концерт» — о российской внешней политике за последние триста лет, с ниспровержением иных устоявшихся мифов и неизбежными шокирующими выводами…

Да, о союзниках России в Семилетней Войне. И Австрия, и Франция практически в те же самые месяцы пытались заключить с Фридрихом сепаратный мир… за спиной России! Так что не стоит, как это пытались делать, приписывать Петру «предательство союзников» — означенные союзники были те еще пройдохи…

И в завершение темы — о самом Фридрихе, которого до сих пор современные историки (и российские в том числе) продолжают именовать Великим.

Нет ничего удивительного, что Петр им восхищался. Все же предмет восторгов был восхищения, безусловно, достоин. Фридрих — один из лучших полководцев XVIII столетия, выдающийся государственный деятель. И — незаурядный мыслитель.

С недавних пор я, признаться, вполне разделяю восхищение Петра — и многих других — Фридрихом Великим. Так уж сложилось, что мне удалось за смешные деньги приобрести уникальное издание, книгу под длинным названием: «Оставшиеся творения Фридриха Втораго короля прусскаго», изданной «с дозволения управы благочиния» в Санкт Петербурге, «на иждивении И. К. Шнора» в 1789 году. Это собранные под одним переплетом седьмой и восьмой том собрание сочинений Фридриха, выпущенного в России в год взятия Бастилии. Переписка с маркизом Д’Аржансом и Д’Аламбером.

Прелюбопытнейшее чтение! Человек, положительно, был незаурядный. Вот, для примера, образец остроумия прусского короля. Обсуждают новости астрономии: «Сказывают, что старый спутник Сатурнов пропал. Ты, яко небесный житель, пожалуй растолкуй мне, что такое с ним сделалось. Не Сатурн ли его пожрал? или пришел сей спутник у него в немилость? или он скрылся за такое облако, дыбы посмеяться над астрономами? господа астрологи, не ожидая подтверждения сего происшествия, смело станут утверждать падения какого нибудь любимца великаго Государя, или будут говорить, что Сатурн паки придет на землю царствовать, и что сего погибшаго спутника он послал воплотиться (как Самонокодома), что он будет предводительствовать Турецкою или Российскою армией для восстановления сего царства. Я же со своей стороны буду только повсюду молить: пожалуйте, государи мои, если его поймаете, не вешайте».

И, что должно быть особенно интересно для сторонников новой хронологии, Фридрих и его корреспонденты обсуждают некую новую книгу, которая… сокращает официальную церковную историю! Увы, поскольку речь идет о чем то ему знакомом, Фридрих не приводит не названия, ни автора. В каких запасниках теперь пылится эта книга, можно только гадать…

А вот гораздо более серьезное высказывание Фридриха, которое просто необходимо рассмотреть вдумчиво.

«Не правда ли, что электрическая сила, и все чудеса, кои поныне ею открываются, служат только к возбуждению нашего любопытства? Не правда ли, что притяжение и тяготение удивляют только наше воображение? Не правда ли, что всех химических открытий такие же следствия? Но менее ли от сего происходит грабительств по большим дорогам? Сделались ли от сего откупщики ваши менее жадны? Возвращаются ли с большею точностью залоги? Менее ли клевет, истребилась ли зависть, смягчились ли сердца ожесточенные? Итак, какая нужна обществу в сих нынешних открытиях, когда философия небрежет о части нравственной, к чему древние прилагали все свои силы?»

Вы понимаете, что перед нами? Не исключено, что Фридрих Великий вообще первым сформулировал проблему, над которой стали всерьез задумываться только в ХХ веке: «Научный и технический прогресс еще не ведет автоматически к прогрессу в людской духовности и не делает жизнь лучше»!

Вполне может оказаться, что именно так и обстоит. Поскольку мысли, высказанные Фридрихом в письме от 7 го января 1768 года, категорически противоречат общему настроению тогдашних просвещенных умов. Они то держались как раз противоположных взглядов на научный и технический прогресс! Считали, что человек в своей дерзновенной поступи вот вот откроет массу новых законов природы, которые немедленно обратит себе на пользу, научившись управлять природой, как телегой. Полагали, что развитие науки и техники само по себе, волшебным образом преобразит и общество, и людей… А Фридрих без всякого шума высказывал прямо противоположные мысли, которыми мы в полной мере начинаем озабочиваться лишь сегодня… И оценить их в полной мере можем лишь сегодня.

Само появления этого восьмитомника свидетельствует, что в России и через тридцать с лишним лет после Петра всерьез интересовались творческим наследием Фридриха. Более того… Эта книга дополнена! Кто то тогда же, в 1789 году, кропотливо восстановил выброшенные тогдашней цензурой места, старательно написал от руки «изъятия» и вставил их в конце и седьмого, и восьмого тома, объединив под общим переплетом — по меркам того времени, роскошным, кожаным, с тиснением. Кто был этот современник Екатерины, сегодня уже не установить, но ясно, что от был грамотен, не беден и, несомненно, располагал немецким оригиналом подвергшейся цензуре книги… Работу он проделал нешуточную — «места выпущенные», по его собственной записи, довольно обширны.

И еще мне очень нравится выражение Фридриха о дешевых книжниках мелкого пошиба: «письмоносная челядь». Впрочем, в книге Фридриха мне нравится многое, и теперь я понимаю и Петра, и неизвестного по имени читателя из 1789…

МИФ 3. «Петр хотел втравить Россию в войну с Данией из за своего Шлезвиг Гольштейнского герцогства, и это предприятие, не волновавшее никого, кроме него, было чуждо российским интересам».

Петр, остававшийся законным герцогом Шлезвиг Гольштейна, и в самом деле хотел отвоевать захваченный датчанами Шлезвиг, вновь присоединив его к Гольштейну. Но было ли это предприятие чуждо российским интересам и внешней политике?

Как раз наоборот! Собираясь вернуть Шлезвиг, Петр, оказывается, не поддался очередному сумасбродству, а всего лишь старательно продолжал традиции русской внешней политики, имеющие полувековую историю!

С тех самых пор, как Петр I выдал дочь и племянницу за герцогов Курляндского и Голштейнского, Курляндия и Голштиния считались «зоной интересов России», прямо таки вассальными территориями, и Россия была постоянно озабочена их судьбой — как английские короли озабочены судьбой своего Ганновера. В завещании Екатерины I двенадцатый пункт гласит: «Его королевского величества герцога голштинского дело шлезвицкого возвращения и дело Шведской Короны по взятым обязательствам имеет накрепко исполнено, и Российское Государство так, как и великий князь, к тому обязаны быть».

Вот так то… Просто у России за истекшие полвека не нашлось средств и возможностей к «шлезвицкому возвращению», а теперь они появились, Петр III воспользовался ситуацией. Отвоевать Шлезвиг предстояло не в одиночку, а совместно с прусским военным контингентом — таково было одно из условий мирного договора России и Пруссии. Предприятие было не утопическое, а вполне выполнимое — легко представить, что сделали бы с датчанами соединенные русско прусские корпуса…

И возвращение Шлезвига Голштинии (то есть российским императорам) влекло за собой невероятно выгоднейшие стратегические перспективы!

Достаточно взглянуть на карту Ютландского Полуострова, чтобы убедиться: держава, владеющая Шлезвиг Гольштейном, автоматически получает два важнейших военно экономическо стратегических преимущества: во первых, открывает своему флоту, как военному, так и торговому, свободный доступ в Северное Море, в обход контролируемых Данией проливов выходов из Моря Балтийского, во вторых, сама способна без особого труда «запереть» Балтийское Море и сделать его своим внутренним озером! Что блестяще доказано политикой Пруссии в отношении Шлезвига. Чтобы завладеть им впоследствии, Пруссия без колебаний развязала две войны с Данией Первую, в 1848 1850 годах, она проиграла, но в 1864 году, взяв в союзники Австрию, вновь напала на Данию и не прекращала военных действий, пока не добилась передачи ей Шлезвига. Именно на территории Шлезвига, в Киле, была построена крупнейшая военно морская база, принадлежавшая сначала Пруссии, потом — Германской Империи, потом — Третьему Рейху, а сейчас — ФРГ. Именно на территории Шлезвига пруссаками был прорыт Кильский Канал, по которому могли проходить меж Балтийским и Северным Морем торговые корабли, уже не платя датчанам ни гроша пошлины. И Дания лишилась огромных денег, а в Первую Мировую германский флот запер российский в Балтийском Море, базируясь в Киле.

А ведь на месте Пруссии могла оказаться Россия. Не перечесть всех преимуществ, проистекающих из обладания Шлезвигом — и европейская история в этом случае была бы иной…

МИФ 4. «Петр намеревался уничтожить православную церковь».

Россказни о том, что Петр якобы намеревался «обрить православным священникам бороды», а там и вовсе уничтожить православную церковь — из ряда всех тех же скверных анекдотов, выдаваемых за серьезные свидетельства о реальных событиях. Достоверности здесь столько же, сколько и в «мемуарах»фрейлины В.Н. Головиной, которыми сплошь и рядом пользуются как свидетельскими показаниями, хотя фрейлиной императорского двора Головина стала лишь в 1782 году, а на свет появилась… через четыре года после убийства Петра!

Эта байка (как мы увидим позже, запущенная в оборот екатерининскими орлами) основывалась на двух фактах: небрежении Петра к церковным службам (что для XVIII столетия было общераспространенной привычкой) и на намерениях Петра отобрать у церкви ее огромные земельные владения.

Что до второго, то Петр опять таки продолжал прежние традиции русских самодержцев и пытался довести до логического конца процесс, начатый за сотни лет до него…

Еще Иван III (однажды преспокойно приказавший высечь на людях архимандрита Чудова монастыря) всерьез подумывал о секуляризации, то есть переводе в светское владение обширных монастырских и церковных земель. Кое какие шаги к этому пытался предпринять и Иван Грозный на знаменитом Стоглавом Соборе, но церковь в те времена представляла собой силу, перед которой пришлось отступить и Грозному. Он добился лишь того, что запретил церкви самовольную покупку вотчинных земель «без доклада царю». И Михаил Романов, и Алексей Михайлович всячески пытались ограничить возможности церкви в приобретении новых владений, порой прямо запрещая подданным жертвовать церквам и монастырям как земли, так и крестьян. Пытался «отписать на государство» церковные владения и Петр I, но и «дракону московскому» пришлось отступить. Даже крайне набожная Елизавета в 1757 году разработала схожий проект, но опять таки не рискнула претворить его в жизнь.

Объяснение лежит на поверхности: обладавшие особым статусом обширнейшие владения церкви попросту мешали нормальному развитию экономики, что прекрасно понимали и русские самодержцы… и иные церковные иерархи!

В самой православной церкви несколько сотен лет шла ожесточенная борьба иерархов с так называемым нестяжателями — начиная с ереси «стригольников» (тридцатые годы XIV века). «Нестяжатели» как раз и выступали против превращения церкви в «мире кого» собственника феодала — впрочем, началось это даже не со стригольников, а с выступлений известного проповедника XII века Кирилла Туровского и его последователей. На знаменитом Соборе 1274 года во Владимире предшественники «нестяжателей» четко сформулировали свою точку зрения: «Невозможно и Богу работати, и мамоне».

Подробно рассматривать эту интереснейшую тему я не могу, поскольку пришлось бы писать отдельную толстую книгу, чтобы рассказать о многолетних дискуссиях, ожесточенных словопрениях на церковных Соборах, сожжении на кострах еретиков реформаторов, о Феодосии Косом, Максиме Греке, Вассиане Патрикеевне, дьяках Курицыных, о перекличке идей «нестяжателей» с идеями католиков францисканцев и многом, многом другом…

Словом, зачислять Петра III в гонители православной церкви нет оснований. Скорее наоборот — именно Петр был инициатором договора от 8 го июня 1762 года, по которому Россия обязывалась защищать права и интересы православных подданных Жечи Посполитой. А русский посланник в Вене Голицын получил от Петра указание вручить резкую ноту венецианскому посланнику в Вене — «по причине претерпеваемых греческого вероисповедания народом великих от римского священства обид и притеснений». Из отчета Голицына — уже Екатерине — следует, что власти Венецианской Республики вынуждены были принять соответствующие указы, ограждающие права своих православных подданных… После чего у славян Западной Европы и Балкан Петр приобрел огромную популярность. Дошло до того, что один из предводителей восстания чешских крестьян в Австрийской империи выдал себя за… русского принца! Знаменитый Степан Малый, балканский самозванец, благодаря тому, что выдавал себя за Петра III, стал правителем Черногории (а впоследствии появимся даже… Лжестепан Малый!).

Ненависть православного духовенства Петр вызвал по двум причинам. Во первых, он лишил столичных священников весьма жирного куска, запретив домовые церкви в усадьбах богатого дворянства и купечества (что сделали позже и другие русские императоры), а во вторых, все же начав секуляризации. У церкви изымались все имения и передавались в ведение Государственной Коллегии Экономии, назначались офицеры управители. И, что особенно важно, бывшие монастырские крестьяне получали земли, которые они раньше обрабатывали для монастырей! Они освобождались от оброка в пользу церкви и облагались казенным оброком, как и государственные крестьяне. Чуть позже, когда власти попытаются «переиграть» эти реформы, крестьяне поднимут бунты!

И, главное, Петр должностью отменил все до единого прежние репрессивные установления против староверов, объявил, что все, бежавшие по этой причине за границу, могут вернуться и свободно исповедовать в России «дониконианскую» веру. Особым указом он уравнял все религии в правах. Старообрядцы на него после этого буквально молились (вспомним, сколько их поддержало потом Пугачева Лжепетра),а вот православные иерархи затаили злобу…

Исабель де Мадариага пишет, что «приходские священники, стоявшие ближе по положению к крестьянам и солдатам, были обиженны указом о включении сыновей попов и дьяконов в рекрутский набор». А чуть позже сама же подробно излагает историю вопроса.

Дело в том, что поповских и дьяконовых сыновей набиралось огромное количество. Согласно тогдашним правилам профессия эта была наследственной, но количество «кандидатов» превышало, и значительно, число приходов, которые они могли бы занять. А потому за десятки лет до Петра государство решало эту проблему, периодически приписывая «лишних» сыновей духовенства (а то и самих духовных лиц!) в податные сословия. Анна Иоанновна попросту гребла их в рекруты. А при Елизавете эти «лишние», случалось, попадали и в крепостные…

Как же поступила сменившая Петра Екатерина? Да столь же решительно! В 1769 году она приказала «забрить» в армию четверть всех поповских сыновей и половину «сверхштатных» священников и дьяконов, получив девять тысяч рекрутов. В 1783 году издала новый указ, по которому все «сверхштатные» служители церкви и «необученные недоросли старше 15 лет» обязаны были выбрать себе новые занятия. Под этот указ попали тридцать две тысячи человек, в большинстве своем вынужденные уйти в чиновники или городские мещане. И это была отнюдь не последняя чистка разросшегося сословия…

Екатерина, едва крепившись на троне, провела… полную секуляризацию церковных и монастырских земель, в масштабах, несоизмеримо превосходивших все, что Петр успел сделать! Ангелица кротости и всеблагая матерь Отечества проводила это в жизнь крутенько! Ростовский митрополит Арсений Мациевич, энергично протестовавший против секуляризации и при Елизавете, и при Петре, и не подвергшийся за это никаким репрессиям, направил в Синод очередной резкий протест, простодушно полагая, что тронуть его и на сей раз не посмеют…

Митрополит жестоко заблуждался. Екатерина немедленно приказала его арестовать и судить за «оскорбление величества». Когда бывший канцлер Бестужев попытался заступиться, Екатерина ответила холодным письмом, где были и такие примечательные строки: «Стоит вспомнить, что прежде, без всяких церемоний и соблюдении приличий, в делах, без сомнения, гораздо менее важных, духовным особам сносили головы. Не представляю, как мне сохранить мир в государстве и порядок в народе, не говоря уж о защите и сохранении данной мне Богом власти, если виновный не будет покаран».

Другими словами — «я Вам не рохля Петр!». Тут Вам не здесь, живенько отучу безобразия нарушать!

Все же казнить строптивого митрополита Екатерина не решилась, очень уж популярен был в стране. Однако его расстригли, лишили сана, назвали «смердом Андрейкою» и сослали в отдаленный монастырь посреди карельских лесов. Ради вящей справедливости следует уточнить, что «проштемпелевал» решение императрицы суд из семи церковных иерархов — митрополиты Новгородский и Московский, архиепископы Петербургский и Кутицкий, епископы Псковский и Тверской, архимандрит Новоспасского монастыря.

С этим судилищем связано любопытное предание. Говорили, что Арсений поносил своих судей и предсказывал каждому ужасный конец. Димитрию Сеченову он якобы предрек, что тот «захлебнется от собственного языка» (Дмитрий четыре года спустя умер от апоплексического удара), епископу Псковскому Гедеону сказал: «А ты не увидишь больше своей епархии» (Гедеон умер на обратном пути), архиепископу Кутицкому Амвросию: «Яко вол ножом зарезан будешь» (Амвросий был растерзан толпой во время знаменитого московского чумного бунта 1771 году).

Темная история. Как с «проклятием тамплиеров»…

Ежегодный доход государства от секуляризованных церковных владений составлял при Екатерине миллион триста тысяч рублей. Так то…
....................

читаёте далее книгу или в интернете о судьбе предпоследнего императора, закрывшего
"бабье  царствование"

Оцените статью
( Пока оценок нет )

Андрей Шутько, журналист и репортер Anticwar.ru. Об армии он пишет более 15 лет. Несколько раз он был военным корреспондентом в Афганистане.

andreyshutko7@gmail.com

Петр 3
Успех Александра при Гавгамеллах