Подпишитесь на наш телеграмм канал про спорт и заработок

Назаров рассказал, какому хоккеисту всегда завидовал


Главный тренер ХК «Сочи» пообщался с журналистами «СЭ» перед стартом предсезонного турнира в черноморском городе.

Драки, мат

— На предсезонке у «Сочи» было уже три драки …

— Что такое драка в хоккее? Это эмоции. Просто эмоции. А в чем разница — человек ударил по лицу рукой или ударил по рукам клюшкой? Это как считается — удар клюшкой или драка? Это нанесение увечий. Что так, что так. Клюшкой по рукам можно нанести еще большую травму, чем рукой по голове. Потому что там шлем и еще попасть нужно. Оно выглядит красиво — на самом деле больше руку покарябаешь. А вот если ты клюшкой по руке ударил, то можно ее сломать.

— А когда драки среди своих хоккеистов перед серьезным турниром, это хорошо?

— А как среди своих? Шесть-семь звеньев. Они же понимают, что тренеры выбирают. Кто-то уезжает в другую лигу.

— Мы, тренеры, не бьем игроков. Конечно, это исключено и глупо. Это тупик. Как любые тренеры, мы ругаемся на хоккеистов, иногда наказываем за плохую игру.

— Вашу модель поведения прошлого сезона игроки боялись больше, чем если бы вы кого-то били.

— Потому что последнее место и проигрыши давили. Тяжело поднимать команду из окопов. Любого тренера спросите — они подтвердят. Ты видишь это, чувствуешь. Тишина в раздевалке, нет драйва, хайпа. Я называю это — обосрали на голову. Надо поднять игроков, где-то развеселить, подбодрить.

— Очень давно. Даже вспоминать не хочется.

— Вообще неагрессивный. Вы же видите. Зачем драться?

— А что такое мат?

— Это мужская компания. Все могут что-то сказать. Иногда можно сказать одно слово, и оно заменит 16 предложений. Почему его не использовать, если это облегчает жизнь? Мы же не при детях говорим.

Болельщики Сочи Фото ХК Сочи

«Сочи», болельщики, помощник

— Что будет крутого на турнире в Сочи?

— Пятого числа приглашаю журналистов в бар «Байкал» и проведем чемпионат Сочи по черной пяточке. Что это? Стакан виски, бокал пива — и нужно выпить залпом. И кто больше выпьет.

— Приз какой?

— Бесплатная пьянка. Если серьезно, то турнир интересный. Ребята здорово готовились, сидят все уставшие. Попросили прийти с вами пообщаться. Может, мы сто лишних билетов продадим. Все создается по крупицам. А если учитывать, что последние два года команда играла при пустых трибунах, то мы потеряли фанатскую прослойку.

— Для вас это имеет значение?

— Я вот парням всегда говорю — поймите, что мне легче дома играть, когда трибуны полные. Бывает, в Сочи и против нас болеют, но когда люди пришли — легче настроить команду. И ребята играют по-другому. Это нормальный момент для тренера. Все это понимают.

— Кажется, что вам не хватает сильного помощника. Вы — мотиватор…

— Проблемы с тактикой — можно соглашаться, можно не соглашаться. На данный момент у меня перспективный молодой штаб. Это молодые ребята, которые недавно закончили играть. Хомицкий, Пронин, Зюзин.

— Нужен Калянин.

— С Игорем мы разговаривали. Он уже закончил с хоккеем. Увы. Я надеюсь, что те молодые перспективные тренеры, которые пришли на замену Игорю, они буквально в этом месяце добавят за следующие десять товарищеских игр и будут не только помогать.

— В прошлом году у вас были моменты, когда вы явно ошибались и концовки заваливали.

— Были. Не скрою. Задача была выбить 50 процентов побед, а мы выбили 48. Пару игр у нас ушло на раскачку. Чтобы попасть в плей-офф, на тот момент нужно было выбивать чуть больше 60. Это еще где-то четыре-пять дополнительных побед. Могли бы мы это сделать? Не знаю. Тяжело было.

Хоккеисты Сочи Фото ХК Сочи

Боевые гномы, Пилипенко

— У вас в команде проблемы в обороне.

— Безусловно. Сумасшедшие проблемы. Мы ждем усиление. Джо Морроу паспорт потерял, сделал новый. Наводили справки, сказали, что он феноменально играл. Только не знаю, почему они от него отказались. Но вы должны понимать всегда, что любой хоккеист — это статистика, это возраст, это его игровое время, но самое основное — сколько он стоит.

Я могу ошибиться, но мы третьи с конца по зарплатам. Может быть, и вторые. Я не хочу это ни в плюс, ни в минус говорить. Поэтому селекция так и происходит. Это не то, что у меня тут селекционный отдел дураков. Мы же тоже понимаем кое-что, но так случается иногда. Надо работать и с этим — давать результат, завлекать болельщиков. Потому что ребята вот сидят, и они тоже с меня требуют хороший контент и победы. Чтобы они билеты продавали. Если побед не будет, то как билеты продать? Люди хотят приходить, выпить кружечку пива и радоваться, что «Сочи» победил.

— Вы говорили, что можете справиться с любой звездой, искусственно посадив его на скамейку. В «Сочи» звезд нет. Нужно ли менять модель поведения?

— Я с вами не согласен. Здесь есть местные звезды. Есть Василий Глотов. Есть будущая звезда, феноменально играет — Гараев, 13 голов забил в том сезоне. Это подрастающие звезды. Тянулин приехал — неплохой хоккеист, он будет ассистентом капитана. А еще я сказал, что все, кто у нас в команде ниже 175 сантиметров, будут считаться боевыми гномами. Он со мной начал спорить и сказал, что он 176 сантиметров. Ну, хорошо. Из разряда боевых гномов мы уходим. А так — есть подрастающие звезды. Которые вот-вот выстрелят.

— Чем не подошел Кирилл Пилипенко?

— Он подошел, но неудачно вошел — уже потом все поняли. Он вышел в первом матче, сыграл «минус два» или «минус три», два раза шайбу не вывел. В итоге у него три матча «минус четыре» — «минус пять», все с бухты-барахты началось. Поговорили с агентами и решили, что парень талантливый, но не подходит. Не вошел в мою систему. Может, я ему не дал лишних пяти игр, чтобы раскрыться.

Честно, поторопились. Уже поняли это, когда он по-другому стал в «Северстали» играть. Такое случается. Зато других раскрыли — Васю Глотова, Петькова с Гараевым, Никиту Феоктистова. Как были потери, так появились и приобретения. У меня тоже случаются ошибки, я тоже человек. Бывает, думаешь, что все — хоккеист не твой, а он переходит в другой клуб и начинает играть иначе.

— Это вопрос не ко мне.

— Конечно. Они сюда приезжают и считают, что уже готовы. Приходится объяснять многие моменты. Если человек полгода не играл в хоккей, то нужно набирать физические кондиции. Работаем. Но опять же — Глотов приехал. Он очень хорошо выглядит сейчас.

— Данила Галенюк?

— Чтобы защитнику играть 20 минут, нужно обладать феноменальными физическими данными. Если у тебя их нет, ты не можешь играть 20 минут. А как молодому хоккеисту войти в состав? С пятью-шестью минутами? Он как минимум уже должен быть готов на 20. Поэтому многие игроки приезжают — и у них банально нет «физики». Занимаемся ею. Вешаем гирю на яйца, чтобы ходили почаще.

Хоккеисты Сочи Фото ХК Сочи

Майонез, хоккей «три на «три», американский футбол

— Вас не ставят в тупик с таким насыщенным календарем?

— А что делать? Нужно тренироваться и играть.

— Что-то меняли в подготовке?

— Безусловно. Гиря на яйцах по вечерам. Висит болтается. Больно? Не знаю. Сказали, что будет работать.

— Вас удивляет, когда у хоккеистов дополнительные выходные?

— Не будем обсуждать предыдущий тренерский штаб. Это была их прерогатива. А то, что я увидел, — ребята находились в легкой хоккейной некондиции. Мягко говоря, были немножко растренированы. Подсобрал их, объяснил им. Самое главное — попросил мне поверить. Если вы хотите зарабатывать большие деньги, у меня есть истории, где хоккеисты после работы со мной зарабатывают. Как я выражаюсь — на ******ях все уходят, но с деньгами. Если вы хотите вот это — я вам дам. Был разговор. Ребята кивнули головой, согласились. Мы начали тренироваться и работать.

— Помним, вы в прошлом году запретили игрокам бутерброды с майонезом.

— Как можно перед игрой есть бутерброд с майонезом? Матч через час, а ты ешь бутерброд.

— А почему нельзя?

— Ты бегать не будешь, изжога начнется. Миллион вариаций. Есть другие виды питания — то, что более приемлемо кушать перед игрой.

Читайте еще:  Шведский нападающий Лилья подписал контракт с московским «Динамо»

— Когда вы играли, так трепетно за питанием не следили.

— Такого не было, да. Но все следили за питанием. Это все началось с «Динамо». Тренеры ругались бы, если бы нас чем-то плохим накормили. Перед матчем — бульоны, грудка. Выходишь полуголодным на игру. Много моментов, это не я придумал.

— Василий Подколзин рассказывал, что спит в день игры по три часа.

— Молодец. Я раньше тоже спал. По три часа дрых. Потом женился, развелся и спать перестал.

— Как относитесь к хоккею «три на три»?

— Люблю его. Хоккеистам приходится очень много кататься, там объемное катание, они все устают и матерят меня. Мне это больше всего нравится. Это как упражнение, но в то же время игра. Даешь ему десять смен по полторы, по минуте, они бегают, а гол считается, когда все зашли за дальнюю синюю. То есть им приходится еще больше кататься. Никто в обороне не отсиживается. Вроде как в хоккей поиграли и тренировку провели.

— Вас наверняка заставляли играть в разные виды спорта в тренировочном процессе. Футбол, баскетбол, гандбол.

— Я не любил футбол. Акробатика, бокс нравились. Футбол, баскетбол — нет.

— А волейбол?

— Вообще нет. Мне «Формула-1» нравится — смотреть, как они колеса меняют, бегают.

— А американский футбол?

— Шикарный вид спорта. В бейсболе сильный маркетинг. Исполняют такие вещи, что можно заснуть, и в то же время болеют умалишенно. А американский футбол — космос. Как они все раскрутили, на какой уровень подняли!

— А сам вид спорта?

— Шикарный. Играют физически одаренные ребята. Многих даже знаю. Это очень тяжелая работа. Проходит 10-20 отборов, чтобы игрок попал сначала в команду колледжа. Там убиваются, потом попадают во взрослую команду. Там 16 игр в сезоне, после каждой — травмы и переломы. Но я больше говорю про маркетинг. Вокруг американского футбола создали феноменальный ажиотаж.

Андрей Назаров сnbspхоккеистами Северстали Фото Никита Успенский

Андрей Назаров с хоккеистами «Северстали».

Нырки, драфт, «Северсталь»

— Вы не любите, когда хоккеисты падают и выпрашивают.

— Конечно. Это отвратительно. Судьи должны работать, видеть это и давать за нырок. Это же видно все.

— Если сделает — главное, чтобы прошло и нам не дали две минуты.

— Вы быстро видите, что хоккеист дурит?

— Конечно. Тем, кто в тренерском бизнесе больше года, это понятно. А если ты еще и в прошлом хоккеист, и тренируешь три-четыре года, это видно невооруженным глазом. Хоккеисты, конечно, пытаются обмануть. Хватаются за пах, но это не работает, и сразу видно.

— Недавно на драфте НХЛ нападающий Исаак Ховард сказал, что он самый красивый на мероприятии. Что бы ему сделали в ваши времена за такое?

— Никто бы его не бил, но жестко бы шутили над ним.

— Расскажите о тех временах, когда вы были самым техничным московским динамовцем.

— Техничным я никогда не был. Это все придумывают. Техничным у нас был Леша Яшин. Витя Козлов, Леша Ковалев. А я нет, я был сильным, бросал сильно. Катание у меня всегда было плохое. Руки — ок, нормальные были, бросить мог.

— Вас высоко выбрали на драфте. Вы могли быть бомбардиром.

— Все нормально. Я ни о чем не жалею.

— А не жалеете, что покинули «Северсталь» после сезона-2012/13?

— Почему жалею? Был хороший контракт, я уехал в Донецк. Провели неплохой сезон с «Донбассом».

— Вы в «Северстали» дали Василию Кошечкину сыграть почти все матчи.

— Да. Мы с Васей прошли первый раунд плей-офф, он хорошо сыграл. На тот момент менеджером был Владимир Соколов. Мы с ним долго совещались и поняли, что Василий не может терпеть конкуренцию. До этого сезона был Вадим Тарасов — мы сознательно пошли на риск и не стали покупать второго более-менее сильного вратаря. Был парень из высшей лиги. Мы объяснили Васе, что отдаем ему полностью команду. Все в твоих руках. Он взял и держал нас весь сезон.

— А если что-то с ним случилось бы?

— Значит, увольнение с работы. Мы рискнули, пошли на это сознательно. У него был большой контракт по тем временам даже для «Северстали». Мы решили выжать из него все. Знали, что он голодный. Тот сезон — один из сильнейших для него.

— В «Сочи» собраны вратари, которым надо что-то доказывать. У Алексея Мельничука ничего не получилось в Северной Америки. Вы понимаете, в чем его проблемы?

— А как я пойму? Прошло две недели. Мне надо посмотреть его пять-десять игр, посовещаться с тренерами по вратарям. Много моментов. Это как машина, не прошедшая обкатку. Он пройдет ее, мы с вами встретимся ближе к Новому году, и я вам расскажу. Задатки у него есть. Двигатель хороший, тормозная система в порядке. Так что должна ехать и тормозить.

Андрей Назаров Фото ХКnbspСКА

Артюхин, СКА, бизнес

— Какой современный русский хоккеист напоминает вам самого себя?

— Такого нет. Не видел. Кто? С Женей Артюхиным мы играли в похожем стиле. У него очень хорошее катание. Всегда завидовал ему. Говорил: «Тюха, если бы я катался, как ты…» Но у него, честно, рук не было. Другая проблема. Катание хорошее, а рук — нет. А у меня — наоборот: были руки, но плохое катание.

— А Михаил Фисенко?

— Он меньше меня ростом, это легче. 185 сантиметров и 196 — это два разных хоккеиста. Лет с 13 детский тренер учил нас крутить сальто назад. Занимались гимнастикой с Виктором Михайловичем Перегудовым. Я научился колесу и сальто самым последним в команде. А это координация. Вроде всего 10 сантиметров разницы.

— У вас был период, когда вы сразу выросли на 10 сантиметров?

— Да, у меня есть детские фотографии, где все мне по пупок.

— Что бы сегодняшний Андрей Назаров сказал Андрею Назарову из 2007 года?

— Андрей, ничего не меняй. Делай все то же самое.

— Серьезно?

— И в СКА бы пошли?

— А зачем что-то менять? Это шикарный жизненный опыт. Я доволен всем, что случилось в моей жизни. Сплю, ем, живу, дышу. Если что-то поменять, возможно, и не дышал бы сейчас. Так что все идет по плану.

— Почему у вас было фиаско в СКА?

— Я попал на чемпионскую команду. Ребята радовались, еще жили прошлым сезоном. Все это переросло в самоуспокоенность.

— Когда вы закончили карьеру, говорили в интервью, что не пойдете в тренерство, а займетесь бизнесом. Что поменялось?

— Это был 2006 год. Скучно. Когда играл в хоккей, думал, что бизнес — это шикарно, веселуха. А оказывается, бизнес — это к семи утра на работу, бумажки, кредиты оформлять, следить за всем.

Александр НазаровВоспитанник Павлодара и нападающий барнаульского «Алтая» Александр Назаров об этапах своей карьеры, кумире детства Максиме Кузнецове и игре под руководством Ерлана Сагымбаева.

Александр, кому ты обязан своим появлением в хоккее?

Конечно, отцу, в первую очередь. Это он поставил меня на коньки в три года, заливал хоккейную коробку – резинку рядом с нашим домом и сам ее чистил. Я там катался, а затем записался на хоккей в детский клуб «Ровесник». Можно сказать, что это был обыкновенный дворовый хоккей, возникший на энтузиазме взрослых, которые тоже были когда-то детьми и понимали все наши проблемы. Так появилась пластиковая хоккейная коробка, настоящие клюшки. А занимались все в одной куче от 8 до 15-летнего возраста.

Кто для павлодарских пацанов был кумиром?

Максим Кузнецов, обладатель Кубка Стэнли в составе команды НХЛ «Детройт Рэд Уингз». Наш павлодарский парень. В свое время он уехал в Усть-Каменогорск, затем в московское «Динамо». Когда он приезжал в Павлодар, то привозил всегда клюшки и сувениры для нас. Так делали и другие хоккеисты, кто куда-то пробивался в большом хоккее. На этом и росли.

Ты считаешь, что можно воспитываться на ориентире?

До определенного возраста. Если тебе 14, а ты все еще живешь иллюзиями, что кто-то тебя увидит и куда-то позовет, то этого точно само собой не произойдет. Основные азы хоккея закладываются в детстве и если будет правильный профессиональный подход, то хотя бы будут правильно заложены основные хоккейные качества – катание и работа с клюшкой. Проще будет куда-то поступить в хоккейную школу.

Читайте еще:  Александр Радулов рассказал, что его сын от первого брака будет заниматься хоккеем в Москве

Максим Кузнецов

Мне казалось, что я уже кое-что умею, когда в 12 лет уехал в Омск. Но в первое время меня не покидало ощущение, что я хуже всех. Быть целый год «гадким утенком», не пожелаешь и врагу, но я это прошел и многое для себя оттуда вынес. Пример обязательно должен быть. Юные хоккеисты, которые имеют перед собой наглядный пример – команду КХЛ, быстрее прогрессируют. У них выше мотивация, условия, тренеры и т.д. Ты наглядно приближаешь себя к цели. И как говорил тренер, у тебя «остается шаг до раздевалки», где готовятся к игре мастера.

Конечно, останься я в Павлодаре, наверное, так бы и играл за свой «Ровесник» с «Восходом» и поселком Качиры, что в 150 км от нас. Повезло, что в Павлодаре я тренировался у Олега Вячеславовича Шлыкова. Сейчас он перебрался в Минск, где тренирует ребят 1993 года рождения. Они чемпионы Белоруссии. А до этого он работал в Челябинске. Мой отец, Максим Вениаминович, играл в юношеской команде Павлодара нападающим, а Шлыков – вратарем. Оба – 1962 года рождения. Когда я пришел записываться на хоккей, то увидел на стене фотографию, которая и у нас дома есть.

И тренер, наверное, спросил про отца?

Конечно. Отец тоже с удовольствием, спустя 18 лет, вновь встал на коньки и всюду меня сопровождал. Для него эти занятия были отдушиной, возвращением в юность. Мы катались с ним и на нашей коробке у дома вечером, после его работы. Под свет автомобильных фар мы удлиняли день. Считаю, что судьба случайностей не знает. Счастливое сочетание работы тренера и заботы отца воспитало во мне большое желание и любовь к хоккею.

В 12 лет ребенку, наверно, хочется еще поиграть во дворе, а его отправили в чужой город учиться настоящему хоккею?

В Омске отец снял в аренду квартиру нам с бабушкой – матерью моей мамы. Одного  меня не отпустили. Бабуля у меня – бывшая спортсменка, профессионально занималась велогонками, а зимой – лыжами. Она более 20 лет отработала методистом физкультуры, занималась спортом. Меня она тоже воспитывала по-спортивному: зарядка, растяжки, упражнения для различных групп мышц. Ее я не видел только, когда учился в школе, был на занятиях, а остальное время она всегда была рядом. Ездила со мной дополнительно «подкатывала» на тренировочный каток.

Александр Назаров Ранняя специализация в детском возрасте не вредит?

Если будут правильная дозировка занятий и их ведение. Тренировочные занятия будут правильными, если они разнообразны, эмоциональны, проходят как развлечение. Нужно, прежде всего, заинтересовать ребенка хоккеем, а уже затем учить его постепенно всем элементам катания и игры. Прежде всего, не должно быть монотонной работы, она большого интереса у ребенка не вызовет, да и эффекта не даст.

Правильно будет, если ребенку сразу выдать яркую игровую форму, настоящую защитную форму. Он это оценит и поймет, что о нем заботятся. У меня глаза округлились, когда увидел условия для занятий хоккеем в Омске. У них было все! И они уже умели многое, а я был страшно далек во всем. Настроение было не из лучших, но ситуация подстегивала – фора, не в мою пользу, была огромной.

Но зато и прогрессировал ты, наверно, семимильными шагами?

За год я сильно подтянулся за всеми. Комплекса неполноценности у меня особого не было. Была справедливая злость, что дай мне это время и возможности, что были у них, еще неизвестно, кто бы был лучше. Но так как я оказался с раннего детства не в том месте и не в то время, то кое-что было упущено. Подстегивала меня  только одна мысль, что мне это надо больше, чем кому-то.

В Высшей лиге 4-5 человек играют.

Думаю, что в «Ариаду» кто-то из агентов «продавил» своего хоккеиста, а я просматривался самостоятельно, прозванивал клубы Высшей лиги. «Ариада» согласилась на просмотр, но 4 сентября без объяснения причин отказала в заявке. Так как времени уже не оставалось на другую попытку, я позвонил в Барнаул, где сказали, что здесь сменился тренер. Прежний тренер Сергей Викторович Гостев меня в команду не брал три года подряд, хотя я и просился. Думаю, что это произошло из-за разногласий, когда развалился «Мотор». Я был «под командой», но остался без средств и жил здесь на свои деньги. Так долго продолжаться не могло и я уехал в Сатпаев, а тренер, видимо, посчитал меня «предателем».

Александр Назаров А почему ты не остался в свое время в Омске?

Потому, что сменился тренер. Вместо Бондарева-младшего пришел Фролов, которому были поставлены высокие задачи. Естественно, он взял ребят «под задачу» из других команд, а мне пришлось выбирать между Павлодаром и Новосибирском. Мы с отцом поехали в Новосибирск, где меня в 14 лет оставили в интернате «Сибири». Там были ребята из Бийска, а остальные – все местные.

Весь сезон я отыграл центральным нападающим в первом звене с Егором Миловзоровым и Володей Маркеловым. Получалось неплохо. В дальнейшем Егор пробился в московское «Динамо», а Володя играл в Белоруссии. За год обучения в «Сибири» у нас сменилось три тренера, последний из них поставил на мне «крест». Думаю, что ему не нужны были иногородние.

Так и бросить хоккей можно. Ведь это такой удар по надеждам юного хоккеиста. Что сказал отец?

Не сходи с дистанций за пять минут до финиша. Эти слова мне всегда очень помогают. Действительно, столько сил отдано и времени, а тут новый дядя пришел и все за тебя решил. Правда, у меня еще один удивительный случай произошел, смешнее и страшнее этого. Но об этом я расскажу позднее…

Из Новосибирска ты приехал в Барнаул?

Да. Город хоккейный, тем более у меня здесь родной дядя живет. Через тренера «Мотора-2» Сергея Николаевича Столярова меня и взяли в «Мотор-87», который тренировал тогда Сергей Викторович Гостев. Со временем попал в «Мотор-2» к Столярову. Играл у него я два года. Высшим достижением у нас было четвертое место в Первой лиге. Команда была очень дружной и «показывала зубы» с более взрослыми соперникам.

Конечно, имеет значение в чем ты  тренируешься и где, какие у команды задачи.

Выбирать особо не приходилось, так как с 12 лет я вел кочевой образ жизни. Всегда приходилось подстраиваться под новый коллектив, учиться вести себя, разговаривать, соблюдать дистанцию в общении. На второй год в «Моторе-2» подобралась довольно большая группа сверстников, которая из новичков за год стала ведущей. Получил большую игровую практику.

Читайте еще:  Морозов назвал поучительным опыт участия в конкурсе «Лидеры России»

Александр Назаров Что больше всего запомнилось?

Игры с «Казахмысом» (Сатпаев), когда мы вышли играть своей пятеркой 1987 года рождения. Кульшов Денис, Жучков Егор и я, Сергей Абрамов и Иван Дудченко. Мы выходили на лед в четвертой смене и играли короткий отрезок времени, меньше всех. За три смены мы забили две шайбы, одну из них забросил я. После чего нас усадили на лавку и сказали, что вы больше в этом матче играть не будете: нужно сохранить победу. Матч был выигран 3:2. Помню, что радовались все очень сильно.

Какая шайба тебе наиболее памятна?

На следующий год тому же «Казахмысу» забил со вбрасывания в ближнюю «девятку». Очень красиво смотрелось.

Все шло к тому, что со временем ты бы оказался в «Моторе»?

Если бы он не развалился. Но получилось, что нужно было определяться, так как я два месяца жил здесь без денег, а определенности не было: будет хоккей в Барнауле или нет. Как раз появился вариант с «Казахмысом-2», где тренером был Олег Болякин, который в то время возглавлял сборную молодежную Казахстана. «Заманилcя» я туда не деньгами, а в большей степени – перспективой. Для меня это был качественно важный этап в хоккейной жизни.

Но мне не повезло, там я быстро получил серьезную травму и долго лечился. За сборную выехать я не смог, тренерские ожидания не оправдались. Появились трения из-за затянувшегося процесса восстановления. Отношения с тренером полностью развалились и я принял решение вернуться домой в Павлодар. Но в этот момент руководство «Иртыша» как раз достигло соглашения с Болякиным об его трудоустройстве в Павлодаре и он там принял команду «Иртыш».

Получилось, что ты от Болякина приехал к Болякину…

Именно так и получилось. Естественно, что ни о какой совместной работе он и не думал, и через две недели сборов уволил меня. В Барнауле Сергей Викторович Гостев меня в команду не взял, об этом я уже говорил.

– Фактически ты попал в «черную полосу»?

Залез туда по уши. Были разные мысли, потому как все было против меня. В эту трудную минуту меня поддержали только родители, которые доходчиво объяснили, что после «черной полосы» обязательно появится «белая». Я попал в психологическую «яму» и никак не мог из нее выбраться. Провел достаточно серый сезон в «Янтаре», но постепенно обрел уверенность, благодаря новому тренеру Владимиру Сапожникову, игравшему в свое время в АХЛ.

Александр НазаровС ним очень приятно было работать. За все время он ни разу никого не оскорбил, находил подход к каждому, был хорошим психологом. Тренировочный процесс он вел очень профессионально: насыщенно и очень интересно. У нас был очень хороший старт чемпионата, но затем начались какие-то между руководством распри и тренера «ушли». Я думаю, его убрали из-за того, что он постоянно просил для команды, для ребят, каких-то условий. И начальству приходилось что-то делать: не было проблем с клюшками, с питанием.

Он работал с удовольствием, с настроением, был самодостаточным человеком. Это тоже, видимо, кому-то не нравилось. С ним бы команда росла однозначно, это видно было и по результатам. Я играл в одном звене с Иваном Тимониным, Дмитрием Расторгуевым, Лешей Быковым. Но в последний год в Северске со мной поступили не так, как мы договаривались и фактически не доплатили приличную сумму. И хотя игра у меня в «Янтаре» получалась хорошо, мы были ведущим звеном, я решил вернуться в Павлодар, где играл на первенство Казахстана. Решение было правильным.

Сейчас чемпионат Казахстана заметно вырос, расскажи о нем.

В нем есть свои лидеры и аутсайдеры, но пять команд очень крепких, уровня команд середины Высшей лиги России. Хорошие дворцы, лед, условия, деньги. Все устойчиво, определенно, нет таких случаев, как в России, что могут «кинуть» по деньгам. Все солидно. В Атырау, например, тренер Александр Истомин привез свою команду из Серова – «Металлург». В прошлом году мы играли с Атырау пять матчей в плей-офф: там одну игру выиграли и одну проиграли, затем дома – также. И в пятом матче уступили дома. В итоге они вышли в финал и стали вторыми в чемпионате.

Как у тебя складывались дела в родной команде?

Тренер Ерлан Сагымбаев мне доверял играть, явно давал шанс проявить себя, я оправдывал его своей игрой, но сам проворонил свое хоккейное счастье в «Иртыше». Тренер видел во мне игрока и способствовал моему хоккейному развитию, но я его подвел, по глупости получив бытовую травму и оказавшись в больнице, когда нужно было тренироваться.

В итоге контракт со мной в «Иртыше» продлён не был. Тренера я прекрасно понимаю, он поступил профессионально: дал мне шанс, а я его не использовал, другого шанса он мне не дал. Перед ним тоже стоят задачи, он их выполняет, тем самым своей семье зарабатывает деньги, и имя свое профессионально защищает. Я сам виноват, играл уже во втором-третьем звеньях и тут такой казус. Урок получил на всю оставшуюся жизнь.

Александр Назаров Сейчас хоккеисту, и не только молодому, очень сложно найти хорошую высокооплачиваемую работу?

В КХЛ практически попадают только сборники или через известных в той среде хоккейных агентов. В Высшей лиге сложнее, чем в Первой, но играть вполне можно. Самые главные качества – скорость, мышление, качество передач и, само собой, завершение. Если этого нет, хотя бы одного из качеств, то проблемы будут. В «Ариаде», например, перед моим приездом уволили 10 хоккеистов. А на их места «километровая» очередь! Хоккеистов очень много, рынок хоккейный буквально забит. Устроиться на работу сложно, особенно, где хорошо платят. Если где-то увеличиваются зарплаты или премиальные – на следующий день это уже не новость. Естественно, просятся на работу везде, где можно зацепиться и проявить себя.

Довольным я бываю только после выигранного матча.

Тогда я пытаюсь как-то встряхнуть себя, для этого подойдет жесткое столкновение, забитая нашим составом шайба. В любом случае я играю на команду.

Как тебе играется в «Алтае»?

Мне все здесь по душе. Моя команда, здесь я хотел играть всегда. Много опытных, умелых хоккеистов, а с кем тренируешься, тем и становишься.

Пресс-служба ХК «Алтай»

Оцените статью
( Пока оценок нет )