Когда мальчики становятся взрослыми и уходят от мам?

Возможности и перспективы здоровой сепарации сына от матери зависят от воспитания, и тех событий, которые происходят в детстве.

Возможности и перспективы здоровой сепарации сына от матери зависят от воспитания, и тех событий, которые происходят в детстве.

По мере того, как ребёночек растет, в животе ему становится тесновато.  Через девять месяцев становится уже очень тесно и он, а вернее они вместе — и мама, и ребенок, начинают процесс родов. 

И это первая и очевидная сепарация.

Ребенок становится отдельным, хоть и очень, на некоторый период времени, зависимым от мамы. 

В процессе родов, проходя родовые пути, он прикладывает много сил, к тому, чтобы появиться на свет. 

Поэтому то, как проходят роды, может повлиять на личность будущего взрослого.

Если роды были посредством кесарева сечения, то есть без активного участия младенца — он не получает важного первичного опыта преодоления, победы над трудностями..

Родившись, ребенок растет, воспринимает мир, и в

разное время в разной степени нуждается в маме.

Если в детстве ребенок был отлучен от мамы надолго, например по медицинским причинам — это тоже может отразиться на процессе последующей сепарации.

Есть очень много нюансов того, как рождение и воспитание могут повлиять на дальнейшее становление личности. И то, насколько свободным, обладающим собственным ресурсом, собственной энергией и жизненным планом будет человек, очень во многом зависит от завершенности сепарации.

Есть мамы, которые изначально, с самого рождения, воспитывают ребенка так, чтобы он навсегда остался её дитём и не получил самостоятельности.

В удачном варианте сепарация завершается годам к 18 — 20, но может не случиться вовсе.

Если ребенок маленький, он смотрит на Маму, как на Бога (что, естественно). 

Если «ребенку» 30 лет — он, смотрит на маму, или на женщину, как на Бога — снизу вверх. (Как есть, но не естественно).

Если мужчина общается с женщиной «снизу» — он «застрял» в стадии симбиоза. В этой стадии он никуда не собирается сепарироваться, может проявляться инфантильно, и является очень «прилипшим» к женщине, ну, или, к маме..

2. Пуэр (не тот, который чай)


 

Латинское понятие puer aeternus, в переводе означающее «вечный юноша», заимствовано из «Метаморфоз» Овидия. 

В юнгианской психологии термин рuer aeternus используется для характеристики определенного типа мужчины: очаровательного, привлекательного, творческого, увлеченного своими мечтами и фантазиями. Такие мужчины зачастую сохраняют подростковую психологию, даже став взрослыми. Как правило, сами они полны жизни, но окружающие их люди испытывают подчас странную эмоциональную опустошенность. 

Итак, это мужчина с подростковой психологией.

Как это проявляется в отношениях с женщинами. 

Такой мужчина, независимо от возраста, как-бы не наигрался, не нагулялся. Он многое берет, но не умеет давать равно в обмен. Он не готов принимать серьезных решений и брать ответственность. 

Любя женщину — он не может быть с ней в постоянных стабильных отношениях. Он может изменять, уходить и снова возвращаться, исчезать, потом появляться и падать в ноги…

Такое непостоянство, легкомыслие характерны для мужчин, застрявших во второй стадии сепарации. В детском возрасте этой стадии

соответствует тот возраст, когда ребенок познает мир, но имеет потребность возвращаться в безопасное убежище (к маме на ручки).

 

У взрослого мужчины, не прошедшего эту стадию в детстве, нет сил на прямую конфронтацию, и действует он как маятник — куда качнуло, там и будет. В мужско-женских отношениях это может порождать конфликты. 

В детстве это период наступает тогда,

Тогда, чтобы выйти в большой мир — В это время детско-родительские конфликты усиливаются, и становятся невыносимыми еще и потому, что на этом этапе происходит обесценивание сыном матери. Чтобы проще было уйти, отделиться, ему может потребоваться обесценить мать. 

Это может быть в виде оскорблений, пренебрежения, нежелания есть то, что мама готовит (лучше фастфуд). 

Мужчина, застрявший на этой стадии сепарации, будет аналогичным образом проявляться в отношениях с женщинами — обесценивать, «все бабы д**ры», и прочий шовинизм. В таком состоянии мужчина с трудом воспринимает ценность женщины и смотрит на нее наоборот, сверху вниз. Это может быть причиной разводов, разрыва отношений.

Стадия 4. Наконец-то! 

На этой стадии мужчина замечает женщину, признаёт её равенство, прислушивается к её мнению. 

При этом он может жить полностью автономно от мамы, или жены-мамы и справляться.

Мама теперь уже воспринимается, как любимая, как та, которая родила, но перестает быть «особенной» женщиной. 

И тогда Мужчина может построить по-настоящему близкие и вдохновляющие отношения с Женщиной.

В нашей стране с этим есть сложность — «культурально и исторически» сложилось так, что далеко не все мужчины достигли полной сепарации. ВОВ и ряд предшествующих событий оказали свое влияние на гендерные механизмы.

Татьяна Смирнова, по материалам лекций Юлии Зотовой

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! © econet

Напишите свое мнение в комментариях.

Как вовремя отпустить сына и дать ему повзрослеть

Еще вчера сын играл в игрушки на полу, а сегодня басом сообщает, что не будет ночевать дома. Этот переломный момент переживается матерями тяжело. Некоторые сыновья так и не могут вырваться из гнезда и живут под маминым крылом, когда им уже далеко за 30. Когда пора отпускать детей? И что бывает, если этого не сделать?

«Дитю 16, я в печали… Накануне вечером сын мне вручил бланки из военкомата. С утра я прочла инструкцию для мам подрастающих сыновей. «Готовься стать свекровью». А по телевизору крутят рекламу машинок и светящейся автодороги… Нет, я не готова к его взрослению. Не наигралась еще с ним», — такой отнюдь не поздравительный пост опубликовала молодая женщина в соцсети. И рядом грустный плачущий смайлик.

Почему матерям так сложно отпускать выросших детей? Что значит «быть готовой» к взрослению ребенка? И чем чревата излишняя привязанность к взрослым детям?

Для чего мама рожала?

«Так случается, если изначально у матери не было задачи вырастить ребенка для мира, а была какая-то иная задача: например, родить для себя и с его помощью решать какие-то свои проблемы, — объясняет психотерапевт Илья Суслов. — По моему опыту, у таких матерей большие проблемы с супругом. Либо у них дистантные, холодные отношения, либо мужа нет вообще. Часто такие матери растят сына как заменителя мужа: пытаются «выдрессировать» мальчика так, как не удалось это сделать с партнером».

Нередко в таких отношениях на сына возлагается роль функционального мужа — спасателя, «жалетеля», «помогателя». Иногда мать и сын меняются ролями и мальчик становится «родителем» собственной маме.

У Людмилы Петрановской есть тезис о том, что родители должны воспитывать ребенка так, чтобы к 20 годам стать ему не нужными. И в этом заложена главная мудрость: вырастить самостоятельную личность, которая способна выйти во взрослый мир без материнской пуповины.

«В этой истории мы видим, что у мамы такой мысли даже нет в голове. Ей сын зачем-то нужен. Иногда эта необходимость осознается — например, сын помогает по хозяйству. А иногда потребность в выросшем сыне прячется на бессознательном уровне: матери важно получать тепло, принятие, любовь, быть в отношениях».

Один из самых серьезных звоночков для родителей — отсутствие подростковых бунтов. Значит, что-то идет не так

Сын также может быть объектом заботы, нужности и незаменимости матери. Часто матери не отдают себе отчет в том, что у них «какие-то не такие» отношения с сыном. На какие же звоночки должны обращать внимание родители?

Пережить кризисы вовремя

Для здоровых отношений матери и ребенка важно, чтобы он прошел последовательно все плановые кризисы развития. Их до момента взросления несколько. Все возрастные кризисы имеют целью сепарацию ребенка.

В полгода появляются зубы, он кусает грудь матери, делает ей больно, впервые нарушается их симбиоз. В год он начинает уходить от матери подальше, и у нее нарастает тревога: как это — сын куда-то пополз от нее. В три года он говорит: «Мама, я сам».

В 7 лет происходит физическая сепарация, когда ребенок все больше времени проводит без матери в школе. Там он встречает других взрослых и обнаруживает, что учительница Елена Ивановна справедливее или умнее мамы.

И, наконец, самый серьезный кризис сепарации происходит в 12-15 лет. «Я взрослый, я знаю больше вас, буду успешнее вас, вы меня не понимаете», — заявляет подросток родителям.

«На каждом этапе нужно отпускать вожжи, чтобы ребенок чувствовал большую свободу и большую ответственность за свою жизнь. Один из самых серьезных звоночков для родителей — отсутствие подростковых бунтов. Значит, что-то идет не так. Протесты в пубертатный период могут быть в разных вариантах, не обязательно, чтобы это были уходы из дома, алкоголь и наркотики, хамство. Но в этом возрасте подросток проявляет, нащупывает своеволие: «Я все равно сделаю по-своему».

Именно через эти события и происходит инициация во взрослую жизнь. И матери должны эти гормональные всплески, попытки стать взрослым выдерживать и принимать, а не подавлять», — поясняет Илья Суслов.

Возможно, в здоровой сепарации способен помочь отец? «Да, роль отца, если он есть и он не слабовольный, важна. Если есть взаимная любовь, общение родителей, то маме не приходится сосредотачиваться на сыне. У мамы есть интерес собственного развития, достижения своих целей, получения удовольствий.

Именно к 40 годам происходят кризисы среднего возраста у родителей. Тогда можно начать новое дело, попробовать новое увлечение или хобби. Словом, маме стоит больше заниматься собой и отношениями с мужчиной.

Если партнера нет, то стоит задуматься, почему. Нужно заниматься саморазвитием и прилагать усилия, чтобы встретить его, а не замещать супружеские, партнерские отношения отношениями с взрослеющим сыном».

Ревность к дочерям и невесткам

Есть ли разница между отпусканием дочери и сына? Все зависит от того, сколько в семье детей и какие функции на них возложены, считает психотерапевт.

«В моей практике встречались случаи проблемной сепарации как сыновей, так и дочерей. Сын обычно имеет нагрузку в виде мужских функций — защитника, добытчика, хозяина. Дочка часто бывает утешительницей. Ко мне обращались дочери, которые в свое время не пережили пубертат. Они не воевали с мамой и сейчас, будучи взрослыми, не могли уйти от нее, постоянно проведывали или даже жили с ней, не выстраивая собственной женской жизни».

Последние новости:  Комбинация двух лекарств уменьшила тягу зависимых мышей к алкоголю.

Такие матери, которые влюблены в собственных сыновей, расценивают невестку как любовницу, соперницу

На прием к психологу часто приходят такие не бунтовавшие дети, которым уже под 30 или 40, и учатся взрослеть, чтобы взять на себя ответственность за свою жизнь с помощью психотерапии. Иногда приходят родители: мол, сын или дочь в 35 лет вдруг начинает хамить. «Я их поздравляю: наконец-то их мальчик или девочка взрослеет, инициируется во взрослую жизнь».

«Есть момент ревности матери к женщине сына. Бывает и ревность к дочери, что она увлечена кем-то другим. С точки зрения половой идентификации ревность к сыну, который увлекся женщиной младше матери, сильнее. Об этом как раз сказка с ее легендарной фразой «Кто на свете всех милее, всех румяней и белее?». Это сказка о ревности к падчерице, дочери. У матери просыпается ярость и желание «убить» конкурентку.

Я сталкивался с феноменами, когда 60-летняя свекровь подходила к 40-летней невестке, у которой уже есть свои дети, и шипела ей, что до сих пор не может простить ей, что та увела у нее сына. Такие матери, которые влюблены в собственных сыновей, расценивают невестку как любовницу, соперницу».

Эти мамы держат сыновей очень сильно, манипулируют ими. С детства наваливают чувство вины на сыновей («Все ради тебя», «Я молодость отдала ради тебя»). И мальчикам очень сложно уйти.

Жена или мать?

Отсутствие борьбы с матерью в подростковом возрасте может позднее проявляться иначе: например, мужья отрабатывают «силовые приемы» на женах, срывая свою подавленную злость на мать. «Все хотят быть взрослыми и самостоятельными, непроявленная злость на мать сидит глубоко внутри. Матери ее показать сыновья не могут, а вот жене — запросто. И они выливают накопленную ярость на партнерш», — поясняет Илья Суслов.

Нередко встречаются случаи конформизма, когда сын подстраивается и прогибается и под мать, и под жену. И тогда возникает битва между сильной женой и сильной матерью — кто у кого отобьет. И без того недоросшего, несамостоятельного парня обе женщины растаскивают на части.

«Я задаю клиентам очень жесткий вопрос: предположим, у вас будут тонуть жена и мать — кого вы побежите спасать? Вы бы видели муки выбора на их лице. Они понимают, что правильный ответ — жена. Но и «бросить» мать не могут. У них даже голова начинает болеть. Но есть евангельская фраза: «Да оставит сын отца и мать свою, и прилепится к жене своей, и будет в плоть едину». Есть и такая притча о ласточке. Спасая птенцов от пожара, она может унести только одного детеныша. И она спасает того, кто обещает, что и сам будет спасать своих птенцов».

Для живых существ, для продолжения эволюционной программы важно продолжение рода. Дети — это наши инвестиции. Но «отдавать дивиденды» дети должны не родителям, а своим детям, убежден психотерапевт.

Отпускать вожжи

Как правило, такие «слишком любящие матери» не замечают каких-то проблем в себе. Чаще они видят, что не то что-то у сына: он страдает от зависимостей, ничего не делает, сидит дома, играет в компьютер целыми днями, у него нет отношений с женщинами. Сами они находятся в роли жертвы.

Они страдают, они несут крест, подруги спрашивают: ну как, мол, твой так и не нашел работу или женщину? Как же грустно. Но таким матерям в какой-то мере выгодно иметь несамостоятельного сына: тогда они не будут заниматься собственной жизнью, своим развитием, поиском и отношениями с мужчиной. Это задачи гораздо более сложные, они требуют сил, осознанности, смелости. Управление жизнью сына в этом смысле требует от женщины гораздо меньших мучений и вложений (хоть и кажется, что все наоборот).

Важно в любом возрасте ребенка видеть в нем личность, а не марионетку для удовлетворения собственных амбиций

Бывает еще такая мощная материнская тревога, что мать боится выпускать сына или дочь в мир — пусть уж лучше сидит дома под контролем, зато она не переживает.

«Маме нужно отпускать вожжи, но важно не бросать их сразу. И нужно понять причины своих неправильных действий. Если ребенок инфантильный, неспособный к взрослой самостоятельной жизни, придется его, как в инкубаторе, доращивать, — объясняет психолог, — но все индивидуально, уникально в каждом случае. Я встречался с ситуациями, когда и самому взрослому ребенку выгодно не отлепляться от матери».

Как же матери подготовиться к взрослению детей? Самое важное, по мнению Ильи Суслова, понимать, что она его родила не для себя. Не для того, чтобы он выполнил какую-то ее миссию — помог ей почувствовать себя полноценной женщиной, пошел по ее стопам или реализовал то, что не удалось ей самой. Или он должен выполнить какую-то родовую программу.

«Мы рождаем ребенка для мира, и наша задача — сделать все, чтобы он вырос физически, психически и эмоционально здоровым. Постараться поискать его таланты, дарования. Создать атмосферу, чтобы эти таланты развивались. И постепенно отпускать его, научив всему, что позволит ему найти свой путь».

Годам к 18, максимум к 20, сын или дочь должны созреть и не бояться взрослой жизни. И важно в любом возрасте ребенка видеть в нем личность, а не марионетку для удовлетворения собственных амбиций. И уважать его выбор и решения.

Об эксперте

Илья Суслов

, психоаналитический терапевт, психолог-консультант по гуманистическому общению. Его Инстаграм (запрещенная в России экстремистская организация).

Источник фотографий:Getty Images

Подростку 15-16 лет, он сидит в компьютере и не ходит гулять. Ему 18-19, он вылетел из института, сидит в компьютере и не выходит из дома. И в 25 он не работает и продолжает жить с родителями. Это депрессия, лень, неправильное воспитание? «Правмир» начинает большой разговор о том, почему некоторые дети не торопятся начинать самостоятельную жизнь. Первое наше интервью об этом — с психологом Катериной Деминой.

«Я без тебя умру»

— А где отцы в этих семьях?

— Отсутствие отца — одна из главных причин проблемы: ведь отец (в психологическом смысле) становится тем третьим, кто может отделить ребенка от матери в период младенчества и раннего детства. Дальше он устанавливает правила и требует их соблюдения.

Матери сделать это чрезвычайно сложно: ей приходится одновременно быть «принимающей стороной», тем, кто исполняет желания и кормит младенца, но со временем становиться «невкусной», чтобы ребенок отказался от груди и начал питаться сам.

А функция отца заключается в том, чтобы вывести ребенка в мир: здравствуй, мир, вот мой сын/дочь.

Если этого не было сделано, ребенок остается слитым, склеенным с матерью. Скорей всего, мы увидим, что по тому же шаблону происходило любое разлучение в паре мать/дитя: отлучение от груди, выход в детский сад, в школу… Так формируется созависимость.

— А это значит, что…

— В паре есть бессознательное убеждение, что по отдельности существовать невозможно, «я без тебя умру», самое страшное, что может произойти — потерять друг друга.

Нормально, когда так себя ощущает грудной младенец, но взрослая женщина вообще-то должна догадываться, что и она сама, и ее взрослое дитя вполне могут счастливо жить по отдельности. В норме взрослые люди остаются вместе потому, что это им интересно, вдвоем лучше, чем по отдельности, этот союз взаимно обогащает жизнь. А в паре мать — взрослый ребенок совместность невозможна, отношения неравноправные.

— Это происходит, когда нормальная агрессия заблокирована и, соответственно, невозможно ее использовать для установления дистанции. Даже если мать говорит «видеть тебя не могу», она не произносит последнего слова, после которого ребенку приходится покинуть дом. Она жалуется, но за интернет его платит, еду ему покупает — он же просит.

В каждом таком случае мы спрашиваем: а что происходит между вами? Почему вы вдвоем до сих пор? Почему вам важно, чтобы ваш сын оставался с вами?

Разматывая клубок этой истории, мы обнаруживаем, что был момент, когда мальчик собирался уходить, но для мамы это оказывалось невыносимым. Ей становилось страшно, или одиноко, или она спрашивала себя: «А как же я теперь?» — и удерживала его.

— Но ведь невозможно всю жизнь таскать на себе взрослого дядьку, люди стареют.  

— У этой конструкции есть оборотная сторона: мама всегда нужна, у нее нет проблем со смыслом жизни, она необходима своему ребенку. Вы же понимаете, какую огромную мощь дает ей эта позиция? Она же бессмертная, не умрет никогда.

— Но ей же невозможно тяжело.

— Когда кто-то долго страдает (на словах), но при этом ничего не меняется, мы должны

Мама остается вечно молодой, вечно кормящей матерью. А уход ребенка лишает ее всех опор, предназначения.

Я как-то спросила одну маму, почему у нее дети не ходят в сад. Она ответила: а что же я тогда буду делать весь день? У меня был бы список отсюда и до Магадана, что я могу делать, пока дети в саду. Нет, говорит, я так не могу, я же их люблю. Как будто любить можно, только держа за руку в прямом смысле слова.

А еще у нас в культуре исчезла традиция благословения детей на уход. Отгоревать, смириться, научиться выдерживать свою тревогу и печаль, но отпустить ребенка в его собственную жизнь. У таких сверхтревожных родителей есть фантазия, что ребенок как бы уйдет, но все равно как бы останется с нами. Самое главное — он останется под контролем. А должно быть: иди, будь молодцом, береги себя, я в тебя верю, ты справишься… Главное, что моя любовь будет с тобой, где бы ты ни был.

Последние новости:  Народные приметы на 26 июня – Акулина-гречишница, Акулина – черные гречихи, задери хвосты

— Ну да, в литературе про это много: Петруше Гриневу отец на прощанье говорит беречь честь смолоду, Чичикову — беречь копеечку, Молчалину — угождать всем людям без изъятья…

— А без этой традиции у ребенка остается только два варианта: или не уходить, или полный разрыв отношений. И матери кажется, что ребенок может уйти только через полный разрыв.

— …когда оба друг друга так бесят, что лучше разойтись, пока не начали бросаться утюгами…

— Бесят — это значит, для ухода нужна огромная энергия ярости. В слиянии (так называются такие отношения, когда буквально «дышим одним воздухом», все общее, нет никаких границ между участниками) у ребенка возникает очень сильная потребность в отделении, вот как малыш упирается изо всех сил руками в грудь матери, чтобы вырваться из удушающих объятий. А теперь представьте себе, что «малышу» лет 20. Иногда максимум, что он может противопоставить этому материнскому захвату — это бесить ее всем своим поведением.

— Сбой может произойти на следующей, эдипальной фазе. Эдипальная фаза — это период, когда ребенок влюбляется в родителя противоположного пола и конкурирует с родителем своего пола. Но он должен проиграть эту битву по обоим направлениям. Родители дают ему понять: ты наш ребенок, дорогой и любимый, мы о тебе позаботимся, но в плане захвата власти тебе ничего не светит. Ни маму ты не победишь, ни папу ты не получишь (если речь идет о девочке, у мальчика, соответственно, наоборот).

К сожалению, у нас критически мало людей, которые благополучно прошли эту фазу, потому что на трехлетний возраст ребенка приходится пик разводов.

Ребенок традиционно остается с матерью, отец почти всегда исчезает. Мальчик в этот момент получает чрезвычайно не полезный и разрушительный для него опыт, который называется «эдипальная победа»: он выгнал отца, он всемогущий.

А дочь в этом случае может решить, что ее никто не любит. Она не получает опыта восхищения, безопасного внимания отца, не насыщается им, как это было бы, если бы родители оставались в паре. (Безопасность в этом контексте связана с глубинным ощущением, что любовь отца не грозит ей инцестом, символическим или буквальным, потому что есть родительская пара, сексуальная энергия остается между ними. Но это очень сложный концепт, требующий подробного разъяснения.)

Что значит уход взрослого человека из дома? Он находит себе или работу, или сексуального партнера, который становится третьим в его треугольнике с мамой, а лучше бы — и то, и другое, и еще друзей полная корзинка. «Извини, мама, я сегодня не буду с тобой пить чай, потому что я иду или на свидание, или на работу».

А когда эта стадия не пройдена, уход мыслится как нечто невозможное, неосуществимое в принципе, и ребенком, и матерью. Поэтому тут действительно есть сложно преодолимый барьер.

Обычно преодолеть его помогает эрос, когда у молодого взрослого появляются сексуальные отношения, или психотерапия, когда этим третьим становится терапевт. Поэтому, кстати, молодые взрослые часто скрывают факт терапии от родителей. А если родители предлагают оплачивать терапию, я иногда отказываю, потому что нельзя, чтобы клиент и (условно) заказчик были разными людьми. Хотя бывает, очень редко, что родители говорят: я понимаю, что это были мои ошибки, поэтому я хочу оплатить взрослому ребенку терапию, это мой акт репарации. Но там тогда обычно и отношения другие.

— Но ведь очень хочется помочь ребенку, он ведь действительно страдает.

— Это действительно трудно, иногда даже невозможно пережить: а как же наша деточка будет страдать. Очень помогают закрытые границы. Все, о чем мы сегодня так или иначе разговариваем — это про границы. «А как же я ребенку супа не налью?» — легко. Потому что он уже не ребенок. 

Вот когда ты про него начнешь думать не как про ребенка, а как про 25-летнего мужика, тогда немножко мозги встают на место.

Когда мы нашего сына отправили в Израиль на год на учебу, ему, конечно, там было очень трудно, очень сложно. Но забрать его оттуда мы физически не могли. Мы могли бесконечно об этом разговаривать, сочувствовать, обсуждать — и ничего не делать, потому что даже если бы мы очень захотели, мы бы все равно не могли никак. В результате получилось, что он справлялся, — плохо, криво, косо — но сейчас для него это история победы. В тот момент казалось, что это полный провал.

— Потому что злой эдип, как говорят у нас в профессиональном сообществе: мальчики становятся партнерами матерей в то время, как с девочкой рано или поздно развивается конкуренция. Только матери в этом не признаются, скорей всего, они даже об этом не догадываются. А на самом деле мы имеем дело с серьезной проблемой, когда ребенок и мать образуют семью. Это противоестественный союз. С такими мамами надо разговаривать о том, какого результата они хотят. Только надо внимательно слушать. Сначала будут общие места. А минуты через три-четыре она начнет проговариваться, и окажется, что она хочет, чтобы он был ее полноценным партнером.

А если в семье есть отчим?

— А где он? Почему он не реагирует? Почему не может выйти и сказать: собирай шмоточки, куда тебя отвезти? Ему не дают, потому что он не родной отец, у него как будто нет прав.

Когда отчим появляется в ребенкины 10-12 лет, его практически не допускают к воспитанию, он не получает мандат на правление. Авторитет появляется, когда малыша еще можно на руках носить, он построен на близости и безопасности, на ощущении защищенности.

Мы с шестилетним сыном шли по улице, обсуждали размеры динозавров, которыми он в тот момент был страстно увлечен. Я показала на киоск «Союзпечати», говорю, вот примерно такого роста тираннозавр, метра три-четыре. Он посмотрел на киоск и уверенно сказал: «Ну, папа-то гораздо больше».

Авторитет в дошкольном возрасте закладывается, а в пятнадцать лет поздно, там хорошо хотя бы принятию и нормальной вежливости появиться.

— Иногда такие мальчики все-таки уходят из дома. Даже женятся, но браки, мне кажется, быстро заканчиваются.

— Так называемые сепарационные браки, единственное предназначение которых — дать юному человеку возможность более-менее законно уйти из родительской семьи, редко продолжаются дольше трех лет. Это ракета-носитель: вывела корабль на орбиту и отстрелилась, больше не нужна. Главное, чтобы не успели детей нарожать, не приходя в сознание.

Там, где изучали проблему, в Японии, например, обратили внимание, что такая самоизоляция взрослого часто связана с его психическим состоянием: с депрессией, тревожностью, обсессивно-компульсивным расстройством, расстройствами аутистического спектра и так далее. Значит ли это, что такой молодой человек не может выйти из дома и будет сидеть у себя в комнате всегда?

— Психопатология тоже может быть следствием симбиоза. Ребенок поглощен матерью, у них нет границ в семье. Куда же он пойдет-то от себя? В случае таких расстройств психики имеет место крайне неблагоприятное встречное движение: неблагоприятное генетическое и средовое сочетание. 

Мама сначала подстраивалась под особенности ребенка, как могла, а потом это стало проблемой.

Но, конечно, выводить молодого взрослого с психиатрическим диагнозом в самостоятельное плавание очень и очень сложно. Конечно, этому нужно обучать родителей. В некоторых странах есть такие программы, которые учат родителей поддерживать детей с нарушениями развития или психическими отклонениями, чтобы они могли вести более-менее автономную жизнь.

А у нас таких программ нет. И быть не может пока что. Для абсолютного большинства наших соотечественников самое страшное, что может случиться с человеком — «останешься один». Да и квартирный вопрос стоит острее некуда. И поэтому — как и куда отделять детей с особенностями, никто не знает.

— То есть этот человек в своих потребностях не ушел дальше первичных физиологических. Похоже, он остался в своем развитии на уровне от нуля до полутора лет. Когда ребенок начинает в полтора года проявлять желания вовне, стремится осваивать мир, вместо того чтобы его в этих желаниях поддерживать и стимулировать, ему говорят: куда, упадешь, разобьешься, у тебя и так все есть. Сиди, радуй глаз. Еще и бабушки обычно добавляют.

— Ну да, с Обломовым так все и было.

— А ведь у здорового ребенка должно быть по классике: «должен он скакать и прыгать, мяч пинать, ногами дрыгать, а иначе он взорвется — трах-бабах, и нет его». 

Мама (в идеале) должна быть достаточно зрелой, чтобы выдерживать эту разлуку. Я сижу на лавочке в парке, а мальчик мой отходит от меня все дальше и дальше, а потом возвращается ко мне, как на базу: отдохнул, кладет голову на колени, постоит и потом опять уходит. Но я должна сидеть на месте. Не ходить за ним, не останавливать его, но и не уходить домой, не исчезать.

Я думаю, что у таких детей есть опыт или тотальной опеки под девизом «не ходи, утонешь», или когда его бросали тайком. Это тоже очень распространенный у нас вариант, когда ребенка оставляли с бабушкой, например, а мама уходила на работу. Вместо того, чтобы дать ему это оплакать, его начинали забалтывать: у-тю-тю, вон птичка полетела-полетела-полетела! — а мама тишком выходит. И тогда уже он психически прикноплен к маме, он не может никуда уйти. Вместо того, чтобы активно творить (хаос, например, баловаться и хулиганить, как и полагается в два-три года), он вынужден тревожно контролировать маму, ее уходы-приходы, ее творческие порывы (подробно можно прочитать в бессмертном стихотворении Алана Милна «Непослушная мама» — очень точное изображение процесса). Это останавливает его сепарацию и уход во внешний мир.

— А что надо, чтобы он все-таки захотел уйти?

— Чтобы подросток хотел уходить из дома, ему должно стать дома некомфортно. Совсем некомфортно. Уходят по разным поводам: родители ссорятся, не разрешают приводить домой сексуальных партнеров, подружек или просто друзей. Или младшие братья и сестры стали невыносимы.

Дома должно становиться тесно, так же как во внутриутробном периоде: ребенок растет, в определенный момент ему становится тесно и нечем дышать

Последние новости:  Петр Ян проведет следующий бой осенью

Ребенок запускает процесс родов, гормональный посыл идет от ребенка. Но когда дома светло, тепло, кормят и есть планшет с бесконечным количеством развлечений… 

— …компьютер с бесконечным количеством друзей.

— Купленный матерью, я полагаю? Вот еще один повод для инициации конфликта: ты не заработал на компьютер, на планшет, на телефон, на интернет. Вот тебе кнопочный телефон и вперед.

— Кстати, про внутриутробный период. У Мари-Од Мюррей в одном из сезонов «Спасителя и сына» описан такой молодой человек, который не хочет выходить из комнаты, не хочет мыться…

— Вонючка такой, да? Я часто говорю на семинарах: противный подростковый запах тела отпугивает взрослых. Вкусненьких деток едят.

— Да, он как раз маму отпугивал. Там главный герой, психотерапевт, как раз ему говорил: пока ты лежишь на диване и никуда не уходишь, ты как будто лежишь у мамы в животе. А раз ты не рождаешься, так и не умираешь.

— Да-да. А после того, как родился или женился — так сразу умер, поэтому лучше я никуда не пойду. Да, выходить куда-то в свет — это покидать материнскую утробу.

— Но что же делать, в самом деле, если молодой человек пребывает в депрессии, лежит на диване, размышляет о смысле жизни, сил нет, зато есть тревожность — как его слабенького и бедного выпихнуть из дома?

— Нужен какой-то проводник, который будет ему помогать. Который скажет: «Да, тебе страшно, сейчас мы эту панику продышим и пойдем дальше».

Это трудно, да. Нужно таких людей обучать, разговаривать, у них очень детские представления о деньгах, о жизни, это долгая работа. Если она не была сделана в детстве, придется сейчас.

Например, в очень спаянной, слитной семье девочка пятнадцати лет начинает таскать деньги у родителей. Спрашиваю, есть ли у нее карманные деньги. «Нет, а зачем?» — «Чтобы покупать что захочет». — «Так что же, она будет покупать всякую гадость?» То есть фантазия не идет дальше чипсов и шоколадок, что говорит о восприятии подростка как очень маленького ребенка, который тащит в рот камушки и песок. «Да, для этого карманные деньги и дают. Именно с этой целью». — «Нет». — «Вы хотите, чтобы ребенок сепарировался, или хотите ее контролировать?» — «Мы хотим, чтобы она слушалась». Ушли, не стали дальше разбираться.

— А если мама согласна работать, что ей надо делать?

— Тут важно понимать: сможет ли она переживать разочарование в детях? Обычно мамы хотят очень определенного вида сепарации — благополучного и успешного. Ребенок должен поступить в крутой вуз, получить сразу хорошую должность, обручиться с одобряемым в их кругу партнером… 

А вот это все: обломы, провалы, депрессии, думали, что он талантливый, а он пиццу развозит — не надо, заберите.

Здесь нужна терапия в любой форме. Я бы рекомендовала группы для взрослых детей алкоголиков, группы для созависимых, группы родителей детей с нарушениями развития, чтобы у мамы появилась своя отдельная жизнь. Когда у мамы она есть, всем как-то веселее.

Это проблема не однослойная. Посмотрите на народные сказки, в которых мальчик проживает сепарацию: все начинается с того, что у него умирает мать. Мать должна символически умереть и перестать его кормить. Она может превратиться в мачеху — злую, жестокую, ничего не дающую. Или царь-отец отсылает юношу от себя, дает опасное поручение, требует подвига.

Мы должны требовать от сыновей свершений, иначе им грустно, скучно и бессмысленно.  

Стив Биддалф «Воспитание мальчишек»)
Мальчики не растут сами по себе, ровно и гладко. Не бывает такого, что вы утруждаете себя лишь тем, что впихиваете в свое чадо полезные злаки, обеспечиваете его чистыми рубашками – и в один прекрасный день ваш мальчик просыпается настоящим мужчиной! Необходимо следовать определенной программе воспитания. Если мальчик постоянно находится в сфере вашего внимания, вы наверняка замечаете, как он взрослеет день ото дня, как меняются его настроение и энергетика в разные периоды жизни. Задача состоит в том, чтобы понять, что требуется ребенку и когда.

К счастью, мальчики не сегодня появились на свет, и мы не первооткрыватели в вопросах их воспитания. Каждая мировая культура сталкивалась с проблемой воспитания мальчишек и предлагала свои решения. Это только в последние десятилетия, когда ритм жизни стал особенно бурным, мы как-то упустили из виду необходимость создания реальной программы воспитания мальчиков. Мы просто слишком заняты другими делами!

Три стадии отрочества универсальны и существуют вне времени. Обсуждая их с родителями, я всякий раз слышу: «Верно!», потому что опыт воспитания подтверждает правильность этих постулатов.

Коротко о трех стадиях развития
1. Первая стадия охватывает период с рождения до шести лет

– возраст, в течение которого мальчик крепче всего связан с матерью. Это «ее» мальчик, даже притом, что отец может играть очень большую роль в жизни ребенка. Цель воспитания в этот период – передать мальчику большую любовь и ощущение безопасности, «зарядить» его на жизнь как на большое и увлекательное путешествие.

2. Вторая стадия длится с шести до лет

– возрастной период, в течение которого мальчик, следуя собственным внутренним ощущениям, хочет учиться быть мужчиной и все больше присматривается к отцу, его интересам и поступкам. (Хотя мать остается очень близким человеком, а окружающий мир становится все интереснее.) Цель воспитания в этот период – повысить уровень знаний ребенка и развить его способности, не забывая о доброте и открытости, – то есть стремиться к развитию гармоничной личности. Именно в этом возрасте к вашему сыну приходит ощущение радости и комфорта оттого, что он мальчик.

3. И наконец, период от четырнадцати лет до совершеннолетия

– когда мальчику необходимо участие мужчины-наставника, если он хочет быть полностью подготовленным к взрослой жизни. Мама и папа несколько отступают на задний план, но они должны подыскать своему сыну достойного наставника, чтобы ему не пришлось довольствоваться знаниями и опытом своих некомпетентных сверстников. Цель воспитания на этом этапе – обучить навыкам, привить чувство ответственности и самоуважения, активно вовлекая во взрослую жизнь.

Участвуйте в процессе воспитания с периода беременности. Говорите с будущей матерью о своих надеждах, связанных с ребенком, участвуйте в уходе за младенцем с самого его рождения. Это ключевой этап в выстраивании будущих отношений. Уход за ребенком на ранней стадии дисциплинирует вас и меняет ваши жизненные приоритеты. Имейте в виду: отцы, которые ухаживают за новорожденными, настраиваются на одну волну с ними, происходит так называемое глубокое погружение. Кстати, мужчины прекрасно справляются с тем, чтобы утихомирить ребенка среди ночи – баюкают его, качают, напевают песенки! Не превращайтесь в наседку, но строго следуйте советам матери ребенка или других опытных наставников. И гордитесь своими достижениями. Даже если вы слишком заняты работой, используйте выходные или отпуск, чтобы уделить внимание ребенку. Начиная с двухлетнего возраста малыша, предложите матери оставлять вас с ребенком на выходные, и вы поймете, что прекрасно справляетесь со своей ролью.

2. Найдите время.

Это самое важное. Папы, запомните: Если в течение недели вы проводите на работе пятьдесят пять-шестьдесят часов, включая командировки, вы просто не в состоянии исполнять свои отцовские обязанности. У ваших сыновей будут проблемы в жизни, и это непременно скажется на вас. Отцам необходимо приходить домой вовремя, чтобы играть, смеяться, учить своих детей, резвиться с ними. Работа в корпорациях и малом бизнесе становится врагом семьи. Зачастую отцы выбирают более низкий заработок, но зато имеют возможность больше времени проводить в семье. Так что, когда в следующий раз вам предложат повышение, требующее более продолжительного рабочего дня и частые командировки, серьезно подумайте над тем, чтобы ответить своему боссу: «Извините, но мои дети, прежде всего».

3. Не сдерживайте эмоций.

Обнимать сына, резвиться с ним, играть в борьбу не возбраняется вплоть до его совершеннолетия! Сочетайте эти шумные игры с более спокойным времяпрепровождением: дети очень восприимчивы к рассказам, им нравится просто сидеть рядом с отцом, петь или музицировать. Говорите своим детям о том, какие они умные, красивые, творческие (хвалите их часто и искренне). Если ваши родители не были такими открытыми в проявлении чувств, вам придется учиться этому.

Радуйтесь своим детям. Если вы проводите с ними время только из чувства вины или по обязанности, это не принесет пользы. Постарайтесь подыскать такие виды деятельности, которые нравятся вам обоим. Избавьте детей от «бремени обязанности», но настойчиво призывайте их к тому, чтобы они помогали по дому. Ограничьте их внешкольные занятия одним-двумя видами спорта или иной деятельности, так чтобы у них оставалось время просто побыть собой. Организуйте их свободное время, чтобы они не слонялись бесцельно, и посвятите его прогулкам, играм, беседам. Избегайте чрезмерного соперничества в играх. Обучайте своих детей постоянно, делитесь с ними всем, что знаете сами.

5. Не забывайте о дисциплине.

Сегодня многие отцы выбрали для себя роль «добреньких папаш», оставив все трудные вопросы воспитания своим половинам. Но мы все-таки советуем мужчинам участвовать в принятии решений, следить за тем, как ребенок делает домашние задания и выполняет работу по дому. Установите нормы дисциплины – спокойно, но твердо. Не прибегайте к рукоприкладству, хотя иногда и возникает соблазн отшлепать мальчишку. Настаивайте на уважении. Не стройте из себя маленького. Обязательно выслушивайте ребенка и учитывайте его чувства и переживания. Обсуждайте с мамой ребенка глобальные вопросы воспитания: «Все ли нам удается? Что нужно изменить?» Совместное воспитание ребенка очень сближает родителей.

Оцените статью
( Пока оценок нет )