Подпишитесь на наш телеграмм канал про спорт и заработок

Илья Былинкин Муж Марианны Вертинской Фото

Илья былинкин муж марианны вертинской фото

Актриса не смогла обрести семейное счастье.

Неудивительно, что профессиональная судьба Марианны Вертинской, дочери знаменитого эстрадного артиста и красавицы-киноактрисы, сложилась в театре и кино. Она стала весьма успешной актрисой, благодаря природному таланту и наследственной красоте. А вот в личной жизни у Марианны Александровны не всегда все было гладко.

Первый раз она вышла замуж за архитектора Илью Былинкина и в 1969 году родила дочь Александру. По словам Вертинской, мама мужа ее просто обожала и молодые супруги прекрасно ладили друг с другом. Они даже квартиру свою получили, правда, у них не было денег на то, чтобы обставить жилье мебелью. Былинкину нужно было окончить аспирантуру, и тогда обеспечивать семью взялась Вертинская. Но так случилось, что на кинопробах в Кишиневе Марианна встретила оператора Георгия Рерберга, с которым у них вспыхнул страстный роман.

«Мы прожили вместе три с половиной года. Он был гениальным, но очень сложным человеком. У него был чудовищный характер. Мы с Ильей уже разошлись к тому времени. Разбитый стакан было не склеить. Но Рерберг меня сильно бил. Он бешеный был, понимаете. Если бы я от него не утекла, меня бы не было. Он говорил мне: „Я хочу с тобой сесть, разогнаться до 200 км в час и в стену. Тебя насмерть и сам насмерть“», — вспоминает актриса в программе «Судьба человека».

Марианна Александровна ушла от него, а через время она сошлась с Борисом Хмельницким, который давно был в нее влюблен.

Илья Былинкин Муж Марианны Вертинской Фото

«После моего развода он стал меня водить в компании какие-то. Короче говоря, мы общались и однажды оказались в одной кровати. Так бывает. Я почти сразу забеременела. Я поняла, что ребенок — это мое спасение, и мне надо быстро переходить за спину Бори», — призналась Вертинская.

Но и с Хмельницким она не обрела спокойного семейного счастья, потому что актер любил не только ее, но и свою маму, которой беспрекословно подчинялся. По словам актрисы, Зинаида Ивановна была женщиной с характером командира, но Вертинской командовать было трудно из-за ее способности «выскальзывать». К тому же к Хмельницкому его жена относилась, скорее, как к другу, чем к возлюбленному, и брак распался. Их дочь Дарья, которой во время развода родителей было 13 лет, осталась с отцом и сказала, что никогда его не бросит.

«Он ее просто обожал и все разрешал. Да и меня обожал. Я потом пожалела, конечно, что мы расстались», — сожалеет актриса.

Илья Былинкин Муж Марианны Вертинской Фото

А третьего супруга, выпускника МГИМО и сына югославского дипломата, она встретила в Ялте. Марианна и Зоран Казимирович очень любили друг друга, но и этот союз не выдержал испытания временем. Причина была в том, что мужчина хотел от нее общих детей, а она была против.

«Тем более я была старше его на девять лет. У меня уже были две дочери. Я ему сказала, что ему надо жениться на женщине, которая родит ему ребенка. Он молодой мужчина, а я не могла ему дать потомство», — призналась Марианна Александровна.

Источник фото: Legion-Media, East News

Автор: Марина Богданова

Илья былинкин муж марианны вертинской фото

В этом году Марианна Вертинская отмечает день рождения на даче, в знаменитом подмосковном поселке Отдых по Казанской железной дороге. Эту дачу купил ее отец, прославленный шансонье Александр Вертинский, чтобы дочкам было где гонять на велосипеде. В компании мамы Лидии Владимировны, сестры Анастасии, дочки Даши и друзей детства, с которыми проводила на даче каникулы, Марианна Вертинская собирается отмечать и этот юбилейный праздник.

Я встретилась с актрисой накануне торжества, когда шла подготовка к банкету с неизбежными для дачного отдыха шашлыками.

«В театре я наигралась»

Марианна Вертинская по-прежнему очень эффектная женщина. Те же бирюзовые глаза и рыжая челка, какие мы привыкли видеть у ее героинь.

— Хотя я не стремлюсь казаться молоденькой, — призналась мне актриса. — Женская прелесть есть в каждом возрасте. Мой друг режиссер Рустам Хамдамов однажды сказал: «Маша, вам надо переходить на роли гениальных старух». Неужели пора, удивилась я слегка разочарованно. «Машенька, но ведь все другие места уже заняты, а это — свободно. Никто из женщин не играет возраст правильно».

Тут и кроется великая тайна искусства — возраст нужно уметь сыграть. Моя последняя работа в кино — телефильм «Союз без секса» — как раз на эту тему — о взаимоотношениях немолодой женщины и 25-летнего юноши. Очень интересный сюжет: моя героиня не может понять, почему молоденький мальчик вдруг ее зацепил. Он очень похож на ее мужа, которого она любила. И вдруг выясняется, что этот мальчик как раз и есть сын ее умершего мужа. А муж был бабником, изменял ей… Такая вот слегка эротическая история. За эту роль меня выдвинули на ТЭФИ. Так что сейчас в жизни хороший период.

— Несмотря на то, что вы расстались с театром, в котором проработали всю жизнь?

— Ну и что? Я и в кино снимаюсь с 17 лет, а в Театр им. Вахтангова пришла сразу после окончания Щукинского училища. Но столько лет «вариться в собственном соку» неинтересно. Театром я наелась, наигралась. Мне жаль актрис моего возраста, которые очень переживают, что они не доиграли. Есть в этом какая-то задроченность, уж извините за выражение. Как будто не существует других интересов.

Илья Былинкин Муж Марианны Вертинской Фото

Моя сестра Настя Вертинская, после того как ушла из театра, стала помогать своему сыну Степану заниматься ресторанным бизнесом. Сестра прекрасно готовит, составляет меню, постоянно совершенствуется в этом искусстве. Насколько я знаю, Степин ресторан должен выехать на Олимпиаду в Пекин и Настя отправится в Китай вместе с сыном. Поверьте, вкусно готовить — не менее творческое занятие, чем играть на сцене.

«Даже бывшие мужья приносят мне цветы»

— Откуда необыкновенный кулинарный талант открылся в рафинированных сестрах Вертинских?

— Мы обе очень хорошо готовим. Наша бабушка по маминой линии — Лидия Павловна — гениально готовила. И когда мы с сестрой повыходили замуж, она учила нас печь, жарить, варить. Кроме того, у нас были замечательные свекрови, которые тоже хорошо готовили. Достаточно сказать, что в ресторане «Вертинский» Настя делает знаменитые пирожки по рецепту Натальи Кончаловской.

— Говорят, вы со своими мужьями сохраняли хорошие отношения даже после расставания. Как вам это удавалось?

— Не понимаю, как можно прожить часть жизни с человеком, родить ему ребенка и после этого по-хамски расстаться. Я всегда стремилась к тому, чтобы бывшие мужья общались с нашими общими детьми, чтобы у дочерей не было психологической травмы из-за развода родителей. С Ильей (Илья Былинкин — архитектор, первый муж Марианны Вертинской. — Ред.) после разрыва мы жили в одном доме. Он занимался дочерью Сашей не меньше меня. Та же история была с Борей Хмельницким (второй муж Вертинской. — Ред.). Боря — мой однокурсник, мы с ним дружили со студенчества, я всегда ему нравилась… Несмотря на то, что мы расстались, все мои бывшие мужья приходили ко мне с букетами цветов и поздравлениями на мой день рождения, Новый год или на Пасху. У меня в жизни было много романов. Если вспомнить бурную молодость, то она была насыщена взаимоотношениями, чувствами и любовью. Я влюбчивая — в папу. Но даже самой нежной любви наступает конец. Сейчас я одна и не стремлюсь, чтобы у меня в квартире жил какой-то мужчина. Тем более что мужчин тянет на молоденьких. Вы не обращали внимания на такой нюанс: если расходится пара в возрасте, то женщина редко находит себе кого-то другого. А мужчина тут же пристраивается: и новая молодая жена, и снова за ним ухаживают. Существует тенденция: мужчины омолаживаются за счет молодых подруг. Как Мао Цзэдун, у которого были девочки, которые его ласкали и обожали.

Илья Былинкин Муж Марианны Вертинской Фото

— Раз не увлечены мужчиной — значит, наверняка заряжены творческой идеей?

— Собираюсь снимать картину по сценарию своего отца. Незадолго до смерти Александр Вертинский написал сценарий «Дым без отечества» — о судьбе молодого русского офицера, который после революции оказался в иммиграции. По сценарию его фамилия Рощин, но его жизнь похожа на судьбу отца. Есть история взаимоотношений с некоей Надеждой, у которой тоже был прототип. Отец был женат на Ирине Потоцкой, когда жил в Париже. Они прожили вместе десять лет, а потом расстались, отец уехал в Америку, оттуда — в Китай. Думаю, что сценарий отчасти навеян отношениями именно с этой женщиной, отчасти — придуман. Уже нашла талантливого драматурга Сергея Кузнецова, который сценарий отца осовременит, сделает динамичнее. А я надеюсь выступить в роли продюсера.

P.S. У Марианны Вертинской талантливые, творческие дочери. Старшая Саша — художница, младшая Даша окончила Щукинское училище, Архитектурный институт, Высшие режиссерские курсы. Есть еще девятилетняя внучка Василиса, в которой актриса души не чает.

5 лучших фильмов Марианны Вертинской:

«Високосный год»«Застава Ильича»«Перекличка»«Одинокая женщина желает познакомиться»«Наследницы»

Илья былинкин муж марианны вертинской фото

Марианна Вертинская с Олегом Стриженовым в фильме Его звали Роберт 1967 г


Марианна Вертинская с Олегом Стриженовым в фильме «Его звали Роберт». 1967 г.

Фото: LEGION-MEDIA

Когда по телевизору показывали сериал «Оттепель», многие пытались разгадать его, как ребус, — чья же жизнь описана? Кто прототип? И меня спрашивали, узнаю ли я в ком-то из героев себя, — рассказывает Марианна Вертинская.
—  Наверное, в главной героине есть что-то схожее. Да и зовут ее моим именем — Марьяна. Я тогда одна была в кино Марьяна… Но все же сказать, что я кого-то узнаю, трудно. Я узнаю время. И точно схваченную атмосферу легкого безумия и постоянной всеобщей друг в друга влюб­ленности.

Сейчас люди, с которыми в 60-е меня столкнула судьба, совсем другие, и у
них совсем другая жизнь, другие проблемы. Но было время, когда Андрон
Кончаловский
становился на колени то передо мной, то перед моей мамой и
уверял в своей огромной ко мне любви. Причем это вовсе не означало, что
он решил на мне жениться. Андрон просто, как и многие в то время, любил
эффектные жесты. И когда он много лет спустя написал в своей книге, что женитьба на мне в
его планы не входила, — считаю, он написал чистую правду. Мы просто не
думали об этом, занятые своей жизнью и своей любовью.

Александр Вертинский с женой Лидией


Александр Вертинский с женой Лидией

А все вокруг гадали: породнятся ли две знаменитые семьи Вертинских и Михалковых? (О том, что они в конце концов породнятся через Никиту и Настю, тогда еще никто не помышлял.) Как я теперь понимаю, Наталья Петровна Кончаловская особенно волновалась. Она дико ревновала меня к старшему сыну. Ведь насколько отец обожал Никиту, настолько мама боготворила Андрона. А тут ее обожаемый сын влюбился и проводит со мной почти все свое время. Думаю, Наталья Петровна меня даже иногда ненавидела. Как-то раз она пригласила меня приехать к ней на Николину Гору без Андрона, чтобы поговорить наедине. Я была заинтригована: о чем же? Когда я приехала, Наталья Петровна спросила: «В чем ты собираешься Новый год встречать? У тебя же одни мини, это не годится, ты же идешь в ВТО с моим сыном!» Я растерялась: «А в чем же тогда?» И тут Наталья Петровна достает из комода рулон роскошного горчичного жоржета, который привезла из Парижа, и командует: «Раздевайся!» И вот стою я перед ней почти совсем голая, а Наталья Петровна внимательно так меня рассматривает. Только спустя годы я догадалась, зачем она меня позвала — чтобы понять, на что там ее Андрон клюнул… Но тогда я верила, что она просто хочет научить меня одеваться. Помню, Наталья Петровна задрапировала меня в жоржет, да еще и накинула мне на плечи свои соболя: «Вот так иди с моим сыном!» Вкус-то у нее был отменный, выглядела я действительно сногсшибательно. Да только вот не успела я налюбоваться на свое отражение, Наталья Петровна забрала у меня и жоржет, и мех и спрятала обратно в шкаф. Выходит, она и не думала мне их отдавать — просто посоветовала, в каком стиле должен быть наряд. Ладно, думаю. У нас дома еще лучше соболя есть. Папа маме подарил накидку из баргузинских, седых.

Читайте еще:  Кумир

Марианна Вертинская Андрей Кончаловский и Геннадий Шпаликов на съемках фильма Мне двадцать лет 1964 г


«Через много лет Андрон написал в своей книге, что женитьба на мне в его планы не входила»

Фото: Фото из личного архива Марины Вертинской

Влетаю домой: «Мам, дай мне баргузинские соболя! И еще мне нужно платье горчичного цвета, есть у тебя? Мне надо на Новый год. А то Андрон на мне не женится, если я буду без соболей!» А мама строго на меня посмотрела и говорит: «Никаких соболей! Пойдешь в том, что у тебя есть. Смотри, какое замечательное трикотажное платьице с леопардовым воротничком, и фигурку подчеркивает». Конечно, мама оказалась права. Соболя в нашей истории с Андроном никакой роли не сыграли. Дело было совсем в другом.

Я была еще школьницей, когда меня впервые пригласили сниматься. Просто увидели — хорошенькую, курносую, всю в веснушках и с пепельными волосами, — когда я приходила с мамой за компанию на «Мосфильм», и позвали в картину «Причал». И вот привела меня мама в киногруппу, а там все молодые: и режиссер Владимир Китайский, и сценарист Гена Шпаликов, и оператор Савва Кулиш, и другие. Савва потом мне рассказывал: «Маш, ты вошла — глаза синие, веснушки, — мы аж все привстали». Гена сразу ко мне кинулся: «А можно фотопробу?» Моя мама в один миг оценила обстановку. Говорит: «Никакой фотопробы, до свидания!» Взяла меня за руку и увела. Объяснила потом: «Вон как пятеро мужиков на тебя рты разинули — нечего тебе с ними время проводить».

Стоят Михаил Ромадин Никита Михалков Сидят Марианна Вертинская Лев Збарский Анастасия Вертинская


«То на той кухне, то на другой мы обсуждали фильмы, выставки, книги…»

Фото: Фото из личного архива Марины Вертинской

Потом я окончила школу и стала думать, куда бы мне податься. Сначала за компанию с подружкой Зиной Гильфанд поступила в Плехановский институт на товароведческий факультет, но сразу забрала назад документы, потому что меня отговорили: «Тебя посадят на второй день с твоим растяпством!» Потом за компанию уже с другой подружкой, Наташей Барсуковой, поступила в иняз — по-английски с детства хорошо говорила. Но и там я не проучилась ни дня. Учеба, признаться, привлекала меня куда меньше, чем кино. И тут меня позвали на маленькую роль в фильм Эфроса «Високосный год». Мама больше не возражала: во-первых, я уже стала взрослой, а во-вторых, Анатолий Эфрос — человек надежный, серьезный.

Ну а потом был фильм «Мне двадцать лет»… Марлен Хуциев начал писать сценарий вместе со своим соавтором Феликсом Миронером, а Гену Шпаликова пригласили сделать диалоги в современной стилистике. Так появился новый тип рваных и темпераментных диалогов, когда герои могли перебивать друг друга, не дожидаясь окончания фразы. И в разговоре затрагивалась масса разных тем. Пора было запускаться, а у Марлена все не было актрисы на главную роль. И художественный руководитель картины Сергей Аполлинариевич Герасимов никого не утверждал. А тут нужна была героиня со сложным характером: ссорится с папой, не живет дома, бросает мужа — в общем, почти что стерва. Впервые в кино появился такой типаж. За неимением героини несколько проходов со спины пришлось снять со статисткой. А между тем приближалось 1 Мая, когда нужно было снимать крупные планы на фоне демонстрации. И Гена предложил Марлену: «Была у нас на «Причале» одна такая Марьяна, давай ее попробуем?» (Я для них была тогда Марьяной, потом Марлен стал звать меня Матреной, а Андрон — Машкой.) Хуциев хотел, чтобы героиня была не блондинкой: выкрасили меня в темный цвет, подрезали мои длинные волосы — в общем, всю меня переделали. Зато Герасимов посмотрел и сказал: «Это попадание в яблочко, берем!» Быстро сшили мне курточку, косыночку и практически сразу стали снимать.

Марианна Вертинская


Студийный фотограф сняла Вертинскую в двух вариантах: в одежде и без. Фото обнаженной Марианны мигом разлетелись по «Мосфильму»

Фото: Фото из личного архива Марины Вертинской

Эта картина стала знаковой в моей судьбе — первая главная роль, да еще и знакомство с теми, кому суждено было сделаться моими близкими людьми. У Марлена снимались Коля Губенко, Слава Любшин, Валя Попов — для всех это были первые большие роли в кино. А в эпизоде дня рождения моей героини Ани снимались Андрон Кончаловский и Андрей Тарковский. Компания замечательная. Гена Шпаликов уже тогда ходил в гениях, вся Москва пела его песенки, а он шатался из одной компании в другую и подыгрывал себе на гитаре. Андрей с Андроном уже сняли свои дипломные короткометражки — «Каток и скрипка», «Мальчик и голубь», — взяли призы на международных кинофестивалях. А теперь вот Тарковский запускался со своей первой большой картиной — «Иваново детство». Едва познакомившись со мной, Андрей предложил мне роль фельдшера Маши (которую в итоге сыграла Валя Малявина). Я отказалась, а он все никак не мог поверить: «Это вы у меня-то не хотите сниматься? А почему? Я же все-таки Тарковский». — «Но меня утвердил Хуциев!» Тарковский задумался, потом говорит: «Да, правда. От Хуциева вам придется отказаться!»

Помню, это прозвучало совершенно дико. Марлен к тому времени был уже знаменитый режиссер, он уже снял «Весну на Заречной улице», и у всех было настоящее помешательство на этой картине. А кто такой Тарковский — неизвестно, хоть про него и говорили, что очень талантливый. Но он ведь еще только начинал… Помню, как, снявшись в фильме «Мне двадцать лет», Андрей вдруг спохватился: «Какого черта я наделал? Когда стану великим режиссером, меня все равно будут помнить прежде всего как подонка, которому Оля Гобзева дала по морде за хамство!» (Была в фильме такая сцена.) В том же эпизоде есть момент, когда мы с Тарковским скачем как козлики — твистуем. Эту сцену Марлен подсмотрел в жизни. Мы ведь часто куда-то неслись после съемок, чтобы поесть, поговорить и потанцевать. То в Дом литераторов, то в ВТО, которое мы особенно ценили за то, что ресторан там официально работал до двенадцати ночи, но даже после этого оттуда сразу не выгоняли. И вот мы там танцевали твист. Скакали как оголтелые по всему кругу, прыгали, веселились. Всегда — с Тарковским, и никогда — с Андроном. Хотя он тоже любил потанцевать, но вечно почему-то оказывался в паре с кем-то другим.

Андрей Тарковский 1979 г


Андрей Тарковский. 1979 г

Фото: РИА Новости

Кончаловского я воспринимала сначала скорее как сына Сергея Влади­мировича Михалкова. В общем-то, и меня тоже знали как дочку Александра Николаевича Вертинского. В этом качестве я вызывала повышенный интерес, и у нас на площадке царил настоящий ажиотаж — сбегались посмотреть со всей киностудии. На картине фотографом работала Женя, намного опытнее нас. В какой-то момент она сказала, что ей нужно меня сфотографировать для картотеки. А я же ничего не знаю: ну раз так положено, фотографируйте. Потом Женя говорит, что обязательно еще нужны фото без одежды, в одном белье. Спасибо, думаю, что хоть в белье! Я ничего не понимала, слушалась ее. На самом деле Жене нужны были эти карточки, чтобы мужикам то ли дарить, то ли продавать. Помню, я была поражена, когда в первый раз оказалась дома у Андрона и увидела свою «голую» фотографию у него на полке…

Как у нас с ним все закрутилось — не помню, хоть убейте. Просто в какой-то момент я обнаружила, что Кончаловский очень сильно в меня влюблен, и я тоже в него влюбилась. В своей книге Андрон пишет, что буквально сходил по мне с ума, когда я сидела на каком-то подоконнике. Но вообще-то он по мне с ума сходил и когда я не сидела ни на каких подоконниках. Официально он еще не развелся с первой женой Ирой Кандат, но они уже давно не жили вместе (их брак вообще был довольно короткий). Ко мне Андрон относился по-рыцарски. Так уж вышло, что мама меня берегла-берегла, да не уберегла: со мной произошла неприятная история сразу после школы, когда я осталась ночевать у одних друзей… И после того случая физическая близость долгое время вызывала у меня отвращение. Я обо всем рассказала Андрону, он отнесся с пониманием. Мы с ним целовались, обнимались, иногда я оставалась у него ночевать — и при всем этом он не торопил события. Он действительно меня берег и заботился. Я ходила в мини даже зимой, в мороз. Так и бегала в шелковом белье и чулках на поясе, тогда ведь колготок не существовало. Андрон был против категорически, и, чтобы я не застудилась, он купил мне в галантерее трикотажные теплые штаны до колен, на резинке, с изнанки байка — их называли «прощай молодость». И заставлял носить этот ужас. Я рыдала: «Ты издеваешься? Я хочу мини». Но Андрон был непреклонен. А у них на даче на Николиной Горе он еще и валенки на меня напяливал. Зато к лету достал для меня фильдеперсовые чулки, страшный тогда дефицит.

Читайте еще:  Повязать Платок На Голову Красиво

Марианна Вертинская и Андрей Кончаловский


«Мы не думали о женитьбе, занятые своей жизнью и своей любовью. А все вокруг гадали: породнятся ли две знаменитые семьи Вертинских и Михалковых?»

Мы часто приезжали на Николину Гору большой гоп-компанией — я с Андроном, Тарковский с женой Ирмой Рауш, Гена Шпаликов с Инной Гулая… Там гуляли, веселились, воровали знаменитую «кончаловку», летом купались и играли в волейбол, а Никита все больше на конях скакал. Тем временем съемки у Марлена все никак не заканчивались. Картину же без конца закрывали, потом снова позволяли снимать. Так длилось больше трех лет. Мы с Андроном по-прежнему были неразлучны. Страсти кипели такие, что вся Москва о нас судачила. Часто застолья в ВТО заканчивались дракой. Кто-то не так на нас с Инной Гулая посмотрит — и при выходе из ресторана мордобой. А мамина квартира, где мы с Настей жили, над ВТО — мама из своей спальни услышит крики, выглянет с балкона, поймет, что опять — мы, и бегом вниз с пятого этажа, разнимать… И так — месяц за месяцем. В конце концов мама стала требовать: «Хватит вам дурака валять! Если Кончаловский так влюблен в тебя — пусть женится. Раз у вас такие страсти!»

Сама не знаю, что нас с Андроном останавливало. Но был такой случай: наша общая подруга Люся катала нас на «Волге», и Андрон попросился за руль, хотя у него тогда еще не было прав. Я сидела рядом с ним, а на заднем сиденье — Люся с еще одним нашим другом, переводчиком Владом Чесноковым (у них тогда случился роман). И вдруг Люся спросила, когда у нас свадьба. Андрон от неожиданности вывернул руль, и мы попали в аварию. Причем всем — хоть бы хны, только отряхнулись. А вот с моей стороны почему-то открылась дверь, я вылетела из машины и ударилась так, что потеряла сознание. Андрон перепугался чудовищно, причитал, пытался делать искусственное дыхание. Приехала милиция, Андрону грозил срок. Но вызвали Сергея Владимировича, и ему удалось замять дело — он же Михалков!

Марианна Вертинская 1967 г


«Мне нелегко было пережить измену: я горевала, плакала. Это теперь я понимаю: да слава богу, что Андрон на мне не женился! А то я была бы сейчас в длинном списке брошенных им жен»

Фото: РИА Новости

Ответа на вопрос, так некстати заданный Люсей, мы с Андроном и сами не знали. И не желали об этом думать. Но тут моя мама все-таки настояла, чтобы я серьезно поговорила с ним. Мы встретились у памятника Пушкину, хорошо помню это наше свидание и наш разговор. «Андрон, мама говорит, что, если ты у нас без конца торчишь, орешь, как меня любишь, — получается, мы с тобой должны пожениться». — «Маш, а тебе-то это зачем?» — «Мама считает, что в таких случаях люди женятся». — «Пожалуйста! Давай!» — «Тогда с датой свадьбы нужно определиться…» Выбрали 24-е число, вот только какого месяца — не помню. После чего с легкой душой — маме угодила — я помчалась в какую-то очередную свою компанию, которых у меня тогда было много. А Кончаловскому было не до компаний — он как раз запускался с фильмом «Первый учитель».

Любимым режиссером Андрона тогда был Куросава, поэтому его привлекал Восток. В Японию поехать снимать было невозможно — он уехал в Киргизию. Периодически звонил мне оттуда, я тоже ему звонила. Не подозревая, что у Андрона уже появилась очаровательная Наташа Аринбасарова. Жениться он, правда, на ней не собирался — в том числе и потому, что наше 24-е число все еще маячило. Хотя разлука с каждым днем и сводила на нет все, что нас с Андроном связывало… В конце концов они все-таки поженились. Конечно, мне нелегко было пережить измену: я горевала, плакала. Это теперь я понимаю: да слава богу, что Андрон на мне не женился! А то я была бы сейчас в длинном списке брошенных им жен.

Марианна Вертинская 1974 г


«То, что произошло между нами с Тарковским, трудно назвать романом. Скорее, я стала для него на какой-то момент товарищем по несчастью. Мы утешали друг друга, утешали, утешали… И в результате оказались в одной постели»

Фото: РИА Новости

То, что Тарковскому я давно нравилась, — это очевидно. Но он был женат на Ирме Рауш (с которой мы, к слову, дружили и дружим до сих пор), а я была влюблена в его друга Андрона. Что при таком раскладе между нами могло произойти? Но со временем все изменилось. Это произошло, когда они с Андроном писали сценарий «Андрея Рублева».

Это был второй фильм, на который Тарковский пригласил меня, к тому времени уже студентку Щукинского училища. Но я опять отказалась. Андрей хотел, чтобы я сыграла у него дурочку. Я прочла сценарий, и роль мне ужасно не понравилась. Говорю: не буду я это играть. А Андрей смеется: «Тебе и играть ничего не надо. Ты и есть дурочка». Я рассердилась: «Почему это я — дурочка? Значит, я глупая, по-твоему?» А он: «Я же сказал дурочка, а не дура». Но мне казалась дикой сама мысль, что я должна описаться в кадре, да еще и в церкви. Клиническую идиотку я не хотела играть. В итоге сыграла Ирма, и изобразила действительно полную клинику — но мне кажется, Андрей хотел чего-то все-таки другого. И на меня он страшно рассердился: я же отказалась сниматься уже в двух его фильмах…

Валентин Попов и Марианна Вертинская в фильме Мне двадцать лет 1964 г


С Валентином Поповым в фильме «Мне двадцать лет». 1964 г.

Фото: East News

Ну а потом случилась история, вполне типичная для тех лет: все ведь тогда друг в друга влюблялись, все увлекались и друг другу изменяли. То и дело возникали какие-то любовные треугольники. На этой почве разладились отношения у Тарковского с Ирмой и Кончаловским. Наверное, Андрей вообще был единственным среди нас, кто романы заводить не умел и отличался верностью. То, что произошло между нами с Тарковским, трудно назвать романом. Скорее, я стала для него на какой-то момент товарищем по несчастью. Мы утешали друг друга, утешали, утешали… И в результате наутешались так, что оказались в одной постели.

Свои отношения мы с Андреем не афишировали, но и не особенно скрывали. Нам ведь не нужно было специально где-то тайком встречаться — мы постоянно вместе оказывались в компаниях. Постель в те годы не считалась самым главным, важнее было общение. То на той кухне, то на другой мы обсуждали фильмы, выставки, книги. Читали самиздатовский «Архипелаг ГУЛАГ», а рассказы Шаламова — просто в рукописях. Потом кто-то привез из-за границы сборник стихов Мандельштама, и мы все обалдели, потому что даже не знали, что был такой поэт.

Марианна и Анастасия Вертинские 1964 г


Марианна и Анастасия Вертинские. 1964 г.

Фото: РИА Новости

Если у Тарковского были какие-то взаимоотношения с женщиной, то он, как человек чести, считал своим долгом жениться. И вот как-то я была у Макса и Леночки Шостаковичей (сына и невестки Дмитрия Дмитриевича) в Доме композиторов. И вдруг звонит Савва Ямщиков (реставратор и историк искусств, консультант Тарковского на фильме «Андрей Рублев». — Прим. ред.), говорит, что завтра они с Андреем придут к ним на чай. И добавляет: «Андрей хочет поговорить с Машей, вроде предложение ей делать собрался». Ну, предложение не предложение — а надо же как-то его принять, накормить, раз приедет в гости. Андрей часто рассказывал мне про свое детство и про то, какой вкусный круглый пирог с черникой пекла его мама, делая сверху решетку с сахарной пудрой. И мы решаем с Леночкой испечь ему такой пирог. Побежали в кулинарию за кислым тестом. Ленкина мама, жена советского посла в Марокко, руководила нами по телефону: «Просыпьте сахаром дно теста, чтобы ягоды не размякли» — и так далее. В общем, с пирогом мы справились. А Макс приготовил целое ведро перепелок в сметане — это было его фирменное блюдо. Неподалеку от них был магазин «Лесная быль», где продавались перепелки, правда неощипанные. У Макса был собственный способ избавиться от перьев: он клал тушки в таз, ставил в ванну и пускал из крана кипяток. С ошпаренных таким образом тушек можно было легко снять кожу с перьями. Потом Макс заливал все огромным количеством сметаны, солил, перчил и томил на плите. Получалось потрясающе!

И вот мы приготовили стол и встречаем Тарковского. Он явился в сером тергалевом костюме, который купил в Италии, когда ездил на фестиваль с «Ивановым детством», — весь такой элегантный, поэтичный, аккуратный… И вот мы рассаживаемся, я на раздаче. Съели перепелок, дело дошло до пирога. И тут я роняю кусок на Андрея — и брюки, и пиджак заляпаны черникой. Андрей бледнеет от ужаса. «Быстро снимай, — говорю, — сейчас замоем!» — «Брось, это все равно не отстирается». Тут Леночка в ужасе срочно снова звонит маме, и та снова дает нам отличный совет: «Есть только один способ вывести такие пятна: натянуть полотно на блюдце и лить из чайника крутой кипяток, пока пятно полностью не исчезнет». Мы содрали с Андрея костюм, взамен напялили на него какой-то халат, накипятили воды… И у нас все получилось! Когда Тарковский уходил, его брюки и пиджак выглядели как новые. Правда, предложения он в тот раз так и не сделал. Отложил до другого раза.

Выходить за Андрея мне казалось настоящим безумием. И когда он все-таки решился сказать мне «Выходи за меня замуж», я ответила решительным «нет». «Ты понимаешь, кому отказываешь, я все-таки Тарковский!» — сказал Андрей точно так, как говорил, когда я отказывалась у него сниматься. «Понимаю, но я все-таки тоже — Вертинская! Андрюш, с тобой надо забыть о себе, только тобой и заниматься, хранить тебя и беречь. Тебе нужна совершенно другая женщина. А из меня какая, к чертовой матери, жена?» Спустя некоторое время Андрей женился на Ларе. Судя по роли, которую он дал ей в своем «Зеркале» (а героиня Лары заставляет героиню Тереховой обезглавить петуха), Андрей с самого начала неплохо понимал характер Лары. Но это не имело значения. Раз отношения завязались — надо жениться, такие уж у него были понятия. Ну а мы с Андреем остались друзьями. Как и с Андроном. Когда они оба ездили с фильмом «Андрей Рублев» на Каннский фестиваль, привезли мне подарки. Андрюша — шарфик, Андрон — плетеные туфельки на высоком каблуке. Я потом носила эти туфельки не снимая. Тогда на каждом углу стояли чистильщики ботинок и продавали во флакончиках из-под пенициллина краску для обуви — белую, черную, зеленую, красную и какую угодно. И я постоянно перекрашивала кисточкой свои туфельки в новый цвет, предыдущий стирая ацетоном. И получалось, что у меня чуть ли не сто пар модных туфелек!

Читайте еще:  Шульте Таблицы

Борис Хмельницкий Марианна Вертинская и Александра Вертинская 2004 г


С Борисом Хмельницким и дочкой Сашей. 2004 г.

Фото: ТАСС

Потом на какое-то время жизнь развела нас с этой компанией. У меня был роман с художником-графиком Львом Збарским, с которым я прожила около двух лет. Сначала он снял дачу в Серебряном Бору, а когда ее перестали сдавать, мы переехали с Левой в квартиру моей мамы и разместились в кабинете отца. Мама разрешила. Но Лева поставил кисточки и разложил свои работы на папином столе. И сердце мамы не вытерпело: она не могла пережить, что за столом ее покойного мужа сидит какой-то другой мужчина. Мама наговорила Леве грубостей, что нечего раскидывать кисточки на столе Вертинского. И он стал собирать вещи, думая, что я последую за ним. Но в этот момент зашла моя подруга Леночка Шостакович, и я стала болтать с ней. За Левой я не пошла, на что он очень обиделся, и был прав. Помню, как Игорь Кваша и Борис Мессерер таскали его вещи в машину, перевозя их в соседний дом на Немировича-Данченко, где жили и Кваша, и Мессерер. И Лева у них обитал, пока не снял себе что-то. А через какое-то время я вышла замуж за потомственного архитектора Илюшу Былинкина, общего друга Кваши, Мессерера и Левы Збарского.

Борис Хмельницкий с дочкой от Марианны Вертинской Дашей 1996 г


Борис Хмельницкий с дочкой от Марианны Вертинской Дашей. 1996 г.

Фото: Татьяна Кузьмина/ТАСС

Жизнь с Илюшей была и радостной, и сложной. Его мама Валентина Ивановна всегда мечтала иметь дочь, но родила двух мальчиков — Илью и Максима. А у них в свою очередь подрастали сыновья — Илья ведь до меня уже был женат, и у него имелся сын Алексей, ставший впоследствии замечательным художником. Так что, когда я родила дочь Сашеньку, все были счастливы — наконец-то в семье появилась девочка. Сашенька, Александра Ильинична Былинкина-Вертинская, появилась на свет в светлый весенний день. В загсе я уговорила девушку оставить ей двойную фамилию, чтобы Вертинские совсем не исчезли — Настя к этому времени успела выйти замуж за Никиту Михалкова и родила ему сына Степана, который, естественно, получил фамилию Михалков. Все бы хорошо, но мне приходилось много работать, ведь Илья еще учился в аспирантуре и получал только стипендию, часть денег отдавал на сына, а остальные уходили на чертежную бумагу, транспорт и буфет. Маленькой дочкой занималась тоже я. Няни у нас не было. В силу разных обстоятельств часто происходили ссоры.

Нашей дочери Саше четыре года исполнилось, когда я поехала на пробы в Кишинев, и там встретила оператора Гошу Рерберга. После «Зеркала» и «Дворянского гнезда» про Рерберга все твердили: «Гений, гений, гений!» К тому же Гоша был харизматичный и красивый, с рысьими глазами, с какой-то особенной посадкой головы и разворотом плеч. Но хам абсолютный! И вот мы друг в друга влюбились, и я сразу призналась в этом мужу. Он пытался меня остановить: «Ты вообще влюбчивая, я понимаю, но это пройдет, а у нас ребенок». Но я решила, что не пройдет, и из-за Рерберга разошлась с Ильей, с которым уже отношения разладились. Хорошего из этого вышло мало: Гоша ревновал меня страшно, ему повсюду мерещились измены. На съемки меня одну не отпускал. Помню, вместе со мной поехал в Одессу на «Капитана Немо», я там играла профессорскую жену Жаклин. И вот однажды у нас съемка затянулась, а Рербергу надоело меня ждать. Он ворвался в павильон с криком: «Когда эта гребаная съемка закончится! Сказали, три часа, а прошло уже шесть!» Мне стало неловко: «Ну не успели. Что ты кричишь?» А поскольку снималась сцена венчания, я была в свадебном платье и фате, вокруг — свечи. Вдруг моя фата случайно задела свечу и загорелась. Тут Гоша совсем осатанел, сорвал с меня эту фату, чуть всех не убил, орал: «Ни хрена не умеете снимать!» Потом успокоился, сам встал за камеру и быстро снял венчание. Никто не посмел ему возразить: это же сам Рерберг! Хочет снимать — пусть.

Все бы ничего, да только Гоша крепко выпивал. А выпив, начинал меня лупить. Все друзья говорили: «Маш, дай ему сдачи, выгони его!» Но Рерберг никуда не уходил. Он любил меня — по-своему, по-садистски. Рыдал, просил прощения, обещал, что больше никогда… А потом все начиналось снова. Как-то к нам пришел Тарковский. Посмотрел на меня избитую, на все это безобразие, на хмельного Рерберга и говорит: «Гош, а ты Маше «Зеркало»-то показывал?» Рерберг отмахнулся: «Покажу еще». Тут меня словно током ударило: а ведь правда! Год с ним уже живу, и нам все как-то не до «Зеркала»… Даже в голову не приходят такие вещи со всеми этими нескончаемыми страстями. Так и с ума сойти недолго…

Марианна Вертинская и Юрий Родионов в фильме Капитан Немо 1975 г


«Съемка сцены венчания затянулась, и тут в павильон ворвался Рерберг: «Ни хрена не умеете снимать!»

Фото: И.Павленко/ТАСС

От Рерберга меня спас Боря Хме­льницкий, влюбленный в меня еще со времен «Щуки». Боря всегда был где-то рядом, мы дружили. И вот после очередной Гошиной выходки Борис пообещал спрятать меня. Подключились все его друзья из Театра на Таганке, в том числе и Володя Высоцкий. Я тогда работала в Театре имени Вахтангова, так они забирали меня после спектакля, сажали в машину и везли к Борису. И мне так хорошо было с ними! Боря играл на рояле, его сестра Луиза что-то пела, Высоцкий на гитаре бренчал. Помню, Володя все подбадривал меня: «Не бойся, мы тебя в обиду не дадим!» А Рерберг тем временем бесился. Мне соседи рассказали: «Слушай, дверь твою взломал, сидит в коридоре с ножом в руках». Неделю, говорят, так сидел, меня ждал. Думал, видимо, что прибегу к нему каяться и назад проситься. Но я уже очумела от этого Рерберга! А вскоре я забеременела. Говорю Борису: «Борь, давай я тебе ребенка рожу? Ну раз уж так вышло». Он спросил: «А сама-то ты хочешь этого?» Я ответила: «Может быть, это мое спасение… Ты — добрый, мягкий, ты будешь меня любить». Но, оказалось, не гожусь я для брака с добрым и мягким. Вышла я замуж за Борю, родила младшую свою дочь — Дашу… Вместе мы прожили два с половиной года, но семьи до конца не получилось.

Боря работал, оставлял меня на своих товарищей. Кто-то возил с молочной кухни «Б-кефир» и «Б-простоквашу» для Даши, кто-то — продукты, кто-то — меня к врачу. Короче, в доме без конца появлялись мужчины — Борины друзья, которым он велел за мной ухаживать. Это не нравилось Зинаиде Ивановне, Бориной маме. Она привыкла к тому, что до 37 лет Боря не был женат, жил с ней, и она чувствовала себя хозяйкой положения. А тут полный переворот — все по-другому. И она стала предъявлять мне много претензий, жаловаться на меня Боре, хотя все друзья мужа действовали по его распоряжению. Некоторое время он метался между мамой и мною. В итоге мы с ним расстались. Тем не менее, всю свою недлинную жизнь Боря относился ко мне с огромным уважением и говорил: «Ты родила мне дочь, ты моя жена».

Возможно, я могла прожить с ним долгую-долгую жизнь, вместе нянчить внуков и всегда быть рядом, но так уж сложились обстоятельства. Надо отдать Зинаиде Ивановне должное — она все же очень помогла мне. Когда мы разошлись, Даша осталась с папой (двоих детей я никак не могла потянуть), а следовательно, с бабушкой. Зинаиде Ивановне пришлось до 13 лет воспитывать Дашеньку. А когда Бориной мамы не стало, я предложила Даше переехать к нам с Сашей, но она не захотела, уже привыкла жить с папой. И в свои 13 лет стала полной хозяйкой дома.

Самое долгое по времени заму­жество у меня было с Зораном Ка­зи­мировичем. Он югослав и работал на швейцарской фирме. Но все же и этот брак закончился, когда Зоран захотел уехать из России. Я поехать с ним не могла. Как же я уеду, если здесь папа на Новодевичьем, мама, друзья… Я слишком хорошо знала опыт своего отца: Александр Николаевич Вертинский свой отъезд из страны считал ошибкой и вернулся вместе с мамой и трехмесячной мною на руках в разгар войны, в 1943-м. Города бомбили, люди погибали, а он рвался обратно, потому что был настоящим патриотом.

Марианна Вертинская


«Остается только с улыбкой вспоминать о том, как в 60-е мы все участвовали в какой-то вечной погоне за счастьем. А теперь понятно, что счастье было в самой этой погоне…»

Фото: personastars.com

Знаю, что и Тарковский не собирался навсегда оставаться за границей. Думал: поработает и вернется. А тут — болезнь… Когда Андрею поставили страшный диагноз, подключилась Марина Влади, устроила Тарковского в клинику к своему мужу-онкологу, естественно бесплатно. Первая операция прошла успешно, Андрей смог продолжать съемки. А его жена Лара в это время бегала по Парижу, собирала деньги на лечение Андрея. Марина, когда узнала, была в шоке: «Она меня позорит! Мой муж не взял с Андрея ни копейки». Зато Лару вскоре стали встречать в дорогих магазинах… Знаю, Андрей вел откровенные дневники — он давал их почитать нашему общему другу, художнику Мише Ромадину, который навестил его в клинике в Париже. Так Миша потом сказал, что, когда Лара их издала после смерти Андрея, это был другой, скорректированный Ларой дневник, там оказалось вымарано все, кроме темы любви Тарковского к ней… А между тем там много чего было изначально. Не говоря уж о том, что на съемках «Жертвоприношения» он ведь влюбился в одну потрясающе красивую женщину из киногруппы, и она даже родила от Тарковского ребенка… Лара, очевидно, так ей пригрозила, что она в испуге уехала из страны с маленьким ребенком, подальше от Андрея…

И вот прошло много лет, изменились люди, изменилось время. И сейчас остается только с улыбкой вспоминать о том, как в 60-е мы все участвовали в какой-то вечной погоне за счастьем, которое так страстно хотели найти. Тогда нам казалось, что просто не умеем этого делать. Теперь понятно, что как раз умели: ведь счастье было в самой этой погоне…

Оцените статью
( Пока оценок нет )

Андрей Шутько, журналист и репортер Anticwar.ru. Об армии он пишет более 15 лет. Несколько раз он был военным корреспондентом в Афганистане.

andreyshutko7@gmail.com