Курмаев и Партнеры

Курмаев и партнеры

Об организации

Команда адвокатов и юристов, под руководством Рустама Курмаева, специализируется на разрешении комплексных споров, уголовно-правовой защите бизнеса, корпоративных конфликтах, процедурах банкротства и взаимодействии с государственными органами.

Креативный подход к решению задач, ориентированность на достижение результата, готовность твердо отстаивать интересы клиентов, соблюдая высокие стандарты качества - принципы деятельности компании "Рустам Курмаев и Партнеры".

Курмаев и партнеры

Сферы практики

Административное право, Арбитражный и гражданский процесс, Банкротство, Гражданское право, Земельное право, Корпоративное право, Налоговое право, Недвижимость, Страховое право, Таможенное право, Уголовный процесс

Курмаев и партнеры

Казалось бы, рейдерские уловки с использованием периферийных судов для вынесения решений по столичным спорам остались в лихих 90-х. Это раньше чуть не через день районные суды где-нибудь в Сибири принимали странные вердикты по хозяйственным делам в Москве, на основании которых арестовывались предприятия и их счета и осуществлялся криминальный передел собственности.

Но таким судебным играм был поставлен заслон в виде Закона о судебной системе, который четко разъясняет вопросы территориальной подсудности уголовных и гражданских дел.

Да и Пленум Верховного суда не раз разъяснял, что вопрос о повреждении имущества в рамках административного дела во Владивостоке совсем неуместно рассматривать где-нибудь в костромском Буе. Неоднократно по проблеме так называемой «игры в территориальную подсудность» выступала и главная экспертно-правовая структура исполнительной власти – Институт законодательства и сравнительного правоведения (ИЗИСП) при правительстве РФ. Главные правоведы страны предупреждали, что немотивированные попытки увести разбирательство дел, имеющих корни в одном регионе, в суды другого региона являются признаком сговора и не соответствуют требованиям правовой системы.

Однако такие попытки время от времени все-таки происходят и зачастую ложатся черными пятнами как на мантию Фемиды, так и на репутацию адвокатского сообщества. Взять, например, резонансное дело о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба, причиненного заливом нежилого помещения по адресу г. Москва, ул. Новый Арбат, д. 31/12, корпус 1, произошедшего г., которое находилось в производстве Пресненского районного суда г. Москвы ( №2-779/17 ) в рамках иска столичного этот сайт к гражданке Левитанской А.Ю.

История началась как обычная бытовая неурядица и развивалась примерно так: собственница квартиры в центре Москвы по оплошности устроила потоп и залила расположенный этажом ниже антикварный салон. Поскольку стороны не смогли решить вопрос миром, то к разрешению спора подключилась судебная инстанция, в территориальной подсудности которой и располагается как «нехорошая квартира», так и магазин с картинами и антикваром. В итоге Пресненский райсуд столицы обязал гражданку Левитанскую возместить ущерб, причиненный салону компании «Богема», и выплатить 43 миллиона рублей. Позднее этот вердикт подтвердил и Мосгорсуд.

Поскольку виновница потопа не спешила исполнять судебное решение, за дело принялись судебные приставы. Но обеспечить исполнение вердикта у них так и не вышло. История в одночасье закрутилась совсем в неожиданную сторону. Дело в том, что признанная виновной в потопе гражданка Анна Левитанская – не обычная жительница мегаполиса, а супруга председателя совета директоров Челябинского трубопрокатного завода (ЧТПЗ) Андрея Комарова. Этот предприниматель известен как один из богатейших людей России (входит в список «Форбс» с состоянием в 900 млн. долларов). Сам Андрей Ильич, что называется, прошел огни и воды, сколотив состояние в 90-х, как говорят, при поддержке своего земляка - бывшего главы Минпромторга Виктора Христенко, супруга нынешнего социального вице-премьера Татьяны Голиковой. Пару лет назад над Комаровым сгустились тучи: челябинского бизнесмена заподозрили в махинациях с бюджетными деньгами и даже на некоторое время посадили под арест. Однако случилось чудо: Комаров не только выбрался из-под катка правоохранительной машины и как ни в чем не бывало продолжил свой прибыльный трубный бизнес, но и выиграл тендер на производство и поставку труб для «Северного потока-2».

Про то удачное для Андрея Комарова разрешение конфликта с законом говорили и писали разное, в том числе и про то, что заметную роль в снятии претензий к главе ЧТПЗ сыграл адвокат Рустам Курмаев, который ныне возглавляет адвокатское бюро «Курмаев и партнеры». До недавних пор Курмаев трудился в известной британской юридической компании Goltsblat BLP, однако в прошлом году внезапно ушел в самостоятельную юридическую практику. Поговаривали, что это могло произойти на волне скандала, связанного см адвокатской этики. Косвенно сомнительные особенности своего подхода к юридической работе подтверждал и сам Курмаев, заявивший недавно, что не стесняется своей «агрессивности» при ведении дел.

О том, что адвокатское бюро «Курмаев и партнеры» - совсем не простая контора, свидетельствует и данные о ее бюджетах: оказывается, только за первые полгода существования этого бюро команда Курмаева получила заказы представлять интересы клиентов в судах приблизительно на 24 миллиарда рублей! Неудивительно, что среди клиентов Курмаева – люди сплошь состоятельные и влиятельные, проблемы которых адвокат готов решать любыми способами.

Конечно, вынесенное московскими судами решение о взыскании с жены главы ЧТПЗ Комарова 43 миллионов рублей – далеко не самое крупное дело Курмаева, за которое он взялся уже в разгар противостояния Анны Левитанской с судебными приставами. Однако, похоже, что для челябинского бизнесмена история с потопом на Новом Арбате стала делом принципа. Заплатить меньше миллиона долларов для предпринимателя, имеющего за душой целых 900 таких миллионов, вопрос не сложный. Как говорится, от такой суммы олигарх не обеднеет. Но, судя по всему, Андрея Ильича обеспокоил возможный негативный резонанс от его согласия выплатить ущерб собственникам московского антикварного салона. В высоких предпринимательских кругах, которые зародились в лихих 90-х, любая подневольная плата, будь она хоть трижды справедливая и назначенная судом, по-прежнему воспринимается как признак слабости. После недавней отсидки в СИЗО и прочих свалившихся на его голову неприятностей Андрей Комаров, похоже, посчитал перегибом еще и уступку неведомым столичным антикварщикам. В итоге муж-бизнесмен и его жена Левитанская, что называется, закусили удила, решив с помощью проверенного адвоката Курмаева во что бы то ни стало отбиться от назойливых истцов.

Комбинация, судя по всему, началась с того, что по совету взявшегося за дело «агрессивного» лоера Анна Левитанская выписалась из «нехорошей» московской квартиры и прописалась в… Краснодарском крае. Такой трюк позволил адвокату формализовать перенос разбирательства дела о столичном потопе на Кубань, где Рустам Курмаев когда-то начинал юридическую практику и где, по всей видимости, у него остались тесные связи с судейским сообществом.

Как выяснилось, Курмаев официально числится в адвокатской палате г. Москвы под № 77/6970, но при этом каким-то образом, похоже, получил и вторую адвокатскую лицензию под реестровым номером 23/5682 уже в Краснодарском крае, что не соответствует закону, зато формально позволяет осуществлять адвокатскую практику и на юге России. В случае с Левитанской эта практика выразилась в подаче подзащитной Курмаева в Октябрьский районный суд Новороссийска иска к некому жителю Анапы гражданину А.П. Пузыреву, который, по ее версии, якобы и является виновником потопа 29 марта 2016 года в Москве на Новом Арбате.

Конечно, в быту может случиться всякое: гражданин Пузырев из Анапы теоретически мог приехать в тот злополучный мартовский день в гости к жене челябинского бизнесмена Комарова и, например, неудачно принять ванну, что и привело к затоплению антикварного салона. Однако дотошный адвокат столичных антикваров Александр Добровинский выяснил, что гражданином Пузыревым ни в тот, ни в другие дни по указанному московскому адресу, видимо, и не пахло. Как выяснилось, некий гражданин Пузырев отбывал наказание за мошенничество, но в 2015 году был препровожден на исправительные работы под надзор УФСИН по Краснодарскому краю, на котором и состоял до конца 2016 года. Как говорится в ответе заместителя начальника УФСИН майора Наквакина № 23/66.7 3696 от г., в указанный период учет Пузырева велся ежедневно, а отпусков ему не предоставлялось. Таким образом, Пузырев не мог 29 марта 2016 года оказаться в Москве в квартире Комарова-Левитанской и спровоцировать затопление антикварного салона.

Однако этот факт не повлиял на решение судьи Октябрьского районного суда г. Новороссийска А.Ю. Головина, который вынес по делу № 2-1460/18 неожиданное определение о… наложении ареста на имущество ООО «Богема» и о фактическом аресте денежных счетов компании

Так в одночасье пострадавший превратился в виновника, поскольку ООО «Богема» оказалась лишена возможности осуществлять хозяйственную деятельность, что приводит к значительным убыткам. Дальше, так сказать, «агрессивная» комбинация, закрученная по плану адвоката Курмаева, вылилась в затягивание разбирательства, бесконечные экспертизы с привлечением все новых персонажей и нагромождением новых абсурдных обстоятельств.

Понятно, что Курмаев и его подзащитная чета Комарова-Левитанской скорее всего умышленно тянут время, чтобы убытки от инициированной краснодарским судом приостановки деятельности ООО «Богема» привели либо к разорению антикваров, либо к их согласию отказаться от претензий к супруге главы ЧТПЗ.

Читайте еще:  Декстер Новая Кровь Описание 7 Серии

Однако ситуация зашла слишком далеко, и игры с территориальной подсудностью гражданского дела о затоплении со стороны адвоката Курмаева и его подопечных явно вылились, как нам кажется, в куда более серьезные нарушения закона, включая введение суда в заблуждение, предоставление суду заведомо недостоверных доказательств, а, возможно, и сговора с определенными судейскими чинами в целях вынесения неправосудного решения. Судя по обстоятельствам истории и имеющимся фактам, за дело пора приниматься важнякам Следственного комитета, а надзор за ним осуществлять самому генеральному прокурору. Похоже, что настоящий громкий скандал от «потопного дела» Левитанской-Комарова еще впереди. И совсем не факт, что крайним в нем окажется один лишь адвокат Курмаев.

Курмаев и партнеры

Рустам Курмаев: «Мы не стесняемся того, что мы агрессивны»

Как появилась Ваша компания?

Фирма была основана в октябре 2017 года. Это было одно из самых непростых решений в моей жизни. С Андреем Гольцблатом я прошел рука об руку почти 14 лет. Все, кто ушел со мной, — это моя команда, которую я формировал на протяжении 8–9 лет. Это талантливые и амбициозные юристы, лучшие в своей области права. На наше решение стать независимыми повлияли внешнеполитические факторы, а также внутренние изменения в московском офисе Goltsblat BLP. Напомню, параллельно между BLP и американской фирмой Bryan Cave происходил процесс объединения. Как старший партнер и руководитель практики по разрешению споров я не мог разделить энтузиазма моих лондонских коллег относительно этой стратегии развития. Моя команда, которая всегда находится в наиболее агрессивной среде, больше всего оказалась бы подвержена негативным последствиям объединения двух иностранных фирм. У нас всегда были клиенты, к которым и так достаточно строго относился лондонский комплаенс, — крупный российский бизнес, люди из списка Forbes. Мы оказались перед непростым выбором: отказаться от основных клиентов практики или все-таки сделать этот стремительный шаг и сохранить верность им. Любой судебный юрист или адвокат по уголовным делам — это не просто юридический консультант, не просто внешний юрист, помогающий правильно структурировать сделку, это даже не друг семьи; заимствуя термин из итальянского языка, это консильери — советник, близкий человек, который не только дает мудрые рекомендации с точки зрения права, но способен оценить каждую проблему клиента в ее полноте и совокупности влияющих на нее факторов. Я всегда считал и считаю, что отношения нельзя менять на деньги. Именно поэтому мы приняли решение остаться с нашими клиентами, и я надеюсь, что нам удастся сохранить их доверие в будущем.

Чем РКП выделяется среди других фирм на рынке?

Мы достаточно агрессивны с точки зрения юриспруденции. Если ты идешь по улице и тебе навстречу попадаются хулиганы, то глупо им рассказывать о нормах права и морали или пересказывать содержание Уголовного кодекса. Ты вынужден использовать приемы, которые впоследствии будут квалифицированы как необходимая оборона. Точно так же мы действуем в сфере юриспруденции. Мы не стесняемся того, что мы агрессивны, напротив, мы прямо говорим об этом. Мы всегда предлагаем креативные и нестандартные шаги, и наши клиенты ценят нас за то, что мы всегда хотим получить результат, а не просто поучаствовать в процессе.

Почему так востребованы судебники сейчас?

Мне кажется, в нашей стране судебная практика еще долго будет чувствовать себя намного комфортнее, чем другие. Во всем мире людям свойственно договариваться и стараться избегать суда как площадки для урегулирования конфликта, потому что любой судебный процесс является дорогим и долгим. У нас налицо обратная тенденция, поскольку судиться дешево с точки зрения официальных государственных платежей и сборов. Это способствует массовому заблуждению: люди слишком часто думают, что обратятся в суд и быстро отсудят все, что им полагается, и даже больше, и незамедлительно получат результат.

С 2002 года судебным юристам всегда было чем заниматься. Не было таких спадов, как в корпоративной работе, например. Просто судебная практика в разные периоды времени занималась разными видами споров: в середине 2000-х были популярны налоговые споры, количество которых сейчас сократилось — появилось много практики, есть определенные подходы, в силу которых уже мало желающих судиться с государством.

Сегодня актуальны три основных направления в разрешении споров. Первое — банкротство, потому что волна банкротств захлестнула нашу страну. Второе — различные уголовные дела, потому что подчас уголовно-правовой инструмент — единственный способ быстро разрешить коммерческий спор.

Нашему населению свойственна некая безответственность по отношению к своим обязательствам. И чтобы призвать виновных к ответу, приходится доказывать, что в их действиях было мошенничество — тогда у тебя появляется сильная позиция для переговоров. Третье направление, которое у нас активно развивается, — это антимонопольный комплаенс и антимонопольные споры. Здесь надо отдать должное позиции ФАС, которая из всех государственных органов РФ старается развиваться динамичнее и эффективнее других.

Судебный процесс поменялся за время Вашей практики?

Я недавно ехал мимо старого здания Арбитражного суда Москвы на улице Новая Басманная, дом 10. Ехал я со своими коллегами, это люди поколения 90-х. Я им говорю: «А вы знаете, в этом здании раньше находился Арбитражный суд города Москвы. Самостоятельных апелляционных судов не было, апелляции рассматривались теми же самыми судьями». Оказалось, они этого не знают, и я в этот момент понял, что очень давно практикую, если есть уже достаточно зрелые юристы, которые даже не помнят, что когда-то Арбитражный суд Москвы находился в здании на Новой Басманной. А сами заседания проходили в служебных кабинетах судей, а не как сейчас — в отдельных залах.

Судебный процесс очень сильно поменялся с 2000 года. Появились разные электронные системы, которые сильно упростили жизнь современных юристов. Появились технические средства, которые еще 20 лет назад являлись чудом техники и верхом технологического прогресса. Сейчас можно просто на сфотографировать материалы дела.

Я еще помню то время, когда на плече нес с собой удлинитель метров 50, в рюкзаке — четыре пачки бумаги, а в руке — переносной принтер. Так я копировал дела в начале 2000-х годов. Естественно, сейчас сложно представить такую картину в любом суде, даже в самом отдаленном регионе страны.

С точки зрения правосознания судей, их профессионализма, их квалификации и того, как они себя ведут, я бы отметил две тенденции. Тенденция номер один — судьи стали более вежливыми. Я еще застал то время, когда были судьи, которые могли в тебя бросить кодексом или находиться в состоянии алкогольного опьянения в процессе. Сейчас такое сложно даже представить. Общий уровень коммуникации в судебном процессе значительно вырос отчасти за счет появления социальных сетей и развития средств массовой информации, ведь сейчас любое недостойное поведение сразу становится общеизвестным.

С другой стороны, появилась и другая тенденция, которая не может не огорчать. В середине 2000-х, на мой взгляд, судьи были более независимы и споры рассматривались более качественно. К сожалению, поколения сменяются, и в судебной системе сейчас появляются менее принципиальные люди. Это очень удручает, государство и общество могут развиваться только тогда, когда суд реально независим. Мы с коллегами верим, что ситуацию можно и нужно менять в лучшую сторону, но на сегодняшний день нам есть куда стремиться с точки зрения качества рассмотрения споров.

Как можно улучшить ситуацию, на Ваш взгляд?

Когда появится профессиональная адвокатура, когда в процессе будут участвовать профессиональные представители, которые поймут, чем они рискуют за неэтичное поведение, за фальсификацию доказательств, за грубое отношение к суду или недостойное поведение по отношению к оппоненту, тогда и качество процесса значительно возрастет. Ведь и сами судьи испытывают удовольствие, наблюдая профессиональный подход к делу. У меня было несколько дел, когда судьи благодарили участников процесса за качественную подготовку, выносили судебный акт и сразу же кратко объясняли, почему они пришли к такому выводу. Вот к какому уровню должно стремиться профессиональное юридическое сообщество.

Читайте еще:  Катить Бочку Значение Фразеологизма

Адвокатские палаты должны более плотно заниматься дисциплиной среди адвокатов. Необходимо внедрить единый для всех стандарт профессии, а также ввести обязательный мораторий, на законодательном уровне закрепив, что человек после прекращения службы в органах внутренних дел не может в ближайшие несколько лет получить адвокатский статус.

А как Вы пришли к тому, что будете судебником?

В 1996 году, когда заканчивал школу, я случайно оказался на одном из судебных процессов в качестве слушателя. Мне очень понравилось. Тогда я и определился со своим выбором и поступил в МГЮА. На третьем курсе устроился на работу в адвокатское бюро. Мне удалось получить опыт в различной судебной деятельности, и сразу было понятно, что это «мое». Ходить в суд, выступать, аргументированно отстаивать свою позицию, предоставлять доказательства. Спустя много лет появилось такое наблюдение: когда выигрываешь в суде, ты уже никакого удовольствия не испытываешь, но стоит проиграть, и становится обидно, как в первый раз. Ничего не меняется с годами!

Выбор именно судебного процесса был обусловлен еще и особенностями характера. Кому-то стресс не нужен, мне, наоборот, необходим адреналин. Судебный юрист не просто пишет бумаги, он видит реальное воплощение разработанной им правовой позиции. А если суметь с помощью службы судебных приставов обеспечить исполнение судебного решения, фактически взыскать полагающееся, ты завершаешь таким образом полный цикл, и это приносит большое удовлетворение.

Многие юристы любят хвалиться, что не проиграли ни одного дела. Это имеет для Вас значение?

Можно не проиграть ни одного дела, если работаешь в Мосэнерго, и все твои 1000 споров — это споры по договору поставки электроэнергии. Безусловно, там будет 100% выигранных дел. Но для меня это ни о чем не говорит. Я считаю, что невозможно выигрывать абсолютно все дела — у каждого Наполеона есть свой Ватерлоо. В карьере любого судебного юриста есть проигранные дела, проигранные как с точки зрения права, так и с точки зрения административного ресурса противоположной стороны. Принятие этих реалий очень важно, и этому как раз у нас не учат.

Если ты понимаешь, что в силу каких-то причин проиграешь спор, ты должен прийти к клиенту и сказать: «Слушай, мы здесь проиграем, и надо договариваться. Худой мир лучше доброй ссоры». Настоящий судебный юрист должен быть больше, чем просто юристом. Он обязан понимать бизнес клиента и прогнозировать развитие любой спорной ситуации на много шагов вперед: что клиент будет делать с полученным судебным решением, как он дальше будет вести свой бизнес. И этому нас не учат. Не учат давать реальные жизненные советы клиентам, хотя клиент, как правило, нуждается именно в таких советах. В этом заключается самый большой пробел в нашем образовании.

Как Вы относитесь к финансированию судебных процессов?

Очень положительно. Мы сами занимаемся инвестиционной юриспруденцией. В интересных, по нашей оценке, проектах мы предлагаем клиентам сотрудничество по модели правового финансирования, полностью принимая на себя расходы по ведению спора. Если в результате нашей работы спор разрешается в пользу клиента, фирма получает определенный процент от фактической суммы взыскания.

Правовое финансирование — одна из лучших мировых практик, позволяющая клиентам полностью снять с себя финансовые риски участия в судебных разбирательствах и иных формах правовых конфликтов. Покрывая расходы, возникающие в связи с участием в споре, мы даем клиентам возможность инвестировать сэкономленные средства в профильные активы, превращая юридические споры из источника затрат в инструмент получения прибыли. По большому счету на рынке не так много команд, которые в состоянии играть «вдолгую». Большинство юристов предпочитает получить деньги здесь и сейчас.

Говорят, что финансированию судебных процессов в России мешает непредсказуемость правосудия.

Непредсказуемость правосудия — это своего рода предпринимательский риск юридической команды, которая берет на себя ведение того или иного дела. Задача юриста — оценивать не только предсказуемость правосудия, но и силу оппонента. Реально ли выиграть спор и взыскать средства? Это еще одна вещь, которой не учат в юридических вузах.

То есть практиковать нужно начинать как можно раньше?

Чем раньше, тем лучше. Я начал работать на втором курсе, расписание позволяло. Время нужно инвестировать в практику, стремиться сопровождать адвокатов, когда они идут на судебный процесс.

Если во время учебы накопить такой опыт, то к моменту окончания вуза у тебя будет намного больше преимуществ, которые при поиске работы помогут выделиться среди других молодых специалистов. Это первая рекомендация. Вторая — посещать лекции или смотреть видеокурсы различных юридических школ. Преподаватели, которые сейчас учат, как вести гражданский или арбитражный процесс, — это опытные практики, и они рассказывают про то, как в реальности все происходит в судах РФ.

Какие планы на ближайшее будущее?

Безусловно, мы будем расти количественно. Это естественный процесс. Наши младшие юристы стремительно повышают компетенцию под руководством опытных наставников, у них появляется свой пул клиентов, и вместе с этим растет их потребность в помощниках.

Если юридическая фирма не растет, это ненормально, ведь даже гениальный адвокат не должен все делать самостоятельно — и ходить в суд, и знакомиться с делом, и подавать документы. Ему нужны помощники. И либо эти помощники будут постоянно ратироваться и уходить, потому что не видят карьерного развития, либо они будут оставаться и расти в фирме, и уже у них будут появляться помощники. Это приводит к закономерному росту.

Моя задача как управляющего партнера — удерживать специалистов внутри фирмы и мотивировать их развитие.

Каких качеств не хватает молодым судебным юристам?

Работа в сфере разрешения споров требует не только безупречного знания законодательства и стратегического, коммерчески обусловленного мышления, но и выдающихся личных качеств. Стрессоустойчивость, аналитический склад ума, способность к усвоению большого объема материала, умение работать в режиме многозадачности, принимать ответственные решения и сочетать в себе лидерские навыки с эффективной работой в команде — лишь некоторые из длинного списка качеств, которыми обладает успешный литигатор.

Юрист должен быть хорошим психологом, быть коммуникабельным, уметь общаться с людьми, не бояться судей. Он также должен уметь правильно себя продать, уметь быть гибким и твердым одновременно — быть своего рода хамелеоном, приспосабливаться к обстановке.

Представитель юридического сообщества должен следить за собой, понимая, что достойный внешний вид — это тоже часть его работы. И, конечно, самое главное — хороший юрист должен понимать потребности своего клиента и быть готовым идти до конца, добиваться результата.

Когда мы в фирме собеседуем кандидатов, то всегда интересуемся, занимается человек спортом или нет. Безусловно, это не является определяющим фактором при выборе потенциальных кандидатов, но я и мои партнеры увлечение активными видами спорта рассматриваем как несомненный плюс.

Любой спорт формирует бойцовский характер, который заставляет человека бороться и доводить дело до конца, преодолевать препятствия и никогда не сдаваться. Как говорил Рокки Бальбоа, «пока гонг не прозвенел, бой продолжается», и примеров тому много и в спорте, и в юриспруденции.

Курмаев и партнеры

Креативный подход к решению задач, ориентированность на достижение результата, готовность твердо отстаивать интересы клиентов лежат в основе нашей репутации и высоких стандартов качества оказания юридических услуг.

Фирма была создана в октябре 2017 года как независимая команда правовых экспертов в области разрешения споров с особым акцентом на коммерческие споры, корпоративные конфликты, white collar crime, споры с государственными органами и уголовно-правовую защиту бизнеса в России.

Если Вы хотите оценить работу этого юриста/адвоката/компании,
зарегистрируйтесь/
авторизуйтесь
на сайте и заполните форму

Курмаев и партнеры

© АО «РОСБИЗНЕСКОНСАЛТИНГ», 1995–2022.
Сообщения и материалы сетевого издания «РБК» (зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) за номером ЭЛ №ФС77-82385) сопровождаются пометкой «РБК».
Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей до 18 лет.
Отправьте нам обращение, воспользовавшись формой обратной связи

Акции и спецпредложения РБК Pro

Чтобы отправить редакции сообщение, выделите часть текста в статье и нажмите Ctrl+Enter

Оцените статью
( Пока оценок нет )

Андрей Шутько, журналист и репортер Anticwar.ru. Об армии он пишет более 15 лет. Несколько раз он был военным корреспондентом в Афганистане.

andreyshutko7@gmail.com