Мнение дилетанта. Исход нацистов из катакомб. Будущего у Азовстали нет

Нацисты не извинялись, не боялись, но в глаза нам смотреть не могли. Враг на «Азовстали» начал сдаваться
Спецкор «КП» проговорил с украинскими военными у подземного тоннеля на «Азовстали» несколько часов

Часть «азовцев» вышла из «Азовстали». По их словам, оставшиеся военные готовы продолжить сдачу комбината

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Ранним утром, 16 мая, на позициях под стенами «Азовстали» началось шевеление. Из тоннеля под железнодорожными путями высунулся белый флаг, следом вылезли люди в чужой, темно-песчаной форме с синим скотчем на рукавах и амуниции. Вместе с «заводскими сидельцами» вылез мальчик Коля — на вид лет 15-16 – последний месяц он прожил на «Азовстали» практически на поверхности, в одной из заводских каптерок. Как можно догадаться, подросток свидетельствовал о доброй воле и готовности к диалогу. Этого диалога ждали давно. И наша переговорная группа и сами «азовцы», как их прозвали ополченцы – «ЧОП «Азовсталь».

Долгих четыре часа я просидел на позициях в каком-то размотанном в хлам административном заводском здании. Было очень тихо, и я впервые услышал, как орут жабы в реке Кальмиус, у них сейчас весенняя любовь. Мы ждали. Ждали, что вот-вот вся эта эпопея закончится и кто-то поедет домой, хоть на несколько дней на побывку, чтобы потом, если понадобится продолжить сражаться дальше.

Время было обеденное, бойцы с сожалением отставляли или быстро доскребали банки с пайковыми мясорастительными консервами. Боец с позывным «Борзый» взял огнемет «Шмель» и прилаживая его за спину, бормотал: «От этих всего можно ждать. Позиции разминируют, наши огневые точки срисуют и как пойдут на прорыв…». Место для выхода сдающихся и выноса раненых было выбрано с умом – узкий проход под путями, вдоль насыпи по такому же узкому коридору между зданий. Под полным присмотром «Борзого»…

Шашлык на «Азовстали»
Проход для сдачи в плен оказался нерукотворным — между путей попала бомба, выбросила несколько тонн земли. Эту дыру, украинские боевики закидали ржавым, гнутым железом и заминировали чуть ли не в три слоя. Сейчас, эти же люди в чужой форме, быстро и сноровисто разбирали завал лопатами, а разобрав, двинулись между насыпью и нашим зданием. Наш боец, присевший возле бойницы, выцеливал врагов – до них было метров десять. «Азовцы» шли, иногда останавливались и приседали над какими-то темно-зелеными ящичками, присыпанными пылью. Это были самодельные мины из патронных цинков, набитые пластидом. Расчет на то, что танкисты не обратят внимание на привычный военный мусор – пустой патронный цинк. Но, некоторые мины были соединены проводами – их «азовские» саперы без колебаний резали. И все это происходило в полной тишине.

Кто-то из наших выкрикнул: «Что, соколики, навоевались? А ну, скажи как паляница правильно?». Но острослова никто не поддержал, задорный крик завял в тишине. Чужие все были с оружием, правда, автоматы закинуты за спину, пистолеты в застегнутых кобурах. «Азовцы» дошли до выхода из двора и в какой-то растерянности остановились. Перед ними раскинулась восхитительная в своей зелени и ширине пойма Реки. А с другой стороны Набережного проспекта притулился ресторанчик «Сармат». Вышедшие с завода были без преувеличений потрясены видом. Кто-то из чужаков выдохнул: «Эх, сейчас бы шашлычка!». И я, глядя на эту давно закрытую из-за войны кафешку, подумал о том же самом…

Черта милосердия
ОНИ не смотрели в асфальт, но и не смотрели нам в глаза. Все молодые, до двадцати и чуть больше. Очень крутая снаряга, у всех. Но оружие то же самое – вечный наш «Калашников». Они не были грязными, не были изможденными и испуганными. Скорее напряженными. На них пока были все положенные нашивки – от жовто-блакитных флажков, до «азовских» шевронов. И мы, с моим товарищем, ополченцем Владом, не знали, как нам себя вести. Он держал автомат практически наизготовку. Я, если честно, был готов повиснуть у Влада на плечах. Он на этой войне потерял все – дом в Полтаве, близких, друзей-однополчан, здоровье. Разменял на окопы лучшие годы мужской зрелости.

Я с Владом не разлучаюсь уже третий месяц и знаю, как иногда в нем закипает лютая, страшная злоба. Но Влад был спокоен. Наверное, с нами случилось то, что всегда происходит с русскими людьми, при виде сдающегося врага. Какие бы скотства и жесткости он ни творил, какие бы ни были кровавые бои накануне, есть такая невидимая черта, за которой включается милосердие. Нет, конечно, пленных могут потом и судить, но складывать прямо на поле боя курганы из отрезанных голов – не в нашей традиции. Влад заговорил первым, очень спокойно:

— Вы чего такие чистые? Вода, значит, есть?

Парень с окладистой бородкой, со Стечкиным в нагрудной кобуре, кажется, ждал этого вопроса:

— Есть вода. Техническая. Вон – «азовец» показал рукой в тактической перчатке на идущие черные трубы, — там ее тонны! И даже чай нормально можно заваривать. А вот с едой уже неделю беда. Мы тут яблоки нашли, ящик, так просто праздник был.

Я не удержался:

— А сколько вас там?

Парень со Стечкиным ответил одновременно и уклончиво и с солдатской смекалкой:

— Вы офигеете, сколько нас там еще.

Последние новости:  МИД РФ поздравил с Днем России и напомнил про итог попыток Запада расшириться на восток

Я достал камеру:

— У вас, наверное, последний шанс сказать родне, что вы живы. Могу записать ролики, вечером им закину.

Но, сниматься они не захотели, ни один.

Парень со Стечкиным оказался моим тезкой. Почти. Назвался Дмитро. Поговорили о бомбежках. По словам Дмитро, глушило страшно, жутко и только:

— Чтобы разбить бункер, надо три ФАБ-500 положить в одно место. Первая обваливает здание, вторая делает воронку, третья пробивает до бомбоубежища.

— А вы что делали во время бомбежек?

— В «Контр-страйк» по сетке рубились…

Влад еще раз осмотрел собравшихся и выдал диагноз:

— Если бы нас всех переодеть…ну, в спортивные костюмы, и посадить на лавочку в сквере, никто бы не понял, кто тут за что и за кого…

Повисла пауза, я, чтобы ее заполнить, заметил:

— Было бы все-таки интересно понять, из-за чего мы так кроваво…

18 летний «азовец» Назар из Львова оторвался от очередной мины и я первый раз за много месяцев услышал украинский язык живьем:

— Зтохнувши людын с людынами… (столкнули людей с людьми, по-укр.)

Дмитро заметил, что «все нормально же уживались» и сообщил, что он из Мариуполя. Но тут не согласился Влад:

— Я из Полтавы, уехал воевать в четырнадцатом году, потому что понимал, что мне там не ужиться. Вот мы все по-русски говорим. А русский-то гнобили, кучу законов напринимали!

— Ну… да.

Но быстро собрался, мол, все это наши внутриукраинские дела были, а Россия зачем в это влезла? Я не ожидал от Влада такого ехидства:

— А вы что, хотели, чтобы вы нас просто всех поубивали, и никто бы не вступился? Вот за вас сейчас Европа и США, а за нас Россия. Нормально вам? И нам нормально. То есть ненормально молодость на войне гробить.

— Я тоже с 14 года воюю. Тоже молодость… того. Закончилась уже.

Влад оживился: «Где воевал»? Я оставил их разговаривать, и они проговорили час.

Появился наш офицер:

— Пойдемте дальше разминировать.

Мин еще было много – половина Набережного проспекта.

Проигравшие или побежденные?
Через час с завода вышла первая партия «захистников»… Перед проходом под путями они сдирали с себя пропотевшую броню, скидывали каски и оружие и уходили в плен. Они не чувствовали себя побежденными, скорее – проигравшими. Проигравшими одну битву. И еще, они верили в наше милосердие и точно знали, что им не будут простреливать ноги и выкалывать глаза. Как это делали «азовцы» с нашими пленными.

Первая партия уехала, и … почти сразу вернулась — уже с носилками. Понесли раненых прочь с завода. Нам «азовцы» говорили, мол «мы бы на заводе до Нового года сидели». Возможно, но раненые, судя по их состоянию, не дожили бы и до ближайшего воскресенья. И как мне объяснил неофициально один из наших переговорщиков, «процесс сдачи мы начали с акта милосердия». С этим было трудно поспорить. Вообще, не хотелось спорить ни о чем, сидя на рыхлой земле, под угрожающе-скрипящими взорванными рельсами. Проявился офицер из «Азова». По его словам, боевой костяк полка еще сидит на позициях, ждет, как пройдет первый день сдачи. У них есть интернет, и они жадно ловят каждое сообщение в Сети. Но всем уже ясно одно – «злочинной киевской владе живой «Азов» не нужен». Это, наконец-то поняли все.

В общем, по всем признакам, война в Мариуполе закончилась. Совсем!

Напоследок Влад меня удивил:

— Я после войны выпил бы с этим Дмитро.

— Простил их?

— Нет. Но он мне понравился, нам было бы о чем поговорить.

— Чем понравился?

— Он пока единственный, кто не прикидывался поваром и не юлил. Это достойный враг.

— Но мы их победили.

— Да. Но это было очень тяжело.

Стоит отметить, что ранее появилась информация, что раненых ВСУ из подвалов «Азовстали» вывозят на лечение в ДНР. Наш обозреватель Николай Варсегов комментирует эту новость:

«Правду сказать, у меня изначально было… непонимание этого решения с нашей стороны. Принимая вражеских раненых, включая нацистов азовцев, мы, конечно же, значительно облегчаем жизнь попрятавшимся под заводом всушникам. Теперь им не надо делиться скудными остатками воды и пищи с вышедшими из строя товарищами. Не надо тратить физические и моральные силы на помощь оным. А стало быть сдача в плен этих подвальных воинов затянется еще на некоторое время, сковав наших военных над «Азовсталью».

Не сомневаюсь, что так же думают многие россияне, переживающие за наших воинов и желающие скорой победы.

Но есть и другая, наверное, более ценная сторона медали — гуманизм. Большинство, полагаю, спасенных украинских раненых, как и их близких, переменят свое сознание ко всему происходящему. Включат разум, как это происходит с сотнями других военных украинцев, оказавшихся в нашем плену. То и дело мы видим на телеэкранах абсолютно адекватных людей, сдавшихся Российской армии, которые искренне заявляют, что не хотят воевать за жуликов и бандитов, захвативших на Украине власть. «Пришла повестка, меня забрали на фронт. А куда было деваться? Иначе тюрьма…».

Надо думать, что и среди раненых на «Азровстали» таких большинство. И по-человечески, а не для картинки, их жалко.

Последние новости:  Михаил Сергеевич Горбачев меченый иуда - Гарбер

Украинская пропаганда изо всех сил пыжится показать Российскую армию варварской. Называет ее ордой, посягнувшей на их дутую демократию. Но весь мир видел, как украинские «демократы» в военной форме издеваются с садистской радостью над нашими военнопленными. На нашей стороне ничего подобного не происходит. Наоборот, у нас их нормально кормят, лечат, не унижают их человеческое достоинство. Мое личное мнение — издеваться над военнопленными это признак недочеловечности. Я удовлетворен, что в моей цивилизованной стране даже в легкой форме такого безобразия с пленными нет, какое происходит на Украине.

И эта гуманная акция по приему для лечения украинских раненых, она важна и для нас, дабы чувствовать себя порядочными людьми. И наплевать, что там про нас городят украинские и западные пропагандисты. Мы, россияне, гораздо выше их в моральном плане, как показывают события».

Непочетная капитуляция: хроника освобождения «Азовстали»

Первые пошли

Это действительно самая значимая победа русского оружия с самого начала спецоперации на Украине. Массовая сдача в плен окопавшихся в «Азовстали» укронацистов – это сильнейший удар по репутации остатков вооруженных сил Украины. По иронии судьбы случилось это на третий день после украинского вопля «Save Mariupol, save Azovstal now!» на клоунаде, которую по старинке называют «Евровидение».

Отметим, что главарь Kalush Orchastra, призвавший спасать несчастных нацистов, не посмел крикнуть «Save Azov!» (экстремистская и запрещенная в России организация). Страшно и неудобно – азовцы до сих во многих странах Запада ассоциируются с террористами, насильниками и военными преступниками. Поэтому, скромный и политкорректный призыв ограничился только «Азовсталью». Что ж, просьба выполнена – и Мариуполь, и завод «Азовсталь» от нацистской скверны спасены.

Первые парламентеры вышли к российским подразделениям утром 16 мая и поначалу это вызвало неоднозначную реакцию. Украинские пропагандисты предупредили, что русские в Мариуполь заранее привезли пленных для инсценировки массовой сдачи в плен. Российские военные заявили, «16 мая в результате переговоров с заблокированными на территории металлургического комбината «Азовсталь» в Мариуполе с представителями украинских военнослужащих достигнута договоренность о вывозе раненых». Впрочем, уже к вечеру стало понятно, что вполне здоровая часть из сборной солянки, укрывшейся в «Азовстали», решилась уйти в плен на своих ногах.

А солянка получилась действительно знатная. По предварительным данным, среди засевших недобитые укронацисты из 53-й, 54-й и 56-й бригад ВСУ, 36-й бригады морской пехоты, 501-й и 503-й отдельных батальонов морской пехоты и 12-й бригады Национальной гвардии. И, конечно, бандиты-«азовцы». Нацист Прокопенко очень витиевато, как заправский дипломат, прокомментировал, что «в целях сохранения жизней весь мариупольский гарнизон выполняет утвержденное решение высшего военного командования и надеется на поддержку украинского народа».

То есть, Зеленский лично дал добро на сдачу банды в плен? Как утверждает военный корреспондент ВГТРК Александр Сладков в катакомбах гигантского завода на момент сдачи оставались не менее 2,5 тыс. человек, из которых около 800 нацистов из полка «Азов» (запрещенная в России экстремистская организация). Раненых более 400, из них 55 тяжелых. И 200 трупов в рефрижераторах «Азовстали». Самое важное, освобождены трое россиян – один офицер и два солдата.

Массовая сдача в плен «героических защитников» Мариуполя очень кстати не только для поднятия боевого духа союзных сил на Украине, но и как прямой намек обитателям нового котла. 17 мая стало известно, что под Северодонецком и Лисичанском в оперативное окружение попали порядка 16 тыс. украинских военных. Пример бесславной пленения обитателей «Азовстали» заодно с горой замороженных трупов заставит военных либо задуматься о быстром сложении оружия, либо о попытке прорыва на запад. Надежды на пресловутую «экстракцию» уже нет, как и на обмен пленными.

К слову, прорыв на западе также не самый худший для союзных войск сценарий. Во-первых, укронацисты оставят свои насиженные за 8 лет укрепления и выйдут фактически в чистое поле, где добивать их будет уже гораздо проще даже без окружения. Во-вторых, отступающий противник – это всегда легкая цель, особенно когда все проходит организованно. В третьих, территория, которую сейчас контролирует ВСУ, насыщена гражданскими объектами, которые очень желательно оставить целыми. Берем пример с советского военачальника Ивана Степановича Конева и его фирменного почерка с контролируемым окружением. Промышленный район Силезии в 1945 году удалось спасти только за счет искусственного «бутылочного горлышка» в окружении, через которое немцы послушно ретировались. Зачем провоцировать врага на ожесточенное сопротивление, если можно потрепать 16-тысячную группировку вне бетонных укрытий?

Падет Мариуполь – падет Украина

Надо отметить, массовую сдачу в плен укронацистов в самой Украине восприняли очень оригинально. С одной стороны, понятно, это удар по репутации армии. С другой стороны, необходимо спасать лицо, причем как можно быстрее. У местных пропагандистов в ход пошли витиеватые термины типа «условного плена». Для тех, кто не в курсе – это когда военный сдается в плен с надеждой на скорый обмен. Киев всерьез надеется на возращение «захистников» в родные пенаты. Однако, никто в российском руководстве даже не намекает на эту возможность.

Наоборот, в Госдуме призывают запретить обменивать военных преступников на российских военнопленных. Это, как минимум означает, что недобитые из полка «Азов» (экстремистская и запрещенная в России организация) вряд ли вообще вернутся на Украину. Напомним, что ЛДНР нет моратория на смертную казнь, а преступлений азовцы на этой земле совершили не на один трибунал. Поэтому говорить о судьбе сдавших в плен в оптимистичном ключе нельзя – большую часть, если не всех, ждет суд и длительные сроки заключения.

Последние новости:  О том, как наши военные спасали людей в Мариуполе, рассказывает знаменитый командир подразделения морской пехоты под позывным «Струна».

В самой Украине отлично понимают, что, если бы договоренности с Россией об обмене существовали, Киев не смог бы найти достаточного количества военнопленных для обмена по схеме один к одному. Последний раз вице-премьер Ирина Верещук упоминала о 600 захваченных россиянах, но то было в начале апреля. С тех пор молчание, да и в неофициальных сводках с фронтов все меньше свидетельств пленения бойцов союзных сил. В отличие от мобилизованных украинцев, пачками уходящих в полон, которых киевский режим используется как «пушечное мясо» (банально, конечно, но здесь в самый раз). На кого обменивать банду из «Азовстали»? Впрочем, одним из вариантов может быть возврат наших бойцов взамен инвалидов, вывезенных из завода. Предоставим киевской власти роскошь героизировать не боеспособных азовцев, а жалкие остатки нацистов, в самом прямом смысле этого слова. В конце концов, держать это отребье на пожизненном иждивении российских налогоплтельщиков – не самая здравая идея.

Главным бонусом освобождения «Азовстали» выступает ликвидация одной из самых боеспособных группировок противника. Это не рутинное пленение резервистов, едва обученных автомат в руках держать. Это настоящие нацисты, с 2014 года регулярно воюющие на Донбассе и натасканные натовскими инструкторами. Кстати, в банде выходящих из крысиных нор немало иностранных наемников, инструкторов и действующих западных военных. В самое ближайшее время мы узнаем подробности. Работы у следственных отделом на несколько недель точно. Возможно, именно поэтому парламентеры потребовали от Александра Ходаковского не фотографировать и не снимать на видео исход пленных из «Азовстали». По другим данным, все без исключения сидельцы сдались без условий.

С выходом нацистов из Мариуполя освобождается большая группировка союзных сил. По разным данным, в штурме и блокировании «Азовстали» могли участвовать несколько тысяч бойцов. Это военные, получившие опыт штурмовой работы в городских условиях, который будет бесценен, например, при взятии Северодонецка.

И, наконец, настоящей вишенкой на торте массовой сдачи укронацистов из «Азовстали» выступает просьба российского Минюста к Верховному суду РФ признать полк «Азов» не просто экстремисткой организацией, но террористическим сообществом. Заседание по этой теме пройдет 26 мая. Это обещает всем причастным к банде очень печальные перспективы. Информация по театру военных действий распространяется мгновенно и в самое ближайшее время на Украине самой востребованной услугой станет сведение с кожи «Волчьих крюков», свастик и прочей нацисткой нечисти. Впрочем, самые благоразумные это сделали сразу после 24 февраля.

чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо

авторизоваться

.

Засевшие в подвалах «Азовстали» боевики – это последователи коллаборантов и нацистов, поэтому относиться к ним нужно соответствующе. Поэтому решение президента России отказаться от штурма катакомб и устроить их блокаду, сохранив жизни военнослужащих ВС РФ и ДНР – своевременное и правильное.

Об этом «ПолитНавигатору» заявили эксперты.

Засевшие в подвалах «Азовстали» боевики – это последователи коллаборантов и нацистов, поэтому относиться к…

Так, главред журнала «Национальная оборона», полковник запаса Игорь Коротченко отмечает, что бесконечно держаться в катакомбах боевики не смогут – рано или поздно у них закончится питание и вода, поэтому вопрос о добровольной капитуляции не за горами.

«Это правильное решение. Зачем жертвовать жизнями военнослужащих. Нужно установить контроль за периметром – рано или поздно они выйдут сами, когда у них уже окончательно закончатся продукты питания, вода. Время заставит их принять решение сдаться.

Нам не надо как-то реагировать на выкрики или заявления киевской пропаганды. Это не более, чем колебания воздуха, которые не влияют на решения, принимаемые российской властью. Главное при проведении специальной военной операции – это минимизация рисков и потерь среди собственных военнослужащих. Решение президента России, я считаю, в данной ситуации абсолютно правильное и своевременное», – заявил Коротченко.

Подобного мнения придерживается генерал-лейтенант Службы внешней разведки РФ Леонид Решетников, который сравнил сидящих в катакомбах боевиков с крысами:

«Чего мы с ними будем в катакомбах воевать. Они забились там как крысы – пусть сидят. Надо все заблокировать, окружить и пусть думают – сдаваться или там умирать, в катакомбах. Зачем устраивать сражение в подвалах и катакомбах – это невыгодная ситуация. Наши штурмовые отряды будут вести очень тяжелые боевые действия, поэтому это решение очень верное – нам надо беречь бойцов, командиров. Пусть сидят в катакомбах как крысы, а как только вылазят – должна работать артиллерия по ним».

Что касается сравнения находящихся в подвалах «Азовстали» неонацистов с героями Аджимушкайских каменоломен времен Великой Отечественной войны, которое сделал депутат Верховной рады, член фракции «Слуга народа» Максим Бужанский, то и оно неуместно, считает крымский политолог Сергей Киселев.

«На Украине очень любят выдумывать мифы, с помощью которых героизируют своих «защитников». Но, почему-то, находят для этих мифов очень часто исторические аналогии в славной российской и советской истории. А не надо искать эти аналогии там – достаточно вашей, бандеровской.

Можно представить себе подвалы «Азовстали» не как катакомбы Аджимушкая, а как просто большой бандеровский схрон, где эта сволочь пряталась от заслуженной кары на протяжении послевоенного периода. Это схрон, а не Аджимушкайские каменоломни, и это схрон бандеровский. Вот и все», – заявил Киселев.

Оцените статью
( Пока оценок нет )

Андрей Шутько, журналист и репортер Anticwar.ru. Об армии он пишет более 15 лет. Несколько раз он был военным корреспондентом в Афганистане.

andreyshutko7@gmail.com