Подпишитесь на наш телеграмм канал про спорт и заработок

Кутырь Виктор Борисович Биография

Кутырь виктор борисович биография

«Абреки» или…
Кутырь Виктор Борисович (Основано на реальных событиях…. )
Абрек — человек, принимающий на себя обет избегать всяких жизненных удовольствий и быть неустрашимым во всех боях и столкновениях с людьми. Срок обета иногда бывает довольно долгий — до пяти лет, в течение которого абрек отказывается от всех прежних связей, от родных и друзей; абрек не имеет ничего заветного и ничего не страшится.
Шел 1995 год. На этом блокпосту внутренних войск было размерено и спокойно. Вот уже несколько недель никто не донимал. Жизнь текла своим ходом и «местные», снующие туда-сюда на своих авто, мало беспокоили. Скоро дембель. До приказа оставалось 101 день.
— Костя, завтра 100 дней до приказа, — сказал Руслан
— Ну и что?
— Как что… надо отметить.
— А где бухло возьмем?
— Как где? Сбегаем к Тимуру. У этого пастуха всегда все есть. Сменяем на тушенку и патроны.
— Давай… а кто завтра старший на «блоке»?
— Да этот «шакал», из приданных. Ему сто граммов в лоб и спать будет, а мы сегодня вечерком смотаем, и все будет тип-топ…
— А никто не сдаст?
— Ты чё… «черепа» жить не хотят… я им таких «звиздюлей» выпишу, что они у меня будут как шелковые…
— Эт точно, да и «стукачей» у нас вроде нет…

Они вошли в лес, словно в мрачный туннель, пройдя под аркой, которую образовывали два высоких дерева. Узкая тропинка уходила вдаль. Они шли в соседний аул Катыр-Юрт к пастуху Тимуру. О своем коммерческом предприятии, благо, они договорились заранее. Через некоторое время тишина сделалась столь глубокой, что звук шагов гулко отдавался в лесу. Под лесной полог не проникало ни единого дуновения. Было такое ощущение, что духота, темнота и тишина застыли здесь навсегда. Прошло немного времени и они возненавидели этот лес, им казалось, что этот лес никогда не кончится.
Вдруг им на встречу вышли два вооруженных боевика, а из-за спины у них появились еще два.
— Куда путь держим? — спросил один из боевиков
— Мы к Тимуру идем… мы с ним договаривались… — сказал робко Руслан.
— Значит, пойдем вместе… — засмеялся «бородатый».
Они сразу все поняли — это плен. Вот ужас-то! О том, чтобы сопротивляться, не приходилось и думать. Это был один из самых скверных моментов в их жизни. Что дальше делать? Как дальше быть?
Им завязали глаза, связали веревкой руки и такой цепочкой погнали, как баранов в неизвестность. Боевики, не обращая внимания на то, что пленники устали и ослабели, им велели спешить, и они спешили.
Их привели в лагерь, где содержались российские военнослужащие. Кинули в яму. Их не трогали несколько дней. Давали только воду.
На третий день их привели к полевому командиру, который отвечал за этот лагерь. Он посмотрел на них с неприязнью, но велел развязать их.
— Эти не убегут, — сказал Ахмед. — Кто сюда попал, тому не убежать…
Он долго и дотошно расспрашивал их — кто они, откуда и как попали в плен.
— Мы ничего не делали, мы ни в кого не стреляли, нас насильно отправили сюда, а чеченов мы любим, мы всегда помогали им, чем могли… — твердили они наперебой.
— То, что вы шатались с оружием в руках по моей земле — преступление. Я имею полное право вас расстрелять. Я сегодня добрый, и поэтому дам вам право самим выбрать свою участь. Либо вас утром зарежут, как баранов или вы примите ислам.
Ахмед приказал посадить каждого в отдельную яму, дать им поесть и попить, но не выпускать никуда пока они не сделают выбор. Времени он им отвел до утра.
Утром следующего дня Руслан и Костя, не сговариваясь, решили, что они примут ислам. Оба они, так проворно накинули на себя петлю измены, заявив при этом, что они готовы выполнить любые задания и приказы, а так же верой и правдой биться с оружием в руках «за дело освобождения независимой Ичкерии». Все это делалось с таким остервенением, что принимавшие обряд «обрезания» мусульмане даже засомневались в их искренности, о чем и сообщили Ахмеду.
— Вот увидите, эти будут служить верой и правдой, — сказал Ахмед улыбнувшись. — Эти будут из кожи лезть, чтоб доказать какие они правоверные мусульмане. А чтоб у вас не было сомнений, выдайте им резиновые дубинки и назначьте их надзирателями. Вы сами все увидите.
Ахмед не ошибся. Они старались вовсю. Порой их садистская ярость иногда пугала даже видавших виды боевиков. Однажды за разговоры Руслан (теперь его называли Казбек) избил резиновой палкой строителя из Волгодонска так, что тот остался на всю жизнь калекой. Не отставал от него и Костя (которого называли Саид), он проломил железным прутом голову пехотному майору за то, что тот залез на алычу нарвать незрелых плодов, чтоб не умереть с голоду.
По мере того, как они доказывали свою «профпригодность», им стали доверять все более важные задания. Пойманных при попытке сбежать трех контрактников, было решено казнить. Роль палачей доверили Казбеку и Саиду.
— Этих свиней, которые пришли убивать по контракту, этих наемников… по законам шариата ждет смерть. Вам, чтоб стать правоверными мусульманами необходимо привести в исполнение приговор, — сказал Джамбулат, племянник Мовлади Раисова. Мовлади отвечал в лагере за дисциплину, режим и казни.
— Нам их расстрелять? — спросил Казбек.
— Они не достойны смерти воинов, вы их зарежете как свиней.
Джамбулат взял в руки охотничий нож и перерезав горло первой жертве с криком: «Так надо поступать с неверными» столкнул агонизирующее тело в яму.
— Теперь твоя очередь, — сказал Джамбулат и передал нож Казбеку.
— Смерть неверным, — выкрикнул Казбек и перерезал горло другой жертве.
— Я когда-то читал про «колумбийский галстук», — сказал новоиспеченный Саид
— Это как? — спросил Джамбулат.
— Смотри, — сказал Саид, перерезав горло последней жертве, он вытащил язык из раны.
— Хорошо получилось… я так, раньше, никогда не делал, — засмеялся Джамбулат.
Теперь доверие к новоиспеченным воинам ислама было практически неограниченное. Через некоторое время они стали полновластными членами отряда. Им выдали оружие.
Через месяц, после описываемых событий, этим двоим снова пришлось показать свое умение заправских дел мастеров. На сей раз, было решено казнить 16 солдат и сержантов контрактников. Недалеко от горного лагеря боевиков у селения Рошни-Чу по решению шариатского суда проходила казнь, а эти двое показывали своим новым товарищам, как можно убить пленных таким образом, чтоб они мучились долго. Часть жертв были посажены на кол, а потом их использовали в качестве мишеней. Другим были вскрыты животы и их внутренности были намотаны на руки. Одной жертве они решили вырезать живому сердце. Когда эти воины ислама устали, остальных банально застрелили.
Больше всего поразило боевиков то, что когда в плен попали два прапорщика ФСБ Саид, убив свою жертву, стащил джинсы
— Они ему больше не понадобятся, — сказал Саид «братьям по вере».
— Штаны же грязные и в крови?
— Ничего, я их отстираю, лучше новых будут…
Казбек второго пленного убивать не стал, а просто забрал куртку, затем избил до полусмерти.
Долго гуляли абреки по горам и равнинам Чечни, проливая реки крови. Но сколько веревочке не виться…
… в мае 2001 года военным судом СКВО бывшие военнослужащие внутренних войск Константин Лимонов и Руслан Клочков были приговорены к смертной казни…
… но ввиду действующего моратория суд назначил им максимум того, что предусматривал закон. «15 лет лишения свободы в исправительной колонии строго режима с отбыванием первых 10 лет в тюрьме».

Читайте еще:  Сорочаны Горнолыжный Курорт Когда Открытие Сезона 2021-2022

А вы говорите про «стукачей», нужны ли они…
«Стучать» на своих товарищей бегающих за бухлом — это ЗАПАДЛО?
А вы говорите, нужна ли смертная казнь?

Кутырь виктор борисович биография

Кутырь Виктор Борисович: другие произведения.

Враг на всегда остается врагом

Журнал «Самиздат»:

[Регистрация]

[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]

  • 14, последний от 08/01/2019.
  • © Copyright Кутырь Виктор Борисович
    (andris_vic@rambler.ru)
  • Размещен: 14/04/2010, изменен: 14/04/2010. 12k. Статистика.
  • Рассказ: Проза


«Враг навсегда остается врагом«

  
   Прописная истина говорит о том, что чем больше приносится горя, тем больше горе возвращается с торицей. Однако… никто и никогда не пытается задуматься о том, какое горе принес он лично.
   «А зачем?» — простой и лаконичный ответ вопросом на вопрос или другая фраза: «Ты видел, что они с «нашими» сделали?».
   Всё то, что кажется кощунственным в обычной жизни, через некоторое время, на войне становиться обыденным. Они — нас, мы — их. Все закручивается по спирали вверх с дикой скоростью. При этом, той точки, с которой все пойдет в обратную сторону, просто невидно. Её не может быть (этой точки) до тех пор, пока не прекратиться война, пока будут живы те, кто на своей собственной шкуре испытал все прелести ЭТОЙ ВОЙНЫ.
  
   Мы сидим в кафе с моим другом. Мы давно не виделись. Я уволился, он служит. У меня работа, у него командировки. Мы не виделись два года. Разговор у нас шел с ним про войну. Про ту Чеченскую войну, о которой теперь многие пытаются молчать. За соседним столиком сидели тоже двое.
   — Убивать их всех надо!!! — донеслось с соседнего столика.
   — ??? — мы переглянулись.
   — Извините, что вмешиваюсь в Ваш разговор, — сказал сурового вида парень, — я понял, из вашего разговора, что вы тоже «там« были?
   — Да, а ты… — я не успел закончить даже вопроса.
   — Я тоже там был… только солдатом…
   — И? — спросил мой товарищ.
   — Всё банально просто. Я жалею о том, что «там» тогда не убил… чечена.
   — Расскажи…
  
   …снег вперемешку с грязью. Пронизывающий ветер и постоянное чувство холода…
   Нам надо проверить этот дом. Хотя домом это назвать можно с большой натяжкой. То, что еще недавно было пятиэтажкой, сейчас напоминает груду развалин. Следы от пожара, а еще отметины от попаданий снарядов и пуль делают из этого дома то, что можно назвать «разрухой». Такие дома я видел только в кино про войну с немцами…
  
   Сжимая автомат в руках, я смотрю на этот дом, пытаясь глазами наметить себе точки, по которым я преодолею расстояние до этого злополучного дома.
   О том, есть кто-то в этом доме или нет, мы узнаем в самое ближайшее время, а сейчас нужно заставить себя сделать этот рывок. Нужно, как можно быстрее, преодолеть простреливаемую территорию…
  
   Наше счастье, никто не открыл по нам стрельбу. Это уже хорошо, но радоваться ещё рано. В доме нас может ожидать множество сюрпризов, начиная от элементарной засады, заканчивая установленными минами или растяжками. Осторожно мы продвигаемся вперед. У каждого из нас нарезан свой участок. Мне и моим товарищам достался второй подъезд этого дома.
   На первом этаже, кроме мусора и грязи, ничего заслуживающего внимания не было. Страхуя друг друга, мы поднялись на второй этаж. Наверное, я никогда в жизни не забуду этой квартиры. Обычная двухкомнатная квартира. Прихожая, налево туалет, ванная и кухня, затем с левой стороны маленькая комната, а после большая.
   Запах. Я сначала даже не понял, что это за запах. Я теперь знаю, что такое запах смерти…
  
   Санек, мой напарник, осторожно заглянул в большую комнату. Вдруг он резко одернулся, развернулся и стал блевать. Я зашел в комнату…
  
   …то, что я увидел, вызвало во мне страшное чувство рвоты. В лужах застывшей крови лежали шесть истерзанных тел. Они были словно вспоротые на бойне тушки животных. Хрупкие тела мальчишек, были по пояс раздеты, руки связаны за спиной. У каждого из них была отрезана голова и поставлена на спину. У некоторых, глаза были открыты, застывшие стеклянные глаза… на стене кровью мальчишек, таких же, как мы, была написано: «Так будет с каждой русской свиньей»…
  
   — Суки… Сволочи… Падлы… — это кричал Санек, — Твари… Андрюха, ты видел, что они творят… Гады…
   — А-а-а!!! С-с-суки… — всё, что смогло вырваться из меня.
  
   Меня охватил ужас. Страшный, противный, липкий ужас. Всё, что было во мне, стало рваться безудержно наружу, и я не мог остановиться. Наши крики и возгласы привлекли внимание, и скоро в этой квартире побывало много народу. Каждый, кто заходил в эту комнату, практически выбегал из неё…
  
   Вечером мы сидели с Саней в палатке, разговор не клеился, мы тупо молчали. Говорить не хотелось. Перед глазами стояла картина — эта квартира с пацанами. Жаль, что не было водки, а то бы мы нажрались.
  
   Я видел убитых, я видел мертвых, но чтобы вот так, как свиней резали людей…
   — Андрюха, эти же пацаны такие же, как мы, — Саня смотрел на меня. В его глазах были ужас и злость. Хотя в моих глазах, наверное, было тоже самое.
   — Саня, не рви душу…
   — За что они так? Почему?
   — Мы для них как скот. Режут, как свиней…
   — Твари… — Саня зло сплюнул…
  
   Опять «зачистка». Нам предстоит пройти по одному из микрорайонов этого города. Город сей Грозный. Столица независимой Ичкерии…
   БТР, шедший впереди, «подпрыгнул». Взрыв. Бойцы с БэТэРа посыпались, как орехи. Мгновенно всё вокруг загрохотало, запылало. Бой. Мы напоролись на засаду. Все рассредоточились и стали лупить по направлению двух жилых домов, с которых по нам вели огонь. В кино всё красиво — прыгают, падают, стреляют, а тут ползаешь, как беременная улитка и стреляешь во всё, что шевелится или вызывает подозрение. Вдруг по ногам кто-то ударил. Сердце сжалось так, что такое ощущение было, будто оно убежало в район желудка. Оборачиваюсь — это ротный мне орет:
   — Боец!!! Боец, ты чё оглох?
   — М-м-м…
   — Ты че мычишь? Цел?
   — Да! — это всё что смог из себя выдавить.
   — Берешь ноги в руки и вместе с «Кипой» дуешь в тот дом, — сказал мне ротный, показывая в сторону противоположного дома, — Понял?
   — Понял!
   «Кипа» — это наш сержант контрактник. Мы (Я, Саня и «Кипа») вместе бежим к дому. Пока из него никто не стреляет, но не факт, что там никого нет. Осторожно подымаемся по ступенькам, и вдруг я слышу, как на гортанном языке идет разговор. «Кипа», прижимая палец к губам, дает нам понять, чтоб мы были «тише воды, ниже травы». Жестами показав нам с Саней, где мы должны находиться, «Кипа» берет гранату, выдергивает чеку и бросает в помещение. Взрыв. Мы влетаем в эту квартиру. Один готов, другой катается по полу и что-то кричит, а третий совсем молодой сидит в углу, обхватив голову руками. Его автомат валяется рядом. Я подошел ближе и приставил свой автомат к его голове. Какое же было дикое желание нажать на спусковой крючок.
   Выстрел. Я оборачиваюсь. Саня, направив автомат на «бородатого», нажимает на спуск.
   — Вот тебе сука… — звучит выстрел, — Что «тварь» больно? — и снова выстрел.
   Саня сделал еще два выстрела. Он бы стрелял в «бородатого» еще, если бы «Кипа» не вырвал у него автомат.
   — Боец… Хватит мля… ему достаточно… он уже готов.
   — «Кипа», они же суки наших пацанов режут… Твари!!! — когда он повернулся ко мне, я увидел его безумные глаза, — Андрюха, «вали» этого… — он показал пальцем на того молодого чечена, на которого до сих пор было направлено дуло моего автомата.
   Я посмотрел на «молодого» и увидел, как под ним появилась лужа, я посмотрел ему в глаза и увидел — страх и слезы. Я принял для себя решение.
   — Нет! — ответил я.
   — Что значит «Нет»? «Вали» его!!!
   — Ты что не слышал? «Нет»! Он мой пленный.
   — Ты чё дебил? Ты забыл, как они наших?
   Саня подскочил ко мне и попытался выхватить у меня автомат. Я его, что было силы, оттолкнул от себя.
   — Ты чё ох…л? Бля.. ты чё мудак? — при этом он снова попытался наброситься на меня.
   В его глазах были ненависть и безумие. Не знаю, что было бы, если бы «Кипа» не вмешался, встав между нами.
   — Э-э-э бойцы… Брэк… Берем этого, — он ткнул пальцем на чечена, — и вниз. Понятно?
   Я схватил за шкирку «молодого» и поставил его на ноги. Ноги его не слушались. Он плакал, пинками я его вытащил на улицу…
  
   Вечером у меня с Саней был тяжелый разговор. Все мои доводы, что убивать «ЭТОГО» не нужно было, что он такой же, как и мы — на Саню не подействовали. Мы подрались. Подрались мы с ним «в кровь». Наверное, мы стали врагами. Почему «наверное»? Потому что, на следующий день, меня ранили в ногу, и я попал в госпиталь. Слава Богу, кость была не задета. После госпиталя во «Владике» меня комиссовали и отправили домой. Саню я так больше и не видел. Пытался его найти, но…
  
   Наш собеседник замолчал.
   — Что можно сказать? Молодец! Не каждый смог бы так поступить, — сказал я.
   Я не пойму, что такого произошло, из-за чего ты так уверенно теперь говоришь: «Убивать их всех надо»? — спросил мой друг.
   — А потому, что я знаю, что говорю, — выпив рюмку водки, он продолжил, — Я устроился на работу. Работа была разъездная. Я ездил на машине. Прошло два года после того, как я вернулся…
   Еду я на своей «шестерке», а в поток, в мой ряд, пыталась нагло влезть «бэха», ну я её не пустил, мы притерлись. ДТП. Это сейчас страховки, менты и всё такое, а раньше, вы помните, у кого сил больше тот и прав. Так вот вылезают из «бехи» трое. Чечены. Один из них мой «крестник». Он меня узнал, а я его…
   — О, как! — не удержался я, — И что дальше!
   — Что дальше? Он мне сука монтировкой голову проломил. Два ребра сломали… короче, если бы не люди, наверное, он бы меня и убил.
   — М-да!!! Ситуёвина…
   — Убивать их надо. Они нас не пощадят!
  
   Андрей махнул стакан водки, встал из-за стола и сказал: «Мне пора. Да и пить больше не надо, иначе найду себе приключений».
   Мы встали из-за стола и попрощались. Сели за стол и посмотрели друг другу в глаза.
   — У каждого своя война! — сказал я.
   — И у каждого своя «правда» в жизни! — ответил мне мой друг.
  

  • 14, последний от 08/01/2019.
  • © Copyright Кутырь Виктор Борисович
    (andris_vic@rambler.ru)
  • Размещен: 14/04/2010, изменен: 14/04/2010. 12k. Статистика.
  • Рассказ: Проза



Популярное на LitNet.com

Н.Любимка «Долг феникса. Академия Хилт»(Любовное фэнтези)
В.Чернованова «Попала, или Жена для тирана — 2″(Любовное фэнтези)
А.Завадская «Рейд на Селену»(Киберпанк)
М.Атаманов «Искажающие реальность-2″(ЛитРПГ)
И.Головань «Десять тысяч стилей. Книга третья»(Уся (Wuxia))
Л.Лэй «Над Синим Небом»(Научная фантастика)
В.Кретов «Легенда 5, Война богов»(ЛитРПГ)
А.Кутищев «Мультикласс «Турнир»»(ЛитРПГ)
Т.Май «Светлая для тёмного»(Любовное фэнтези)
С.Эл «Телохранитель для убийцы»(Боевик)

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:

И.Мартин «Твой последний шазам»
С.Лыжина «Последние дни Константинополя.Ромеи и турки»
С.Бакшеев «Предвидящая»

Как попасть в этoт список

Кутырь виктор борисович биография

Кутырь Виктор Борисович

На каждой войне есть тот миг после которого тебе не стыдно…

«Один миг войны«

  
  
   Грозный - Красный молот
  
  
   — Командир… по рации идет запрос о помощи. Ребята со сто первой напоролись на засаду…
   — Где они находятся?
   — В двух кварталах от нас… на перекрестке…
   — Надо отправить группу на выручку.
   — Нам не пробиться…
   — И что? Сидеть и слушать, как они там гибнут? Хватит и 205-й…
   — Кого пошлем?
   — Отправим 2 взвода с первой роты, сейчас свяжусь с
комендантом, в придачу чтоб дал ОМОНовцев человек двадцать, сделаем
зачистку, ОНИ не ждут, что мы высунемся …
   — Я сейчас всех вызову.
   — Хорошо, вызови ко мне Легздиньша…
  
   Накануне…
  
   …Грозный, наше подразделение тащит службу по обороне
бывшего административного корпуса завода «Красный молот» — наша
комендатура, в бывшей Советской республике, ныне претендующей на звание
«независимой Республики Ичкерия». Ворот на КПП естественно нет, въезд,
заткнут, странной формы пробкой, «бэтэром». Бойцы нашей роты не занятые в
данный момент службой дрыхнут. Сейчас ночь, мне не спится. Я сижу
около печки, бездумно глядя на огонь. Странное дело, мы все вымотаны
настолько, что кажется, прислонись к стенке и уснешь стоя, как старая
полковая лошадь и вот, поди ж ты, бессонница…
  
   …за столом в нашем закутке кроме меня, мой заместитель
— Паша, старшина — Саня и командир взвода — Дима. В углу стоит
«буржуйка», которая нам дарит тепло. На ней наш старшина разогревает
консервы, чтоб приготовить нехитрый поздний ужин.
   — Андрис, скажи, зачем мы тут? Что мы тут вообще делаем? — спросил меня Паша.
   — Ты задаешь мне такие вопросы,… что ты хочешь, чтоб я тебе ответил?
   — То, что ты думаешь…
   — Я, наверное, отвечу высокопарно, но я здесь выполняю свой
долг. Меня сюда послала Родина и я делаю то, чему меня учили. А учили
меня воевать…
   — И меня учили воевать, но не в своей стране…
   — Паша — это уже не наша земля… — сказал Димка, — она нашей никогда не станет.
   — Вот я и не пойму, что мы тут делаем. Если здесь война, то и
вести её надо по всем правилам, а то сегодня воюем, а завтра нет. Мы
словно здесь оккупанты и идет настоящая партизанская война или я не
прав?
   — Может ты и прав,… но я тебе отвечу тогда по-другому. Все
равно этих пацанов отправили бы сюда, с нами или без нас. Ты видел, как
обосрались многие перед отправкой… я поехал сюда… я, не в
войнушку поиграть приехал. Я приехал вот тех сопящих, — я рукой показал
на свое подразделение, — назад привести их мамкам. Меня учили этому.
Это моя работа и я должен её выполнить…
   — Вот за счет таких дураков как мы они войну и делают… — сказал Паша.
   — К чему ты это… — сказал я.
   — Вспомни, что Гришин кричал, когда нас сюда отправляли…
только дураки сюда поедут. А теперь, когда тихо стало приперся сюда.
   — И что?
   — Он же был таким же ротным, как и ты, а теперь начальник штаба нашего батальона.
   — Не у каждого папа герой соц. Труда и председатель совхоза,
на территории которого находятся дачи нашего генералитета… — сказал
старшина, — давайте ужинать.
   — Каждый выбирает свой путь. Я выбрал свой…- я про себя
решил, что хватит на сегодня этих разговоров, — Паша, давай завязывать
этот разговор. Завтра надо будет на рынке прикупить припасов, — это я
уже сказал старшине.
  
   …мы легли спать. Мне стали сниться радужные сны о
призрачной и такой теперь далекой жизни. Меня захватывали эти сны и
стали уносить по дороге наслаждений и несбыточных надежд, в страну
чудесных грез. В страну, где нет смерти и крови, где люди не убивают
друг друга, нет минометных обстрелов и ночных боев, где можно спать на
чистых простынях и не вскакивать от каждого шороха и, засыпая быть
уверенным, что ты проснешься, именно там где заснул, а не на Божьем
суде, отягощенный грехами…
  
   …мой сон был прерван самым грубым образом. Вот
представьте — вы сидите с очаровательной девушкой. Огонь камина дарует
вам тепло. В бокалах налито красное вино. Вы всем телом ощущаете
нежность вашей спутницы. Наступает блаженство. Вы обнимаете любимую.
Ваше возбуждение достигает запредельных чувств и… вас за шкирку
вытаскивают из страны грез и макают лицом в грязь, на улице дождь и
холодно. Вот так и меня вытащили из царства Морфея…
  
   … мы вскакиваем с кроватей.
   — К бою… — дежурный кричит в радиостанцию, — всем занять свои позиции согласно боевого расчета.
   — Виталик, что случилось? — спросил я, у дежурного выбежав в подразделение.
   — «Чехи»* атакуют по всем направлениям. «Блок»** соседний обстреляли и наш второй батальон в доме правительства под огнем.
   — Во мля…
  
   …нас заблокировали в комендатуре. По всему Грозному
идут бои. Из комендатуры всего два выхода для техники. «Чехи» держат оба
под прицелом. Выйти из базы нашим на помощь — проблематично. Нас
закрыли, словно в консервной банке. Обстрел в основном идет из домов,
еще они лупят подствольниками. Благо, крыша котельной возвышается над
близлежащими постройками и ребята с ОМОНа не дают «чехам» вести по нам
прицельный огонь, но и им не сладко на крыше. «Чехи» прекрасно понимают,
что захватить они нас не могут. Их основная задача не выпустить нас с
комендатуры. Первые сутки прошли в полной неразберихе, которая царила
кругом…
  
   … колону из 205 бригады сожгли недалеко от нашей
комендатуры. Связи с «федералами»*** никакой. Из всей колоны смогли
вырваться танк и БМП****, которые сейчас и находятся на территории нашей
комендатуры. По словам этих мальчишек, командир танка прапорщик сбежал,
когда стали жечь колонну… три испуганных солдата и раненый сержант,
который, так и не придя в сознание, умер, а доктор так ничего и не смог
сделать…
  
   — Андрис, тебя к КэПу***** срочно… — найдя меня, сказал Виталик.
   — Слышу, не глухой… — огрызнулся я.
  
   … КэП проводит совещание и ставит задачу. Мы склонились над картой.
   — Колона из сто первой напоролась на засаду. Они просят
помощи. Мы должны помочь. Поэтому сейчас проведем рейд и окажем помощь.
Понятно?
   — Группа зачистки — старший группы капитан Ермолаев. Ваша задача обеспечить проход техники и её возвращение. Вопросы?
   — Никак нет.
   — Группа прикрытия — старший капитан Сазонов. Ваша задача
прикрыть «огнем» группу зачистки и группу, выходящую с техникой.
Вопросы?
   — Никак нет.
   — Следующая группа на 3-х БТРах с десантом прорывается
вот сюда, — он указал на перекресток, это куда мы должны прибыть и где
сейчас ведут бой наши товарищи, — Выдвигаются в группе капитан Легздиньш
с двумя взводами своих бойцов. Старший группы капитан Гришин. Вопросы?
   — Никак нет, — сказал я.
   Смотрю я на Гришина и понимаю. Киксанул наш начальник штаба батальона. Потом его прошибло и бледный он весь.
   — Если всем все ясно, тогда на подготовку 10 минут. По
сигналу Ермолаева, группа на технике выдвигается. Проверить связь.
Гришин, берете с собой доктора и фельдшеров…
  
   …мы все выходим и быстро ставим задачи. Кто, где, куда и что…
   На сборы времени в обрез. Адреналин прет во все щели.
Смотрю я на своих бойцов, а про себя заклинаю как молитву: «Лишь бы все
обошлось». Смотрю, бежит ко мне начальник арт. тех. вооружения майор
Орловский Олег.
   — Я с тобой пойду старшим группы…
   — А Гришин?
   — Спекся ваш Гришин, сидит у КэПа и плачет, говорит, что не может идти т.к. у него жена и ребенок маленький…
   «А у меня разве нет жены и маленького ребенка, которому
исполнилось только три года… — подумал я, — да и хрен с ним с этим
Гришиным».
   — Олег с тобой будет Димка, старшина и бойцы первого
взвода, а мы с Пашей и бойцами второго взвода будем прикрывать вас с дух
сторон Бэтэрами и огнем…
   — Договорились. Андрис ты и так все лучше меня знаешь…
  
   … мы готовы. Ждем сигнала. Я сижу и перебираю четки. Мысли роятся в голове. Смотрю, Паша нервничает.
   — Паша, что-то не так?
   — Андрис, это жопа, — с ухмылкой сказал он, — день на
дворе, они все будут на стреме, и дадут нам отпор, для улицы это
непростительно, а ты говоришь, что-то не так…
   — Жизнь не идеальна… тем парнягам сейчас хреновей чем нам…
   — Для Гришина, который будет сидеть здесь она тоже, наверное, не идеальна…
   — Паша мы сейчас должны думать о нас и о наших бойцах, а не о…
   — Забавно… вот мы сейчас пойдем в бой, думаешь не напрасно?
   — Знаешь, не имеет сейчас значения, что я думаю. Когда
пули засвистят над нашими головами… политика, взаимоотношения и вся
остальная требуха встанут на второй план…
   — Ты прав… пусть удача будет с нами…
   — Пусть…
  
   «Духи»***** не ожидали, что мы выйдем из комендатуры.
Спасибо Ермолаеву и его ребятам. Мы выскочили на БТРах и помчались в
направлении перекрестка…
  
   … мы забрали всех…
   … мы забрали убитых, раненых и ЖИВЫХ…
   … мы не оставили ни одного на поле боя…
  
   P.S.
   Недавно, я случайно, наткнулся на сайт нашего
управления. Там есть список, где отображены фамилии награжденных
офицеров за первую чеченскую компанию. Среди тех, кому вручили «Орден
мужества» две фамилии Гришин и Орловский. Чудны твои дела Господи.
Оцените статью
( Пока оценок нет )

Андрей Шутько, журналист и репортер Anticwar.ru. Об армии он пишет более 15 лет. Несколько раз он был военным корреспондентом в Афганистане.

andreyshutko7@gmail.com