Деньги есть Тайная жизнь Северной Кореи: секс, рабы и мафия - Последние новости России и Мира сегодня

Деньги есть Тайная жизнь Северной Кореи: секс, рабы и мафия

Содержание статьи
  1. Коммунизм, извини
  2. Входит — и выходит
  3. Пхеньянский дрифт
  4. Общак малыша Кима
  5. Кайфуем
  6. Грязные бумажки
  7. Большие тяги
  8. Без рецепта
  9. Пушки Киму не игрушки
  10. Твою державу ломал
  11. Это пузырь!
  12. Шаловливые руки
  13. Коммунизм, извини
  14. Входит — и выходит
  15. Пхеньянский дрифт
  16. Общак малыша Кима
  17. Кайфуем
  18. Грязные бумажки
  19. Большие тяги
  20. Без рецепта
  21. Пушки Киму не игрушки
  22. Твою державу ломал
  23. Это пузырь!
  24. Шаловливые руки
  25. 1. Правители = БОГИ
  26. 2. Врут обо всем
  27. 3. Туристам позволено приезжать в единственный, специально подготовленный отель
  28. 4. Пропаганда абсолютно везде
  29. 5. Мы в роли империалистов
  30. 6. Нельзя называть Северную Корею Северной Кореей
  31. 7. Никогда не спрашивайте точный год рождения Ким Чен Ына
  32. 8. Одно и то же место может быть потрясающим и ужасным одновременно
  33. 9. Северокорейцы все еще постоянно говорят о Корейской войне
  34. 10. Все дети носят такую форму все время, даже когда они не в школе
  35. 11. Мнимая роскошь среди нищеты
  36. 12. Особое отношению к мавзолею, в котором находятся тела Ким Ир Сена и Ким Чен Ира
  37. 13. В Северной Корее даже есть женщина-постовой а-ля диктатор
  38. 14. Массовые игры одновременно захватывающие и тревожные
  39. 15. Ни у кого нет доступа к Интернету
  40. 16. Ким Чен Ир пользовался MacBook Pro
  41. 17. Все люди в основном ходят вместе
  42. 18. Северная Корея — единственное место, где словосочетание «музей древности» звучит как в старые добрые времена
  43. 19. Население массово впадает в истерику после смерти правителя
  44. 20. Спасибо, Господи, за эту землю безграничной свободы!
  45. Гетеро
  46. Публичные объятия и поцелуи — нечто неслыханное и доселе невиданное в КНДР.
  47. Кратчайший путь к успеху: «Вы должны лизать! Очень много лизать! И посасывать! И водить языком по кругу, вот так», — увлекшийся малайзиец говорил все громче, а ученик улыбался все более испуганно.
  48. Гомо
  49. Большинство геев и лесбиянок, которых вы встретите в Северной Корее (а чисто статистически это практически неизбежно произойдет), окажутся в браке и с детьми.
  50. Мне доводилось слышать истории и о деревенских трансвеститах, и о людях одного пола, проживающих вместе в преклонном возрасте.
  51. А тем, кто предпочитает более брутальный стиль, придутся по душе мужчины в униформе и типичное для социализма поклонение грубой силе.
  52. Гид онаниста по Пхеньяну
  53. Порнография, которая многим нравится и помогает в процессе, строго запрещена, и мы рекомендуем соблюдать определенные правила, если вы все же хотите предаться греховному занятию в этом пролетарском раю.
  54. Как выбрать в Северной Корее безопасное место и время, чтобы предаться развращенным удовольствиям индивидуалиста?
  55. Впрочем, какие бы меры предосторожности в виде накинутой на колени простыни вы ни приняли, режим может настигнуть вас и здесь.
  56. Дополнительная информация
  57. В те времена можно было без особых проблем (но соблюдая определенную скрытность) пользоваться сервисом YouPorn хоть на площади Ким Ир Сена — проверено лично!
  58. Южная Корея освободила российский «Севастополь»
  59. Материалы по теме
  60. Деньги есть
  61. Прилавки Северной Кореи
  62. Пхеньян на стиле
  63. Интернет и сотовая связь
  64. Сувенир, магнит, плакат

«Председатель Трудовой партии Кореи, Председатель Госсовета КНДР, Главнокомандующий Корейской народной армией и высший руководитель нашей партии, государства, армии товарищ Ким Чен Ын руководил на месте Пхеньянским грибозаводом, примером грибозаводов, стандартной единицей нашей страны. Уважаемый высший руководитель лично инициировал строительство Пхеньянского грибозавода, определил место завода на окраине города Пхеньян и направил мощные проектные и строительные силы, решил все вопросы один за другимвстающие на строительстве.

Он с широкой улыбкой на лице, любуясь панорамой завода, с радостью сказалчто построенные на широком участке здания производства и пристройки чисты и красивы, окружающая среда завода, реализованная изобразительность и элегантность на высоком уровне нравится, с построением Пхеньянского грибозавода местность стала изящнее.

Ким Чен Ын

Фото: KCNA / Reuters

Уважаемый высший руководитель сказалчто Пхеньянский грибозавод является гордым заводом, безупречным внутри и вне завода примером и стандартом грибозаводов нашей страны и высоко оценил подвиги проектных и строительных единиц, внесших вклад в построение завода гордым творением эпохи ТПК, драгоценным достоянием для улучшения питания народа», — так официальная пропаганда рассказывает об экономических успехах Северной Кореи.

На самом деле в стране, которая не так давно превратилась в ядерную державу, все далеко не так хорошо. И дело не только в выращивании грибов в промышленных масштабах.

Коммунизм, извини

На протяжении своего существования Северная Корея зависела от помощи СССР, Китая и других стран социалистического блока. С распадом Советского Союза страна оказалась в тяжелейшем положении: товарооборот снизился, предприятия остановились, а население начало голодать.

Кроме того, перестала работать карточная система (северные корейцы на протяжении десятилетий получали еду и базовые предметы обихода по карточкам). Из-за этого в стране, где частное предпринимательство считается незаконным, начал формироваться теневой рынок. На границе с Китаем активизировались контрабандисты, в деревнях появились частные поля, а в городах — рынки. Выросло и число корейцев, уезжавших в Китай, где они занимались тяжелым низкооплачиваемым трудом. Иных способов заработать и не умереть от голода практически не было.

Руководители Северной Кореи не обращали на это внимания. Чиновники тоже остались без пайков и выживали исключительно за счет взяток.

Леонид Брежнев и Ким Ир Сен

Фото: Песов Эдуард, Соболев Валентин /

Появление теневого частного бизнеса потихоньку стимулировало экономическое положение страны. С ростом бизнеса в КНДР появились частные столовые и рестораны, с которых государство получало проценты. Происходило это следующим образом: инвестор заключал с местной администрацией полуофициальное соглашение, согласно которому предприятие получало государственный статус, а инвестор становился его директором, был обязан отдавать часть выручки государству и платить местной администрации. Оставшиеся деньги инвестор мог оставить себе. Подобная схема распространяется на все виды бизнеса в КНДР: де-юре они являются государственными, де-факто обладают всеми признаками частного дела.

В начале 2000-х власти Северной Кореи вознамерились провести реформы. Их главной целью было стимулировать бизнес и попытаться вывести его из тени. По непонятным причинам официальный Пхеньян от этих попыток отказался. Более того, в КНДР предприняли попытки подорвать частный бизнес с помощью административных запретов. Лишь в 2010 году власти Северной Кореи осознали, что ограничительные меры не оказали особого влияния на рынок, и вернулись к политике нейтралитета.

Приход к власти Ким Чен Ына совпал с рядом позитивных реформ, в том числе аграрной, благодаря которой крестьяне получили возможность кооперироваться в небольшие группы из одной-двух семей и обрабатывать поля, оставляя большую часть собранного урожая себе. Как и в случае с заведениями общепита, определенная часть шла на откуп государству. Эта система пришла на смену фиксированным пайкам, которые граждане КНДР получали за работу на государственных предприятиях, и была призвана предотвратить повторение бушевавшего в 1990-е голода.

Северокорейские рабочие на родине

Фото: Carlos Barria / Getty Images

Схожая ситуация наблюдается и во внешней торговле. Формально торговать с зарубежными державами уполномочено только государство, хотя с конца 1970-х крупные предприятия и государственные учреждения получили возможность создавать собственные внешнеторговые организации, работавшие по системе государственных лицензий. На деле подобные операторы не являлись реальными производителями товара: перед продажей чего-либо за рубеж они были вынуждены приобрести продукт на внутреннем рынке, как правило — у частных производителей. По аналогии с сельским хозяйством и заведениям общепита, государство забирает у подобных организаций фиксированную часть доходов, а полученная сверх этого прибыль остается оператору и может быть пущена на развитие бизнеса.

Так произошла радикальная трансформация северокорейской экономики. Несмотря на серьезную долю государственного вмешательства, в частном секторе экономики КНДР производится от 30 до 50 процентов ВВП страны.

Важно отметить, что многие показатели и явления становятся достоянием общественности со слов перебежчиков, хотя этой информации не всегда можно доверять.

Входит — и выходит

Главным торговым партнером Северной Кореи является Китай. По оценкам экспертов, в 2016 году продажи в Китай составили 88 процентов всего северокорейского экспорта. В свою очередь, на импорт из Китая в Северную Корею пришлось более 90 процентов всех ввозимых товаров.

В то же время Пхеньян обладает широкой географией экономических связей: КНДР экспортирует товары в Индию (на нее приходится 3 процента экспорта) и Филиппины (1,7 процента), а также в Пакистан, Тайвань, Шри-Ланку, Саудовскую Аравию и Нигерию (на экспорт в эти страны приходится менее процента).

Добыча угля в Северной Корее

Фото: Reinhard Krause / Reuters

Основными статьями экспорта являются полезные ископаемые и минеральные ресурсы. Среди них доминирует уголь (41 процент), который закупает преимущественно Китай. На втором месте в структуре легального экспорта из КНДР — одежда и мебель (20,6 процента), на третьем — древесина и продукты питания, особенно рыба (10,3 процента). Затем идут металлы (около 5 процентов), промышленные товары (4,5 процента), электроника (2,2 процента), легковые и грузовые автомобили, суда, предназначенные для утилизации, а также различные запчасти (1,9 процента).

В Северную Корею ввозят преимущественно продукцию текстильной промышленности (24,5 процента импорта), пищевой (16,6 процента) и химической (13,6 процента), а также технику (10,5 процента) и электронику (9,5 процента). Гораздо меньший процент приходится на автомобили, запчасти, металлы и полезные ископаемые. Помимо Китая, товары в Северную Корею ввозят из России (2,2 процента), Индии (1,7 процента), Таиланда (4,5 процента), Филиппин (1,1 процента), Сингапура и Индонезии (обе страны — менее одного процента).

Экономическая сложность — показатель, характеризующий сложность и диверсифицированность экспортируемых товаров страны. Показатель отражает, насколько сложна совокупность производимой государством продукции.

В силу отсутствия точных статистических показателей экономики Северной Кореи, оценки импорта и экспорта разнятся. Согласно составленному в Гарвардском университете Атласу экономической сложности, объем экспорта КНДР за 2016 год составил 2,89 миллиарда долларов, а импорта — 3,14 миллиарда долларов (оба показателя упали по сравнению с 2015 годом, когда экспорт был на уровне 3,1 миллиарда долларов, а импорт — 3,51 миллиарда).

В то же время, по данным Центрального банка Южной Кореи, экспорт КНДР составляет 2,82 миллиарда долларов, а импорт — 3,73 миллиарда долларов. Это позволяет говорить о росте соответствующих показателей на 4,6 процента и 4,8 процента соответственно по сравнению с 2015 годом. Таким образом, ВВП Северной Кореи в 2016 году увеличился на 3,9 процента, что является рекордным с 1999 года показателем.

Из-за отсутствия данных судить о произошедших за 2017 год изменениях не представляется возможным. Впрочем, если брать в расчет усилившийся режим санкций в отношении Северной Кореи, можно предположить, что экономические показатели снизились.

Пхеньянский дрифт

ООН вводит санкции в отношении Северной Кореи с 2006 года. Это связано с ядерными испытаниями и ракетными пусками, которые проводит КНДР. Это не помешало Пхеньяну в последние 10 лет успешно активировать процессы восстановления экономики страны после кризиса и голода 1990-х. Более того, за время нахождения у власти Ким Чен Ына рост экономики ускорился и даже по самым пессимистичным оценкам составил около 1-1,5 процента в год.

Заседание Совета Безопасности ООН

Фото: Amr Alfiky / Reuters

Самыми жесткими оказались санкции, принятые в конце 2017 года при поддержке всех 15 членов Совета Безопасности ООН, включая Россию и Китай. Они сократили общий объем возможного импорта бензина, дизельного топлива и других нефтепродуктов в Северную Корею на 89 процентов. Вкупе с предыдущим пакетом санкций, который запрещал 90 процентов экспорта из Северной Кореи, новый документ наложил запрет на немногие оставшиеся вне списка крупные категории экспорта КНДР.

Помимо этого, санкции разрешают останавливать, обыскивать и задерживать суда, которые следуют из/в Северную Корею. Также резолюция предписывает в течение двух лет с момента ее принятия депортировать всех северокорейских рабочих на родину.

В ООН подвергли решительному осуждению и нелегальный экспорт из Северной Кореи. Пхеньяну удалось обойти все запреты и продолжить зарабатывать миллиарды долларов на экспорте наркотиков, поддельных сигарет и фальшивых денег. Подобные товары отличаются высоким качеством, а доходы от их реализации идут напрямую в структуру под кодовым названием «Управление 39», которое выполняет функции черной кассы режима.

Общак малыша Кима

Секретный департамент появился в 1970-х годах, когда Северная Корея была на грани дефолта и испытывала сложности в обслуживании внешнего долга.

Главной задачей новой структуры стала добыча иностранной валюты для властей КНДР. Вырученные деньги шли на содержание армии и ее модернизацию, а впоследствии — на разработку оружия массового поражения. Согласно отчету, подготовленному в 2007 году для американского Конгресса на основе данных разведки и открытых источников, подобные махинации помогли Северной Корее сформировать фонд размером пять миллиардов долларов.

Деятельность «Управления 39» позволила развернуть широкую сеть подставных компаний — например, Korea Daesong General Trading Corporation, которая попала под санкции ООН в 2016 году. Помимо этого, в схеме участвует гонконгская инвестиционная группа Queensway Group, аффилированная с китайскими государственными компаниями CITIC и Sinopec. К подставным компаниям относят Zokwang Trading Company, расположенную в китайском Макао, а также Daesung Congguk, у которой имеется австрийский офис.

С 2010 года «Управление 39» и некоторые аффилированные с ним компании находятся в санкционном списке США. Впоследствии они попали в аналогичный европейский список.

Кайфуем

Северную Корею неоднократно уличали в незаконных операциях, хотя Пхеньян причастность к ним неизменно отрицает. Среди прочих незаконных статей экспорта КНДР наиболее изучена и задокументирована наркоторговля.

Северная Корея впервые попалась на контрабанде наркотиков в 1976 году, когда нескольких дипломатов выдворили из Норвегии, Швеции, Дании и Финляндии за попытку провоза гашиша, сигарет и алкоголя. В том же году аналогичные инциденты произошли в Египте и Малайзии: дипломаты воспользовались иммунитетом и неприкосновенностью своей почты и багажа.

Подразделение японских таможенников

Фото: Lee Jin-man / AP

Официальный Пхеньян утверждал, что эти криминальные эпизоды — частная инициатива, однако американские разведчики пришли к выводу, что контрабанда наркотиков и других нелегальных товаров являлась едва ли не основной задачей северокорейских дипломатов на исходе 1970-х годов.

Производство наркотиков в Северной Корее было поставлено на поток в середине 1970-х. В основном КНДР специализировалась на синтезе героина и метамфетамина. Для этого в стране пришлось начать культивацию опиумного мака. Более того, в 1990-х Северная Корея уже вовсю занималась его экспортом, оставляя небольшую часть для собственных нужд. К середине 2000-х годов республика приспособила для выращивания опиумного мака тысячи гектаров, а государственные химические лаборатории перерабатывали порядка 100 тонн сырья в героин ежегодно.

Начать производство метамфетамина КНДР заставила стихия. В 1996-м сильные дожди практически полностью уничтожили урожай мака, и Северной Корее пришлось искать новые источники дохода. После переоборудования имевшихся лабораторий и организации новых страна имела возможность производить от 10 до 15 тонн метамфетамина высокого качества на экспорт.

В транспортировке наркотиков за границу продолжали участвовать дипломаты: так, в 1990-х их поймали в России при попытке ввезти в страну героин и кокаин. Подобные инциденты заставили КНДР искать альтернативные способы сбыта наркотиков, выстраивая связи с криминальными группировками. Главным партнером Северной Кореи к середине 1990-х стали японские мафиози из числа якудза и представители китайских триад. После этого был зафиксирован пик изъятия произведенных в КНДР наркотиков. Одновременно возросли и производственные мощности.

В цепочке по перевозке наркотиков были задействованы и военные. В 2001 году береговая охрана Японии потопила северокорейское военное судно. К тому моменту Страна восходящего солнца была основным рынком сбыта метамфетамина для Северной Кореи. Предполагалось, что военное судно зашло в суверенные воды Японии с целью передачи груза наркотика членам якудза.

Фото: Romeo Ranoco / Reuters

С середины 2000-х производство перешло в частные руки, а участие государства снизилось. В итоге произошла переориентация рынка сбыта, закончившаяся его локализацией: с тех пор наркотики поставляли соседям — большие партии направлялись в Китай, Южную Корею и на Филиппины. Полученная от перебежчиков информация позволяет предположить, что уровень потребления наркотиков вырос внутри самой КНДР: местные жители принимают наркотики в качестве стимулятора от усталости, а также как обезболивающее, употребляют даже в форме таблеток от простуды.

Несмотря на это, громкие дела, в которых фигурируют северокорейские наркотики, все еще всплывают среди прочей информационной повестки. Так, в 2013 году на территории США были задержаны несколько человек, которые намеревались ввезти в страну с Филиппин 100 килограммов северокорейского амфетамина. Согласно их показаниям, КНДР закрыла большинство лабораторий по производству наркотика. В результате из восьми группировок, которые им торговали, на плаву осталась только одна.

Отказавшись от производства наркотиков, Северная Корея сделала ставку на другой вид незаконной деятельности: отмывание фальшивых денег, напечатанных на своей территории. Местные «франклины» оказались настолько качественными, что их быстро окрестили «супердолларами».

Грязные бумажки

Северная Корея начала печатать фальшивые деньги еще в 1980-х годах. Такая политика позволяла решить сразу две задачи — получить материальную выгоду и преуспеть в экономической войне против США. Впервые поддельный «супердоллар» северокорейского происхождения был замечен в 1989 году в Маниле. В последующие годы северокорейские «франклины» всплывали в Африке, Северной и Южной Америке, Европе, Азии и даже на Ближнем Востоке.

По одной версии, Северная Корея преуспела в создании таких высококачественных фальшивок благодаря японским станкам, гонконгской бумаге и французским краскам. По другой — благодаря покупке на черном рынке станка, аналогичного тому, на котором печатают настоящие доллары.

Последующая экспертиза показала, что банкноты печатались на бумаге, идентичной той, что используется Федеральной резервной системой США. С середины 1990-х годов в Северной Корее для печати используются те же краски, что и в настоящих долларах. В 1996 году США приобрели у швейцарской компании SICPA (поставщика красок для банкнот и документов) права на «фирменные» зеленый и черный цвета. Тогда же КНДР выкупила права на зеленый и пурпурный цвета, а последний — наиболее близок к черному.

Отмывание фальшивых денег осуществлялось через государственные компании и преступные синдикаты в Азии, а также с помощью северокорейских дипломатов. Зачастую они использовались для финансирования деятельности КНДР за рубежом. Так, «супердоллары» получили большое распространение в Китае. В середине нулевых местные власти провели расследование, по итогам которого выяснили, что поддельную валюту КНДР отмывала через банки Макао, известного своими казино, игровыми домами, а также банковским законодательством, оставляющим много лазеек для нелегальной деятельности.

В 1990-х годах северокорейских дипломатов с фальшивыми деньгами задерживали во Владивостоке, Макао и Гонконге, а в 2005-м «супердоллар» обнаружили в Лас-Вегасе. Спустя два года снаряд упал в ту же воронку: в игорной столице США задержали китайского бизнесмена, пытавшегося сорвать куш на «супердолларах». В 2016 году в Китае был задержан северокорейский агент. Случай беспрецедентный, тем более что у него были с собой поддельные стодолларовые банкноты, которые он намеревался потратить на электронику и бытовую технику.

Со временем Северная Корея отказалась от участия дипломатов в нелегальных схемах, все более полагаясь на криминальные группировки. К началу 2000-х фальшивых банкнот стало все меньше, а те, что всплывали, уже не могли похвастаться высоким качеством. Причиной тому — экономические проблемы, которые возникли у республики на фоне санкций.

Большие тяги

Северная Корея не остановилась на производстве наркотиков и фальшивых денег. В начале 1990-х годов в Пхеньяне наладили выпуск поддельных сигарет. И уже в 1995 году в Китае была конфискована партия контрафактной папиросной бумаги, направлявшейся в КНДР. Ее бы хватило для производства сигарет стоимостью порядка миллиарда долларов.

По мере закрытия сигаретных заводов в Китае темпы производства в Северной Корее только увеличивались. Продажа контрафактных сигарет куда менее рискованный бизнес, чем наркоторговля. При этом она крайне прибыльна: на производство одного контейнера сигарет размером около 12 метров уходит порядка 70 тысяч долларов. На продаже такого контейнера можно выручить уже 3-4 миллиона долларов. По оценкам, контрафактные сигареты приносят Северной Корее от 80 миллионов до 160 миллионов долларов ежегодно.

Промышленные заводы в Северной Корее

В КНДР преуспели в подделке таких известных брендов, как Marlboro, Crown, Dunhill и Mild Seven. Все сигареты производились из местного табака и, на первый взгляд, были практически неотличимы от оригинальной продукции. Впрочем, их можно было вычислить по упаковке, которая была склеена вручную и без тиснения. К тому же краска зачастую была не так хорошо пропечатана, как на оригинальных упаковках. Иногда подводил и фильтр, который был попросту короче, чем у настоящих сигарет. Но их качество в любом случае было высоко — «качественный» северокорейский контрафакт было трудно спутать с подделками из других стран.

К середине 2000-х годов в Северной Корее работали порядка 12 предприятий по производству поддельных сигарет. Их отправляли даже в США. Сперва КНДР доставляла партии поддельных сигарет в различные азиатские порты по морю в контейнерах. Часть из них была задержана в Китае и на Филиппинах, а в 2006 году в Греции арестовали партию таких сигарет общей стоимостью около 3,5 миллиона долларов. После этого схема претерпела изменения: груз переносили с больших судов на небольшие корабли и доставляли прямо к берегу.

На данный момент рынок нелегальных сигарет оценивается в несколько миллиардов долларов, и Северная Корея контролирует значительную его часть.

Без рецепта

В середине нулевых Пхеньян активно экспериментировал с химическими веществами. Это вылилось в производство поддельных лекарств — клоназепама, фенетиллина и виагры — с целью последующей продажи.

И если на заре 1990-х северокорейских дипломатов ловили в Египте с 500 тысячами таблеток рогипнола, известного как «друг изнасилований на свидании», то в 2004-м власти Арабской Республики их арестовывали уже за ввоз в страну 150 тысяч таблеток клоназепама. В том же году в Турции были задержаны несколько человек, у которых обнаружили партию таблеток фенетиллина из КНДР, их стоимость оценили в семь миллионов долларов.

Ким Чен Ын осматривает виагру

В середине 2000-х Северная Корея форсировала производство виагры. Тогда же в Сеуле задержали местного жителя, ему вменяли продажу четырех тысяч таблеток поддельной виагры. Он отпускал их по пять долларов за штуку, при этом стоимость настоящей таблетки равнялась 15 долларам. Изъятые таблетки были белыми и круглыми. Настоящая виагра — ромбовидная пилюля синего цвета.

Впоследствии КНДР выпустила неовиагру — коричневые гранулы, заявленные в качестве средства народной медицины. Американский журналист, побывавший в Северной Корее, купил там упаковку препарата и отправил ее на исследование в лабораторию Pfizer, производителя настоящей виагры.

Оказалось, что таблетка из КНДР действительно может быть эффективной, поскольку содержит порядка 50 миллиграммов силденафила — основного действующего вещества виагры: в настоящей пилюле его от 50 до 150 миллиграммов.

Клинических испытаний северокорейская виагра не проходила, поэтому эффекты от ее употребления предсказать сложно. При этом она свободно продается на территории КНДР и на северо-востоке Китая по цене от 12 до 15 долларов за коробку с тремя таблетками.

Пушки Киму не игрушки

Еще одной интересной статьей дохода Северной Кореи является продажа оружия. В начале 1980-х страна активно экспортировала баллистические ракеты и другие виды вооружения. Однако в 1990-е годы отодвинула продажу баллистических систем на второй план, активировав торговлю ракетными компонентами.

В последние 10 лет Северная Корея переориентировалась на экспорт артиллерийских орудий и обычного вооружения странам Ближнего Востока и Африки. Особенно активно Пхеньян сбывал танки, системы противовоздушной обороны, артиллерийские установки, ручные противотанковые гранатометы, снаряды и боеприпасы. Эту тенденцию связывают с санкциями в отношении КНДР и со снижением спроса со стороны соответствующих сторон.

Ким Чен Ын

Фото: KRT / Reuters

Не обходится и без новинок: Северная Корея наловчилась продавать системы зашифрованной военной связи, системы противовоздушной обороны и управляемые ракеты, оснащенные спутниковой системой наведения. США раскрыли целый ряд схем для обхода санкций ООН: в частности, КНДР меняет маркировку на ящиках и проводит грузы с помощью целой сети подставных компаний и посредников. Так, Пхеньян поставляет оружие в Африку морем на судах под флагами других государств, изредка прибегая к воздушным перевозкам.

В 2016 году Египет перехватил северокорейское судно под флагом Камбоджи, следовавшее в направлении Суэцкого канала. На его борту обнаружили 30 тысяч реактивных гранат для РПГ-7 и составные части ручных противотанковых гранатометов. Оружие было спрятано под тоннами железной руды, перевозку которой якобы выполняло судно. При этом в транспортной накладной говорилось, что судно перевозит «комплектующие изделия погружного насоса» из Китая.

В том же году был задержан самолет, летевший из Китая в Эритрею. На его борту обнаружили комплексы военной радиосвязи и смежное вспомогательное оборудование, в том числе высокочастотные программно-определяемые радиосистемы, криптографические микрофоны, антенны ГСОМ, высокочастотные гибкие штыревые антенны, «клонирующие» кабели, закамуфлированные рюкзаки и подсумок для переноски. Все эти вещи были произведены в Северной Корее.

Задержанное судно, следовавшее в КНДР с истребителем МиГ-21 на борту

Фото: Arnulfo Franco / AP

КНДР была замечена в активном сотрудничестве с Сомали, Угандой, Ираном, Сирией, Монголией и рядом других государств. Несмотря на широкую географию торговли, доходы от нее сложно оценить в силу недостатка информации, а также из-за того, что некоторые сделки проводятся в условиях бартера. Так, в 2013 году власти Панамы задержали кубинское судно, направлявшееся в Северную Корею. На его борту пограничники обнаружили оружие, советское оборудование и два истребителя МиГ-21. Груз был спрятан под 200 тысячами мешков с сахаром. Впоследствии кубинцы заявили, что везли все это в КНДР, чтобы отремонтировать.

Эксперты отмечают, что Северная Корея обладает беспрецедентным опытом по обслуживанию, модернизации и ремонту советских и китайских образцов вооружения. Многие из них служат по сей день и используются бедными странами.

Твою державу ломал

По мере развития технологий Северная Корея обзавелась целым штатом собственных хакеров, которые помогают властям добывать стране деньги. Ради этого в КНДР в 1998 году, еще при Ким Чен Ире, было организовано специально подразделение для проведения киберопераций под кодовым названием «Бюро 121». Оно входит в состав разведывательного управления и подчиняется напрямую Генштабу КНДР. Другая северокорейская структура, предназначенная для ведения кибервойны, известна как «Офис 91».

Первоначально подразделение не совершало систематических атак и осуществляло только случайные вторжения на сайты иностранных государственных институтов и банков. Тогда хакеры не пользовались особыми привилегиями и зарабатывали деньги, например, на создании пиратских версий видеоигр и продаже персонажей в RPG — они «прокачивали» своих героев с помощью ботов, которые запускались в такие игры, как Lineage и Diablo, для сбора различных внутриигровых предметов (например, оружия или одежды). Затем такие персонажи продавались по цене около 100 долларов за штуку.

«Элитные программисты? Нет. Мы были просто кучкой бедных низкооплачиваемых рабочих», — рассказал один из программистов, посланных в Китай при Ким Чен Ире.

Ким Чен Ын за компьютером Mac

Фото: NK News

Ситуация изменилась после смерти вождя в 2011 году и прихода к власти его сына Ким Чен Ына. Последний решил расширить деятельность хакеров и сделать их атаки более интенсивными — он начал всячески стимулировать программистов, повышая им зарплаты и раздавая элитное жилье.

Предполагается, что в киберподразделении состоят от 1,8 тысячи до 6 тысяч хакеров. Это преимущественно выпускники кафедры компьютерных наук Пхеньянского университета автоматики, получившие дополнительное образование за рубежом — в России, Китае и Иране. Атаки проводятся не только с территории Северной Кореи — хакеров стали посылать за границу, например в Китай или Таиланд, где доступ к интернету лучше.

Хакеров из Северной Кореи боятся, хотя всемирную славу они завоевали в 2014 году после атаки на киностудию Sony. Гнев Пхеньяна вызвала комедия «Интервью», сюжет которой строится вокруг двух журналистов, отправляющихся на интервью с Ким Чен Ыном с целью его последующего убийства. ФБР обосновывало причастность КНДР к атакам тем, что использованное преступниками программное обеспечение пригодно для взлома 90 процентов частных компаний мира, а также правительственных и военных сетей, но атаковали именно Sony.

Прежде северокорейские хакеры атаковали преимущественно финансовые учреждения. Так, в 2011 году в Южной Корее арестовали пять человек, которые сотрудничали с хакерами из КНДР в попытках украсть миллионы долларов с помощью онлайн-игр. По данным американских специалистов, до 2016 года северокорейские хакеры специализировались на атаке банков и иных учреждений глобальной финансовой системы. В 2016 году они похитили 81 миллион долларов из Центробанка Бангладеш. Однако в последнее время они переключились на биткоины. Причиной тому стало ужесточение санкций в отношении северокорейского режима.

Это пузырь!

Интернет является едва ли не единственным полем, на котором Северная Корея может развернуть широкую деятельность. Криптовалюты же привлекают КНДР своей анонимностью при проведении транзакций.

Именно северокорейским хакерам приписывается атака вируса-вымогателя WannaCry в мае 2016 года: вирус требовал у пользователей заплатить ему выкуп в биткоинах. Помимо этого, с мая 2016 года резко возросло число попыток взлома южнокорейских криптовалютных бирж. Одна из этих атак увенчалась успехом: с биржи Yapizon были выведены более 3,8 тысячи биткоинов.

Атаки на криптоинвесторов продолжились и в конце 2017 года. Впоследствии выяснилось, что за ними стоят северокорейские хакеры.

Хакеры из КНДР не чураются и майнинга криптовалют. В начале января 2018 года стало известно, что они распространяют вредоносные программы, которые захватывают чужие компьютеры и заставляют их добывать криптовалюту. Подобный инцидент произошел в 2017 году, когда злоумышленники захватили сервер южнокорейской компании и использовали мощности для майнинга Monero, которая считается любимой криптовалютой КНДР из-за более высокой по сравнению с биткоином скорости проведения транзакций и анонимности.

Шаловливые руки

Северная Корея не чурается и древнейшего бизнеса в мире, активно занимаясь торговлей людьми. Чаще всего в роли товара выступают женщины и девочки. В поисках лучшей жизни многие из них бегут в Китай, где попадают в сексуальное рабство. Довольно часто их продают туда посредники из КНДР которые отдают фиксированный процент властям республики. Прежде девочек отправляли в бордели, однако современные технологии берут свое, и более востребованными стали секс-услуги онлайн.

В 1990-х годах средняя стоимость одной девушки составляла порядка 3 тысяч долларов. Однако спустя 25 лет за них дают не более 200-300 долларов. В большинстве случаев попавшие в рабство девушки не знают китайского языка и находятся в абсолютной власти своих владельцев. Местное руководство в курсе проблемы и периодически устраивает рейды, отправляя всех нелегалов на родину. В Северной Корее их ожидают такие же рабские условия в трудовых лагерях.

Точные данные о числе беженцев из Северной Кореи отсутствуют. Предположительно, в Китае живут несколько десятков тысяч нелегалов из КНДР: причем около 70 процентов из них — женщины.

Швея из Северной Кореи в Восточной Европе

Фото: Kim Hong-Ji / Reuters

Власти Северной Кореи не просто торгуют людьми, но и поощряют подобную деятельность. Это позволяет всем причастным не только оставаться безнаказанными, но и зарабатывать. Рабочую силу буквально продают в заинтересованные страны, среди которых, например, Россия, Йемен, Оман, Бахрейн, ОАЭ, Катар, Монголия, страны Африки и Восточной Европы.

Северная Корея заключает двустороннее соглашение, на основании которого вторая сторона получает в свое распоряжение северокорейских рабочих — те трудятся в горнодобывающей промышленности, на лесозаготовках, в текстильной промышленности и строительстве, де-факто являясь рабами. В рамках подобных соглашений в страны-партнеры также направляются так называемые смотрители: они следят за северокорейскими рабочими, пресекают попытки побега и любых контактов с внешним миром.

Руководство КНДР оплачивает подобные командировки. Правда, в итоге рабочие добровольно жертвуют львиную долю своей зарплаты на благо Родины и вождя. С 2011 года поставки рабочей силы из КНДР резко выросли: это связывают с попыткой Ким Чен Ына нарастить поступления в бюджет страны. Кроме того, роль в этом также сыграло ужесточение международных санкций. Подобная мера дала положительный эффект: рабов из Северной Кореи поставляют более чем в 40 стран по всему миру, где, по разным оценкам, трудятся от 100 тысяч до 200 тысяч человек. Продажа рабочих приносит в бюджет страны от 1,3 миллиарда до 2,3 миллиарда долларов ежегодно.

Так, в прошлом году стало известно, что на стройке стадиона «Зенит-Арена» трудились более 100 северокорейских рабочих. Условия труда были по-настоящему рабскими: люди жили в грузовых контейнерах, располагавшихся в нескольких сотнях метров от стройки, работали по 17 часов в сутки без выходных и отчисляли почти все заработанные деньги режиму. Такие рабочие также были заняты на стройках в Ленинградской области, возводя жилые комплексы, и на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке.

Дешевая рабочая сила из Северной Кореи использовалась Катаром для строительства инфраструктуры, связанной с чемпионатом мира 2022 года. Кроме того, поступали сообщения о сотнях женщин из КНДР, работавших в Чехии в качестве швей. У северокорейских работников за рубежом нет фактически никаких прав: как сообщил один из таких рабочих, у них отбирают паспорта, держат на голодных пайках и в антисанитарных условиях, а любые жалобы чреваты последствиями для них самих и для их семей, оставшихся в Северной Корее.

Северокорейские рабочие на строительстве «Зенит-Арены»

Однако профессор университета Кукмин Андрей Ланьков отмечает, что работа за рубежом крайне привлекательна для жителей КНДР из-за высоких по сравнению с Северной Кореей зарплат. По его словам, претендовать на такую работу может далеко не каждый: для этого необходимо не только заплатить крупную сумму (порядка 700 долларов), но и иметь хорошую анкету. При этом Россия и страны Ближнего Востока котируются выше, чем Китай. Ланьков считает, что в КНР северокорейские рабочие живут в тюремных условиях, в то время как в России у них больше свободы.

Лавочку по экспорту рабочих за рубеж придется прикрыть после декабрьских санкций ООН, обязавших страны, входящие в организацию, выслать всех северокорейских рабочих. Россия уже перестала выдавать квоты на наем рабочих из КНДР. Однако, по оценке и соцзащиты, в настоящее время на российской территории может находиться до 45 тысяч северокорейских граждан — столько квот в прошлом году.

Дать объективную оценку легальному и нелегальному экспорту КНДР крайне сложно. Официальная экономическая статистика страны была засекречена еще в начале 1960-х годов. А дать оценку нелегальным доходам еще сложнее: не до конца понятны механизмы работы системы сбыта и ассортимент товаров, которые экспортируются из-за рубежа. Усложняет задачу и вовлеченность в схему криминальных группировок.

Специалисты называют крайне приблизительные данные и оценивают доходы от нелегальных операций в диапазоне от 500 миллионов до нескольких миллиардов долларов в год.

Северная Корея — самая закрытая в мире страна. В ее отношении неоднократно вводились международные экономические санкции. Вопреки этому государство ведет активную международную торговлю и даже наладило некое подобие рыночной экономики. Считается, что значительные доходы КНДР получает на черном рынке, занимаясь поставками наркотиков, оружия, фальшивых денег и кражей криптовалют. Для этого у режима Ким Чен Ына имеется секретное «Управление 39» — специальная структура, которая напрямую курирует нелегальную внешнюю торговлю. Тайная жизнь Северной Кореи — в этом материале.

«Председатель Трудовой партии Кореи, Председатель Госсовета КНДР, Главнокомандующий Корейской народной армией и высший руководитель нашей партии, государства, армии товарищ Ким Чен Ын руководил на месте Пхеньянским грибозаводом, примером грибозаводов, стандартной единицей нашей страны. Уважаемый высший руководитель лично инициировал строительство Пхеньянского грибозавода, определил место завода на окраине города Пхеньян и направил мощные проектные и строительные силы, решил все вопросы один за другим, встающие на строительстве.

Он с широкой улыбкой на лице, любуясь панорамой завода, с радостью сказал, что построенные на широком участке здания производства и пристройки чисты и красивы, окружающая среда завода, реализованная изобразительность и элегантность на высоком уровне, нравится, построением Пхеньянского грибозавода местность стала изящнее.

Уважаемый высший руководитель сказал, что Пхеньянский грибозавод является гордым заводом, безупречным внутри и вне завода примером и стандартом грибозаводов нашей страны и высоко оценил подвиги проектных и строительных единиц, внесших вклад в построение завода гордым творением эпохи ТПК, драгоценным достоянием для улучшения питания народа»— так официальная пропаганда рассказывает об экономических успехах Северной Кореи.

На самом деле в стране, которая не так давно превратилась в ядерную державу, все далеко не так хорошо. И дело не только в выращивании грибов в промышленных масштабах.

Коммунизм, извини

На протяжении своего существования Северная Корея зависела от помощи СССР, Китая и других стран социалистического блока. С распадом Советского Союза страна оказалась в тяжелейшем положении: товарооборот снизился, предприятия остановились, а население начало голодать.

Кроме того, перестала работать карточная система (северные корейцы на протяжение десятилетий получали еду и базовые предметы обихода по карточкам). Из-за этого в стране, где частное предпринимательство считается незаконным, начал формироваться теневой рынок. На границе с Китаем активизировались контрабандисты, в деревнях появились частные поля, а в городах — рынки. Выросло и число корейцев, уезжавших в Китай, где они занимались тяжелым низкооплачиваемым трудом. Иных способов заработать и не умереть от голода практически не было.

Руководители Северной Кореи не обращали на это внимания. Чиновники тоже остались без пайков и выживали исключительно за счет взяток.

Леонид Брежнев и Ким Ир Сен

Появление теневого частного бизнеса потихоньку стимулировало экономическое положение страны. С ростом бизнеса в КНДР появились частные столовые и рестораны, с которых государство получало проценты. Происходило это следующим образом: инвестор заключал с местной администрацией полуофициальное соглашение, согласно которому предприятие получало государственный статус, а инвестор становился его директором, был обязан отдавать часть выручки государству и платить местной администрации. Оставшиеся деньги инвестор мог оставить себе. Подобная схема распространяется на все виды бизнеса в КНДР: де-юре они являются государственными, де-факто обладают всеми признаками частного дела.

В начале 2000-х власти Северной Кореи вознамерились провести реформы. Их главной целью было стимулировать бизнес и попытаться вывести его из тени. По непонятным причинам официальный Пхеньян от этих попыток отказался. Более того, в КНДР предприняли попытки подорвать частный бизнес с помощью административных запретов. Лишь в 2010 году власти Северной Кореи осознали, что ограничительные меры не оказали особого влияния на рынок, и вернулись к политике нейтралитета.

Приход к власти Ким Чен Ына совпал с рядом позитивных реформ, в том числе аграрной, благодаря которой крестьяне получили возможность кооперироваться в небольшие группы из одной-двух семей и обрабатывать поля, оставляя большую часть собранного урожая себе. Как и в случае с заведениями общепита, определенная часть шла на откуп государству. Эта система пришла на смену фиксированным пайкам, которые граждане КНДР получали за работу на государственных предприятиях, и была призвана предотвратить повторение бушевавшего в 1990-е голода.

Схожая ситуация наблюдается и во внешней торговле. Формально торговать с зарубежными державами уполномочено только государство, хотя с конца 1970-х крупные предприятия и государственные учреждения получили возможность создавать собственные внешнеторговые организации, работавшие по системе государственных лицензий. На деле подобные операторы не являлись реальными производителями товара: перед продажей чего-либо за рубеж они были вынуждены приобрести продукт на внутреннем рынке, как правило — у частных производителей. По аналогии с сельским хозяйством и заведениям общепита, государство забирает у подобных организаций фиксированную часть доходов, а полученная сверх этого прибыль остается оператору и может быть пущена на развитие бизнеса.

Так произошла радикальная трансформация северокорейской экономики. Несмотря на серьезную долю государственного вмешательства, в частном секторе экономики КНДР производится от 30 до 50 процентов ВВП страны.

Важно отметить, что многие показатели и явления становятся достоянием общественности со слов перебежчиков, хотя этой информации не всегда можно доверять.

Входит — и выходит

Главным торговым партнером Северной Кореи является Китай. По оценкам экспертов, в 2016 году продажи в Китай составили 88 процентов всего северокорейского экспорта. В свою очередь, на импорт из Китая в Северную Корею пришлось более 90 процентов всех ввозимых товаров.

В то же время Пхеньян обладает широкой географией экономических связей: КНДР экспортирует товары в Индию (на нее приходится 3 процента экспорта) и Филиппины (1,7 процента), а также в Пакистан, Тайвань, Шри-Ланку, Саудовскую Аравию и Нигерию (на экспорт в эти страны приходится менее процента).

Добыча угля в Северной Корее

Основными статьями экспорта являются полезные ископаемые и минеральные ресурсы. Среди них доминирует уголь (41 процент), который закупает преимущественно Китай. На втором месте в структуре легального экспорта из КНДР — одежда и мебель (20,6 процента), на третьем — древесина и продукты питания, особенно рыба (10,3 процента). Затем идут металлы (около 5 процентов), промышленные товары (4,5 процента), электроника (2,2 процента), легковые и грузовые автомобили, суда, предназначенные для утилизации, а также различные запчасти (1,9 процента).

В Северную Корею ввозят преимущественно продукцию текстильной промышленности (24,5 процента импорта), пищевой (16,6 процента) и химической (13,6 процента), а также технику (10,5 процента) и электронику (9,5 процента). Гораздо меньший процент приходится на автомобили, запчасти, металлы и полезные ископаемые. Помимо Китая, товары в Северную Корею ввозят из России (2,2 процента), Индии (1,7 процента), Таиланда (4,5 процента), Филиппин (1,1 процента), Сингапура и Индонезии (обе страны — менее одного процента).

В силу отсутствия точных статистических показателей экономики Северной Кореи, оценки импорта и экспорта разнятся. Согласно составленному в Гарвардском университете Атласу экономической сложности, объем экспорта КНДР за 2016 год составил 2,89 миллиарда долларов, а импорта — 3,14 миллиарда долларов (оба показателя упали по сравнению с 2015 годом, когда экспорт был на уровне 3,1 миллиарда долларов, а импорт — 3,51 миллиарда).

Экономическая сложность — показатель, характеризующий сложность и диверсифицированность экспортируемых товаров страны. Показатель отражает, насколько сложна совокупность производимой государством продукции.

В то же время, по данным Центрального банка Южной Кореи, экспорт КНДР составляет 2,82 миллиарда долларов, а импорт — 3,73 миллиарда долларов. Это позволяет говорить о росте соответствующих показателей на 4,6 процента и 4,8 процента соответственно по сравнению с 2015 годом. Таким образом, ВВП Северной Кореи в 2016 году увеличился на 3,9 процента, что является рекордным с 1999 года показателем.

Из-за отсутствия данных судить о произошедших за 2017 год изменениях не представляется возможным. Впрочем, если брать в расчет усилившийся режим санкций в отношении Северной Кореи, можно предположить, что экономические показатели снизились.

Пхеньянский дрифт

ООН вводит санкции в отношении Северной Кореи с 2006 года. Это связано с ядерными испытаниям и ракетными пусками, которые проводит КНДР. Это не помешало Пхеньяну в последние 10 лет успешно активировать процессы восстановления экономики страны после кризиса и голода 1990-х. Более того, за время нахождения у власти Ким Чен Ына рост экономики ускорился и даже по самым пессимистичным оценкам составил около 1-1,5 процента в год.

Самыми жесткими оказались санкции, принятые в конце 2017 года при поддержке всех 15 членов Совета Безопасности ООН, включая Россию и Китай. Они сократили общий объем возможного импорта бензина, дизельного топлива и других нефтепродуктов в Северную Корею на 89 процентов. Вкупе с предыдущим пакетом санкций, который запрещал 90 процентов экспорта из Северной Кореи, новый документ наложил запрет на немногие оставшиеся вне списка крупные категории экспорта КНДР.

Помимо этого, санкции разрешают останавливать, обыскивать и задерживать суда, которые следуют из/в Северную Корею. Также резолюция предписывает в течение двух лет с момента ее принятия депортировать всех северокорейских рабочих на родину.

В ООН подвергли решительному осуждению и нелегальный экспорт из Северной Кореи. Пхеньяну удалось обойти все запреты и продолжить зарабатывать миллиарды долларов на экспорте наркотиков, поддельных сигарет и фальшивых денег. Подобные товары отличаются высоким качеством, а доходы от их реализации идут напрямую в структуру под кодовым названием «Управление 39», которое выполняет функции черной кассы режима.

Общак малыша Кима

Секретный департамент появился в 1970-х годах, когда Северная Корея была на грани дефолта и испытывала сложности в обслуживании внешнего долга.

Главной задачей новой структуры стала добыча иностранной валюты для властей КНДР. Вырученные деньги шли на содержание армии и ее модернизацию, а впоследствии — на разработку оружия массового поражения. Согласно отчету, подготовленному в 2007 году для американского Конгресса на основе данных разведки и открытых источников, подобные махинации помогли Северной Корее сформировать фонд размером пять миллиардов долларов.

Деятельность «Управления 39» позволила развернуть широкую сеть подставных компаний — например, Korea Daesong General Trading Corporation, которая попала под санкции ООН в 2016 году. Помимо этого, в схеме участвует гонконгская инвестиционная группа Queensway Group, аффилированная с китайскими государственными компаниями CITIC и Sinopec. К подставным компаниям относят Zokwang Trading Company, расположенную в китайском Макао, а также Daesung Congguk, у которой имеется австрийский офис.

С 2010 года «Управление 39» и некоторые аффилированные с ним компании находятся в санкционном списке США. Впоследствии они попали в аналогичный европейский список.

Кайфуем

Северную Корею неоднократно уличали в незаконных операциях, хотя Пхеньян причастность к ним неизменно отрицает. Среди прочих незаконных статей экспорта КНДР наиболее изучена и задокументирована наркоторговля.

Северная Корея впервые попалась на контрабанде наркотиков в 1976 году, когда нескольких дипломатов выдворили из Норвегии, Швеции, Дании и Финляндии за попытку провоза гашиша, сигарет и алкоголя. В том же году аналогичные инциденты произошли в Египте и Малайзии: дипломаты воспользовались иммунитетом и неприкосновенностью своей почты и багажа.

Официальный Пхеньян утверждал, что эти криминальные эпизоды — частная инициатива, однако американские разведчики пришли к выводу, что контрабанда наркотиков и других нелегальных товаров являлась едва ли не основной задачей северокорейских дипломатов на исходе 1970-х годов.

Производство наркотиков в Северной Корее было поставлено на поток в середине 1970-х. В основном КНДР специализировалась на синтезе героина и метамфетамина. Для этого в стране пришлось начать культивацию опиумного мака. Более того, в 1990-х Северная Корея уже вовсю занималась его экспортом, оставляя небольшую часть для собственных нужд. К середине 2000-х годов республика приспособила для выращивания опиумного мака тысячи гектаров, а государственные химические лаборатории перерабатывали порядка 100 тонн сырья в героин ежегодно.

Начать производство метамфетамина КНДР заставила стихия. В 1996-м сильные дожди практически полностью уничтожили урожай мака, и Северной Корее пришлось искать новые источники дохода. После переоборудования имевшихся лабораторий и организации новых страна имела возможность производить от 10 до 15 тонн метамфетамина высокого качества на экспорт.

В транспортировке наркотиков за границу продолжали участвовать дипломаты: так, в 1990-х их поймали в России при попытке ввезти в страну героин и кокаин. Подобные инциденты заставили КНДР искать альтернативные способы сбыта наркотиков, выстраивая связи с криминальными группировками. Главным партнером Северной Кореи к середине 1990-х стали японские мафиози из числа якудза и представители китайских триад. После этого был зафиксирован пик изъятия произведенных в КНДР наркотиков. Одновременно возросли и производственные мощности.

В цепочке по перевозке наркотиков были задействованы и военные. В 2001 году береговая охрана Японии потопила северокорейское военное судно. К тому моменту Страна восходящего солнца была основным рынком сбыта метамфетамина для Северной Кореи. Предполагалось, что военное судно зашло в суверенные воды Японии с целью передачи груза наркотика членам якудза.

С середины 2000-х производство перешло в частные руки, а участие государства снизилось. В итоге произошла переориентация рынка сбыта, закончившаяся его локализацией: с тех пор наркотики поставляли соседям — большие партии направлялись в Китай, Южную Корею и на Филиппины. Полученная от перебежчиков информация позволяет предположить, что уровень потребления наркотиков вырос внутри самой КНДР: местные жители принимают наркотики в качестве стимулятора от усталости, а также как обезболивающее, употребляют даже в форме таблеток от простуды.

Несмотря на это, громкие дела, в которых фигурируют северокорейские наркотики, все еще всплывают среди прочей информационной повестки. Так, в 2013 году на территории США были задержаны несколько человек, которые намеревались ввезти в страну с Филиппин 100 килограммов северокорейского амфетамина. Согласно их показаниям, КНДР закрыла большинство лабораторий по производству наркотика. В результате из восьми группировок, которые им торговали, на плаву осталась только одна.

Отказавшись от производства наркотиков, Северная Корея сделала ставку на другой вид незаконной деятельности: отмывание фальшивых денег, напечатанных на своей территории. Местные «франклины» оказались настолько качественными, что их быстро окрестили «супердолларами».

Грязные бумажки

Северная Корея начала печатать фальшивые деньги еще в 1980-х годах. Такая политика позволяла решить сразу две задачи — получить материальную выгоду и преуспеть в экономической войне против США. Впервые поддельный «супердоллар» северокорейского происхождения был замечен в 1989 году в Маниле. В последующие годы северокорейские «франклины» всплывали в Африке, Северной и Южной Америке, Европе, Азии и даже на Ближнем Востоке.

По одной версии, Северная Корея преуспела в создании таких высококачественных фальшивок благодаря японским станкам, гонконгской бумаге и французским краскам. По другой — благодаря покупке на черном рынке станка, аналогичного тому, на котором печатают настоящие доллары.

Последующая экспертиза показала, что банкноты печатались на бумаге, идентичной той, что используется Федеральной резервной системой США. С середины 1990-х годов в Северной Корее для печати используются те же краски, что и в настоящих долларах. В 1996 году США приобрели у швейцарской компании SICPA (поставщика красок для банкнот и документов) права на «фирменные» зеленый и черный цвета. Тогда же КНДР выкупила права на зеленый и пурпурный цвета, а последний — наиболее близок к черному.

Отмывание фальшивых денег осуществлялось через государственные компании и преступные синдикаты в Азии, а также с помощью северокорейских дипломатов. Зачастую они использовались для финансирования деятельности КНДР за рубежом. Так, «супердоллары» получили большое распространение в Китае. В середине нулевых местные власти провели расследование, по итогам которого выяснили, что поддельную валюту КНДР отмывала через банки Макао, известного своими казино, игровыми домами, а также банковским законодательством, оставляющим много лазеек для нелегальной деятельности.

В 1990-х годах северокорейских дипломатов с фальшивыми деньгами задерживали во Владивостоке, Макао и Гонконге, а в 2005-м «супердоллар» обнаружили в Лас-Вегасе. Спустя два года снаряд упал в ту же воронку: в игорной столице США задержали китайского бизнесмена, пытавшегося сорвать куш на «супердолларах». В 2016 году в Китае был задержан северокорейский агент. Случай беспрецедентный, тем более что у него были с собой поддельные стодолларовые банкноты, которые он намеревался потратить на электронику и бытовую технику.

Со временем Северная Корея отказалась от участия дипломатов в нелегальных схемах, все более полагаясь на криминальные группировки. К началу 2000-х фальшивых банкнот стало все меньше, а те, что всплывали, уже не могли похвастаться высоким качеством. Причиной тому — экономические проблемы, которые возникли у республики на фоне санкций.

Большие тяги

Северная Корея не остановилась на производстве наркотиков и фальшивых денег. В начале 1990-х годов в Пхеньяне наладили выпуск поддельных сигарет. И уже в 1995 году в Китае была конфискована партия контрафактной папиросной бумаги, направлявшейся в КНДР. Ее бы хватило для производства сигарет стоимостью порядка миллиарда долларов.

По мере закрытия сигаретных заводов в Китае темпы производства в Северной Корее только увеличивались. Продажа контрафактных сигарет куда менее рискованный бизнес, чем наркоторговля. При этом она крайне прибыльна: на производство одного контейнера сигарет размером около 12 метров уходит порядка 70 тысяч долларов. На продаже такого контейнера можно выручить уже 3-4 миллиона долларов. По оценкам, контрафактные сигареты приносят Северной Корее от 80 миллионов до 160 миллионов долларов ежегодно.

Промышленные заводы в Северной Корее

В КНДР преуспели в подделке таких известных брендов, как Marlboro, Crown, Dunhill и Mild Seven. Все сигареты производились из местного табака и, на первый взгляд, были практически неотличимы от оригинальной продукции. Впрочем, их можно было вычислить по упаковке, которая была склеена вручную и без тиснения. К тому же краска зачастую была не так хорошо пропечатана, как на оригинальных упаковках. Иногда подводил и фильтр, который был попросту короче, чем у настоящих сигарет. Но их качество в любом случае было высоко — «качественный» северокорейский контрафакт было трудно спутать с подделками из других стран.

К середине 2000-х годов в Северной Корее работали порядка 12 предприятий по производству поддельных сигарет. Их отправляли даже в США. Сперва КНДР доставляла партии поддельных сигарет в различные азиатские порты по морю в контейнерах. Часть из них была задержана в Китае и на Филиппинах, а в 2006 году в Греции арестовали партию таких сигарет общей стоимостью около 3,5 миллиона долларов. После этого схема претерпела изменения: груз переносили с больших судов на небольшие корабли и доставляли прямо к берегу.

На данный момент Северная Корея контролирует большую часть рынка контрабандых сигарет, и он оценивается в миллиарды долларов в год. Эти доходы идут напрямую в казну КНДР.

Без рецепта

В середине нулевых Пхеньян активно экспериментировал с химическими веществами. Это вылилось в производство поддельных лекарств — клоназепама, фенетиллина и виагры — с целью последующей продажи.

И если на заре 1990-х северокорейских дипломатов ловили в Египте с 500 тысячами таблеток рогипнола, известного как «друг изнасилований на свидании», то в 2004-м власти Арабской Республики их арестовывали уже за ввоз в страну 150 тысяч таблеток клоназепама. В том же году в Турции были задержаны несколько человек, у которых обнаружили партию таблеток фенетиллина из КНДР, их стоимость оценили в семь миллионов долларов.

Ким Чен Ын осматривает виагру

В середине 2000-х Северная Корея форсировала производство виагры. Тогда же в Сеуле задержали местного жителя, ему вменяли продажу четырех тысяч таблеток поддельной виагры. Он отпускал их по пять долларов за штуку, при этом стоимость настоящей таблетки равнялась порядка 15 долларам. Изъятые таблетки были белыми и круглыми. Настоящая виагра — ромбовидная пилюля синего цвета.

Впоследствии КНДР выпустила неовиагру — коричневые гранулы, заявленные в качестве средства народной медицины. Американский журналист, побывавший в Северной Корее, купил там упаковку препарата и отправил ее на исследование в лабораторию Pfizer, производителя настоящей виагры.

Оказалось, что таблетка из КНДР действительно может быть эффективной, поскольку содержит порядка 50 миллиграммов силденафила — основного действующего вещества виагры: в настоящей пилюле его от 50 до 150 миллиграммов.

Клинических испытаний северокорейская виагра не проходила, поэтому эффекты от ее употребления предсказать сложно. При этом она свободно продается на территории КНДР и на северо-востоке Китая по цене от 12 до 15 долларов за коробку с тремя таблетками.

Пушки Киму не игрушки

Еще одной интересной статьей дохода Северной Кореи является продажа оружия. В начале 1980-х страна активно экспортировала баллистические ракеты и другие виды вооружения. Однако в 1990-е годы отодвинула продажу баллистических систем на второй план, активировав торговлю ракетными компонентами.

В последние 10 лет Северная Корея переориентировалась на экспорт артиллерийских орудий и обычного вооружения странам Ближнего Востока и Африки. Особенно активно Пхеньян сбывал танки, системы противовоздушной обороны, артиллерийские установки, ручные противотанковые гранатометы, снаряды и боеприпасы. Эту тенденцию связывают с санкциями в отношении КНДР и со снижением спроса со стороны соответствующих сторон.

Не обходится и без новинок: Северная Корея наловчилась продавать системы зашифрованной военной связи, системы противовоздушной обороны и управляемые ракеты, оснащенные спутниковой системой наведения. США раскрыли целый ряд схем для обхода санкций ООН: в частности, КНДР меняет маркировку на ящиках и проводит грузы с помощью целой сети подставных компаний и посредников. Так, Пхеньян поставляет оружие в Африку морем на судах под флагами других государств, изредка прибегая к воздушным перевозкам.

В 2016 году Египет перехватил северокорейское судно под флагом Камбоджи, следовавшее в направлении Суэцкого канала. На его борту обнаружили 30 тысяч реактивных гранат для РПГ-7 и составные части ручных противотанковых гранатометов. Оружие было спрятано под тоннами железной руды, перевозку которой якобы выполняло судно. При этом в транспортной накладной говорилось, что судно перевозит «комплектующие изделия погружного насоса» из Китая.

В том же году был задержан самолет, летевший из Китая в Эритрею. На его борту обнаружили комплексы военной радиосвязи и смежное вспомогательное оборудование, в том числе высокочастотные программно-определяемые радиосистемы, криптографические микрофоны, антенны ГСОМ, высокочастотные гибкие штыревые антенны, «клонирующие» кабели, закамуфлированные рюкзаки и подсумок для переноски. Все эти вещи были произведены в Северной Корее.

КНДР была замечена в активном сотрудничестве с Сомали, Угандой, Ираном, Сирией, Монголией и рядом других государств. Несмотря на широкую географию торговли, доходы от нее сложно оценить в силу недостатка информации, а также из-за того, что некоторые сделки проводятся в условиях бартера. Так, в 2013 году власти Панамы задержали кубинское судно, направлявшееся в Северную Корею. На его борту пограничники обнаружили оружие, советское оборудование и два истребителя МиГ-21. Груз был спрятан под 200 тысячами мешков с сахаром. Впоследствии кубинцы заявили, что везли все это в КНДР, чтобы отремонтировать.

Эксперты отмечают, что Северная Корея обладает беспрецедентным опытом по обслуживанию, модернизации и ремонту советских и китайских образцов вооружения. Многие из них служат по сей день и используются бедными странами.

Твою державу ломал

По мере развития технологий Северная Корея обзавелась целым штатом собственных хакеров, которые помогают властям добывать стране деньги. Ради этого в КНДР в 1998 году, еще при Ким Чен Ире, было организовано специально подразделение для проведения киберопераций под кодовым названием «Бюро 121». Оно входит в состав разведывательного управления и подчиняется напрямую Генштабу КНДР. Другая северокорейская структура, предназначенная для ведения кибервойны, известна как «Офис 91».

Первоначально подразделение не совершало систематических атак и осуществляло только случайные вторжения на сайты иностранных государственных институтов и банков. Тогда хакеры не пользовались особыми привилегиями и зарабатывали деньги, например, на создании пиратских версий видеоигр и продаже персонажей в RPG — они «прокачивали» своих героев с помощью ботов, которые запускались в такие игры, как Lineage и Diablo, для сбора различных внутриигровых предметов (например, оружия или одежды). Затем такие персонажи продавались по цене около 100 долларов за штуку.

«Элитные программисты? Нет. Мы были просто кучкой бедных низкооплачиваемых рабочих», — рассказал один из программистов, посланных в Китай при Ким Чен Ире.

Ким Чен Ын за компьютером Mac

Ситуация изменилась после смерти вождя в 2011 году и прихода к власти его сына Ким Чен Ына. Последний решил расширить деятельность хакеров и сделать их атаки более интенсивными — он начал всячески стимулировать программистов, повышая им зарплаты и раздавая элитное жилье.

Предполагается, что в киберподразделении состоят от 1,8 тысячи до 6 тысяч хакеров. Это преимущественно выпускники кафедры компьютерных наук Пхеньянского университета автоматики, получившие дополнительное образование за рубежом — в России, Китае и Иране. Атаки проводятся не только с территории Северной Кореи — хакеров стали посылать за границу, например в Китай или Таиланд, где доступ к интернету лучше.

Хакеров из Северной Кореи боятся, хотя всемирную славу они завоевали в 2014 году после атаки на киностудию Sony. Гнев Пхеньяна вызвала комедия «Интервью», сюжет которой строится вокруг двух журналистов, отправляющихся на интервью с Ким Чен Ыном с целью его последующего убийства. ФБР обосновывало причастность КНДР к атакам тем, что использованное преступниками программное обеспечение пригодно для взлома 90 процентов частных компаний мира, а также правительственных и военных сетей, но атаковали именно Sony.

Прежде северокорейские хакеры атаковали преимущественно финансовые учреждения. Так, в 2011 году в Южное Корее арестовали пять человек, которые сотрудничали с хакерами из КНДР в попытках украсть миллионы долларов с помощью онлайн-игр. По данным американских специалистов, до 2016 года северокорейские хакеры специализировались на атаке банков и иных учреждений глобальной финансовой системы. В 2016 году они похитили 81 миллион долларов из Центробанка Бангладеш. Однако в последнее время они переключились на биткоины. Причиной тому стало ужесточение санкций в отношении северокорейского режима.

Это пузырь!

Интернет является едва ли не единственным полем, на котором Северная Корея может развернуть широкую деятельность. Криптовалюты же привлекают КНДР своей анонимностью при проведении транзакций.

Именно северокорейским хакерам приписывается атака вируса-вымогателя WannaCry в мае 2016 года: вирус требовал у пользователей заплатить ему выкуп в биткоинах. Помимо этого, с мая 2016 года резко возросло число попыток взлома южнокорейских криптовалютных бирж. Одна их этих атак увенчалась успехом: с биржи Yapizon были выведены более 3,8 тысячи биткоинов.

Атаки на криптоинвесторов продолжились и в конце 2017 года. Впоследствии выяснилось, что за ними стоят северокорейские хакеры.

Хакеры из КНДР не чураются и майнинга криптовалют. В начале января 2018 года стало известно, что они распространяют вредоносные программы, которые захватывают чужие компьютеры и заставляют их добывать криптовалюту. Подобный инцидент произошел в 2017 году, когда злоумышленники захватили сервер южнокорейской компании и использовали мощности для майнинга Monero, которая считается любимой криптовалютой КНДР из-за более высокой по сравнению с биткоином скорости проведения транзакций и анонимности.

Шаловливые руки

Северная Корея не чурается и древнейшего бизнеса в мире, активно занимаясь торговлей людьми. Чаще всего в роли товара выступают женщины и девочки. В поисках лучшей жизни многие из них бегут в Китай, где попадают в сексуальное рабство. Довольно часто их продают туда посредники из КНДР которые отдают фиксированный процент властям республики. Прежде девочек отправляли в бордели, однако современные технологии берут свое, и более востребованными стали секс-услуги онлайн.

В 1990-х годах средняя стоимость одной девушки составляла порядка 3 тысяч долларов. Однако спустя 25 лет за них дают не более 200-300 долларов. В большинстве случаев попавшие в рабство девушки не знают китайского языка и находятся в абсолютной власти своих владельцев. Местное руководство в курсе проблемы и периодически устраивает рейды, отправляя всех нелегалов на родину. В Северной Корее их ожидают такие же рабские условия в трудовых лагерях.

Точные данные о числе беженцев из Северной Кореи отсутствуют. Предположительно, в Китае живут несколько десятков тысяч нелегалов из КНДР: причем около 70 процентов из них — женщины.

Власти Северной Кореи не просто торгуют людьми, но и поощряют подобную деятельность. Это позволяет всем причастным не только оставаться безнаказанными, но и зарабатывать. Рабочую силу буквально продают в заинтересованные страны, среди которых, например, Россия, Йемен, Оман, Бахрейн, ОАЭ, Катар, Монголия, страны Африки и Восточной Европы.

Северная Корея заключает двустороннее соглашение, на основании которого вторая сторона получает в свое распоряжение северокорейских рабочих — те трудятся в горнодобывающей промышленности, на лесозаготовках, в текстильной промышленности и строительстве, де-факто являясь рабами. В рамках подобных соглашений в страны-партнеры также направляются так называемые смотрители: они следят за северокорейскими рабочими, пресекают попытки побега и любых контактов с внешним миром.

Руководство КНДР оплачивает подобные командировки. Правда, в итоге рабочие добровольно жертвуют львиную долю своей зарплаты на благо Родины и вождя. С 2011 года поставки рабочей силы из КНДР резко выросли: это связывают с попыткой Ким Чен Ына нарастить поступления в бюджет страны. Кроме того, роль в этом также сыграло ужесточение международных санкций. Подобная мера дала положительный эффект: рабов из Северной Кореи поставляют более чем в 40 стран по всему миру, где, по разным оценкам, трудятся от 100 тысяч до 200 тысяч человек. Продажа рабочих приносит в бюджет страны от 1,3 миллиарда до 2,3 миллиарда долларов ежегодно.

Так, в прошлом году стало известно, что на стройке стадиона «Зенит-Арена» трудились более 100 северокорейских рабочих. Условия труда были по-настоящему рабскими: люди жили в грузовых контейнерах, располагавшихся в нескольких сотнях метров от стройки, работали по 17 часов в сутки без выходных и отчисляли почти все заработанные деньги режиму. Такие рабочие также были заняты на стройках в Ленинградской области, возводя жилые комплексы, и на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке.

Дешевая рабочая сила из Северной Кореи использовалась Катаром для строительства инфраструктуры, связанной с чемпионатом мира 2022 года. Кроме того, поступали сообщения о сотнях женщин из КНДР, работавших в Чехии в качестве швей. У северокорейских работников за рубежом нет фактически никаких прав: как сообщил один из таких рабочих, у них отбирают паспорта, держат на голодных пайках и в антисанитарных условиях, а любые жалобы чреваты последствиями для них самих и для их семей, оставшихся в Северной Корее.

Северокорейские рабочие на строительстве «Зенит-Арены»

Однако профессор университета Кукмин Андрей Ланьков отмечает, что работа за рубежом крайне привлекательна для жителей КНДР из-за высоких по сравнению с Северной Кореей зарплат. По его словам, претендовать на такую работу может далеко не каждый: для этого необходимо не только заплатить крупную сумму (порядка 700 долларов), но и иметь хорошую анкету. При этом Россия и страны Ближнего Востока котируются выше, чем Китай. Ланьков считает, что в КНР северокорейские рабочие живут в тюремных условиях, в то время как в России у них больше свободы.

Лавочку по экспорту рабочих за рубеж придется прикрыть после декабрьских санкций ООН, обязавших страны, входящие в организацию, выслать всех северокорейских рабочих. Россия уже перестала выдавать квоты на наем рабочих из КНДР. Однако, по оценке министерства труда и соцзащиты, в настоящее время на российской территории может находиться до 45 тысяч северокорейских граждан — столько квот было получено в прошлом году.

Дать объективную оценку легальному и нелегальному экспорту КНДР крайне сложно. Официальная экономическая статистика страны была засекречена еще в начале 1960-х годов. А дать оценку нелегальным доходам еще сложнее: не до конца понятны механизмы работы системы сбыта и ассортимент товаров, которые экспортируются из-за рубежа. Усложняет задачу и вовлеченность в схему криминальных группировок.

Специалисты называют крайне приблизительные данные и оценивают доходы от нелегальных операций в диапазоне от 500 миллионов до нескольких миллиардов долларов в год.

Тим Урбан, автор популярного блога Waitbutwhy, побывал в Северной Корее, о чем написал подробный и честный постчтобы каждый из нас немножко расширил границы своих знаний и подумал о положении дел там, где нас нет, прежде чем ругать собственную страну. Подаем его текст в нашем оригинальном переводе.

Я был в Северной Корее только пять дней, но этого было более чем достаточно, чтобы понять следующее. Если вы соедините Советский Союз времен Сталина с древней Китайской Империей, добавите Шоу Трумэна, а затем сделаете все похожим на Холокост, у вас получится современная Северная Корея.
Это диктатура в самом экстремальном виде, культ личности, которого ни Сталин, ни Мао не могли себе представить. Страна настолько закрытая от мира и скрытная, что ни люди извне, ни собственный народ ничего не знают друг о друге, — настоящее царство отшельников.

Из этого следует вопрос: «Зачем разрешать американскому туристу въезжать в страну?». Позвольте рассказать, что я считаю причинами моего разрешения на въезд. Итак, мне разрешили въезд вместе с небольшой группой других туристов из западных стран в сопровождении (постоянном) трех северокорейских гидов. Мы видели Пхеньян и пару других регионов, а северокорейцы, которых мы встречали по дороге, жили, наверное, лучше всех в стране.

Прежде чем рассказывать о том, что я узнал, я бы хотел быстро передать привет любому из северокорейского правительства, кто это читает. Только у чиновников самого высокого уровня есть доступ к Интернету в Северной Корее, и я узнал, что работа одного из них — искать в Сети все, что написано о Северной Корее, и следить, что говорит иностранная пресса. Так что привет, и — ха-ха! — вы не можете до меня добраться, потому что я вернулся домой и могу сказать все, что мне не разрешали говорить в вашей стране.

Теперь, когда я сглазил себя на убийство, давайте начнем.

1. Правители = БОГИ

И это еще недостаточно сильно сказано. Это большая тройка:

1. Ким Ир Сен (1912 — 1994)

Он — их Джордж Вашингтон, Сталин, Иисус и Санта-Клаус вместе взятый в виде одного низенького и полного мертвого корейца. Он — Вечный Президент. Вечный, потому что он занимал пост, который упразднили, поэтому никто никогда не сможет вновь стать президентом. И они создали почти полностью выдуманную историю обо всех легендарных достижениях, которые он не совершал.

В стране около 34000 памятников Ким Ир Сену, его именем названо все, что только можно (если бы страна была основана сегодня, она бы называлась Кимирсенляндия), каждый взрослый должен носить значок с его лицом на рубашке каждый день, все студенты посвящают большую часть своего обучения, заучивая его речи и изучая его достижениях. Его день рождения — самый большой праздник в стране. Они даже изменили год — сейчас в Северной Корее чучхе 103 (103 года после рождения Ким Ир Сена).

Как туристам, нам сказали упоминать его только как Президента Ким Ир Сена.

2. Ким Чен Ир (1941 — 2011)

Сын Ким Ир Сена, которого все мы хорошо узнали за последнее десятилетие. В Северной Корее говорят, что он родился на вершине священной корейской горы (на самом деле он родился в Советском Союзе) и что его рождение заставило зиму смениться весной (все еще была зима). Он тоже важная персона, но приблизительно на треть меньше, чем его отец. Некоторые, не жители Северной Кореи, задаются вопросом: люди на самом деле одержимы КЧИ или они просто боятся не казаться одержимыми?

Нам сказали упоминать его только как Полководца Ким Чен Ира. Мы же в статье будем ласково называть его "КЧЫ" (сокращенно от первых букв имени, а не то, что вы подумали).

3. Ким Чен Ын (1983 или 1984 —)

Нынешний Верховный лидер, сын КЧИ (следовательно, назовем его КЧЫ), хорошо приступил к своим обязанностям на должности (по сравнению с ожиданиями) после внезапной смерти КЧИ в 2011 году, в отличие от последнего, которого вели к лидерству в течение пары десятилетий, прежде чем он занял свой пост. Пока машины пропаганды работают, изображая легендарные достижения двух старших Kимов, но никто не уверен, чего, черт возьми, добился КЧЫ. Часть проблемы состоит в том, что население никогда не слышало о нем до недавнего времени. У него есть два старших брата, которые, по-видимому, смогли бы занять высший пост, если бы один не был слишком женственный (т.е. возможно, гей), а другой не пробрался в Диснейленд с паспортом Доминиканской республики и не был пойман. Оба были вычеркнуты из потенциального высшего правительства. За время пребывания в стране я понял: КЧЫ не поклоняются как настоящему герою.
Что не мешало им заставлять нас упоминать его как Маршала Ким Чен Ына.

И куда бы вы ни поехали, везде вы увидите это:

Я видел этих ребят так часто, что в итоге это начало казаться совершенно нормальным. Мысленно я обращался к ним «братаны». Их портреты бок о бок находятся не только в любом общественном месте, но должны быть на стене в каждом доме страны. Правительство даже проводит для этого выборочные проверки. Каждой семье также выдают особое полотенце, которым нужно вытирать портреты лидеров каждое утро. Нормальная себе такая страна, ничего не скажешь!

 Есть также много правил, касающихся отношения приезжих к лидерам. Когда вы подходите к статуе одного из «братанов», вы должны поклониться. При этом вы должны держать руки по бокам, а не за спиной. Когда вы фотографируете одну из статуй, необходимо сфотографировать всего человека, нельзя «отрезать» объективом любую часть. Если у вас есть газета или любой другой документ с изображением лидера, вам не позволят сложить бумагу или выбросить ее.
Неудивительно, что Северная Корея с большим отрывом занимает последнее место в мире по Индексу демократии.

2. Врут обо всем

Правительство врет внешнему миру. Правительство врет народу. Пресса врет народу. Люди врут друг другу. Гиды врут туристам. Это нечто.
Ложь колеблется от огромной до мелкой. Что касается огромной, то правительство продолжает рассказывать, что США готовится напасть на Северную Корею; пресса изображает Южную Корею как страждущую, оккупированную Америкой страну; лидеры в своих выступлениях говорят, что мир завидует Северной Корее из-за высокого качества жизни в стране. Но там врут и по мелочам: мы встретили солдата, нам сказали, что он полковник, а после того как он ушел, отставной армейский майор в моем туре сказал мне, что он изучал северокорейскую военную форму и что солдат на самом деле капитан.

Факты не являются ключевой частью уравнения в Северной Корее. У приезжего это может вызывать полный бардак в голове. Я был в этих сложных ситуациях, пытаясь выяснить, заложена ли ложь в северокорейцах с самого рождения или нет. Думают ли они: «Я знаю, что это ложь, вы знаете, что это ложь, но я живу здесь, поэтому должен играть в эту игру?». Или им полностью промыли мозги и они думают, что говорят правду? Ответить невозможно. В процессе общения я ловил себя на мысли: «Вы актер из Шоу Трумэна, и вы думаете, что я Трумэн? Или вы Трумэн, а я — один из актеров?». Дети на улице просто притворяются, что играют? Что-нибудь из этого реально? Я реален?

3. Туристам позволено приезжать в единственный, специально подготовленный отель

Это так.
Вы знаете, почему они отправляют всех приезжих сюда? Потому что это на острове в центре города.

Самый большой страх правительства заключается в том, что гости могут улизнуть в любой момент и сфотографировать что-то, что не должны видеть, так что остров идеально расположен (вокруг отеля стоят охранники). Днем гиды не выпускали нас из поля зрения, говоря, что мы ни при каких обстоятельствах не должны покидать гостиницу ночью.

И даже когда страна или Пхеньян остаются без электричества, тепла или работающих кондиционеров, то этот отель (Yanggakdo) всегда яркий и удобный — это часть плана по созданию определенного имиджа страны для туристов.

4. Пропаганда абсолютно везде

От удушающего числа рекламных щитов и панно до открыток, брошюр, газет и телепередач — северокорейцы вынуждены жить и дышать северокорейской гордостью круглосуточно. Есть даже жуткая пропаганда бэнда Moranbong («Моранбон»), участники которого были отобраны лично Ким Чен Ыном. На этом видео они играли в полном составе, как во время прилета, так и отъезда туристов из страны, а также почти в каждом ресторане, куда мы ходили, чтобы и дальше преследовать меня во сне. Геббельс не мог держать свечку над Кимами.

Пропаганда, которую я видел, делилась на 4 группы:
1) лидеры страны и их величие, особенно Ким Ир Сена
2) образы северокорейской армии и ее мощь
3) негативные изображениях США и Южной Кореи и
4) изображения северокорейцев, живущих радостно и замечательно.

5. Мы в роли империалистов

Если одна половина истории Северной Кореи — «Ким Ир Сен — великий человек», то вторая — «американские империалисты начали войну в Корее и проиграли. Как бы они ни пытались убить всех нас и забрать нашу страну, наша великая армия этого не допустит».

Правительство Северной Кореи категорически настроено против Америки, в основном потому, что они нашли способ обвинить во всех своих проблемах США и использовать поддельный страх перед штатами. Так они оправдывают, что они — бедная страна размером с Пенсильванию, с 4-й по величине армией в мире (не говоря уже о немыслимых тратах на технологии ядерного вооружения). Посмотрите на этого гида, который переводит слова солдата о том, что может произойти с Америкой, когда они нападут.

6. Нельзя называть Северную Корею Северной Кореей

Правильное название — «Корея». Все изображения страны охватывают весь полуостров, на котором сегодня объединены Северная и Южная Корея. По их мнению, они — гордые корейцы, проживающие в Корее, а южная половина, к сожалению, пока оккупирована американскими империалистами.

7. Никогда не спрашивайте точный год рождения Ким Чен Ына

Потому что точная дата на самом деле неизвестна, что, видимо, их расстраивает.

8. Одно и то же место может быть потрясающим и ужасным одновременно

Северная Корея специализируется на одновременности потрясно-ужасных мест. Одновременная ужасная потрясность происходит, когда бедная страна пытается показывать, что у нее все просто фантастически. Так что вы можете увидеть великолепный музей с огромными люстрами и полированными мраморными полами, но в ванной не будет воды. Или в высококлассном ресторане с потрясающим декором безумно душно, потому что не работает кондиционер.
Мне сказали, что иногда тур для приезжих, готовых поехать в Северную Корею, загадочно отменяли, а истинная причина заключалась в том, что в отеле Yanggakdo в тот день не было воды.

9. Северокорейцы все еще постоянно говорят о Корейской войне

Корейская война не является частью повседневной жизни в Южной Корее. Война закончилась 60 лет назад, и сегодня Южная Корея думает о других вещах, например, как быть значимой нацией с 15-й крупнейшей экономикой мира.

Но в Северной Корее война — постоянная тема для разговоров, и почти все северные корейцы не знают правды. Большая ложь, которую им сказали, что война началась, когда США, оккупировав Южную Корею, атаковала ничего не подозревающий Север, чтобы попытаться взять под контроль всю страну. Им сказали, что Ким Ир Сен доблестно предотвратил атаки американцев, и американцы отступили после поражения и продолжают занимать территорию Южной Кореи до сих пор.

Конечно, на самом деле Ким Ир Сен (который был не более чем марионеткой Советского Союза) тянул Сталина за рукава в течение многих лет, спрашивая, может ли он напасть на Юг с поддержкой Союза, пока, наконец, Сталин не сказал «бл.., ну давай» — и Север напал. Америка, правда, играла большую роль на Юге в то время, но она была больше сосредоточена на других вещах и застигнута врасплох. Она ответила на нападение Севера, объединившись с ООН и присоединив Юг в борьбе. Независимо от вашего мнения о роли США в то время, они точно не начали войну, атакуя мирный Север.

Но факты никогда не останавливали северокорейское правительство. Такие вещи есть в каждой газете, которую я видел.
В Военном музее Кореи, известном как Музей американского зверства, наш гид все время рассказывал нам, что американцы начали войну. Все в комнате знали правду кроме гида.

10. Все дети носят такую форму все время, даже когда они не в школе

Ну, не все дети, а дети из богатых семей. Это семьи, с которыми туристам разрешили пообщаться.

Ниже — некоторые видео моего визита во Дворец школьников Mangyongdae (Мангйонгдэ) в Пхеньяне, элитная школа для детей с артистическими способностями. Конечно, только дети из семей высшего ранга могут посещать эту школу. 

Маленькие девочки отрабатывают танец
Маленькие девочки отлично звучат, играя на странных инструментах
Маленькие дети играют на аккордеоне
Очень сосредоточенная маленькая девочка вышивает

Поездка к детям была самой печальной частью тура. Они так же заслуживают хорошей жизни, как и другие дети. Это так душераздирающе, что они застряли в таком дерьмовом месте. 

11. Мнимая роскошь среди нищеты

105-этажный Ryugyong HOTEL (отель Рюгйонг), который начали строить в 1987 году и до сих пор не закончили, казалось бы, — странная задача для нации, чья экономика в состоянии стагнации, чья инфраструктура гниет. Но мы в Северной Корее, так почему бы и нет.

Тяжело понять по фотографиям как странно, что это здание находится в центре Пхеньяна, города, другие здания которого — маленькие обшарпанные бетонные блоки советской эпохи. На рисунке ниже изображено типичное здание Пхеньяна перед Ryugyong.

12. Особое отношению к мавзолею, в котором находятся тела Ким Ир Сена и Ким Чен Ира

Вот как выглядит наш старина Ким Чен Ир сегодня.

Это единственная фотография в этом посте, которую сделал не я, так как фотоаппараты категорически запрещены в мавзолее, известном как Кимсусан Дворец Солнца. Эксперты говорят, что на его строительство ушло от $100 млн. до $900 млн.
Время, проведенное здесь, было самым напряженным. Мы должны были заходить и выходить друг за другом, кланяясь 3 раза каждому из двух братанов.

13. В Северной Корее даже есть женщина-постовой а-ля диктатор

Вид завораживает.

14. Массовые игры одновременно захватывающие и тревожные

Давайте начнем с захватывающих. Посещение Массовых игры напоминало церемонию открытия Олимпийских игр. Они задействуют 100 000 артистов (!), многие из которых — маленькие дети, символизирующие славную историю и современное процветание Северной Кореи. Фон — это невероятной красоты гобелен, который образуют 20 000 детей с поднятыми большими цветными карточками (у них есть книга с карточками, и они могут быстро менять цвет). Я обычно не разбрасываюсь словом «сногсшибательно», но это было сногсшибательно. Массовые игры проходят четыре дня в неделю в течение трех месяцев каждое лето.

Что касается тревожной части, просто прочитайте предложение: «Северная Корея — одна из беднейших стран мира, место, где миллионы людей голодают, больницы не работают, и там почти нет электричества», а теперь снова прочитайте предыдущий абзац.

В любом случае Массовые игры — замечательное событие в Северной Корее, сосредоточенное на пропаганде, возвышении коллектива над личностью, и это не имеет смысла, учитывая положение вещей. Вы можете посмотреть фотографии здесь, а здесь я снял видео с кусочками шоу:

15. Ни у кого нет доступа к Интернету

"Никто из северокорейцев не имеет доступа к Интернету, потому что правительство обеспокоено тем, что люди увидят вещи, за которые будут несправедливо критиковать Запад. Правительство хочет защитить репутацию Запада."
Ага. Эту историю мне сказали, когда я спросил нашего северокорейского гида, почему никто не может выйти в Интернет. Одно из самых абсурдных объяснений, правительство даже не пытается врать убедительнее.

К чему у наиболее привилегированных людей есть доступ, так это к северокорейскому интРАнету — сети, ограниченной утвержденными правительством Северной Кореи веб-сайтами. Естественно, Северная Корея плохо выглядит в Индексе Свободы прессы, заняв второе место с конца перед Эритреей (пожалуй, надо будет написать статью о Эритрее).

16. Ким Чен Ир пользовался MacBook Pro

Я сам видел. После осмотра его мертвого тела в мавзолее нас повели вниз, в музей Ким Чен Ира, в котором хранятся награды и почести, полученные им в течение всей жизни: огромная анимированная карта с маршрутами, по которым он путешествовал, поезд, на котором он ездил сотни раз (он страшно боялся летать).
Нам показали комнату, где он (якобы) умер. В ней была его любимая одежда и MacBook Pro на столе.

17. Все люди в основном ходят вместе

Более того, я клянусь, они шли в ногу.

18. Северная Корея — единственное место, где словосочетание «музей древности» звучит как в старые добрые времена

Как правило, поход в музей древности любой страны заставляет вас думать: «Слава Богу, я не жил тогда». Будь то вырезанные сердца в Мексике, публичные казни и чума в Европе или жестокие тоталитарные империи в Азии, все равно намного лучше жить «сейчас», чем «тогда».
Но в Северной Корее, пока я слушал истории гида о древних династиях, правящих полуостровом, мое мнение не поменялось: «Э… все равно звучит лучше, чем жить здесь сейчас».

19. Население массово впадает в истерику после смерти правителя

Ладно, я вначале не был уверен, что все они реальны. Быть может, некоторые плачут, потому что если не будут, их отправят в трудовой лагерь до конца жизни. Но я предположил, что такие эмоции — ложь. Предположение, которое было развенчано, когда я услышал эту историю.

Новозеландец, который работал на туристическую компанию, организовывающую мой тур, сказал мне, что он встречался с сотрудником турагентства северокорейского правительства за пределами Северной Кореи (один из редких случаев, когда вы можете увидеть северокорейца за пределами страны). Тогда же пришло известие о смерти Ким Чен Ира. Он сказал, что человек в тот момент подписывал что-то ручкой. Услышав новость, он заволновался, его рука задрожала так сильно, что он не смог подписать. Он выбежал в другую комнату и вышел пару часов спустя, с распухшим лицом и красными глазами. Мужчина был за пределами Северной Кореи, ему не было смысла подделывать эмоции.

Жестокий, бессердечный тоталитарный диктатор должен уметь хорошо играть на чувствах своих людей, чтобы быть по-настоящему любимым. Kимам хорошо это удается.

20. Спасибо, Господи, за эту землю безграничной свободы!

Оказывается, есть место на земле, после которого, въезжая в Китай, ты думаешь: "Спасибо, Господи, за эту землю безграничной свободы!"

Северная Корея. Место, не похожее ни на что.

Фотографии с поездки можно посмотреть здесь.

Эта тема интересует, пожалуй, многих людей, а парней, я думаю, особенно. В стране восходящего солнца это “Якудза”, в Китае это триады, но как называется это в “Стране утренней свежести” я, к удивлению, не знаю. Сегодня речь пойдет о корейской мафии, и в этой статье вы узнаете, насколько сильна мафия и почему в Корее уровень преступности такой низкий.Деньги есть Тайная жизнь Северной Кореи: секс, рабы и мафия

Искоренение корейской мафии

Преступность есть в любой стране. Где-то она развита и имеет большую силу, как например наркокартели в Колумбии или Мексики, а где-то имеет совсем ничтожную силу. Например, в Марокко, Бахрейнt или Сингапурt. В Корее же мафия имела силу, но потерпела очень жесткие зачистки.

Вы можете от кого угодно услышать, что здесь безопасно и можно гулять и днем и ночью и это будет правдой. Но все-таки отрицать, что преступности нет — глупо.

Изначально до появления мафии, были так называемые группировки, которые образовывались лишь с той целью, чтобы быть занозой в известном месте у японцев. После  освобождения Кореи эти группировки стали собираться в криминальные организации. Однако в 60 годах главарям были предъявлены обвинения в совершении политических  преступлений, а после был вынесен высший приговор. Смертная казнь.

Вообще в искоренении преступности роль сыграл генерал и президент Южной Кореи Пак Чжон Хи, который занимал пост 1963—1979. И хотя он в результате покушения был убит, но сделать успел немало. Однако о нем речь пойдет в других статьях, а посему вернемся к преступности.

Что он сделал?

Да он просто-напросто их казнил и все. Сколько преступников ходило по земле, но благодаря Пак Чжон Хи все лежат уже, все-е-е.

Спустя некоторое время преступные организации распались, а все по той просто причине, что главарей то не было.

На сегодняшний день мафия держит 2 отрасли

  • Проституция
  • Игорный бизнес

Такие виды бизнеса как торговля оружием или торговля наркотиками невозможны в стране. За оружием установлен контроль, а наркотики в Корее найти хоть весьма сложно. Можно, конечно, постараться, но если сравнить Россию и Корею, то Россия, пожалуй, будет гипермаркетом.

Корейская проституция официально запрещена, но неофициально она есть и любой желающий может увидеть как она выглядит. Вот есть же в Голландии «улица красных фонарей»? В Корее то же самое и в разных городах. В Сеуле я даже знаю, где такое находится, и к слову был там. однако уверяю вас, что интерес мой чисто научный.

Почему настолько низкая преступность?

Чтобы ответить на этот вопрос не нужно обладать колоссальными знаниями о стране, а достаточно знать образ жизни жителей.

Корея — маленькая страна. Причем она настолько маленькая, что некоторые корейцы шутят, что их страна похожа на озеро Байкал. Странно? Да. Однако в каждой шутке есть доля правды, а этого забывать нельзя.

Сызмальства детям говорят, что они должны учиться и поступить в самые престижные университеты. Ибо от этого зависит и их будущий достаток, семья и окружение. Поэтому ребенка просто пичкают различными кружками, репетиторами и курсами. Так что из-за нехватки времени корейский ребенок не может шляться по подъездам и пить пиво вместо уроков.

Также стоит учесть и тот факт, что контроль идет не со стороны государства, а со стороны самого общества. Здесь надо вспомнить то, что у кореянок очень “легкий рот”. Это значит, что если соседка увидит, как ребенок какой-либо знакомой пьет пиво и курит вместо уроков, то она сразу же позвонит матери “заблудшего” чада и наказания в виде крепких люлей от отца и матери не избежать. Смысл понятен? Я думаю да.

А насколько все-таки безопасно?

Приведу 2 примера, которые сразу пришли в голову.

  1. Проходя мимо магазинов, вы наверняка заметите, что часть продуктов выставляется снаружи в любое время года. И никто ведь не подумает что-либо украсть, учитывая даже тот факт, что нет камер. А возможно ли такое сделать в России?
  2. Я помню, как несколько лет назад, некая барышня оставила в метро сумку с реально большой суммой денег. Когда она обнаружила пропажу, то сразу же позвонила в полицию и нашли поезд, в которой находилась эта сумка. Вся сумма была целой, и никто даже не подумал взять, открыть сумку и взять все деньги. Здесь в принципе мало кому придет в голову взять то, что не принадлежит тебе.

Здесь реально небольшое количество преступлений насильственного характера. Ибо в Корее идет тотальный контроль за оружием. Очень часто корейцы сильно удивлялись, когда спрашивали меня “А можно ли в России иметь оружие?”. Корейцы не этого позволить не могут, и если появляется какое-либо происшествие, когда человек убит с помощью огнестрельного оружия, то оно не уходит с лент новостей довольно долгое время.

По большей части преступления здесь совершаются на финансовой почве. Откаты, воровство, коррупция и тому подобное и довольно редко. Хотя я помню, как недавно была новость о том, что директор культурного центра в Москве обвинялся в присвоении и растрате денежных средств. Правда это или нет уже не важно, поскольку репутация в любом случае подмочена.

Корея действительно безопасная страна, и вы можете чувствовать спокойно здесь. Но все же не надо испытывать судьбу, ибо береженого бог бережет и случится может всякое.

На этом все! Статья получилась небольшой, но это все, что я мог узнать и собрать из достоверных источников.

Гетеро

Одна очень известная и очень популярная корейская пословица гласит: намнам, пуннё — мужчины с юга, женщины с севера. Это намек на разделение страны, которое по умолчанию считается трагедией — в том числе и поэтому. Но зато удачливым северокорейским мужчинам покамест можно не бояться, что южане уведут их красивых женщин.

Самые популярные места для свиданий в столице — скамейка на берегу реки Тэдон и спускающаяся к воде лестница. Северокорейские влюбленные парочки ведут себя до прискорбия пристойно, и самая большая вольность, которую они себе позволяют, — держаться за руки.

Публичные объятия и поцелуи — нечто неслыханное и доселе невиданное в КНДР.

Столь же недопустимо пригласить половинку в свою комнату в родительском доме — как из-за тесноты, так и из-за культурных традиций. В тоталитарных системах царит пуританская мораль. В странах прекрасно осознают, насколько неуправляемым может быть сексуальное влечение, поэтому с неодобрением относятся к сексу как простому источнику удовольствия.

Таким образом, половое просвещение в школах практически отсутствует из-за идеологии, а не культуры: в частной жизни местных нельзя назвать особо чопорными. Тем не менее подавляющее большинство северокорейцев — как мужчин, так и женщин — хранят девственность до брачной ночи.

Как-то раз, выйдя на перекур на крыльцо шикарного отеля «Корё», я испытал нечаянную радость, подслушав разговор между одним лихим дипломатом из малайзийского посольства и его северокорейским коллегой. Первый прочел второму очень длинную и подробную импровизированную лекцию о том, как важно и приятно обеспечивать своей женщине достаточное количество оргазмов.

Кратчайший путь к успеху: «Вы должны лизать! Очень много лизать! И посасывать! И водить языком по кругу, вот так», — увлекшийся малайзиец говорил все громче, а ученик улыбался все более испуганно.

Средств контрацепции — в смысле предотвращения, а не прерывания нежелательной беременности — как таковых в стране практически нет. Мистер Вин смотрел на меня как на Санта-Клауса, когда я однажды привез ему из Норвегии в качестве сувенира пару упаковок презервативов — причем я не вполне уверен, что он потратил все на жену.

Сексуальные связи между северокорейцами и иностранцами — табу, над которым часто подшучивают, но его практически никогда не нарушают. Если вы хотите стать членом «Пхеньян-клуба», то есть иностранцем, у которого случился секс в Северной Корее, вам придется тщательно спланировать это событие — вплоть до того, чтобы привезти своего партнера. То же можно посоветовать путешественникам с иными предпочтениями.

Гомо

Скорее всего, в Северной Корее, как и в любой другой части света, каждый день появляются на свет гомосексуалы — мальчишки и девчонки. К сожалению, никто из этой и без того малочисленной группы никогда не сможет открыто проявлять свои сексуальные предпочтения на территории страны.

Большинство геев и лесбиянок, которых вы встретите в Северной Корее (а чисто статистически это практически неизбежно произойдет), окажутся в браке и с детьми.

Ваши гиды будут наивно утверждать, что гомосексуальности в Северной Корее не существует.

Следуя этой логике, стране не нужны законы, которые защищают права представителей ЛГБТ-движения (подобно тем, что имеются в Европе) или защищают общество от них (как это происходит в некоторых других местах, например в России или мусульманских государствах). Поскольку Северная Корея в целом мало затронута глобализацией и мировыми информационными потоками, лишь немногие рядовые граждане вообще имеют представление о таком явлении, как гомосексуальность.

То же, очевидно, касается и самих представителей меньшинств, у которых нет ни понятийного аппарата, ни ключей к пониманию своих чувств, ни языка, чтобы поделиться этими чувствами с возможными единомышленниками. Несмотря на все это, едва ли можно упрекнуть Северную Корею в полноценной гомофобии. Описывая повседневную жизнь на родине, беженцы рисуют картину достаточно расслабленного менталитета — по крайней мере в отношении немногих проявлений отклонения от сексуальной нормы.

Мне доводилось слышать истории и о деревенских трансвеститах, и о людях одного пола, проживающих вместе в преклонном возрасте.

Не говоря уже о большой регулярной армии. Сексуальность — как вода. Она может течь в другую сторону, но никогда не останавливается. И вполне очевидно, что, если срок обязательной службы в армии составляет до 10 лет, проходящих в богом забытых местах вдалеке от больших поселений, это непременно приведет к тому, что у очень многих мужчин в отсутствие альтернатив рано или поздно появится сексуальный опыт с другими мужчинами.

К тому же официальная пропагандистская эстетика Северной Кореи гораздо ближе к кэмпу (кэмп, от англ. camp — эстетика, построенная на манерности и специально культивируемой чувствительности; часто ассоциируется с гей-культурой. — Прим. пер.), чем осознают сами северокорейцы.

На самом деле представители гей-культуры нашли бы много интересного в КНДР. Любители эксцентричного жанра наверняка оценили бы откровенную, почти опереточную сентиментальность, которой пронизаны: практически все произведения местного искусства, кричащие расцветки блузки чогори, входящей в национальный костюм, а также безудержный размах, с которым декорируются все официальные мероприятия.

А тем, кто предпочитает более брутальный стиль, придутся по душе мужчины в униформе и типичное для социализма поклонение грубой силе.

А пропагандистские изображения мускулистых рабочих и военных неуловимо напоминают творчество Тома из Финляндии (Том из Финляндии, англ. Tom of Finland, 1920–1991 — финский художник, известный гомопорнографическими рисунками, оказавшими значительное влияние на гей-культуру. — Прим. пер.).

Как бы то ни было, гомосексуальному туристу дискриминация не грозит, если только он сам не полезет на рожон. И даже если вы наденете боа из перьев и леопардовые стринги и исполните песню «I will survive» посреди площади Ким Ир Сена, это вызовет скорее недоумение, чем агрессию. (Если честно, я не пытался.) Однако правила одинаковы для всех: если вы хотите заняться сексом в Северной Корее, вам придется сделать это с другим иностранцем.

Впрочем, имеются и другие варианты снять сексуальное напряжение. Я решил оказать услугу тем из читателей, чье либидо не знает удержу, и приготовил путеводитель в путеводителе, написанный специально для них экспертом по данной теме, моим добрым другом и коллегой по имени Жан Вальнуар (на мой вопрос о том, желает ли он сохранить анонимность, наш наставник возмущенно ответил: «Мне — и прятаться?! Я знаю, что трусость у французов в крови, но все же! Я горжусь трудами рук моих! Пусть весь мир об этом знает!»). Итак, мадам и месье, встречайте!

Гид онаниста по Пхеньяну

Северная Корея может предложить не так уж много способов развеяться, помимо алкоголя, караоке и стрельбы по живым курицам. (Жан намекает на тир «Меари», где, помимо обычных мишеней и пустых бутылок, есть различные виды пернатых — от кур до фазанов. И развлечение, и дичь на обед!)

Пуститься в эротические приключения с кем-то из местных весьма затруднительно, если не сказать невозможно. Так что одинокому путешественнику, обуреваемому жаждой плотских утех, остается только самоудовлетворение.

Порнография, которая многим нравится и помогает в процессе, строго запрещена, и мы рекомендуем соблюдать определенные правила, если вы все же хотите предаться греховному занятию в этом пролетарском раю.

Таможенники, проверяющие ваш багаж на въезде в страну, не много смыслят в информационных технологиях, как и большинство северокорейцев. В первую очередь они ищут печатную продукцию и относительно крупные объекты вроде DVD и компакт-дисков, так что вряд ли обратят внимание на небольшую флешку в боковом кармане сумки или рюкзака. Посему — отдавайте предпочтение цифровым технологиям!

Привезенный ноутбук скорее всего подвергнется лишь поверхностному осмотру: у таможенников нет ни времени, ни возможностей полностью проверить все жесткие диски на всех ввозимых устройствах. Они ограничатся открытием одного-двух файлов из папки, которую вас же попросят выбрать (имеет смысл заранее подготовить безопасную папку с названием «Видео»). А вот «высокохудожественные» файлы советую спрятать получше — например, сжать папку в zip-архив, а затем вручную приписать файлу новое расширение (.doc, .xml, .psd или тому подобное).

После чего спрячьте получившийся файл среди настоящих файлов с таким расширением. Самые осторожные могут дополнительно воспользоваться программой шифрования вроде TrueCrypt, Veracrypt или (менее надежный выбор) Bitlocker, которые позволяют сделать некоторые файлы на жестком диске невидимыми.

Как выбрать в Северной Корее безопасное место и время, чтобы предаться развращенным удовольствиям индивидуалиста?

На вкус и цвет товарища нет, и каждый сам решает, когда и где заняться «самообслуживанием». Я лишь хочу напомнить, что в государстве, ведомом железной рукой Вождя и партии, наказание за публичную мастурбацию может быть очень суровым, особенно если она происходит под аккомпанемент «межрасовой оргии» на экране смартфона.

Лучше отдать предпочтение максимально уединенному месту — например, вашему номеру в гостинице, если вам повезло и у вас нет соседа.

Впрочем, какие бы меры предосторожности в виде накинутой на колени простыни вы ни приняли, режим может настигнуть вас и здесь.

Во время третьей поездки в Северную Корею, а если быть совсем точным, то 3 сентября 2017 года, я наяривал уже в третий раз и был вынужден прерваться, когда кровать внезапно и сильно завибрировала.

Оказалось, землетрясение вызвали первые в истории режима ядерные испытания, проводившиеся всего в нескольких сотнях километров от моей гостиницы в Пхеньяне. (Впрочем, этот ядерный взрыв не помешал Жану достичь третьего за день «хеппи-энда». Вперед, Республика!)

Дополнительная информация

В первые годы работы в Северной Корее мобильной связи 3G (доступной лишь туристам и иностранцам) особых ограничений и цензуры на интернет-контент не существовало — вероятно, потому, что власти и сами тогда не поняли, сколько всего можно найти в сети.

В те времена можно было без особых проблем (но соблюдая определенную скрытность) пользоваться сервисом YouPorn хоть на площади Ким Ир Сена — проверено лично!

Но эта золотая эпоха быстро кончилась, и сегодня большинство порносайтов заблокированы, равно как и YouTube, Facebook и прочие социальные сети.

И не волнуйтесь: упорные слухи, что все гостиничные номера находятся под видеонаблюдением, на 99 процентов не имеют ничего общего с действительностью.

А если бы это и было правдой — представьте, сколько мастурбирующих постояльцев (я думаю, главным образом мужчин) пришлось бы выдержать сотрудникам службы наблюдения. Также хочу подчеркнуть, что, хотя Северная Корея и попала под множество санкций, они, к счастью, не коснулись бумажных платочков и салфеток. Они свободно продаются в большинстве магазинов, которые вы сможете посетить в Пхеньяне, и по мягкости и впитывающей способности ничуть не уступают западным аналогам.

«Гид онаниста по Пхеньяну» написан с точки зрения мужчины, но мы надеемся, что за исключением немногих отличий, носящих практический и гигиенический характер, он окажется полезен и женщинам.

Южная Корея освободила российский «Севастополь»

Южная Корея освободила российское судно «Севастополь», принадлежащее владивостокской компании «Гудзон» и задержанное в порту Пусана. Об этом сообщил глава генконсульства России в этом городе Роман Быков, передает РИА Новости.

«Вопрос с задержанием российского судна закрыт, и корейские власти сняли ограничения на его выход их порта», — сказал дипломат. По его словам, технически «Севастополь» теперь может покинуть порт в любое время.

Быков добавил, что от корейских властей пришло письменное уведомление о снятии ограничений. В нем не было каких-либоо причине задержания.

Как рассказал агентству представитель «Гудзона», судно отправится из Пусана на этой неделе или в начале следующей. «Судно отчалит, когда закончим все дела. Изначально был груз с отправкой на Россию, но грузоотправитель отказался. Так что сейчас пока ищем другого грузоотправителя, решаем, куда отправить судно», — заявил он.

Материалы по теме

00:03

Деньги есть

Тайная жизнь Северной Кореи: секс, рабы и мафия

О задержании судна стало известно в конце сентября, первоначально появлялась информация о его аресте. «Севастополь» встал на ремонт в порту Пусана в августе.

В том же месяце в МИД Южной Кореи сообщали, что в отношении него проводится проверка.

21 августа США ввели санкции против российских судов и компаний, подозреваемых в торговле нефтью с КНДР. Среди них оказалась и «Гудзон». Американский Минфин утверждает, что попавшие в список суда якобы участвовали в поставках очищенных нефтепродуктов Северной Корее. Предполагается, что груз перекачивался на северокорейские суда в открытом море.

чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Прилавки Северной Кореи

Жизнь простых корейцев в КНДР оберегают от посторонних, как военную тайну. Журналисты могут лишь И прорваться сквозь это стекло — задача невероятно сложная. Самостоятельно поехать в город нельзя: только с гидом, только по согласованию, а согласования нет. Пять дней пришлось уговаривать сопровождающих прокатиться до центра.

В центр ездят такси. Водители несказанно рады пассажирам — у гостиницы их услугами почти никто не пользуется. Заказать такси иностранцу в КНДР невозможно. Везут в торговый центр на проспекте Кван Бо — что-то вроде Нового Арбата в Москве. Магазин особый — над входом две красные таблички. Дважды здесь был Ким Чен Ир и один раз приезжал Ким Чен Ын. Торговый центр напоминает типичный советский ЦУМ: трёхэтажный бетонный куб с высокими окнами.

Внутри обстановка как в главном универмаге небольшого российского города. На первом этаже супермаркет. У касс очередь. Людей много, может быть, даже неестественно много. Все активно заполняют большие тележки продуктами.

Изучаю цены: килограмм свинины 22 500 вон, курица 17 500 вон, рис 6700 вон, водка 4900 вон. Если убрать пару нулей, то цены в Северной Корее почти как российские, только водка дешевле. С ценами в КНДР вообще странная история. Минимальная зарплата рабочего 1500 вон. А пачка лапши быстрого приготовления стоит 6900 вон.

— Как так? — спрашиваю я переводчика.

Тот долго молчит.

— Считай так, что у нас просто забыли про два нуля. — подумав, отвечает он.

И в ценах официальная жизнь КНДР не уживается с реальной. Курс вона для иностранцев: 1 доллар — 100 вон, а реальный курс 8900 вон за доллар. Проиллюстрировать пример можно на бутылке северокорейского энергетика — это негазированный отвар женьшеня. В гостинице и в магазине он стоит совершенно разных денег.

На цены в магазине местные жители смотрят через прицел деноминации. То есть вычитают от ценника два нуля. Или, скорее, добавляя к зарплате два нуля. При таком подходе ситуация с зарплатами и ценами более менее нормализуется. И либо лапша стоит вместо 6900 — 69 вон. Или минимальный оклад рабочего выходит не 1500, а 150 000 вон, примерно 17 долларов. Остаётся вопрос: кто и на что скупает в торговом центре тележки еды. Похоже, не рабочие и точно не иностранцы.

Иностранцы в КНДР не пользуются местной валютой вон. В гостинице цены хоть и указаны в вонах — расплачиваться можно долларами, евро или юанями. Причём может быть такая ситуация, что платишь ты в евро, а сдачу получаешь китайскими деньгами. Северокорейские деньги под запретом. В сувенирных магазинах можно приобрести воны старого образца 1990 года. Настоящие воны найти сложно — но можно.

Отличаются они только постаревшим Ким Ир Сеном.

Фото  LFE  Артур Матвеев

Фото © L!FE / Артур Матвеев

Впрочем, от реальных денег КНДР иностранцу толку немного — продавцы их просто не примут. А вывозить национальные деньги из страны запрещено.

На втором этаже торгового центра продают цветастые платья. На третьем родители плотным строем выстроились у детского игрового уголка. Малыши катаются с горок и играют с шариками. Родители снимают их на телефоны. Телефоны разные, пару раз в руках мелькают довольно дорогие мобильные известной китайской марки. А один раз замечаю телефон, похожий на южнокорейский флагман. Впрочем, КНДР умеет удивлять и вводить в заблуждение, и порой случаются странности — на экскурсии в красный уголок косметологической фабрики у скромного экскурсовода в руках неожиданно мелькает, кажется, яблочный телефон последней модели. Но стоит присмотреться — нет, показалось, это похожий на него китайский аппарат.

На верхнем этаже типичный для торговых центров ряд кафе: посетители едят бургеры, картошку, китайскую лапшу, пьют светлое разливное пиво "Тэдонган" — один сорт, без альтернативы. Но снимать это не разрешают. Насладившись народным изобилием, выходим на улицу.

Пхеньян на стиле

На тротуаре как бы невзначай припаркована новая "Лада". Отечественные машины редкость для КНДР. Совпадение ли это — или машину поставили сюда специально для гостей.

По улице гуляют люди: много пионеров и пенсионеров. Прохожие не пугаются видеосъёмки. Мужчина и женщина, на вид 40 лет, ведут за руки маленькую девочку. Говорят, что гуляют с дочкой. Корейцы женятся поздно — не раньше 25–30 лет.

Мимо проезжает велосипедист в чёрных очках и рубашке цвета хаки. Проходят девушки в длинных юбках. Девушкам в КНДР запрещены мини-юбки и откровенные наряды. Улицы Пхеньяна стерегут "модные патрули". Пожилые дамы вправе ловить модниц-нарушительниц и сдавать в милицию. Единственная по-настоящему яркая деталь в гардеробе кореянок — это зонтик от солнца. Они могут быть даже кричаще пёстрыми.

Корейские женщины любят косметику. Но в основном это не макияж, а средства ухода за кожей. Как и повсюду в Азии, здесь в моде отбеливание лица. Косметику делают в Пхеньяне. И за ней пристально следит государство.

В недрах главной косметической фабрики Пхеньяна есть тайный стеллаж. Сотня бутыльков и флаконов: итальянские тени, австрийские шампуни, французские кремы и парфюм. "Запрещёнку", которую в стране не купишь, присылает на фабрику лично Ким Чен Ын. Он требует, чтобы корейские косметологи и парфюмеры брали пример с западных брендов.

Мужчины в Корее носят чаще серый, чёрный и хаки. Яркие наряды редки. В целом мода однотипная. Нет тех, кто ярко противопоставляет себя окружающим. Даже джинсы вне закона, только брюки чёрного или серого цвета. Шорты на улице также не приветствуются. А мужчина с пирсингом, тату, крашеными или длинными волосами в КНДР невозможен. Украшательства мешают строить светлое будущее.

Другое дело — северокорейские дети. Маленькие жители КНДР не похожи на скучных взрослых. Они носят наряды всех цветов радуги. У девочек розовые платья. На мальчишках рваные джинсы. Или футболка, где нацеплен не портрет Ким Чен Ира, а значок американского Бэтмана. Дети выглядят так, словно сбежали из другого мира. Даже говорят они о другом.

— Что тебе больше всего нравится в КНДР? — спрашиваю я малыша с Бэтменом на кофте. И жду услышать имена вождей.

Мальчик смущённо смотрит на меня исподлобья, но вдруг улыбается.

— Игрушки и гулять! — несколько растерянно произносит он.

Корейцы объясняют, почему детишки выглядят так ярко, а взрослые так пресно. К малышам не предъявляют серьёзных требований. До школьного возраста они могут одеваться во что угодно. Но с первого класса детей приучают к правильной жизни и объясняют, как всё в мире устроено. Правила поведения, образ мышления и взрослый дресс-код меняют их жизнь.

У торгового центра стоит ларёк. Корейцы покупают DVD-диски с фильмами — там новинки КНДР. Есть история про партизан, и драма про новатора на производстве и лирическая комедия про девушку, которая стала экскурсоводом в музее имени великого Ким Ир Сена. DVD-проигрыватели в КНДР очень популярны.

А вот флешки с фильмами, запрещёнными партией, — это статья. Под статью, например, попадают южнокорейские сериалы. Конечно, простые корейцы находят такие фильмы и смотрят втихаря. Но государство борется с этим. И постепенно переводит местные компьютеры на северокорейский аналог операционной системы Linux со своим кодом. Это чтобы нельзя было воспроизвести сторонние носители.

В соседнем лотке продают закуски.

— Вот эти булочки в перерыве покупают рабочие, — радостно сообщает продавщица и протягивает пакет с пирожными, напоминающими порции песочного печенья с повидлом.

— Всё местное, — добавляет она и показывает штрих-код на упаковке "86" — произведено в КНДР. На прилавке лежит "песот" — популярные самодельные пирожки, по форме напоминающие хинкали, но с капустой внутри.

Чуть дальше можно выпить чая, съесть мороженое. Или купить цветы в павильоне.

На остановку приезжает трамвай. Его обступает толпа пассажиров. За остановкой стоит велопрокат. Чем-то он похож на московский.

Фото  LFE  Артур Матвеев

Фото © L!FE / Артур Матвеев

— Одна минута — 20 вон. Взять велосипед можно по такому жетону, — объясняет мне условия миловидная девушка в окне.

Рассказав это, она достаёт толстую тетрадь. И протягивает её моему переводчику. Тот делает запись в тетради. Видимо, это каталог учёта иностранцев. У обочины стоит велосипедист в чёрных очках и рубашке цвета хаки. И я понимаю, что это тот же самый велосипедист, который проехал мимо меня больше часа назад. Он внимательно смотрит в мою сторону.

— Нам пора в отель, — говорит переводчик.

Интернет и сотовая связь

Тот Интернет, что показывают иностранцам, напоминает локальную сеть, которые раньше были популярны в спальных районах. Она связывала несколько кварталов, и там менялись фильмами и музыкой. Доступа в глобальный Интернет у корейцев нет.

Во внутреннюю сеть можно выйти со смартфона — есть даже северокорейский мессенджер. Но больше особо ничего нет. Впрочем, сотовая связь всего десять лет как стала доступной для жителей страны.

Внутренний Интернет КНДР — не место для забав. Там есть сайты государственных учреждений, вузов и организаций. Все ресурсы отсмотрены в Министерстве госбезопасности. Своих блогеров или правдорубов в Интернете КНДР не существует.

Мемасики, соцсети, ругань вэто чуждые понятия капиталистического мира. Я осматривал разные компьютерные классы. Некоторые работают на Windows, некоторые на Linux. Но ни с одного компьютера не выйти в Cеть. Хотя браузеры там стоят общеизвестные, а есть даже местный браузер КНДР. Но истории поиска — не имена сайтов, а наборы IP-адресов. Хотя Интернет для журналистов есть: глобальный, быстрый и безумно дорогой.

Корейцы едят собак. Южные корейцы немного стыдятся этого. А вот на севере этим гордятся. На все возмущённые замечания спрашивают, а почему съесть собаку — хуже, чем съесть говяжью котлету, свиной шашлык или бараний суп. Козы, овцы и коровы тоже милые, домашние животные. Как и собаки.

Для корейцев собачье мясо не только экзотическое, но и целебное. По традиции его ели в жару, в разгар полевых работ "для изгнания жара из тела". Тут, видимо, работает принцип "клин клином вышибают": острая и пряная похлёбка из собачатины настолько обжигала организм, что следом наступало облегчение и работать становилось легче.

Фото  LFEАртур Матвеев

Фото © L!FE/Артур Матвеев

Корейцы едят не всех собак — и домашние питомцы под нож не отправляются. Хотя на улицах Пхеньяна собаку (с хозяином или без) увидеть не удалось. Собак к столу выращивают на специальных фермах. И для иностранцев подают в гостиничном кафе. В обычном меню их нет, но можно попросить. Блюдо называется Таньгоги. Приносят бульон из собаки, жареное и острое собачье мясо, а также набор соусов. Всё это необходимо перемешать и есть с рисом. Запивать можно горячим чаем. Впрочем, корейцы частенько запивают всё рисовой водкой.

На вкус собака, если попытаться описать блюдо, напоминает пряную и пресную баранину. Блюдо, честно говоря, безумно острое, но очень вкусное — да простят меня особо щепетильные собаководы.

Сувенир, магнит, плакат

Сувенир из КНДР — само по себе странное сочетание. Кажется, что из столь закрытой и регламентированной страны нельзя привезти милые туристические радости. На деле можно, но немного. Во-первых, вольготно будут чувствовать себя в КНДР поклонники женьшеня. В стране из него делают всё: чаи, водку, лекарства, косметику, приправы.

Любителям алкогольных напитков особо не разгуляться. Крепкий алкоголь — или специфический, вроде рисовой водки, дающий, по словам людей знающих, сильное похмелье. Или экзотический, вроде напитков со змеёй или пенисом тюленя. Напитки вроде пива существуют в двух-трёх разновидностях и немногим отличаются от средних российских образцов. Виноградного вина в КНДР не производят, есть сливовое.

Видов магнитиков в КНДР катастрофически мало, точнее сказать один — с государственным флагом. Никакие другие картинки — ни с вождями, ни с достопримечательностями — не украсят ваш холодильник. Но можно купить статуэтку: "монумент идеям Чучхе" или летающего коня Чоллима (ударение на последний слог ) — это такой северокорейский Пегас, несущий идеи Чучхе. Также есть марки и открытки — там как раз можно найти изображения вождей. Знаменитые значки с Кимами, к сожалению, не продаются. Значок с государственным флагом — вот единственная добыча иностранца. В целом, и все — ассортимент не велик.

Любители экзотики могут купить себе сувенирный паспорт КНДР. Это уж точно номинация на самое оригинальное двойное гражданство.

Фото  LFE  Артур Матвеев

Фото © L!FE / Артур Матвеев

Такое ощущение, что сейчас КНДР стоит на пороге больших перемен. Какими они будут, неизвестно. Но кажется, что с неохотой, немного испуганно, страна приоткрывается. Меняются риторика и отношение к окружающему миру.

С одной стороны, власти КНДР продолжают строить свой обитаемый остров. Крепость-государство, закрытое от всех внешних сил. С другой стороны, всё больше говорят не о борьбе до победного конца и до последнего солдата, а о благосостоянии народа. И народ тянется к этому благосостоянию.

За соседним столиком кафе сидят и выпивают трое корейцев. Они в невзрачных серых брюках. В однотонных рубашках поло. Над сердцем у каждого алеет значок с вождями. А на руке у того, кто ближе, золотятся швейцарские часы. Не самые дорогие — ценой в пару тысяч евро.

Фото  LFEАртур Матвеев

Фото © L!FE/Артур Матвеев

Но при средней зарплате в КНДР работать на этот аксессуар придётся пару жизней без выходных. А вечно живут только Ким Ир Сен и Ким Чен Ир. Однако обладатель часов носит их спокойно, воспринимая как нечто нормальное. Для него это уже новая, сложившаяся реальность страны Чучхе.

Конечно, в обществе показательного всеобщего равенства всегда есть те, кто значительно равнее. Но кажется, что страна стоит перед закрытой дверью в новый мир. Этим миром жителей КНДР долго пугали, но в ближайшее время им, возможно, придётся открыть эту дверь и столкнуться с новым миром один на один.

Приезжающие в Южную Корею туристы нередко удивляются, что здесь по крупным городам можно без опаски гулять и днем, и ночью.  И поэтому иностранцам совсем не трудно поверить, что проблемы преступности в этой стране практически не существует.  Каким бы странным это ни казалось, но это действительно так.  Вернее, почти так.  В Южной Корее, как и в любой другой стране, разумеется, есть и бытовая, и организованная преступность, но она здесь имеет свои специфические особенности и не проявляется столь явно, как в других странах. 

История организованной преступности в Южной Корее тесно связана с японскими якудза. Однако в подходах исследователей к этому вопросу есть одно весьма значительное различие: одни утверждают, что корейские группировки появились для борьбы с якудза, тогда как другие считают, что именно японские гангстерские кланы поспособствовали созданию организованных преступных сообществ в Корее. Последняя точка зрения представляется нам более верной, учитывая, что в рядах самих якудза находилось и до сих пор находится немало корейцев.

От общей численности якудза в Японии корейцы составляют около 15%, а в начале 1990-х гг. 18 из 90 крупных начальников в группировке Инагава-кай были этническими корейцами. Хотя этнические корейцы, родившиеся уже в Японии, составляют существенную долю японского населения, их до сих пор считают иностранцами, просто проживающими в стране, из-за их национальности. Но корейцы, которые зачастую избегают заниматься законной торговлей, принимаются в кланы якудза именно по той причине, что соответствуют образу «изгоев» общества.

Человеком, который проложил путь для корейцев в японском обществе, был японо-корейский якудза, основавший Тосэй-кай (Tōsei-kai) – крёстный отец Хисаюки Матии. При рождении в 1923 г. он получил имя Чхон Квон Ён (Chong Gwon Yong) и постепенно стал крупным уличным бандитом, видящим в Японии множество возможностей. В итоге Матии удалось покорить эту страну, после чего он стал налаживать контакты с США, в частности, он сотрудничал с их контрразведкой, в которой оценили его стойкие антикоммунистические убеждения. В то время, как японские якудза были брошены в тюрьму или находились под пристальным надзором со стороны оккупационных сил США, корейские якудза чувствовали себя вполне свободно и постепенно прибрали к руками самые прибыльные чёрные рынки. Но вместо того, чтобы конкурировать с японскими якудза, Матии заключил с ними союз и на протяжении всей своей подпольной карьеры оставался с ними в близких отношениях. В 1948 г. Матии создал свою группировку Тосэй-кай («Голос Восточного Ган») и вскоре Тосэй-кай стала настолько мощной группировкой в Токио, что даже была известна как «полиция Гиндзы» и даже Ямагути-гуми пришлось договариваться с Матии о том, чтобы их группировка продолжала действовать в пределах Токио. Огромная империя Матии включала в себя туризм, развлечения, бары и рестораны, проституцию и импорт нефти. Он сделал себе состояние на инвестициях в недвижимость. Что ещё более важно, так это то, что Матии выступал посредником между корейским правительством и якудза, что позволило японскому криминалу заняться «бизнесом» в Корее.

Итогом такого сотрудничества с якудза этого стало образование в Южной Корее крупных национальных преступных группировок: Пан-Собанг, Янгыни и Тонгчжэ, созданных по образу и подобию кланов якудза. Как утверждают южнокорейские власти, к 1996 году кланы Пан-Собанг и Янгыни прекратили свое существование в результате ареста их глав и большинства руководящих членов, а клан Тонгчжэ распался, поскольку его руководитель был вынужден скрыться за границей. Конечно, в это с трудом верится – в истории якудза уже неоднократно были случаи, когда кланы якобы ликвидировались, но в действительности продолжали работать под другим именем. Да и об успехе в борьбе с кланами Пэкхо Па и Йонгдо Па ничего не говорится. Как бы то ни было, факт остается фактом – по неофициальным оценкам представителей правоохранительных органов РК в стране действует более 300 преступных групп.  Несмотря на такое, казалось бы, большое число, деятельность этих группировок почти не заметна для окружающих, особенно, иностранных туристов, поскольку эти группировки ганпхэ ((кор. 깡패 – «хулиган») работают исключительно в нелегальных сферах, практически не вмешиваясь в деятельность законопослушных граждан и компаний. 

Три «семьи» южнокорейской «мафии»

Сегодня в Республике Корея существуют три основные группировки: «Ссан Ён Пха» ( 쌍용파, «Группа Двойной Дракон»), «Чиль Сон Пха» ( 칠성파, «Группа Семи Звезд»), «Хван Сон Сан Пха» (환송성파, «Группа Хван Сон Сан); каждая из них включает в себя множество мелких локальных подразделений, причем многие из них никак не связаны между собой.

«Ссан Ён Пха»Эта группировка считается самой известной в корейском обществе. История ее  возникновения не известна, но ее считают самой старшей из «трех семей корейской мафии». Присутствие этой группировки в криминальном мире в конце 90-ых—начале 2000-ых было не очень заметно, но в 2005 году «Ссан Ён Пха» заявила о себе, разгромив несколько ночных клубов и бизнес-центров. Основная зона влияния группировки — Кванджу, являющийся шестым по величине городом в Южной Корее. Каждый член «Ссан Ён Пха» делает на плече татуировку в виде двух драконов, сплетенных друг с другом.

«Чиль Сон Пха» Считается, что это самая крупная из трех группировок. Вероятнее всего, своей название («Банда Семи Звезд») группировка получила потому, что у ее истоков стояло семь основателей, двое из которых впоследствии были убиты, а трое осуждены на длительный срок по обвинению в шантаже директора крупной строительной фирмы и вымогательстве более 20 млн долларов. Известность в криминальном мире группировка приобрела благодаря тому, что ее методы схожи с методами японских якудза, однако, в отличие от японских гангстеров, корейская банда действует намного более скрытно, стремясь не попадать в поле зрения полиции. «Чиль Сон Пха», в основном, действует в Пусане и считается самой сильной южнокорейской преступной группой. Каждый член банды делает на груди татуировку в виде семи соединенных звезд.

«Хван Сон Сан Пха» История ее возникновения неизвестна, как и происхождение названия.  Есть мнение, что название сложено из последних слогов имен трех ее основателей, принадлежавших к клану Сон, а появилась группировка она в результате отмежевания от известной в городе Сувоне группировки «Пук Мун Пха» (북문파).  Эта группировка отличается тем, что обладает обширными международными связями, взаимодействуя с криминальными организациями из США, Японии, Китая, Мексики, Бразилии.  Зонами влияния «Хван Сон Сан Пха» в Корее являются города Сувон и Гунсан. Каждый член организации, достигший 18 лет, должен сделать татуировку в виде китайского иероглифа 孫, обозначающего принадлежность к клану Сон (кит. - Сунь).

Надо признать, что существование в Южной Корее организованных преступных группировок для большинства населения страны и посещающих ее иностранных туристов остается незамеченным.  Корейское правительство, в целом, довольно успешно сдерживает их деятельность, держа местные преступные группировки в жестких рамках и не давая им вмешиваться в легальный бизнес. Традиционно оргпреступность в Корее имела дело с бизнесом нелегальным или полулегальным, где на ее деятельность власти смотрели сквозь пальцы.  Легально работающие торговые лавки, магазинчики, мастерские, не говоря уже о средних и крупных компаниях, обычно не имеют никаких дел с криминальными структурами, и те, в свою очередь, не посягают на легальный бизнес.   Поэтому в ведении преступных групп находятся нелегальные сферы деятельности, такие как формально запрещенные проституция или игорный бизнес.  В целом, виды деятельности, в которые вовлечены преступные организации в Корее сходны с деятельностью преступных организаций в других странах:

Азартные игры. В Корее открытие общественных игорных домов типа казино для местных граждан запрещено. Однако преступные группировки создают нелегальные игорные дома либо оборудуют секретные комнаты в лицензированных игорных помещениях. К этой деятельности нередко привлекаются коррумпированные чиновники и полицейские, которые «прикрывают» данный бизнес.

«Выбивание долгов». Взыскание просроченных ссуд является одной из традиционных сфер деятельности преступных группировок Южной Кореи. Частные кредиторы и кредитные организации часто обращаются к преступных сообществам с целью взыскать просроченные долги с клиентов. При этом в последние годы криминальные структуры сами активно финансируют кредитные организации или создают свои собственные. Там легко можно получить ссуду без всяких проволочек и сбора кучи бумаг, но под громадный процент. Нерасплатившийся рискует потерять все – гангстеры не особо церемонятся. Периодически, впрочем, к ним обращаются, чтобы разобраться с невыплатой долгов, причем иногда это делают и вполне солидные бизнесмены, поскольку получить долги через суд в Южной Корее подчас бывает очень непросто, а после недавнего экономического кризиса количество неуплаченных долгов резко выросло при снижении эффективности судебных органов. 

Проституция. Еще одной весьма прибыльной статьей дохода является проституция. В Корее проституция запрещена законодательно, но нелегальные публичные дома существуют, как и торговля «живым товаром». Этот бизнес отличается высокой степенью интернационализации, поскольку проституток поставляют, как правило, из других стран – Китая, Вьетнама, Филиппин и России. При этом нередко девушек вовлекают в эту деятельность обманом, обещая работу танцовщицами или официантками, но на деле продавая в сексуальное рабство.  

Рэкет. Это традиционный источник доходов для любого криминального сообщества почти во всех странах мира. Южнокорейские гангстеры в этом плане ничем не отличаются от своих собратьев, облагая данью уличных торговцев, бары, рестораны, рыбные рынки и т.п. Однако дань взимается только с тех, кто сам работает см закона, тогда как законопослушные торговцы не имеют никаких проблем с криминалом. 

Строительный бизнес. Как и якудза, южнокорейские преступные организации активно участвуют в строительном бизнесе. Фирмы, подконтрольные гангстерам, получают самые выгодные контракты, поскольку их конкурентов заставляют либо отказаться от участия в конкурсе, либо выставить заведомо проигрышные условия. В итоге выходит так, что в тендере остаются участвовать 2-3 компании, подконтрольные криминальным структурам: одна из них получает подряд, другая (или другие) – получают от победителя субподряды.

Торговля наркотиками. Торговля наркотиками является главным источником доходов организованной преступности во многих странах, однако в Южной Корее она не очень широко распространена и не приносит корейским группировкам таких доходов, как, например, их американским и «коллегам».  Корейская преступность довольно поздно начала осваивать этот вид деятельности, поскольку главы кланов не без оснований опасались, что их «бойцы» сами втянутся в употребление наркотиков – за это карали очень жестоко. Однако со временем южнокорейские криминальные группы втянулись в этот бизнес, который также является интернациональным: в Южной Корее наркотики почти не производятся (за исключением небольших партий синтетических), основной их объем ввозится из Китая через триады, причем Южная Корея является, прежде всего, не столько рынком сбыта, сколько перевалочной транзитной базой.  Что же касается торговли оружием, то эта сфера почти вне поля зрения южнокорейских преступных группировок, поскольку данный бизнес является слишком рискованным -в Южной Корее строгие законы по этому поводу, так что большинство местных гангстеров предпочитает вообще обходиться без оружия.

Если в самой Южной Корее национальные преступные группировки почти не заметны, то за рубежом деятельность преступных структур, созданных этническими корейцами более известна. В Японии проживает порядка 700 000 человек корейского происхождения, многие из которых живут здесь из поколения в поколение, однако не считаются ее подданными и не могут устроиться на приличную работу.  Именно они составляют «ядро» некоторых преступных групп Японии, позволяя якудза легче устанавливать контакты за рубежом – в Южной Корее, США, Китае, России.  

По данным правоохранительных органов Республики Корея, в 1988 г. был создан даже своеобразный альянс между преступными формированиями Южной Кореи и якудза, в создании которого приняли участие три лидера корейских кланов, один из которых был принят на должность ведущего консультанта компании «Санрюнг», которая контролировалась якудза.  В марте 1990 года четыре члена из клана Пэкхо Па, действующего в Пусане, прошли стажировку в Японии на средства, предоставленные японским синдикатом Инагава-Кай, а в конце 1990 г. с многодневным визитом японских «коллег» посетили участники южнокорейского клана Йонгдо Па.

По данным Интерпола, отмечаются случаи совершения членами преступных групп, созданных этническими корейцами, преступлений, связанных с азартными играми, в ряде стран АТР, в частности на Филиппинах и в китайском Макао.  Помимо азартного бизнеса, корейские криминальные группировки, действующие в разных странах региона, также вовлечены в контрабанду иностранной валюты, вымогательство и т.п.

Следует отметить, что за пределами Южной Кореи наибольшее распространение корейские преступные группировки получили в США, где они сильно разнятся по своему масштабу.  Наиболее заметны мелкие банды ганпхэ, сформировавшие стереотип восприятия «корейской мафии» - гангстеры в мешковатой одежде, которые ездят на заниженных «хондах», носят кепки с надписью «Korean Pride», говорят на очень плохом английском и в знак принадлежности к банде делают сигаретами ожоги на руках. Такие ганпхэ, как правило, занимаются кражами и локальным рэкетом. Есть, однако, в США и крупные корейские группировки, занимающиеся торговлей людьми, сутенерством, вооруженными грабежами, вымогательством в особо крупных размерах.   

Борьба с организованной преступностью в Южной Корее

Говоря о противодействии деятельности организованной преступности в Южной Корее, многие специалисты отмечают, что основной проблемой является вовлечение большого числа подростков, за счет которых формируется новое поколение ганпхэ.  Проблема в том, что с участием несовершеннолетних в преступных группировках сложно бороться, так как родители и близкие знакомые чаще всего предпочитают закрывать на это глаза, поскольку какая-либо связь, а уж тем более родство, с преступниками в корейском обществе считается крайне постыдной.  А для корейцев мало что может быть хуже «потери лица». 

В то же время, именно такое восприятие является одной из причин того, что деятельность преступных группировок в Южной Корее малозаметна, а их активность невелика.  Уличная преступность, на которую все обращают первоочередное внимание, здесь сведена к минимуму, а масштабные преступления, в основном, совершаются в экономической сфере – недаром Южную Корею иногда называют «страной неуплаченных налогов».  Ко многим нарушениям в экономической сфере – криминальному бизнесу «белых воротничков» - отношение в южнокорейском обществе довольно лояльное, неуплату налогов многие не считают серьезным преступлением.  Именно поэтому в Южной Корее получили большое распространение различные финансовые пирамиды, махинации со строительством и т.п.

Следует также отметить, что значительную роль в противодействии организованной преступности играет южнокорейское законодательство.  Так, согласно закону о наказании за оргпреступность, если преступление совершает член организованного преступного формирования с целью поддержания организации, размер наказания ему может быть увеличен на половину по сравнению с обычным преступником. Кроме того, для борьбы с отмыванием денег, полученных незаконным путем, с 1993 года все граждане страны могут проводить финансовые операции только от своего имени.  В 1995 году вступил в силу специальный акт по предотвращению незаконной торговли наркотиками, который предусматривает конфискацию незаконного дохода и собственности, полученных в результате нелегальной деятельности, связанной с наркотиками, и прибыли за незаконную торговлю наркотиками.

Согласно законодательству о борьбе с особо тяжкими преступлениями, одна лишь принадлежность к криминальной группе является преступлением, в случае, если эта группа признается криминальной организацией. В 1993 г. в акт была внесена поправка, согласно которой любой, кто заставляет или склоняет другого человека присоединиться к криминальной группе, может быть приговорен к тюремному заключению на два года и больше, а любой, кто снабжает преступную организацию деньгами, может быть приговорен к трем и более годам лишения свободы.

Кроме того, с 1 июня 2000 года действует закон о защите жертв и свидетелей тяжких преступлений, таких как: организованное преступление, незаконная торговля наркотиками и организация криминальной группы.  Этот закон, как и американская программа защиты свидетелей, включает в себя обеспечение полной конфиденциальности в процессе расследования и судебного разбирательства, покрывая расходы свидетеля на переезд и перевод на другую работу, а также принимая меры безопасности для его защиты.

Оргпреступность в Северной Корее: все на высшем уровне?

Информации о ситуации с преступностью в КНДР практически нет – сказывается закрытость государства. Разумеется, даже здесь не может не быть бытовой преступности – мелких правонарушений, воровства, убийств на бытовой почве и т.п., хотя северокорейские власти отрицают даже это. Тем не менее, раз в Северной Корее есть тюрьмы, значит, есть и преступники – не одних же инакомыслящих отправляют за решетку. Но к организованной преступности все это не имеет никакого отношения.

Об оргпреступности в КНДР мы можем судить лишь по публикациям в западной прессе, ссылающейся на свидетельства беженцев и данные разведслужб.  Разумеется, относиться к ним следует с большой долей скепсиса, учитывая, что иностранные СМИ традиционно демонизируют Северную Корею, представляя ее «исчадием зла».  Однако некоторые данные все же заслуживают внимания.  Если верить западным публикациям, единственной организованной преступной группировкой Северной Кореи является структура, в которую входят представители высшего руководства страны. Это – так называемая группа «Факел».

Первые данные о «Факеле» были обнародованы газетой The Washington Times после скандала с потоплением южнокорейского корвета «Чхонан». Тогда вышла статья, в которой указывалось, что «западные разведслужбы установили, что группа отпрысков высокопоставленных партийных лидеров и военачальников Северной Кореи, в которую входят и сыновья Ким Чен Ира, причастна к незаконной деятельности по всему миру, в частности, к распространению поддельных стодолларовых банкнот и торговле наркотиками». В частности, американское Казначейство полагает, что Северная Корея занимается фальшивомонетничеством - как изготовлением, так и распространением поддельных стодолларовых банкнот", поддерживая устойчивые связи с международными преступными структурами и финансовыми организациями.

Незаконной деятельностью, по версии американцев, занималась (и, вероятно, занимается до сих пор) некая группа под названием «Факел» (выступавшая под прикрытием особого отдела Исполкома Трудовой партии Кореи) во главе с О Се Ваном, сыном крупного функционера из Национального комитета обороны Северной Кореи О Кук Ёла, игравшего ключевую роль в процессе передачи власти от Ким Чен Ира к его сыну Ким Чен Ыну. По версии американской разведки, именно О Се Ван был причастен к инциденту с северокорейским судном «Понг Су», которое 16 апреля 2003 года было задержано австралийскими властями с грузом героина, а также к распространению фальшивых долларов в Лас-Вегасе в 2004 году в Лас-Вегасе. При этом доллары были сделаны исключительно качественно – ведь они, по утверждению ЦРУ, были напечатаны на государственном монетном дворе в Пхеньяне. Фальшивая валюта также вывозилась через Китай и Макао в другие страны Юго-Восточной Азии, где обменивалась на настоящие банкноты по курсу 5:1. Для распространения подделок использовался банк Banco Delta Asia (Макао), против которого США ввели особые санкции (снятые в 2007 году в ответ на обещание Пхеньяна отказаться от об отказе от ядерного оружия).

Как утверждают американцы, нынешний лидер КНДР Ким Чен Ын – младший сын Ким Чен Ира – также был связан с группой «Факел». Что же касается среднего сына - Ким Чен Чола – считается, что главными причинами того, что он вообще не рассматривался на роль преемника, якобы были его «женоподобность» (говоря нормальным языком, это склонность к гомосексуализму) и пристрастие к наркотикам – по данным американской разведки, он регулярно получал от членов группы «Факел» героин. После ряда международных скандалов группа временно свернула свою деятельность за рубежом, но не прекратила свою работу.

Разумеется, к утверждениям американцев можно относится по-разному, ведь подаваемая ими информация вполне может быть и дезинформацией. Однако после выхода этой публикации последовали и другие данные.

В 2011 году журналисты Национального общественного радио (организация, объединяющая почти все радиостанции США) беседовали с беженкой из КНДР Ма Юн Ае, которая ранее работала в полиции Пхеньяна и занималась борьбой с мелкими наркоторговцами (само по себе направление деятельности уже свидетельствует о том, что в КНДР существует нелегальная торговля наркотиками). По ее словам, самым крупным наркоторговцем в стране остается само государство. В 1980-е годы, во время работы Ма, Корея специализировалась на экспорте опиатов, но потом популярность набрали амфетамины. Основным потребителем северокорейских наркотиков является Китай, который играет также и роль транзитного пункта. Фактически задачей Ма было обеспечение госмонополии и устранение конкуренции со стороны мелких торговцев.

По американским оценкам, в КНДР маковые поля занимают от 4000 до 7000 га, в основном на севере страны. Это позволяет производить до 50 тонн опиума-сырца в год, которых достаточно для выработки 5 тонн героина. И хотя в мировых масштабах это почти ничто, продажи героина за рубеж оказываются хорошим источником дохода для северокорейского правительства. С 1970-х годов более 20 дипломатов из КНДР были арестованы за участие в контрабанде наркотиков как в азиатские, так и в европейские страны. В последние годы, правда, никаких крупных разоблачений не происходило.

Стоит отметить, что в Китае проблема северокорейских наркотиков была официально признана властями: в 2006 году заместитель главы бюро общественной безопасности Китая Мэн Хунвэй требовал решительных мер против северокорейских наркоторговцев, которые работали в китайской провинции Цзилинь. Существует версия, что благодаря налаженным связям между северокорейскими и китайскими преступными группировками, героин, произведенный в КНДР, зачастую распространяется с территории Китая и воспринимается как китайский. 

Наркотики из КНДР находят широкий сбыт и в Японии, хотя там чаще всего обнаруживают не героин, а синтетические вещества, например метамфетамин. Специалисты говорят, что северокорейские синтетические наркотики отличаются высочайшим качеством. За последние пять лет японским властям удалось обнаружить более полутора тонн кристаллизованного метамфетамина из Северной Кореи. По примерным подсчетам, доля подобных веществ из КНДР на японском рынке может достигать 30%.

Летом 2011 года репортеры международного новостного телеканала «Скай Ньюз» предоставили миру еще одно свидетельство того, что официальные лица КНДР замешаны в трафике запрещенных наркотических веществ. Выдав себя за потенциальных покупателей, телевизионщики встретились с северокорейским наркодилером в заброшенном доме на территории северного Китая. Коммунистический барыга принес на пробу три пакетика с чем-то, что он назвал чистым героином, произведенным в Северной Корее. Он сказал, что в течении двух недель может без риска для себя и клиентов привезти до килограмма наркотика. При переходе корейско-китайской границы наркокурьер дает взятку пограничникам в размере 400-500 вон (2,5-3 доллара) и не имеет никаких проблем, шастая туда-назад то с товаром, то с деньгами. Героин на продажу товарищ из КНДР берет у партийного функционера, сделки совершаются под портретом Ким Ир Сена.

А в феврале 2012 года член парламентского комитета Южной Кореи по международной торговле и делам объединения Юн Сан Хен заявил, что более половины из всех наркотических веществ в Южной Корее нелегально поставляются с Севера. «Объемы переброски наркотиков через границу Северной Кореи и Китая сильно возросли, и оттуда (из Китая) они попадают в Южную Корею. В частности 57,3% метамфетаминов иностранного производства, выявленных в Южной Корее в 2011 году, попали через Китай предположительно из Северной Кореи» - сообщил Юн Сан Хен. По его словам, «производство наркотиков в Северной Корее ведется как на государственном уровне через 39-й отдел Трудовой партии Кореи, так и на частном уровне». Парламентарий добавил, что «базами для переброски наркотиков служат три провинции на северо-востоке Китая».

В начале декабря 2016 года Radio Free Asia сообщило, что жители Северной Кореи стали зарабатывать на продаже больших объемов марихуаны китайским туристам, посещающим особую экономическую зону Насон, граничащую с китайской провинцией Цзилинь.  При этом отмечается, что «выращивание конопли в КНДР не запрещено законом. Жители страны начали массово разводить ее в начале 1980-х годов ради масла из семян растения, которое они использовали для готовки. Тогдашний лидер страны Ким Ир Сен поощрял такую практику. В настоящее время лишь небольшая часть жителей КНДР по-прежнему разводит коноплю для получения масла. Сейчас заросли дикой конопли можно увидеть в разных частях Северной Кореи. При этом большинство местных жителей даже не знают, что употребление марихуаны незаконно во многих государствах».

Летом прошлого года многие иностранные и российские СМИ со ссылкой на публикацию в издании Telegraph писали о том, что «в Северной Корее рабочим для ускорения темпов строительства зданий выдают наркотики».  По словам журналистов, после употребления запрещенных препаратов у строителей появляется чувство эйфории, а аппетит – снижается. Речь шла о кристаллическом метамфетамине – наркотике класса А, действие которого длится до 12 часов.  Точные масштабы применения этого наркотика неизвестны, но Telegraph не исключает, что производство метамфетамина в Северной Корее имеет государственные масштабы.

Учитывая крайне скудный поток правдивой информации о ситуации в КНДР, отделить правду от дезинформации очень сложно.  Но стоит обратить внимание на то, что некоторые публикации я в иностранной прессе говорят о том, что борьба с торговлей наркотиками в КНДР все же ведется, причем довольно жестко.  Так, в опубликованной в январе 2014 года в Los Angeles Times статье «В Северной Корее метамфетамин предлагают вместо чашки чая» (In North Korea, meth is offered as casually as a cup of tea) отмечается: «В 90-е годы правительство Северной Кореи производило опий, мет и другие наркотики для Службы 39 - секретной службы, собирающей твердую валюту для покойного лидера Ким Чен Ира. Однако по информации доклада Госдепартамента по стратегии международного контроля за оборотом наркотических веществ, правительство Северной Кореи в основном вышло из наркобизнеса. Когда бизнес контролировало правительство, наркотики были строго на экспорт. Уход бизнеса в частные руки сделал наркотик более доступным внутри Северной Кореи. Северокорейцы говорят, что впервые мет появился на улицах примерно в 2005 году и что он был из Хамхына, бывшего центра фармацевтической и химической промышленности страны, а потому города со множеством безработных ученых и технологов. Затем производство переместилось в Чхонджин и столицу Пхеньян».  То есть, производством метамфетамина в КНДР занялись частные лица, производя его в кустарных условиях о отправляя основную часть контрабандой в Китай. 

Примечательно, что в статье также приводится информация из дела о задержании работавшей в Таиланде и на Филиппинах группы наркоторговцев, которое рассматривалось в Нью-Йоркском суде в декабре 2013 года.  Арестованные, пытавшиеся ввезти в США амфетамин, заявили представителям Управления по борьбе с наркотиками, что это были остатки метамфетамина, производившегося в КНДР, где «правительство Северной Кореи уничтожило все лаборатории».

Как отмечает Los Angeles Times, «непонятно, серьезно ли правительство страны занялось давлением на наркоторговлю, или оно просто пытается вернуть себе контроль над прибыльным бизнесом».  Однако тут же приводится информация от северокорейской перебежчицы Ли, освобожденной в 2011 году из северокорейского лагеря, которая утверждает, что «порядка 1,2 тысячи заключенных (до 40%) сидят за торговлю метамфетамином».  Таким образом, утверждения о том, что власти Северной Кореи якобы поощряют торговлю наркотиками следует считать, мягко говоря, необоснованными.

Фальшивые «супердоллары» - пропагандистская «утка» или достижение Монетного двора КНДР?

Еще одной сферой криминальной деятельности КНДР западные СМИ часто называют изготовление и распространение фальшивых долларовых банкнот.  По словам Леонида Петрова, научного сотрудника Института Азиатско-Тихоокеанских исследований при Австралийском национальном университете, у КНДР был довольно большой опыт изготовления фальшивых денег: «Еще в 1980-х годах в Пхеньяне существовала мастерская по изготовлению поддельных долларов, которые потом распространялись за рубежом, в том числе в Советском Союзе, а после его развала и в СНГ». 

Наибольшую известность северокорейские фальшивомонетчики получили в конце 20 века, когда Соединенные Штаты обнаружили на мировом рынке поддельные стодолларовые банкноты, практически неотличимые от настоящих. За высокое качество американские финансовые чиновники даже стали называть их супербанкнотами. В производстве супербанкнот США обвинили Северную Корею: на это указывали сообщения бежавших из страны диссидентов, а также то, что северокорейских чиновников за рубежом несколько раз ловили при попытке расплатиться ими. По данным министерства финансов США, более двух третей всех фальшивых долларов, обращающихся в мире,— это купюры северокорейского производства.

Власти Северной Кореи, естественно, отрицают все обвинения, и некоторые эксперты склонны им верить.  Дело в том, что для производства поддельных банкнот такого качества необходимо крайне дорогое оборудование, и прибыль от распространения банкнот, которую оценивали в $15-25 млн в год, вряд ли может покрыть расходы на их производство. 

Разумеется, значительная часть свидетельств беженцев из КНДР и данных разведслужб может являться всего лишь инструментом информационной войны, пропагандистским шагом, направленным на создание образа Северной Кореи как «империи зла» - мы сами все это проходили во времена «холодной войны». Но были также и факты обнаружения попыток контрабанды наркотиков и фальшивых купюр через российско-северокорейскую границу.  Как к этому относиться? Является ли это свидетельством правоты американцев или это лишь частные единичные случаи, по которым не стоит делать глобальных выводов?

Пора понять одно: преступность будет существовать до тех пор, пока существует социальное неравенство, пока общество делится на богатых и бедных, пока страны делятся на лидеров и изгоев. Именно отверженные являются тем контингентом, который пополняет ряды преступности, поскольку нищие не видят другого способа выжить. И нет иного способа борьбы с преступностью, как ликвидация неравенства. Но те, кто заправляет организованными преступными сообществами, никогда не допустят этого. Нити от преступных группировок тянутся вверх в высшие круги, к экономической и политической элите. Эта система выгодна тем, кто ей управляет. Это просто бизнес.

Опубликовано в газете "Служу Отечеству" № 2-2017

Оцените статью
( Пока оценок нет )

Андрей Шутько, журналист и репортер Anticwar.ru. Об армии он пишет более 15 лет. Несколько раз он был военным корреспондентом в Афганистане.

andreyshutko7@gmail.com

Деньги есть Тайная жизнь Северной Кореи: секс, рабы и мафия
Актер "Полицейский с Рублёвки" умер
Актер «Полицейский с Рублёвки» умер