Даль

Даль

22 ноября, 220 лет назад родился великий этнограф и писатель Владимир Даль. Он дружил с Пушкиным и даже вскрывал его тело

Многие люди знают Владимира Даля по "Толковому словарю живого великорусского языка", но есть и менее известные факты – он был хорошим офтальмологом и вскрывал тело поэта Александра Пушкина.

Иностранные корни

Владимир Даль не был русским по родству – его отец был обрусевшим датчанином, которого звали Йохан Кристиан Даль. Он принял российское подданство в 1799 году и сменил имя на Ивана Матвеевича Даля.

Мать Владимира звали Мария Христофоровна Фрейтаг, которая была родом из Германии и происходила из рода французских гугенотов де Мальи. Родители Владимира были полиглотами – мать знала пять языков, а отец семь.

Сам Владимир родился в Луганске – там появился его первый литературный псевдоним – Казак Луганский. При этом родиной он считал не Данию, а Россию. Он посетил свою родную страну лишь в 1817 году, когда был кадетом Петербургского военно-морского корпуса.

Даль писал, что во время путешествия на бриге "Феникс" ему удалось лично встретиться и пообщаться с принцем Дании Христианом VIII, братом, его супругой и сыном. Принц был удивлен происхождению Даля и поинтересовался, знает ли он свой родной язык, но тот ответил по-французски, что не знает.

Один из офицеров-воспитателей, сопровождавших кадетов в плавании, князь-лейтенант Сергей Александрович Ширинский-Шихматов попробовал найти родственников Владимира и даже нашёл датского офицера Даля, но в момент визита военнослужащего в доме оказались лишь его жена, а на этом попытки найти родственников прекратились, ведь сам Владимир не сильно хотел искать их – он считал их чужаками.

Также даль в своём "Дневном журнале" восторгался Копенгагеном и населении датской столицы, но позже он заявил, что путешествие не произвело на него впечатления.

Офтальмолог

Спустя несколько лет службы на флоте Владимир Даль поступил в Дерптский университет в Эстонии на медицинский факультет. Там он освоил латынь и получил серебряную медаль за работу по философии.

Однако учёбу он прервал из-за русско-турецкой войны – требовались полковые врачи, ведь за Дунаем распространялась чума. Он выдержал экзамен на доктора медицины и хирургии досрочной с темой диссертации "успешный метод трепанации черепа и скрытое изъявление почек". При этом на войне Даль показал себя, как отличного военного врача.

Через некоторое время Даль стал ординатором в Петербургском военно-сухопутном госпитале, где стал известен благодаря навыкам хирургии, а в особенности в офтальмологии. Он провёл более 40 успешных операций снятия катаракты.

Публицист, друг Даля Павел Мельников, которые известен под псевдонимом Андрей Печерский, писал о том, что Владимир был амбидекстром – он мог писать и делать всё левой рукой так же хорошо, как и правой.

Даль оставил хирургическую практику, но не ушёл из медицины полностью. Он сохранил интерес к офтальмологии и пристрастился к гомеопатии – в 1838 году он опубликовал в "Современники" одну из первых в России статей в защиту гомеопатии.

Успехи в военное время

Во время польской компании пехотный корпус, в котором проходил службу врачом Даль, прижали к берегу реки Вислы. Силы были неравны, тогда поляки сожгли мост, чтобы противник не отступил за реку.

Однако Даль смог выйти из ситуации. Вокруг заброшенного винокуренного завода, где расположились раненые и больные, было множество пустых бочек. Он соорудил из них временную переправу через реку, что помогло переправиться, но на берегу собрались передовые отряды польского войска. Владимир попросил разрешения перевести на другой берег раненых – они вместе пошли до середины моста, а следом за ними шла польская кавалерия.

Неожиданно Даль ускорил шаг и прыгнул на одну из бочек, где у него был заранее спрятан топор, которым он и разрубил державшие мосты канаты и вся конструкция ушла под воду. Даль успешно доплыл до берега, несмотря на выстрелы обманутых поляков.

Военачальники не оценили подвиг Владимира Ивановича – ему дали строгий выговор за неисполнение его прямых обязанностей. Однако поступок оценил император Николай I – он наградил его боевым Владимирским крестом с бриллиантами и бантом.

Крепкая дружба с Пушкиным

В Дерпте Даль познакомился с Василием Жуковским, а в Петербурге это переросло в тесную дружбу, которая и сблизила его с Дельвигом, Крыло­вым, Гоголем, Одоевским, с братьями Перовскими.

Жуковский хотел познакомить Даля с Пушкиным, но Владимир опередил его и решил представиться поэтому самостоятельно. Он навестил Александра Сергеевича в его съёмной квартире на углу Гороховой и Морской, а также подарил ему свою книгу "Русские сказки. Пяток первый Казака Луганского".

Пушкин сразу полистал книгу, а по его лицу было заметно, что труд Даля ему понравился – "Очень хорошо", - сказал поэт. В тот же вечер Владимир рассказал Александру Сергеевичу, что собирает слова живого народного языка, а Пушкин его идею одобрил.

Влияние Даля оказало пользу Пушкину – он написал свою лучшую сказку "О рыбаке и золотой рыбке" и подарил её Владимиру в рукописи с подписью "Твоя от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому, сказочник Александр Пушкин".

Спустя некоторое время Владимир путешествовал с Пушкиным по пугачёвским местам Оренбургского края. Когда Даль узнал о состоявшейся дуэли и ранении Александра Сергеевича, он приехал к нему домой, участвовал в его лечении. Именно он вместе с домашним доктором Иваном Спасским проводил вскрытие тела поэта.

При этом незадолго до смерти Пушкин подарил Далю на память свой золотой перстень-талисман с изумрудом. Вдова Александра Сергеевича передала Далю чёрный сюртук, в котором поэт стрелялся на дуэли с Дантесом.


"Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Даль

Биография Владимира Даля

Биография Владимира Даля - РИА Новости, 22.11.2021

Биография Владимира Даля

Русский писатель, создатель "Толкового словаря живого великорусского языка" Владимир Иванович Даль родился 22 ноября (10 ноября по старому стилю) 1801 года в... РИА Новости, 22.11.2021

справки

владимир даль

луганск

Русский писатель, создатель "Толкового словаря живого великорусского языка" Владимир Иванович Даль родился 22 ноября (10 ноября по старому стилю) 1801 года в Луганске (ныне Украина). Его отец, датчанин Йохан Кристиан вон Даль – ученый, владевший несколькими языками, был приглашен в Россию Екатериной II и стал придворным библиотекарем. Затем, окончив в Германии медицинский факультет Йенского университета, стал врачом, вернулся в Россию и занял должность лекаря горного ведомства в Луганске. В 1799 году доктор Даль получил российское подданство и стал называться Иваном Матвеевичем. Мать, урожденная Фрейтаг, была по происхождению немкой. В 1805 году семья переехала в город Николаев.Владимир Даль получил домашнее образование, в детстве писал стихи. В 1815 году поступил в Морской кадетский корпус в Петербурге. Учебу в корпусе позднее Даль описал в повести "Мичман Поцелуев, или живучи оглядывайся" (1841).В 1819 году по окончании обучения в корпусе он был направлен служить мичманом на Черноморский флот. В это время Даль начал записывать диалектные слова и приступил к главному делу своей жизни – созданию "Толкового словаря живого великорусского языка".В 1826 году вышел в отставку и поступил на медицинский факультет Дерптского университета (ныне Тартуский университет).В 1829 году Даль защитил диссертацию и был направлен на Русско-турецкую войну в действующую армию, где работал хирургом в полевом госпитале. После окончания войны он продолжил службу в качестве военного врача и эпидемиолога.В 1831 работал на эпидемии холеры, а также принимал участие в польской кампании. Вернулся в 1832 году в Петербург, продолжая работать в военном госпитале.Первая повесть Владимира Даля "Цыганка" была опубликована в 1830 году.В дальнейшем в 1830-1840-е годы он печатал очерки под псевдонимом Казак Луганский.В 1832 году он издал сборник "Русские сказки из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый". Цензура усмотрела в книге насмешку над правительством; от судебного преследования Даля спасли только его воинские заслуги.В 1833 году Даль был направлен на службу в Оренбург, где стал чиновником особых поручений при военном губернаторе. В годы службы Даль написал повести о казахах "Бикей и Маулина" (1836) и о башкирах "Башкирская русалка" (1843).Он собирал коллекции флоры и фауны Оренбургской губернии, за что в 1838 году был избран членом-корреспондентом Императорской академии наук.В 1837 году, узнав о дуэли поэта Александра Пушкина, приехал в Петербург и дежурил у постели поэта до его последней минуты. В 1841 году, вскоре после хивинского похода русской армии (1839-1840), в котором Даль принимал участие, переехал в Петербург и начал работать секретарем и чиновником особых поручений при министре внутренних дел. В 1849 году Даль был назначен на должность управляющего Нижегородской удельной конторой. Помимо непосредственных служебных обязанностей (писание крестьянских жалоб и др.), он делал хирургические операции.В 1859 году Владимир Даль переехал в Москву. Все дальнейшую жизнь он посвятил обработке собранных материалов для толкового словаря. В 1861-1862 годах он издал сборник "Пословицы русского народа", содержавший 30 тысяч пословиц. Также Далем были опубликованы книги "О наречиях русского языка" и "О суевериях и предрассудках русского народа". В 1861 году увидел свет первый том "Толкового словаря живого великорусского языка", содержащего 200 тысяч слов, а завершилось первое издание к 1868 году.За свой словарь Даль был награжден Ломоносовской премией Академии наук, премией Дерптского университета, Константиновской золотой медалью Русского географического общества.В 1868 году он был избран почетным членом Академии наук.В последние годы жизни Даль работал над вторым изданием словаря, расширял словарный состав и писал детские рассказы. Им было сделано переложение Ветхого Завета "применительно к понятиям русского простонародья", написаны учебники по зоологии и ботанике.4 октября (22 сентября по старому стилю) 1872 года Владимир Даль скончался в Москве. Похоронен на Ваганьковском кладбище.22 ноября, в день рождения Владимира Даля, в России отмечается уже ставший традиционным праздник русской словесности – День словаря. В этот день в школах, вузах, библиотеках, выставочных пространствах страны проходят многочисленные конкурсы, викторины, встречи с авторами словарей, лингвистами, педагогами.В 1986 году в Москве на Большой Грузинской улице был открыт Музей Владимира Даля. Музей и культурно-просветительский центр им. В.И. Даля занимает две комнаты в доме, в котором выдающийся лексикограф, этнограф, писатель жил и работал с 1859 года.Музей Даля также был открыт в 1985 году на его родине – в Луганске. В 2017 году Государственному музею истории российской литературы было присвоено имя Владимира Даля.Материал подготовлен на основе информации открытых источников

луганск

2021

Новости

ru-RU

справки, владимир даль, луганск

Биография Владимира Даля

Русский писатель, создатель "Толкового словаря живого великорусского языка" Владимир Иванович Даль родился 22 ноября (10 ноября по старому стилю) 1801 года в Луганске (ныне Украина). Его отец, датчанин Йохан Кристиан вон Даль – ученый, владевший несколькими языками, был приглашен в Россию Екатериной II и стал придворным библиотекарем. Затем, окончив в Германии медицинский факультет Йенского университета, стал врачом, вернулся в Россию и занял должность лекаря горного ведомства в Луганске.

В 1799 году доктор Даль получил российское подданство и стал называться Иваном Матвеевичем. Мать, урожденная Фрейтаг, была по происхождению немкой.

В 1805 году семья переехала в город Николаев.

Владимир Даль получил домашнее образование, в детстве писал стихи. В 1815 году поступил в Морской кадетский корпус в Петербурге. Учебу в корпусе позднее Даль описал в повести "Мичман Поцелуев, или живучи оглядывайся" (1841).
В 1819 году по окончании обучения в корпусе он был направлен служить мичманом на Черноморский флот. В это время Даль начал записывать диалектные слова и приступил к главному делу своей жизни – созданию "Толкового словаря живого великорусского языка".

В 1826 году вышел в отставку и поступил на медицинский факультет Дерптского университета (ныне Тартуский университет).

В 1829 году Даль защитил диссертацию и был направлен на Русско-турецкую войну в действующую армию, где работал хирургом в полевом госпитале. После окончания войны он продолжил службу в качестве военного врача и эпидемиолога.

В 1831 работал на эпидемии холеры, а также принимал участие в польской кампании. Вернулся в 1832 году в Петербург, продолжая работать в военном госпитале.

Первая повесть Владимира Даля "Цыганка" была опубликована в 1830 году.

В дальнейшем в 1830-1840-е годы он печатал очерки под псевдонимом Казак Луганский.

В 1832 году он издал сборник "Русские сказки из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый". Цензура усмотрела в книге насмешку над правительством; от судебного преследования Даля спасли только его воинские заслуги.

В 1833 году Даль был направлен на службу в Оренбург, где стал чиновником особых поручений при военном губернаторе. В годы службы Даль написал повести о казахах "Бикей и Маулина" (1836) и о башкирах "Башкирская русалка" (1843).

Он собирал коллекции флоры и фауны Оренбургской губернии, за что в 1838 году был избран членом-корреспондентом Императорской академии наук.

В 1837 году, узнав о дуэли поэта Александра Пушкина, приехал в Петербург и дежурил у постели поэта до его последней минуты. В 1841 году, вскоре после хивинского похода русской армии (1839-1840), в котором Даль принимал участие, переехал в Петербург и начал работать секретарем и чиновником особых поручений при министре внутренних дел.

В 1849 году Даль был назначен на должность управляющего Нижегородской удельной конторой. Помимо непосредственных служебных обязанностей (писание крестьянских жалоб и др.), он делал хирургические операции.

В 1859 году Владимир Даль переехал в Москву. Все дальнейшую жизнь он посвятил обработке собранных материалов для толкового словаря. В 1861-1862 годах он издал сборник "Пословицы русского народа", содержавший 30 тысяч пословиц. Также Далем были опубликованы книги "О наречиях русского языка" и "О суевериях и предрассудках русского народа". В 1861 году увидел свет первый том "Толкового словаря живого великорусского языка", содержащего 200 тысяч слов, а завершилось первое издание к 1868 году.

За свой словарь Даль был награжден Ломоносовской премией Академии наук, премией Дерптского университета, Константиновской золотой медалью Русского географического общества.

В 1868 году он был избран почетным членом Академии наук.

В последние годы жизни Даль работал над вторым изданием словаря, расширял словарный состав и писал детские рассказы. Им было сделано переложение Ветхого Завета "применительно к понятиям русского простонародья", написаны учебники по зоологии и ботанике.

4 октября (22 сентября по старому стилю) 1872 года Владимир Даль скончался в Москве. Похоронен на Ваганьковском кладбище.

22 ноября, в день рождения Владимира Даля, в России отмечается уже ставший традиционным праздник русской словесности – День словаря. В этот день в школах, вузах, библиотеках, выставочных пространствах страны проходят многочисленные конкурсы, викторины, встречи с авторами словарей, лингвистами, педагогами.

В 1986 году в Москве на Большой Грузинской улице был открыт Музей Владимира Даля. Музей и культурно-просветительский центр им. В.И. Даля занимает две комнаты в доме, в котором выдающийся лексикограф, этнограф, писатель жил и работал с 1859 года.

Музей Даля также был открыт в 1985 году на его родине – в Луганске.

В 2017 году Государственному музею истории российской литературы было присвоено имя Владимира Даля.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Даль

Владимир Даль
Страна: Россия
Родился: 22 ноября 1801 г.
Умер: 4 октября 1872 г.

Псевдонимы:

Казак Луганский

Владимир Луганский

В. Луганский

Казак В. Луганский

Владимир Иванович Даль — русский учёный, писатель и лексикограф, составитель «Толкового словаря живого великорусского языка».

Владимир Иванович Даль родился 10 (22) ноября 1801 года в местечке Лугань (Луганский завод) Славяносербского уезда Екатеринославской губернии (ныне Луганск на Украине). Родители Иван (Иоганн) и Мария Даль были хорошо образованы. Отец служил в петербургской библиотеке, а после окончания в Германии медицинского факультета возвратился в Россию и работал врачом. Мать свободно владела пятью языками, детей своих учила всему сама. Бабушка Владимира Даля по материнской линии — Мария Фрейтаг переводила на русский язык немецкие пьесы и даже сама сочинила «оригинальную русскую драму в пяти действиях».

В 1814–1819 гг. учился в Морском кадетском корпусе. На учебной практике в 1817 г. участвовал в плавании в Швецию и Данию. В это время ведёт дневник. В марте 1819 года была сделана первая запись в особой тетради, которая стала основой для «Толкового словаря великорусского языка». Окончив корпус в 1819 году, отправляется из Петербурга в Николаев служить на Черноморском флоте. И во время учёбы, и во время службы Владимир Даль пишет стихи, пьесы. Известно, что, по крайней мере, одна из далевских комедий («Невеста в мешке») была поставлена в Николаеве.

В 1823 г. В. Даль был отдан под суд за сочинение «пасквильных писем» (по словам самого Даля — «стишков, относившихся до тамошних городских властей»). Арест с сентября 1823 по 12 апреля 1824 года. Из формулярного списка Даля узнаём, что лишь 12 апреля 1859 года государь император Александр II всемилостивейше соизволил «не считать дальнейшим препятствием к получению наград и преимуществ беспорочно служащим предоставленных» дело о «сочинении пасквилей» мичманом Далем.

В 1824–1825 гг. Владимир Даль служил на Балтийском флоте. 1 января 1826 года уволен «от службы в чине лейтенант».

В 1826–1829 гг. учился на медицинском факультете университета в немецком Дерпте (ныне Тарту в Эстонии). 8 марта 1829 года защитил диссертацию и был призван в армию. 1829–1832 — служил военным врачом. Участвовал в русско-турецкой войне и «польской кампании». За ратные подвиги Даля наградили орденом святой Анны третьей степени.

21 марта 1832 года определён ординатором Санкт-Петербургского военного госпиталя.

Владимир Даль не прекращает литературную деятельность. В 1827 г. его стихи напечатаны в журнале «Славянин».

В 1830 г. в журнале «Московский телеграф» напечатана повесть «Цыганка». В 1832 году вышли в свет «Русские сказки Казака Луганского» («Пяток первый»). Но экземпляры «Русских сказок» были изъяты из продажи, так как в них «содержатся насмешки над правительством, жалобы на горестное положение солдата и проч.» (из доклада директора канцелярии Третьего отделения).

В 1833–1840 гг. при оренбургском военном губернаторе служил чиновником особых поручений.

19 сентября 1833 года произошла памятная встреча В. Даля и А. Пушкина, во время путешествия Пушкина по России для сбора материалов о восстании Пугачёва. Первая встреча с А. Пушкиным состоялась в 1832 году в Петербурге после выхода из печати «Русских сказок», а последняя в январе 1837 года. В последние часы жизни Пушкина у постели умирающего находится Владимир Даль. На память о Пушкине достались Далю перстень, который поэт называл талисманом, и простреленный чёрный сюртук с небольшой дырочкой против правого паха.

1839–1840 гг. участвовал в Хивинском походе, лечил солдат. В истории военной медицины остались изобретённые им подвесные «койки» для перевозки больных на верблюдах. В газетах и журналах того времени частенько появлялись записанные им рассказы «пленников», бежавших из Хивы или выкупленных.

В 1841–1849 годах при министре внутренних дел в Петербурге служил чиновником особых поручений и секретарём при министре уделов.

Участвовал в учреждении Русского географического общества, первое заседание которого состоялось 19 сентября 1845 года в Петербурге на квартире у В. Даля.

Седьмого июня 1849 года Владимир Иванович Даль был назначен управляющим Нижегородской удельной конторой. В 1859 году вышел в отставку и переехал в Москву.

Литературная работа продолжается. «В повестях и рассказах Даль пытался сочинять занимательные сюжеты… — сюжеты расползались, повествование затягивалось, герои и вообще лица, написанные сочно и уж наверняка точно, привлекая к себе внимание читателя, странно не задерживались в памяти, не становились «нарицательными». Сила, значенье повестей и рассказов Даля, их успех — не от занимательности сюжета, не от мастерства повествования, не от глубины раскрытия образа; сила, значенье повестей и рассказов Даля — в точности и меткости взгляда, в завлекательной подробности картин, в достоверности наблюдений, в том, что создатель их знает о жизни куда больше, чем читающая публика» (В. Порудоминский).

В 1861–1862 гг. были изданы «Пословицы русского народа», затем в 1863–1866 гг. увидел свет многотомный «Толковый словарь живого великорусского языка». Именно эти два литературных труда поставили Владимира Ивановича Даля на пьедестал прочной, многовековой памяти соотечественников.

22 сентября (4 октября) 1872 года Владимир Иванович Даль умер. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

В XXI веке издаются сказки В. Даля «Девочка Снегурочка», «Старик-годовик». «Толковый словарь» печатается в факсимильных вариантах, переводится на современный язык, иллюстрируется, существуют электронные издания. Жизнь слов и мыслей Владимира Даля продолжается.

Фантастическое в творчестве автора:

Фантастические произведения Даля — следствие его увлечения фольклором и в частности низшей мифологией. Фантастическое у Даля реализовано в форме мистики и волшебной сказки. В 1846 году писатель опубликовал исследование «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа». К тематическим для сайта художественным произведениям можно отнести многочисленные пересказы народных сказок и легенд или рассказы, где происходят события, берущие истоки в простонародных поверьях.

Среди волшебных сказок писателя: «Девочка Снегурочка», «Привередница», «Сказка о похождениях чёрта-послушника, Сидора Поликарповича...», «Сказка о Иване Молодом Сержанте...», «Сказка о Рогволоде и Могучане царевичах», «Новинка-диковинка или Невиданное чудо, неслыханное диво», «Сказка о строевой дочери и о коровушке-бурёнушке», «Две былины», «Илья Муромец», «Правда»... Сказку-пьесу «Ночь на распутье, или Утро вечера мудренее» по нынешней терминологии можно отнести к славянскому фэнтези.

В «Сказку о прекрасной царевне Милонеге-Белоручке» в качестве вставных историй входят три социально-философских волшебные сказки, при этом «русская» «Сказка о Морозе Снеговиче и о двух родных братьях» противопоставляется «западной» о «похождениях поучительных принца Адольфа Лападейского на острове Вечного Веселья» и «восточной» «о Халифе Багдадском, о семи славных мудрецах его и о прокажённой».

Во многих случаях Даль не ограничивался простым пересказом народных сказок, но подвергал произведения серьёзной переработке, как правило — в ироничном ключе.

Особое место занимают сказки и легенды по мотивам «страшных» народных историй о колдунах, ведьмах, призраках: украинская легенда «Упырь», «Богатырские могилы», «Подземное село» (популярный мотив о жестоко наказанном за грехи жителей поселении), «Сказка о кладе» (договор с нечистой силой), уральское предание о призраке в степи «Полунощник», «Сказка о бедном Кузе Бесталанной Голове и о переметчике Будунтае», обработка украинской сказки Г. Квитки-Основьяненко «Ведьма».

Необходимо упомянуть о рассказах в жанре христианской мистики — «Архистратиг», «Послух», «Суд Божий». В первом из них солдат, ветеран войны с Наполеоном, при возвращении домой попадает в руки разбойников и обращается за помощью к покровителю воинов Архангелу Михаилу; во втором — дух умершего священника приходит во сне к старушке, чтобы не дать ей умереть без покаяния. В рассказе «Суд Божий» обманщик и убийца удивительным образом оказываются наказаны за грехи.

Вместе с тем Даль иногда включал в реалистические произведения условно мистические элементы, чтобы высмеять народные суеверия: «Клад», «Кликуша», «Ворожея», «Знахарь».

Примечание к биографии:

На фото фрагмент картины Василия Григорьевича Перова «Портрет Владимира Ивановича Даля» (1872).

Обратите внимание на работы В. Даля как переводчика.

Раздел «Фантастическое в творчестве автора» — от Вертера де Гёте.

Даль

Даль родился 220 лет назад в Луганске, в семье датчанина и немки, где говорили на пяти языках, не выясняя, какой из них главный. Для самого Даля главным стал русский. На нем он разговаривал с пациентами, когда был военным хирургом. На нем писал научные статьи. На нем размышлял о том, как несправедливо, что между близкими по духу народами так много надуманных противоречий.

Прекрасное образование — сначала домашнее, потом военно-морской кадетский корпус в столице, звание лейтенанта, отставка. И медицинский университет. Его Даль окончил экстерном, чтобы пойти на фронт, где не хватало полевых хирургов. Шла русско-турецкая война. Уже тогда Даль собирал слова и пословицы, которые услышал от солдат. К концу войны он получил орден за отвагу, а его записки в двух тюках тащил на себе верблюд.

Незнакомые слова он продолжил собирать всю жизнь. В Оренбурге, Новгороде, на ярмарках, в поездках. Успевая построить больницу для бедных, стать одним из основателей Русского географического общества, открыть зоологический музей, он полвека составлял свой словарь. А еще писал стихи и сказки, подписываясь Казак Луганский.

Оставив военную службу, он поступил на государственную. В Петербурге без приглашения пошел знакомиться к Пушкину. Они встречались несколько раз. Даль назвал ему загадочное слово «выползина». Слово очень понравилось Пушкину. Свой новый сюртук он называл так, его надел на роковую встречу с Дантесом. Пробитую пулей выползину отдали Далю. Он был рядом с умирающим Пушкиным в последние часы жизни поэта. Держал его за руку, сидя на диване в кабинете поэта, говорил с ним. Даль записал каждое слово поэта. Потом в научных статьях, учебниках, экскурсиях их повторят бессчетное количество раз. Именно Даль по просьбе Пушкина перед самой его кончиной приподнял его повыше в подушках и услышал от него «Жизнь кончена».

С точки зрения современных ученых-лингвистов Даль классическим лингвистом не был. Он совершил своего рода революцию, когда приравнял диалектные слова, просторечия к словам литературным. Ни до, ни после никто такого не делал. Двести тысяч слов, идущие в алфавитном порядке и разбитые на гнезда, где собраны синонимы, а к ним — пословицы и поговорки.

Словарь Даля на момент его издания представлял собой лингвистический эксперимент. Эксперимент еще и потому, что две с лишним сотни слов в словаре Даль придумал сам. «Ловкосилие» вместо слова «гимнастика», «небозем» вместо слова «горизонт». В нем не было ни капли русской крови, но он не любил заимствования из иностранных языков.

Его словарь был издан на частные пожертвования и личные деньги царя. Ленин называл его труд великолепным, но устаревшим. Множество слов, собранных Далем, в языке так и не закрепились. И исчезли бы, если бы не этот фундаментальный труд.

Даль

3 мая 1862 года Владимир Даль представил в Обществе русской словесности Толковый словарь русского языка, над которым автор трудился 53 года

Мальчик из Луганска

Когда начинаешь рассказывать о Владимире Ивановиче Дале, трудно выделить что-то главное. За что бы он ни брался, всё делал профессионально и интересно.

Начнём с самого начала. Родился он 22 ноября 1801 года в посёлке Луганский Завод в очень высокообразованной семье. Отец его, обрусевший датчанин, был врачом, лингвистом, мать – пианисткой и знала 12 языков. При таких родителях он мог получить великолепное домашнее образование. В 1814 году Владимир поступает учиться в Петербургский Морской кадетский корпус. По его окончании идёт служить на флот, а через несколько лет военной службы поступает на медицинский факультет Дерптского университета (сейчас Тартуский университет). Он оканчивает университет и вновь идёт служить на флот.

Сначала Даля ожидала Русско-турецкая война 1828-1829 годов, а чуть позже – Польская кампания 1831 года. Везде он в гуще событий. Сражается, помогает раненым, оперирует в полевых госпиталях. С 1833 года Владимир Иванович определился на государственной службе. В Оренбурге, куда его переводят, он чиновник по особым поручениям при военном губернаторе Василии Перовском. Много разъезжает по Южному Уралу, собирает фольклорные материалы, которые в дальнейшем легли в основу его произведений. Отразилось в текстах Даля и его участие в Хивинском походе 1839-1840 годов.

Владимир Даль Главный толкователь русского языка
В.И. Даль в молодости

В 1841 году он вновь в Петербурге и служит секретарём при Льве Перовском, министре внутренних дел и родном брате оренбургского губернатора, а позже заведует особой канцелярией при МВД. С 1849 года он работал в Нижнем Новгороде, управляя удельной конторой. Вот вкратце официальная биография крупного чиновника, действительного статского советника В. И. Даля.

Сказочник, писатель, учёный

Теперь позвольте перейти к другой, самой интересной стороне его жизни. В 1832 году выходит первая книжка Даля «Русские сказки из предания народного устного… Пяток Первый».  Подготовлены они были от лица казака Владимира Луганского. Сказки, с одной стороны, принесли ему известность, а с другой – послужили поводом для его ареста. Был донос, сказки посчитали неблагонадёжными и… Даля от дальнейших репрессий спас поэт Василий Жуковский, который был наставником наследника престола и подал прошение считать происшествие с Далем недоразумением, представил случившееся в анекдотическом свете. Обвинения сняли, но тираж книги уничтожили, правда, сам автор умудрился спасти несколько экземпляров.

Во время службы на Южном Урале Владимир Иванович объездил весь край, собирал фольклорные материалы, занимался естественными науками. Его коллекции по флоре и фауне Оренбургского края послужили основой для избрания его членом-корреспондентом Петербургской Академии наук. А местные материалы, которые он собрал, легли в основу его произведений «Охота на волков», «Башкирская русалка», «Майна», «Обмиранье», «Башкиры».

Владимир Даль Главный толкователь русского языка
В.И. Даль и А.С. Пушкин

Одним из самых знаменательных событий в жизни Даль всегда считал знакомство с Пушкиным. Их познакомил Жуковский. При первой встрече Даль подарил Александру Сергеевичу один из сохранившихся экземпляров «Сказок». Подарок Пушкину понравился и в ответ он вручил Владимиру Ивановичу рукописный вариант «Сказки о попе и работнике его Балде» с автографом. Уже вскоре, в сентябре 1833 года, Даль вместе с Пушкиным проехали по пугачёвским местам Оренбуржья.

Самой трагической встречей с Пушкиным явилось участие врача Даля в лечении раненого поэта после дуэли с Дантесом. Даль оставался с Пушкиным до последней минуты. Умирающий поэт подарил Владимиру Ивановичу золотой перстень-талисман с изумрудом. Даль отказывался, но Пушкин сказал: «Бери, друг, мне уж больше не писать».

В Нижнем Новгороде Даль завершил книгу о русских пословицах.  Цензура в 1853 году всячески противилась публикации сборника. На сборнике Даль написал «Пословица не судима». Тем не менее в свет книга вышла только в период александровских реформ.

Владимир Даль Главный толкователь русского языка

Толковый словарь

Но главным детищем Даля стал труд, которому он посвятил практически всю жизнь, – Толковый словарь живого великорусского языка. Собирать непонятные слова в будущий словарь он начал ещё в бытность мичманом Черноморского флота. Даль тесно общался с крестьянами, солдатами, матросами. Записывал простонародные выражения, пословицы и поговорки.

Когда словарь был подготовлен до буквы «П», автор ушёл в отставку, чтобы закончить работу со словарём. С 1859 года он поселяется в Москве на Пресне, на Большой Грузинской улице. В купленном здесь деревянном доме он заканчивает работу над словарём. Книга содержит около 200 тысяч слов и 30 тысяч поговорок, загадок и присловий, необходимых для пояснения смысла приводимых слов. Только до 2004 года словарь Даля переиздавался около 40 раз, а в период с 2005 по 2014 годы – около 100 раз.

Первые части опубликованного словаря принесли автору Константиновскую медаль от Императорского Русского географического общества, в 1868 году избран в почётные члены Императорской Академии наук, а когда словарь вышел полностью, был награждён Ломоносовской премией.

Владимир Даль Главный толкователь русского языка
Памятник В. Далю в этнографическом парке «Этномир» 

Владимир Иванович Даль скончался в возрасте 70 лет 4 октября 1872 года и похоронен на Ваганьковском кладбище. В московском доме по улице Большая Грузинская, 4/6, строение 9, где создатель знаменитого словаря провёл последние 12 лет жизни, открыт музей В. И. Даля.

Источник иллюстраций: https://pinterest.com

Даль

Родился 25 мая 1941 года в подмосковном Люблине в семье крупного железнодорожного инженера и учительницы.

В 1963 году окончил Театральное училище имени М.С. Щепкина (педагог Николай Анненков).
В 1963-1969, 1973-1976 годах – актёр театра "Современник".
В 1971-1973 годах – актёр Ленинградского театра имени Ленинского комсомола.
С 1976 года – актёр театра на Малой Бронной в Москве.
С 1980 года – актёр Малого театра.
В 1980-1981 годах – педагог ВГИКа.

Первая работа в кино – роль Алика Крамера в фильме режиссёра Александра Зархи "Мой младший брат" (1962) по повести "Звёздный билет" Василия Аксёнова, где Даль сыграл героя 1960-х годов, юнца-интеллектуала из московской подворотни. Большинство героев Даля в ранний период творческой деятельности – его сверстники. Он присваивал им многие свои черты. Прежде всего, конечно, внешность худого, но очень изящного молодого человека, с ясными большими глазами, выразительной, своеобразной пластикой и удивительным, только ему присущим лукаво-нежным, немного грустным обаянием. В молодом Дале было и то, что никак не зависело от фактуры и внешних данных. Трепетность, поэтическая вдохновенность помогли актёру выразить время, проявляющееся в увлеченности искусством, тяготением к спорам и верой в жизнь.

В 1966 году Владимир Мотыль предложил Далю роль Жени Колышкина в фильме "Женя, Женечка и "катюша". «Это был тот редкостный случай, когда артист явился будто из воображения, уже сложившего персонаж в пластический набросок», – вспоминал позже режиссёр киноленты. 21 августа 1967 года состоялась премьера и вызвала большой интерес у зрителей. Тем не менее на широкий экран картина тогда не попала: было отпечатано минимальное количество копий, прокат был разрешен только в провинции.

Важный этап творческой судьбы Олега Даля – исполнение роли Евгения Соболевского в фильме Наума Бирмана "Хроника пикирующего бомбардировщика" (1967). Благодаря созданному им образу умного и обаятельного парня Жени Соболевского, 27-летний Даль стал одним из самых популярных актёров советского кинематографа.

Роль Кукольника и Солдата в "Старой, старой сказке" (режиссёр Надежда Кошеверова, 1968) ещё больше укрепила любовь зрителей.

В том же году в театре «Современник» Олег играет Ваську Пепла ("На дне" Максима Горького, режиссёр Г.Б. Волчек), играет ярко и неожиданно. В воре Даль увидел человека. Васька Пепел в трактовке Даля – единый и стремительный порыв к счастью и красоте.

Олег Даль продолжает работать в кинематографе. Он снимается в роли Шута в фильме "Король Лир" режиссёра Григория Козинцева (1970). Этот персонаж был выстроен Далем из одних острых углов: голый череп, торчащие уши, ввалившиеся щёки. Трагические и мудрые глаза. Вместо шутовского наряда – ветхое рубище. Его задача не развлекать, а бередить раны.

В 1971 году Даль снимается в картине режиссёра Надежды Кошеверовой "Тень", исполняя сразу две роли: Учёного и его Тени. Учёный – добрый, милый неудачник в потертом бархатном костюмчике, вечный юноша, ждущий встречи со сказочно прекрасной любовью, с приключениями. Но вдруг приключение оборачивается раздвоением личности, и Тень-Даль мечется среди андресеновских декораций с длинными ломающимися пальцами, с лицом-маской, с дикими животными повадками.

С 1974 года в «Современнике» идут сразу четыре спектакля с участием Олега Даля:
"Валентин и Валентина" Михаила Рощина,
"Провинциальные анекдоты" Александра Вампилова,
"Из записок Лопатина" Константина Симонова,
"Принцесса и дровосек" Микаэла Микаэляна и Галины Волчек.

С ним работают такие режиссёры как Валерий Фокин, Иосиф Райхельгауз, Галина Волчек. А спектакль "Принцесса и дровосек" был первым опытом Олега Даля – режиссёра.

В 1975 году Анатолий Эфрос дает возможность осуществиться давней мечте Олега Даля, предлагая ему сняться в телеспектакле "По страницам журнала Печорина". Ещё будучи школьником, прочитав "Героя нашего времени" М.Ю. Лермонтова, Даль решил стать актёром, чтобы когда-нибудь сыграть главного персонажа повести.

Встреча с А.В. Эфросом вновь вернула Олега Даля в лоно театра. Он пришел в «Театр на Малой Бронной», где сыграл разные роли, в том числе Алексея Николаевича Беляева ("Месяц в деревне" И.С. Тургенева), который, словно ветер, врывался в неподвижность и томительность дома Ислаевых.

В 1977 году Олег Даль снимается у Анатолия Эфроса в фильме "В четверг и больше никогда" в роли Сергея. Последней их совместной работой стала картина "Острова в океане" (1978). «Он был душевно очень высокий человек. Очень жесткий, а за этой жесткостью – чрезвычайная тонкость и хрупкость», – говорил об актёре А.В. Эфрос.

Съемки в фильме "Отпуск в сентябре" (по пьесе Александра Вампилова "Утиная охота", режиссёр Виталий Мельников, 1979) стали значительным событием в творчестве Даля.
На Зилове-Дале лежала печать высокой одаренности. Он мог бы писать чудесные стихи, сочинять песни. Но с первых секунд появления на экране он знал, что погибнет. В самом ритуале утиной охоты, в её ожидании улавливалось что-то судорожное, нелепое, как нелеп этот отсчёт уже не дней, не часов, – минут.

11 ноября 1980 года Даль был зачислен в труппу Малого театра, где ему лишь единожды (31 декабря 1980 года) довелось сыграть роль Алекса ("Берег" Юрия Бондарева, режиссёр В. Андреев).

Последней работой в кино стала роль Виктора Свиридова в фильме "Незваный друг" режиссёра Леонида Марягина (1981).

Олег Даль обычно сам продумывал задачу роли, её рисунок, фантазировал, импровизировал. К репетициям, а особенно к спектаклям Даль готовился как хирург, от которого зависел исход сложнейшей операции. С ним любили работать актёры и режиссёры. Его душевный, психофизический аппарат при создании образов был тонким, ювелирным инструментом. Чрезвычайно пластичный и внутренне очень подвижный, Даль мог в одном спектакле или фильме играть в абсолютно разных ритмах.

Обычное состояние почти всех героев Даля – неприкаянность. Они не могут найти себя в окружающем мире, а главное, найти себя в себе. Им свойственно созерцание и самоуглубление.

Во всех ролях Даль был доверчив и распахнут, обладал особым, трагическим восприятием мира. О смерти начал думать очень рано, он как-будто предчувствовал её. Уход из жизни во многом определял саму его жизнь. Из дневника: «Изо всех оставшихся сил стараться сказать все, о чем думал и думаю. Главное – сделать!!!». Он боялся не успеть сказать, сделать… Всегда находился в поиске.

Даль замечательно читал стихи, чуть «оттягивая» звук, вдумчиво проживая, а не декламируя его. В Олеге Дале угадывалась и затаенная нежность, и недовольство собой, и душевная незащищенность. Он знал, что такое глубокая печаль и глубокий звук. Он падал в них как в глубокий колодец. Отсюда его неповторимость и единственность.

Олег Иванович Даль скончался утром 3 марта 1981 года на 40-м году жизни в гостиничном номере города Киева.

Похоронен актёр 7 марта 1981 года на Ваганьковском кладбище в Москве (участок № 12).

Жизни и творчеству актера посвящена глава 11 цикла "Чтобы помнили" Леонида Филатова.

1963 — «Голый король» — Генрих
1963 — «Старшая сестра» — Кирилл
1963 — «Белоснежка и семь гномов» — Гном Четверг
1963 — «Вечно живые» Виктора Розова — Миша
1964 — «Сирано де Бержерак» Эдмона Ростана — маркиз Брисайль
1965 — «Всегда в продаже» — Игорь
1966 — «Обыкновенная история» по роману И.А. Гончарова — Поспелов
1967 — «Декабристы» — эпизод
1968 — «На дне» Максима Горького. Режиссёр: Галина Волчек — Васька Пепел
1969 — «Вкус черешни» — мужчина
1972 — «Выбор» — Двойников (Ленинградский театр им. Ленинского комсомола)
1973 — «Балалайкин и К» — Балалайкин
1974 — «Валентин и Валентина» Михаила Рощина — Гусев
1974 — «Провинциальные анекдоты» Александра Вампилова — Камаев
1974 — «Из записок Лопатина» Константина Симонова — Гурский
1974 — «Принцесса и дровосек» М. Микаэляна и Г.Б. Волчек. Режиссёр: Олег Даль — Магиаш
1975 — «Вечно живые» Виктора Розова — Борис
1975 — «Двенадцатая ночь» Шекспира — Эндрю Эгьючик
1977 — «Месяц в деревне» И.С. Тургенева — Алексей Николаевич Беляев (театр на Малой Бронной)
1977 — «Веранда в лесу» — Челознов
1980 — «Берег» — Алекс (Малый театр)

Приз за лучшую мужскую роль в фильме «Отпуск в сентябре» - ХII Всесоюзный фестиваль телевизионных фильмов, Минск, 1987 год (посмертно).

Даль

Большинство знает Владимира Даля благодаря "Толковому словарю живого великорусского языка" — самому главному труду его жизни. Однако биография Владимира Ивановича полна малоизвестных фактов — начиная с того, что Даль был прекрасным офтальмологом, и заканчивая тем, что именно он производил вскрытие тела Пушкина. ТАСС рассказывает про самые занимательные обстоятельства жизни военного офицера и врача, ставшего знаменитым этнографом.

Датские корни

Владимир Даль по происхождению не был русским. Его отец был обрусевшим датчанином, которого звали Йохан Кристиан Даль. В 1799 году он принял российское подданство, вместе с этим сменив имя на Ивана Матвеевича Даля.

Мать Владимира, Мария Христофоровна Фрейтаг, была обрусевшей немкой и происходила из рода французских гугенотов де Мальи. И мать, и отец Владимира Ивановича были полиглотами — первая свободно говорила на пяти языках, второй знал семь, в том числе греческий, латынь и древнееврейский.

На эту тему

quotТваньquot quotлентяйкаquot и quotкутнокquot

Сам Владимир Даль родился в Луганске. Отсюда и его первый литературный псевдоним — Казак Луганский. Родиной Даль считал не Данию, а Россию. В 1817 году, будучи кадетом Петербургского военно-морского корпуса, во время учебного плавания Владимир Иванович все-таки посетил Данию.

В "Дневном журнале…", который вел Даль во время путешествия на бриге "Феникс", он писал, что ему даже удалось лично пообщаться с принцем Дании Христианом VIII, его братом, супругой и сыном Фридрихом.

Когда принц узнал об отце Даля, то очень удивился и поинтересовался, говорит ли Даль по-датски, но тот ответил ему по-французски, что родился в России и потому не знает датского языка.

Между тем один из офицеров-воспитателей, сопровождавших кадетов в плавании, князь-лейтенант Сергей Александрович Ширинский-Шихматов попытался отыскать кого-нибудь из предков Владимира Ивановича.

Он даже нашел некоего датского офицера Даля и предложил его посетить. Но в момент визита в доме военнослужащего оказалась только его жена. На этом попытки узнать что-нибудь о корнях Даля прекратились. Во всяком случае сам Владимир Иванович не сильно горел желанием искать своих родственников, считая их чужаками.

Даль с восторгом отзывался в "Дневном журнале…" о Копенгагене и населении датской столицы, но все же намного позднее он сказал, что путешествие в Данию не произвело на него того впечатления, которого он ожидал.

Когда я плыл к берегам Дании, меня сильно занимало то, что увижу я отечество моих предков, мое отечество. Ступив на берег Дании, я на первых же порах окончательно убедился, что отечество мое Россия, что нет у меня ничего общего с отчизною моих предков

Врач-офтальмолог

После нескольких лет службы на флоте Владимир Даль поступил в Дерптский университет (сейчас это Тартуский университет в Эстонии) на медицинский факультет. Здесь Владимир Иванович освоил латынь и даже успел получить серебряную медаль за работу по философии.

Однако учебу пришлось прервать из-за начавшейся русско-турецкой войны. Тогда армия Российской империи крайне нуждалась в полковых врачах, так как за Дунаем активно распространялась чума.

Владимир Даль досрочно с честью выдержал экзамен на доктора медицины и хирургии. Темой его диссертации стал "успешный метод трепанации черепа и скрытое изъязвление почек". Во время русско-турецкой войны и польской кампании 1831 года Даль зарекомендовал себя отличным военным врачом.

Позднее он стал ординатором в Петербургском военно-сухопутном госпитале, где приобрел известность замечательного хирурга. В особенности Даль был специалистом в офтальмологии. За время своей врачебной практики он провел свыше сорока успешных операций снятия катаракты.

Его друг, публицист Павел Иванович Мельников (известный под псевдонимом Андрей Печерский), писал в своих воспоминаниях о Дале, что Владимир Иванович был амбидекстром — мог писать и делать все левой рукой так же хорошо, как правой.

Такая счастливая способность особенно пригодна была для него как оператора. Самые знаменитые операторы приглашали Даля в тех случаях, когда операцию можно было сделать ловчее и удобнее левою рукой

Павел Мельников-Печерский

Позднее, оставив хирургическую практику, Даль не ушел из медицины совсем. Он сохранил интерес к офтальмологии и пристрастился к гомеопатии. В 1838 году он опубликовал в "Современнике" одну из первых в России статей в защиту гомеопатии.

Военные успехи

Во время польской кампании пехотный корпус, в котором служил врачом Даль, оказался прижат поляками к берегу реки Вислы. Силы были неравны, и поляки сожгли мост, чтобы противник не мог отступить за реку.

Но Даль благодаря своей находчивости смог выйти из ситуации. Вокруг заброшенного винокуренного завода, где Владимир Иванович расположил раненых и больных, было множество пустых бочек.

На эту тему

Матвей Платов

Он решил соорудить из них временную переправу через Вислу. Когда через реку благополучно переправились последние русские солдаты, на опустевшем берегу собрались передовые отряды польского войска.

К ним подошел Даль и попросил разрешения перевести на другой берег раненых. Так, беседуя, они вместе дошли до середины моста, а следом за ними по переправе шла польская кавалерия.

Внезапно Даль ускорил шаг и прыгнул на одну из бочек, где у него был заранее припасен топор. Даль разрубил державшие мосты канаты — и вся конструкция молниеносно ушла под воду. Под выстрелами обманутых противников Даль благополучно доплыл до берега и был встречен восторженными криками русских солдат.

Военное начальство не оценило подвиг Владимира Ивановича. Далю объявили строгий выговор за неисполнение его прямых обязанностей. Однако поступок военного врача оценил царь Николай I. Он личным указом наградил Даля боевым Владимирским крестом с бриллиантами и бантом.

Дружба с Пушкиным

Еще в Дерпте Даль познакомился с Василием Жу­ковским. В Петербурге это знакомство перешло в тесную дружбу. Дружба с Жуков­ским сблизи­ла Даля с Дельвигом, Крыло­вым, Гоголем, Одоевским, с братьями Перовскими.

Спецпроект на тему

Невольник чести Последняя дуэль Александра Пушкина

Жуковский планировал познакомить Даля и с Пушкиным. Но Владимир Иванович опередил его в этом и решил представиться поэту самостоятельно. Навестив Александра Сергеевича в его съемной квартире на углу Гороховой и Морской, Даль подарил ему свою книгу "Русские сказки. Пяток первый Казака Луганского".

Пушкин тут же начал листать книгу, и по всему было заметно, что труд Даля ему очень по душе. "Очень хорошо", — приговаривал поэт, листая "Сказки". В этот же вечер Даль рассказал Пушкину о том, что собирает слова живого народного языка, и получил от поэта горячее одобрение этой затеи.

Под влиянием сказок Даля Пушкин написал свою лучшую сказку "О рыбаке и золотой рыбке" и подарил Владимиру Ивановичу ее в рукопи­си с подписью: "Твоя от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому, сказочник Александр Пушкин".

Позднее Владимир Иванович путешествовал с Пушкиным по пугачевским местам Оренбургского края.

Когда Даль узнал о состоявшейся дуэли и ранении Александра Сергеевича, он приехал домой к поэту и принимал участие в его лечении. Именно Даль вместе с домашним доктором Пушкина Иваном Спасским проводил вскрытие тела поэта. Незадолго до смерти Александр Сергеевич подарил Далю на память свой золотой перстень-талисман с изумрудом. Впоследствии по поводу этого предсмертного подарка Даль писал поэту Владимиру Одоевскому:

Перстень Пушкина, который звал он — не знаю почему — талисманом, для меня теперь настоящий талисман. Вам это могу сказать. Вы меня поймете. Как гляну на него, так и пробежит по мне искорка с ног до головы, и хочется приняться за что-нибудь порядочное

Вдова Пушкина Наталья Гончарова также передала Далю черный сюртук, в котором поэт стрелялся на дуэли с Дантесом. Позднее Владимир Иванович подарил последнюю одежду Пушкина публицисту и историку Михаилу Погодину.

Тимур Фехретдинов

Даль

Среди создателей РГО Даль не случайный человек. К тому времени несколько лет его жизни отданы морскому делу; он участник военных компаний – турецкой и польской; позади служба по особым поручениям в Оренбурге, участие в Хивинском походе под руководством В.А.Перовского.

Изыскания Даля в Оренбургском крае этнографического, географического, исторического характера оказались столь значительны и важны в практическом отношении, что в 1838 г. его избрали членом-корреспондентом Академии наук по естественному отделению.

С 1841 г. в течение восьми лет Даль служит в Петербурге в Министерстве внутренних дел. В то время Владимир Иванович уже известный писатель, публицист, журналист, в его окружении интересные люди: академик К.Бер, мореплаватели и адмиралы Ф.Врангель, Ф. Литке, литератор В.Одоевский, хирург Н.И.Пирогов, актер М.С.Щепкин, ботаник А.А.Леман, востоковеды братья Яков и Николай Ханыковы (товарищи по хивинскому походу и по службе в Оренбурге), художник В.И.Штернберг, географ и путешественник П.А.Чихачев.

Надо упомянуть, что в Петербурге Даль жил в квартире при министерстве. У него по четвергам в непринужденной обстановке собирались люди разных специальностей. Собирались они не ради пустых разговоров, а делились своими знаниями, впечатлениями, обогащая друг друга духовно и интеллектуально. Размышления и обсуждения касались высоких тем – ведь их высказывали люди, духовно наполненные, знатоки России, исследователи ее природы, языка, народных обычаев. Эти встречи стали прелюдией объединения географов России. В Европе научные географические общества тогда уже действовали в Лондоне, Берлине и Париже.

Интересны детали организации географического общества. В конце 1844 г. в квартире В.Даля на одном из четвергов был дан обед в честь возвращения научной экспедиции из Сибири под руководством Александра Федоровича Миддендорфа (1815-1894). Результаты экспедиции, продолжительностью в 841 день (ноябрь 1842 – март 1845 гг.), были значительными, и ее участники вернулись «в ореоле славы». Не удивительно, что именно в таком кругу договорились о создании географического общества. Общество учреждалось при Министерстве внутренних дел, что подчеркивало его государственный статус.

Без августейшей поддержки было не обойтись, взять покровительство над обществом просили 17-летнего великого князя Константина Николаевича, воспитанника адмирала Ф.П.Литке. Учредители научного общества – 17 человек, разработав Устав, к началу мая 1845 г. представили его проект министру внутренних дел для доклада императору. Устав был «высочайше утвержден» 6 августа 1845 г. Обществу пожалована субсидия в 10 тысяч рублей, а также определен председатель Императорского географического общества – великий князь Константин Николаевич.

За высочайшим повелением последовало избрание вице-президента, им стал мореплаватель Ф.П.Литке, управление отделами поручили: по общегеографической части – Ф.Врангелю, по географии России – В.Струве, по этнографии – К.Беру, по статистике В.Кеппену.

1 октября 1845 г. на первом собрании учредителей были приняты первые действительные члены РГО в количестве 53-х человек. По рекомендации В.И.Даля в общество приняли востоковедов братьев Якова и Николая Ханыковых, с которыми Даль был связан службой в Оренбургском крае, а с Николаем Владимировичем вместе прошли военный поход в Хиву.

Дела вновь образованного общества оказались столь результативными, что понадобилось введение наград. В ноябре 1846 г. учреждены следующие награды Общества: Константиновская или Большая золотая медаль, Малая золотая, серебряная и бронзовая медали.

Проект Большой золотой медали с профилем великого князя Константина Николаевича выполнил К.В.Чавкин. Изготовлением медали занимались разные мастера, но окончательно ее оформил П.Брусницын, чье имя указано под профилем Константина Николаевича. На оборотной стороне медали дубовый венок и надпись «РГО», под ним имя получателя и год присуждения награды. Круглая медаль диаметром 66 мм, при толщине 6 мм выполнялась из золота. С медалью лауреат получал денежные суммы с процентов от капитала в 5000 рублей, внесенного Августейшим председателем в декабре 1846 г.

Созданной комиссией были разработаны критерии учреждения награды. Она вручалась тем, кто совершил подвиг ради научного открытия, за исследования, связанные с решением государственных задач. Определили правила вручения, а в 1854 г. установлена очередность присуждения между отделениями общества. Первая медаль вручена в 1848 г. Э.К.Гофману за проведение Северо-Уральской экспедиции.

За время существования РГО медаль получили 74 человека, в том числе и Владимир Иванович Даль за создание «Толкового словаря великорусского языка» в 1861 г.

Детство Владимира Даля

Даль любил пословицу: «Где родился, там и пригодился», она словно иллюстрация его же судьбы. Родившись в 1801 г. в России (Екатеринославская губерния, местечко Лугань), Владимир Иванович в ней прожил всю жизнь, был востребован как ученый, как писатель, был успешен по службе – значит «пригодился».

Ни для современников, ни для потомков Даль не был «обрусевшим», его считали именно русским. Даже его фамилия звучит как широкое, вольное русское слово. Даль вспоминал: «Отец часто напоминал нам, что мы – русские», дома говорили по-русски. Родители Даля были образованными людьми. Отец – выходец из Дании, по специальности врач, владел «древними и новыми языками». Мать знала пять языков, музицировала, «обладала голосом европейской певицы», дала детям полноценное домашнее образование.

Рос Даль в Николаеве – городе-верфи, и не удивительно, что в 13 лет его определили учиться в Морской кадетский корпус. Больше всего Даль запомнил розги, наказанию которыми подвергали детей. Хотя сам Даль и не испытал этой жестокой процедуры, так был «чулый» — послушный, смирный, все его нутро восставало против такого отношения к человеку. Впоследствии Даль боролся за отмену телесных наказаний. О кадетском периоде Даль писал: «…годы жизни, убитые при корпусном воспитании».

Начало службы

В 1819 г. Даль был выпущен мичманом, что считалось офицерским чином. Удивительно, но у него выявилась морская болезнь. Бывалые моряки подсказывали народное средство: «поесть ила, подцепленного якорем». За годы плавания в Черном, Балтийском морях адаптации к качке не произошло. Но главное, что Далю на флоте мешало «бездействие свое, скука, недостаток занятий». Он чувствовал, что ему не хватает «основательного образования, дабы быть на свете полезным человеком». Отслужив на флоте положенные 7 лет, Владимир Иванович уходит в отставку.

Намерение получить «основательное образование» Даль осуществляет в Дерптском университете на медицинском факультете. Годы учебы оставили самые теплые воспоминания. Сокурсник Н.Пирогов, впоследствии известный хирург, стал его другом по жизни. Профессорский состав университета был сильным. Среди преподавателей Даль встретил истинного наставника, воспитателя – профессора хирургии Ивана Филипповича Мойера. Заботливый профессор приглашал учеников на обеды, ужины, а некоторым предоставлял бесплатно комнату для проживания. У Мойера Даль встретился с В.А.Жуковским, Н.М.Языковым, А.Ф. Воейковым – поэтом, переводчиком, издателем. Несмотря на разницу лет, Жуковский подружился с Далем, обнаружив и оценив в нем литературный дар. В доме Мойера бывали люди, до которых, по словам Даля, «дотянуться хотелось». Дружба с писателями, поэтами А.Погорельским, В.А.Жуковским, И.А.Крыловым, Н.В.Гоголем, Н.М.Языковым дали толчок к писательству. В 1830 г. появился его первый литературный опыт – повесть «Цыганка».

Участие в военных кампаниях

Учеба в университете была прервана русско-турецкой войной. Даль досрочно защитил диссертацию по хирургии черепа и глаз, ему присвоили степень профессора, после чего молодой врач уехал на фронт. Уже по дороге он столкнулся с бушевавшими в то время эпидемиями холеры и чумы. Причисленный к сухопутному госпиталю, Даль оперировал и лечил раненых. О самом госпитале Даль писал, что в нем «…находилось 10 тысяч раненых и больных. Палаты с каменными полами без кроватей и без нар, с окнами без стекол были прибежищем для несчастных. Между тем снежок порошил в окна. Лихорадка, водянка принялись нас душить. Половина врачей вымерла; если бы накормить больных горячим, да подать воды вволю, мы бы перекрестились».

Маршируя от Силистрии к Шумле, от Кулевчей к Камчику, Даль – военный лекарь 2-ой действующей армии – не просто тащился в обозе с медицинским оборудованием, не дремал в медицинской фуре, а «наделенный свободной волей» участвовал в военных событиях. С казачьим отрядом он ворвался в город, оставленный неприятелем. За ратные подвиги Даля наградили орденом святой Анны третьей степени. По окончании войны Даля ждали в Дерпте, но туда он не вернулся, события привели его к иным берегам – к берегам Вислы.

В ноябре 1830 г. началось польское восстание. Корпус, в котором служил Владимир Даль, был отправлен на подавление мятежа. «Шли быстро, не слезая с лошадей по пяти ночей сряду», — вспоминал Даль. На этой войне погиб его любимый брат – Лев Даль. Хирург Даль непрерывно оперировал в палаточных операционных на полях сражений. «Я видел тысячу, другую раненых, которыми покрылось поле», — писал В.Даль. По долгу службы, он перевязывал и зашивал раны не только своим, но и врагам, а по велению сердца в Любельском воеводстве «подобрал мальчишку лет шести – сиротку» и «пригрел под плащом солдата».

В период польских событий врачу Далю довелось побывать в роли инженера и руководить сбором моста из подручных средств (пустые винные бочки с заброшенного завода) для обеспечения перехода войск через Вислу. Мост был собран быстро и отряд генерала Ф.В.Ридигера с артиллерией успел переправиться. Даль сумел заманить противника на мост, а когда большой отряд повстанцев доскакал до середины моста, Даль, еще находившийся на мосту с рабочими, перерубил несколько якорных канатов и мост с отрядом противника течением воды унесло. Даль выплывал под выстрелами и остался невредимым. За спасение войска Даль сначала получил «разнос», так как был разрушен мост.

Но главнокомандующий И.Ф.Паскевич отправил императору Николаю Павловичу донесение, основанное на рапорте Ридегера, где сообщалось о подвиге Даля, и царь наградил его Владимирским крестом с бантом. Позже В.И.Даль «за труды, понесенные в минувшую Польскую с мятежниками войну, Всемилостивейше пожалован бриллиантовым перстнем с аметистом».

Мирный период

« 1832 г., марта 21 определен ординатором Санкт-Петербургского военно-хирургического госпиталя» — из формулярного списка Даля. Здесь Даль приобрел известность как хирург-окулист, сделал 40 операций по поводу катаракты и все удачно. Его особенность – одинаковое владение левой и правой руками помогали ему как хирургу. Коллеги Даля не раз приглашали его на помощь, когда был сложный оперативный доступ к болезненному очагу.

К сожалению, главный доктор госпиталя П.Ф.Флорио – действительный статский советник во вверенном ему лечебном учреждении допустил тяжелую обстановку как для больных, так для сотрудников. Госпиталь действовал при полной антисанитарии: сырость и грязь в палатах, повторное использование пропитанных гноем и кровью бинтов. Грязь физическая сочеталась с грязью нравственной: воровали лекарства, провизию. С хирургов взыскивали за якобы излишнее употребление йода. Флорио высмеивал ординаторов, цинично их бранил. Даль болезненно переносил госпитальные мерзости. Биографы считают, что злоупотребления, свидетелем которых он оказался, вынудили его оставить медицину.

Литературные дела все больше увлекали Владимира Ивановича. Повесть «Цыганка» высоко оценили Пушкин и другие литераторы.

В 1832 г. вышли сказки «Первый пяток» под псевдонимом Казак Луганский. Наряду с положительным восприятием особого жанра, предложенного Далем, были отзывы иного плана, которые последовали после доноса на то, что автор в сказках «высмеивает правительство». Политическая полиция (третье отделение) Российской Империи отреагировала арестом Даля, который произвели прямо в госпитале во время обхода больных.

Спасителем оказался наставник юного наследника престола поэт В.А.Жуковский, с которым Даль познакомился в доме Мойера при обучении в Дерптском университете. Жуковский представил императору все в анекдотическом свете, как недоразумение. Даль в день ареста был отпущен, обвинение сняли, но нераспроданный тираж на всякий случай уничтожили (позже, уцелевшую книжку из этого тиража Даль лично подарил Пушкину).

Так начинающий автор испытал запрет и конфискацию своих произведений со стороны цензуры и полное признание собратьев по перу – литераторов, в числе которых были Пушкин, Плетнев, Одоевский, Погорельский. Произведения Даля уже были желанными для многих журналов и газет.

В.А.Жуковский, ценя Даля и за деловые качества, рекомендовал его В.А.Перовскому, который подбирал в Петербурге команду из образованных чиновников в связи с тем, что получил в это время назначение в Оренбургский край военным генерал-губернатором.

Оренбургский период

В.А.Перовский – адъютант государя в прошлом и друг государыни с непостижимой скоростью и настойчивостью (по тогдашней волоките – молниеносно!) отхлопотал себе Даля. Профессиональные врачебные навыки Даля привлекли внимание Перовского не меньше, чем его послужной список, так как Василий Алексеевич страдал от последствий ранения в легкое, полученного на войне с Турцией. Ценно было и то, что Даль из двенадцати языков, которыми владел, знал и тюркские. Со временем Даль стал одним из первых тюркологов России. Перовский, высокообразованный человек, ценил и литературные занятия Даля.

В 1833 г. Даль «шагнул» со столичных проспектов в далекую Оренбургскую губернию, зато остались позади 700 врачебных рублей в год – сумма годная для проживания одному, а на службе у Перовского жалованье Даля-чиновника составило полторы тысячи рублей. Это было существенно, так как Владимир Иванович только что начинал семейную жизнь, женившись на Юлии Андре. Возможно, кроме меркантильных соображений сыграло свою роль и пристальное внимание III-го жандармского управления в том, чтобы Далю отправиться на службу в Оренбург – так рассуждают биографы.

Даль «переименован в коллежские асессоры» и в июле 1833 г. приступил к исполнению обязанностей чиновника по особым поручениям. Сам он писал о новой должности, что нашел в Оренбурге «кусок хлеба». Действительно: из докторов в чиновники… Говоря шахматным языком, (шахматы Даль любил): «пешка попала в ладьи», бедный офицер получил не только «кусок хлеба», но и «каравай сала».

Даль, согласно новым обязанностям, взялся за изучение края и делал это увлеченно. Начался новый этап в его жизни – не только материально благополучный, но интересный и плодотворный. Позже Даль называл первые пять лет жизни в Оренбурге счастливыми. Счастье померкло после преждевременной кончины жены Юлии, последовавшей вскоре после рождения второго ребенка. Повторно Даль женится через два года, в браке родятся трое детей.

Согласно своим обязанностям, Даль часто бывал в крепостях по Оренбургской линии. «Через Уральск до Гурьева и обратно до крепости Калмыковой, от оной на орду Букеевскую, обратно по Узеням на Александров Гай, на речки Чижи, Деркул в Уральск, и, наконец, степною дорогою через Илецкий городок в Оренбуг; всего отмахал две с половиной тысячи верст», — так писал Даль своему другу. А спустя три месяца Даль опять отбыл «на линию», пять месяцев спустя – снова выезд. Для него здесь заповедный уголок, а степь – «сухой океан». Море Даля укачивало, а безбрежную степь он полюбил.

Даль, как чиновник, пользовался доверием у кочевых казахских племен, так как не брал взяток и объективно рассматривал их жалобы.

Губернаторский посланец не сидел в канцелярии с местной властью, а проводил естественно-научные исследования. Им собраны коллекции флоры и фауны, создан в Оренбурге зоологический музей. Изучая жизнь местного населения, Даль наблюдал объезд коней, рыбный промысел, ходил по домам, интересуясь шитьем сарафанов, ткачеством.

К концу года он уже свободно говорил на башкирском и казахском языках.
Вскоре после приезда, в 1834 году, Владимир Даль подготовил и издал на немецком языке работу о башкирах в дерптском научном журнале: он хотел рассказать о башкирах европейским читателям. Статью перевели и напечатали в «Журнале Министерства внутренних дел» (N8 за 1834 год). Начинается статья с описания природы Башкирии.
«Земли, занимаемые этим народом, — пишет Даль, — можно без преувеличения отнести к числу прекраснейших и богатейших. Всеми своими дарами природа наделила их с избытком. Горы, лесные чащобы, множество больших и малых рек, ручьев, озер, тучных пастбищ, которыми благодаря их разнообразному положению можно пользоваться во всякое время года, наконец, несметные подземные сокровища…».
Даль напоминает о крупных восстаниях башкирского народа. Причиной восстания 1707 года он называет «самовольный образ действий назначенного в Уфу Сергеева». Речь идет о царском комиссаре Сергееве, которого прислали «выколотить с башкир шестьсот подвод, 5 тысяч коней и тысячу человек». Даль не скрывает и того, как подавлялись башкирские «бунты». Он приводит страшные цифры: «Во время этого восстания погибло больше 30 тысяч мужчин, больше 8 тысяч женщин и детей. 696 деревень были разорены».
Правда, о восстании под руководством Салавата Юлаева в статье не упоминается. Конечно, не из-за того, что не было материала: живя в Оренбурге, Даль собирал сведения о Пугачеве. Но даже Пушкину для работы над «Историей Пугачева» потребовалось разрешение царя.

Любопытны зарисовки наблюдательного Даля, касающиеся занятий, поведения, одежды, оружия башкир. Вот, к примеру, одна из таких схваченных «картинок»: «В сражении башкирец передвигает колчан со спины на грудь, берет две стрелы в зубы, а другие две кладет на лук и со скоростью ветра пускает их одну за другой: при нападении низко пригибается к лошади и — грудь нараспашку, рукава засучены, — с пронзительным криком бросается на врага».

К сожалению, богатый материал об экономическом устройстве башкир, описания башкирских кантонов не сохранились. Владимир Даль сжег записки в 1848 году. Далем была сделана также литературная запись башкирского эпического сказания о Заятуляке и Хыухылу, которая легла в основу «Башкирской русалки».
В Башкирии, где он находился восемь лет, по свидетельству писателя П.И.Мельникова-Печерского, Даль сделал «главнейшее пополнение запасов для словаря».
В 1833 г. приехавшего в Оренбург Пушкина (для сбора материалов о Пугачеве) Даль сопровождал в поездке по краю. Пять дней они провели вместе, опрашивая жителей, изучая места, где оставил след Пугачев.

В 1837 г. состоялась их последняя встреча при известных трагических обстоятельствах: Даль приехал к раненому на дуэли Пушкину. Александр Сергеевич, прощаясь, вручил Далю свой перстень и черный сюртук, простреленный пулей Дантеса со словами: «Выползину (слово, услышанное Пушкиным от Даля) тоже возьми себе».

В 1837 г. Оренбург встречал наследника престола – будущего Императора Александра II. Сопровождающим в его путешествии по Оренбургскому краю был назначен В.И. Даль.

Особенно важным было участие Даля в военном походе в Хиву, предпринятым В.А.Перовским в связи с участившимися грабительскими набегами хивинцев и удерживанием в плену русских невольников. Для казаков и солдат мотивом (или, как они говорили, «резоном») для участия в этом походе было именно освобождение пленников. «Мы избавим от неволи своих братьев-земляков», — пелось в казачьей песне.

Поход проходил в трудных погодных условиях, при отсутствии питьевой воды люди изнывали от изнурительной жары, мерзли от необычайно суровой, снежной зимы. Участники страдали от цинги, дизентерии, лихорадки, нарывов, голода и жажды. Офицеры делились с солдатами своими пайками. От Даля потребовалось еще и врачебное умение, он вскрывал нарывы, отмороженным проводил ампутации, спасал кровопусканием, на ходу готовил лечебные средства из подручных средств. В истории военной медицины осталась конструкция подвесных «коек» для перевозки раненых на верблюдах. Благодаря Далю сохранились подробности о военном Хивинском походе. На 30 лет раньше известного путешественника Вамбери он описал ту часть среднеазиатской территории, где кочевали кокандцы, бухарцы, хивинцы, туркменцы.

Около 8 лет сопровождал Даль Перовского в его поездках по Уралу.

Петербург. 1841-1849 гг.

В 1841 г. В.А. Перовский уходит в отставку по состоянию здоровья. Его преемник В.А.Обручев собирал свою команду, многие сотрудники Перовского вынуждены были уйти. Даль писал другу: «Где мы с семьями найдем кусок хлеба?»

По рекомендации писателя А.Погорельского (псевдоним Алексея Перовского – старшего брата Льва и Василия Перовских) Даль назначен секретарем Льва Перовского, последний в 1841 г. приступил к новым обязанностям министра внутренних дел. Даль получил и заведование канцелярией. Поселился он с семьей в министерском доме, девяносто ступеней вверх – и квартира чиновника особых поручений Владимира Ивановича Даля. 90 ступеней – это не только местоположение, но и положение! У Даля пост, чин, ордена! Он уже статский советник, (можно сказать, почти генерал), имеет Владимира 3-ей степени, и Станислава 2-ой с короною, и Анну и прочие регалии.

В министерстве Даль занимался особо важными делами, исполнял «особо возложенные поручения», управлялОсобенной канцелярией. Такая «особость» больше весу придает, все равно, что лишний чин. Даль считался правой рукой министра. Многие «искатели мест и наград взлетали на высоту девяноста ступеней», — писал мемуарист, но Даль был для них «невидимкой», протекцию он понимал, как «давать ход не по заслугам». В столице о Дале говаривали: «Несносно честный и правдивый».

А для себя Даль не только не ждал наград, но и отказывался, полагая, что другие работают не хуже. Когда Л.А.Перовский предложил ему губернаторское место, то Даль ответил, что никогда не пойдет туда, где он должен быть первым.

Через Даля проходили важнейшие дела, которые он добросовестно исполнял, но удовлетворенности работой не было. «Я сыт и одет и житейски доволен, но все это дается с тем, чтобы я делал свое дело и не в свое не вмешивался», — писал Даль из Петербурга. Его настроение поясняли слова, адресованные письмом к приятелю: «Толщи исписанной бумаги ежегодно сваливаются в архив, куда это все пойдет, чем кончится гибельное направление бесполезного письмоводства, дела делаются только на бумаге, все идет гладко только на гладкой бумаге».

На своем служебном месте Даль встретился с И.С.Тургеневым (1818 – 1883) будущим известным писателем. Начало их общения относится к январю 1843 г. и оказалось сложным. Тургенев – тогда еще молодой человек, никогда не думавший служить, «чтобы угодить матери» поступил в Министерство внутренних дел, где попал под начальство строгого Даля. В первые дни службы Тургенев явился на час позже и получил замечание. Но «распекать» Тургенева пришлось Далю не раз. Тургенев начальника невзлюбил за прямолинейность и требовательность. Менее чем через два года Тургенев подал в отставку. Позже Иван Сергеевич признавался, что «служил очень плохо и неисправно»; у «неумолимого» начальника был повод сердиться.

Читайте еще:  Матрица судьбы рассчитать содержание

С годами отношения Даля и Тургенева переменятся. Удивительно, что по жизни они будут дружить с одними и теми же людьми: с Головниным – министром народного просвещения, востоковедами братьями Ханыковыми. Интересы Даля и Тургенева совпадут в тяге к литературе, и они оценят таланты друг друга. И.С.Тургенев в 1867 г. «в «Отечественных записках» рецензирует «Повести, сказки и рассказы» Казака Луганского» и отмечает «замечательное и самобытное дарование, ум и смышленость» Даля. Позже, Тургенев, высказываясь о Дале, говорил, что он «проникнулся сущностью своего народа, его языком, бытом», «русского человека он знает как свой карман, как свои пять пальцев».

В годы службы в Петербурге – расцвет писательской деятельности Даля. Печатаются множество блестящих очерков, которые публикуются в духе, так называемой, «натуральной школы». По заказу военного ведомства Даль написал учебники «Биология», «Зоология», которые выделялись живым, образным языком. Служба, казалось, идет гладко.

Нижний Новгород. 1849-1859 гг.

Неожиданно для многих в 1849 г. Даль обращается с просьбой о назначении в Нижний Новгород на должность управляющего Нижегородской Удельной конторой. Произошли перемены, причем весьма решительные и весьма неожиданные! С Невского проспекта – в глушь! И всего управляющим конторою!

Писатель П.И.Мельников-Печерский, ставший биографом Даля, писал ему: «Получив Ваше письмо, я удивился: с того поста, который Вы занимаете, при Вашем чине, орденах идти на должность директора ярмарочной конторы? Удивился, но и порадовался за литературу, за себя… В Нижнем Ваш труд продвинется вперед быстро, литература и Русь скорее дождутся Вашего дорого подарка». Имелся в виду «Толковый словарь».

Разгадка ситуации была на виду у окружающих. Историк П.И.Бартенев, издатель журнала «Русский архив», оставил такие строки: «Утомленный службой Даль, испросил себе сравнительно более легкую службу управляющего удельной конторой в Нижнем Новгороде». Сам Даль писал историку Погодину: «…день за днем, не зная воскресения, сидишь с утра до ночи за такими приятностями, что с души воротит, так вечером и пера в руки взять не хочется».

Сослуживец Даля А.Д Шумахер, прослуживший в министерстве внутренних дел 38 лет, так объяснял отъезд из столицы Даля: «Служба его при Л.А.Перовском была самая изнурительная: с 8 часов утра до поздней ночи он постоянно призывался по звонку, нередко с 4-го этажа, где была его квартира, во 2-ой этаж, где жил министр, так что, несмотря на необыкновенную выносливость его натуры, Даль не мог больше продолжать эту поистине каторжную жизнь и просил о новом назначении».

Историк М.К.Лемке ситуацию с отъездом Даля из Петербурга представляет с иной стороны и приводит документ о критике на напечатанную Далем повесть «Ворожейка», в ней описаны плутни цыганки, обманувшей простодушную крестьянку. Фразу из текста: «Заявили начальству – тем дело и кончилось» расценили как намек на бездействие начальства. Решено было сделать строгое замечание цензору, пропустившему эту остроту. «Таковое заключение комитета Государь Император изволил утвердить». Лемке прибавляет: «Вскоре Казак Луганский был переведен в Нижний Новгород».

Но дело не окончилось замечанием цензору. Шел 1848 год, год европейских революций. Император Николай заявил: «Пока я жив, революция меня не одолеет». 2 апреля 1848 г. учреждается секретный комитет по делам печати под председательством Д.П.Бутурлина (1790-1849) «для высшего надзора за духом и направлением печатаемых произведений». Ведомство должно работать. Однако в деле Даля Бутурлин не усмотрел серьезной крамолы. Современник Никитенко писал в своем дневнике, что Бутурлин «…представил дело государю, так, что Даль писал без злого умысла. Бутурлин, полагал бы сделать автору замечание, а цензору выговор».

Ответная царская резолюция была гораздо жестче. Сохранился ее полный текст: «Далю сделать строгий выговор, ибо ежели подобное не дозволяется никому, то лицу должностному и в таком месте службы – менее простительно».

Реагируя на указание царя, Л.А. Перовский призвал Даля к себе и выговорил, что де «охота тебе писать иное кроме бумаг по службе», и предложил ему на выбор «писать — так не служить, служить — так не писать». Выбирать не приходилось, надо зарабатывать. Однажды Даль, ожидая гонорар, указал в обращении к издателю, что в его доме «за стол садятся одиннадцать душ».

Даль не знал, что Бутурлин доложил царю о нем, как о «благомыслящем» и настроение его было упадническим. В письме к М.П.Погодину Владимир Иванович писал: «Печатать ничего не стану, покуда не изменятся обстоятельства. У меня лежат до сотни повестушек, пусть гниют. Спокойно спать, и не соблазняйте… Времена шатки, берегите шапки». Через год Даль успокоится и пошлет рассказы в разные редакции.

По всему видно, что год 1848-ой стянул воедино разные причины, подтолкнул Даля изменить судьбу. Ему как никогда мешала «изнурительность бесполезной письмоводной службы». Даль видел «закулисные интриги в высших правительственных учреждениях», интриги вокруг Перовского и действия самого министра, втягивающего в них «преданного друга» и помощника, – это для Даля становилось опасным и невыносимым.

Мельников-Печерский рассказывал, что «Перовский и слышать не хотел об удалении из Петербурга самого преданного друга, но здоровье Даля сильно пошатнулось, и министр склонился на самую тяжелую, как он выразился, жертву». Согласившись, министр потребовал от Даля подобрать равноценную замену. Даль предлагал место А.Ф.Вельтману — историку, прозаику, другу. Вельтман отказался со словами: «Да ведь это кабала». Согласился московский профессор – юрист Редкин, товарищ Даля по Дерптскому университету. Перовского замена устроила. Редкин, соглашаясь, надеялся «быть полезным не только себе и отдельным лицам, а целому сословию». Таким был нравственный критерий друга Даля. Да и сам Даль ехал в Нижний «дело делать – скромное, тихое, но дельное дело». Он добавлял: «Я люблю отчизну свою и принес ей должную мною крупицу – по силам».

7 июня 1849 г. Даль отправляется с семьей в Нижний Новгород. Перед отъездом, по просьбе министра Даль придумал ему девиз: «Не слыть, а быть». Символично и значимо. В трудную пору для заболевшего Л.А. Перовского Даль был готов помочь ему в делах, приехав ненадолго в столицу, но министр от предложения отказался.

Нижний Новгород. 1849-1859 гг.

В Нижнем Даль поселился в здании удельной конторы на углу Большой Печерской и Мартыновской улиц. Дом отменный с прекрасным садом.

По службе Даль много выезжал и разъезжал, тридцать семь тысяч удельных крестьян, которыми управлял Даль, были расселены по разным уездам Нижегородской губернии.

В Нижнем Новгороде Даль (до риска быть уволенным) защищал крестьян от произвола властей и владельцев и тем пытался обеспечивать народу права. Он полагал, что к просвещению надо подвигать народ постепенно, улучшая быт. Даль шел как бы от противного: обеспечьте здоровый народный быт, обстановку, которая сама бы вела к нравственному образованию и внедряйте грамотность.

На семистах тысячах квадратных саженей Новгородской губернии расположилась ярмарка. В смешении народов и языков лежал перед Далем будто оживший его словарь. Больше месяца торгуется, шумит и поет ярмарка, а Даль слова и пословицы подбирает.

При работе с пословицами Даль не пренебрег опытом предшественников: И.М.Снегирева, которому за собрание пословиц пожалован государем Николаем Павловичем бриллиантовый перстень; Д.М.Княжевича, издавшего в 1822 г. «Полное собрание русских пословиц и поговорок». Даль применял некоторые изречения, выглядевшие как пословицы, старинного пиита Ипполита Богдановича, И.А.Крылова и А.С. Грибоедова.

В свободное от службы время у Даля собирались вечерами краеведы, врачи. Играли в шахматы, порой звучала латынь, дочери Даля музицировали. В его обществе был Павел Иванович Мельников (1818-1883). Коренной нижегородец, преподаватель гимназии Мельников был известен и как литератор, этнограф. С 1850 г. Мельников причислен к штату Министерства внутренних дел. В силу общих интересов с Далем он много время проводил в его семействе и впоследствии стал биографом. Поскольку их частое общение проходило на улице Печерской, то Даль предложил Мельникову псевдоним – П.Печерский. Автора романов «В лесах», «На горах» мы знаем как П.И. Мельникова-Печерского.

Посещал Даля Михаил Ларионович Михайлов, будущий сподвижник Чернышевского, переводчик, писатель. В обществе Даля был А. Д. Улыбышев, публицист, автор книг о Моцарте, Бетховене; декабрист Иван Иванович Пущин, которому Даль показывал простреленный сюртук А.С.Пушкина, посещал его поэт Т.Г.Шевченко (с ним позже дружба прекратилась из-за разногласий в оценке некоторых жизненных позиций).

Русское географическое общество, поддерживая Даля в работе над словарем, через печатные издания (по его просьбе) предлагало читателям описывать стороны русского быта, особенности речи. Откликов было множество, Далю присылали материалы, в том числе и из Уфы.

Полувековой труд – создание словаря завершен

В 1854 г. первый том Далевского словаря был представлен императору Александру II, все издержки по выплатам за издание словаря были приняты на счет государя.

Написание словаря стало делом жизни Владимира Ивановича. Ему 58 лет, а оформлен словарь пока до буквы «П». Для продолжения работы Даль решается выйти в отставку, чтобы посвятить себя полностью заботам о выпуске словаря.

В 1859 г. Даль выходит в отставку и уезжает в Москву. Поселился он с семьей (уже пошли и внуки) на улице Большой Грузинской, д.4/6, «на Грузинках». Здесь его посещали А.Ф.Писемский, С.Т.Аксаков с сыновьями и другие известные люди. Здесь он постепенно завершал работу над словарем. В 1861 г. вышли в свет сочинения Даля в восьми томах. В следующем году изданы «Пословицы русского народа».

Гоголь высказывался о творчестве Даля: «Этот писатель полезен и нужен нам в нынешнее время». В.Г.Белинский считал Даля «первым талантом после Гоголя в русской литературе». Современники называли творчество Даля «поэтической этнографией».

В начале шестидесятых годов министром народного просвещения стал давний знакомый Даля по службе при Л.А.Перовском А.В.Головнин. Головнин, когда напечатание словаря прервалось по материальным причинам, доложил об этом царю. Государь «соизволил пожаловать 2500 рублей» на издание.

Мельников-Печерский все-таки сетовал, что Даль мало в своей отчизне прославлен: «Как бы загремело имя Даля, если б словарь был немецкий, французский, английский».

Но и в России не было равнодушных к творчеству Даля среди литераторов и среди всех образованных людей. К нему шел поток благодарственных писем от соотечественников ему незнакомых, людей разного чина, званий, происхождения. Эти послания несли Далю вдохновляющие силы.

Императорское Русское географическое общество, мысль о создании которого возникла в кружке Даля, увенчало его колоссальный труд (начало издания) в 1861 г. Константиновской золотой медалью. С 1863 по 1866 год издаются четыре тома «Толкового словаря живого великорусского языка», которому судьба – бессмертие. Собрано 200 тысяч слов, 37 тысяч пословиц и поговорок. В словаре представлен философский, нравственный, фольклорный опыт в оценке истории языка.

Почетное членство (1868) в Академии наук, в Обществе любителей Российской словесности, активное участие в Обществе истории и древностей российских, вручение Ломоносовской премии (1869) – все это свидетельства разносторонних дарований Даля и востребованности его на родине.

Публикация словаря завершилась, после упорного 50-летнего труда. Владимиру Ивановичу можно бы и отдохнуть, но надо готовить второе издание вносить уточнения, дополнения. Сделаны пять тысяч поправок и дополнений – восемь тысяч печатных строк убористого шрифта! Помогала дочь, но при окончательных записях предельная концентрация внимания самого автора: нельзя допустить исправлений – неизвестно, будет ли время переписать. А настроение еще бодрое и Даль, водя по бумаге гусиным пером, себе поднос бормочет прибаутку: «А когда досуг-то будет? А когда нас не будет!»

Даль совершает прогулки, он их проводит в расположенном недалеко от дома кладбище – Ваганьковском, там, в марте 1872 г. похоронена жена Екатерина Львовна Даль. Когда ходить стало трудновато, Владимир Иванович отдыхает в саду при доме и еще ловко разбивает пирамидки на бильярдном столе.

Слабеющий писатель в 1871 г. принял православие. Не стало Даля 22 сентября 1872 г. По его чину  хоронить полагалось при монастыре, но желание Даля было упокоиться рядом с женой. На скромном Ваганьковском кладбище в то время, по выражению М.А.Дмитриева, «безвестные люди сошлись». Через годы рядом с отцом похоронят сына Льва Владимировича Даля — архитектора.

Бессмертие непревзойденного словаря и его автора

В 1980 г. в честь 200-летия В.И.Даля в Париже присуждалась премия имени Владимира Ивановича Даля.

Вершиной христианской памяти по убиенному Пушкину и почившему в бозе Далю стала икона, написанная вскоре после смерти Даля. Предназначалась она для нижегородской церкви Космы и Дамиана. Лики братьев-святых Космы и Дамиана списаны с образов Александра Сергеевича и Владимира Ивановича. В творчестве их многое объединяло, а фантазия и чувства иконописца возвышенно закрепили их единение. Позже появилась скульптурная группа «А.Пушкин и В.Даль», установленная в Оренбурге.

Дом на Большой Грузинской, переживший пожар 1812 г., где Даль прожил с семьей 13 лет, сохранился до сих пор. В память о его хозяине, так любившем Россию, в нем расположен общественный музей. Государственный музей В.И.Даля находится в г. Луганске.

В 1897-1898 годах вышло полное собрание сочинений В.И.Даля в десяти томах из повестей, рассказов, сказок, статей и очерков.

Непревзойденный словарь выдержал многочисленные переиздания. Прошло более ста пятидесяти лет после опубликования «Толкового словаря», а люди все обращаются и обращаются к его страницам, чтобы растолковать непонятное слово!

Использованные источники: В. Порудоминский «Даль», изд. «Молодая гвардия» 1971 г.; Г.Матвиевская «Я.В.Ханыков», изд 2006 г.;

Сайты: «В.И.Даль – великий русский ученый, писатель, составитель «Толкового словаря великорусского языка»; Константин Пархоменко: «Удивительная икона»; воспоминания дочери Е.В.Даль.

Лариса Михайлова, краевед

Даль

Рекомендации

  • Новинки
  • Рекомендации

полная версия

Святочные истории

Классическая отечественная проза

Святки — удивительный период времени: один год приходит на смену другому, и кажется, что возможно все. Эта необычная атмосфера праздника вселяет веру в возможность чуда. Святочные истории всегда...

/p>

полная версия

Внеклассное чтение

Детская художественная литература

В сборники вошли рекомендованные для прочтения в 1 классе лучшие детские произведения классиков русской литературы: М. Пришвина, В. Бианки, В. Драгунского, В. Катаева, Н. Сладкова, Е. Пермяка, Г....

/p>

Литературные сказки народов СССР

Сказки

Литературная сказка — своеобразнейшее явление в нашей многонациональной литературе. В этот сборник включены классические образцы литературных сказок народов СССР — русские, украинские,...

/p>

Пословицы и поговорки русского народа

Фольклор

Без пословицы не проживешь – сказано народом, и как всегда, точно и справедливо. Действительно, чем долго рассуждать, лучше сказать меткое словцо, и все сразу становится на свои места. Перед вами...

/p>

полная версия

Война грибов с ягодами

Сказки русских писателей

Сказки

В сказках заключена мудрость народа, сказки помогают понять самые сокровенные устремления народной души. Будь то Емеля, лежащий на печи, или богатырь, грудью прикрывший Родину от врага, – все это...

/p>

Сказки

Русская классика

Писатель, этнограф, лингвист, создатель знаменитого Толкового словаря живого великорусского языка Владимир Иванович Даль первый сборник своих сказок озаглавил так: «Русские сказки, из предания...

/p>

О поверьях суевериях и предрассудках русского народа

Мифы. Легенды. Эпос

Открыв книгу "О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа", вы попадаете в загадочный мистический мир наших предков. Вы познакомитесь с домовыми и лешими, водяными и оборотнями, русалками...

/p>

полная версия

Ворона

1000 русских пословиц и поговорок

Языкознание

Именно Владимиру Далю принадлежит честь быть наиболее внимательным и верным исследователем устного народного творчества. Собранные им пословицы и поговорки не перестают открывать нам новые грани...

/p>

Девочка Снегурочка

Русская проза

«Жили-были старик со старухой, у них не было ни детей, ни внучат. Вот вышли они за ворота в праздник по как они из снегу комочки катают, в снежки играют. Старик поднял комочек...

/p>

Упырь Страшные легенды предания и сказки

Отечественные триллеры

Современные читатели знают Владимира Ивановича Даля прежде всего как составителя четырехтомного "Толкового словаря живого великорусского языка", но крайне мало знакомы с его творческим наследием....

/p>

полная версия

Избранные произведения

Матросские досуги

Морские приключения

Известный русский писатель и ученый Владимир Иванович Даль написал эту книгу для чтения матросам военного флота. Она содержит короткие рассказы из истории отечественного флота, о мироустройстве, о...

/p>

полная версия

Русские сказки для детей казака Луганского

полная версия

Хмель сон и явь

Классическая проза

Повесть «Хмель, сон и явь» (1843) посвящена крестьянской теме. С любовью и интереснейшими подробностями рассказывается в ней о жизни и быте крестьян среднерусской полосы, даны колоритные зарисовки с...

/p>

полная версия

Сказка о Иване Молодом Сержанте

полная версия

Уральский казак

Классическая проза

Физиологический очерк «Уральский казак» (1843) был напечатан в сборнике «Наши, списанные с натуры русскими». Само название сборника указывает на основную цель таких произведений – знакомство с...

/p>

полная версия

Бедовик

Классическая проза

Повесть В. И. Даля "Бедовик" была опубликована в 1839 ноду в "Отечественных записках". Главный герой повести – уездный чиновник Евсей Стахеевич Лиров, которого называют "бедовиком", то есть...

/p>

полная версия

Двухаршинный нос

Классическая проза

Бюрократизм и формализм чиновничества высмеивается Далем в рассказе «Двухаршинный нос». Ошибка полуграмотного хмельного писаря, вписавшего в паспорт ямщику, что у него двухаршинный нос (вместо...

/p>

Похожие авторы

Даль

В Луганске, на бывшей Английской улице, носящей теперь имя Владимира Даля, стоит небольшой старинный одноэтажный дом. На этом доме висит мемориальная доска, надпись на которой гласит: "В этом доме в 1801 году родился выдающийся писатель и лексикограф Владимир Иванович Даль".

Действительно, прославленный составитель знаменитого Толкового словаря живого великорусского языка Владимир Даль родился 10 (22) ноября 1801 года в Украине, в городе Луганске, на Английской улице, в небольшом одноэтажном домике, окруженном казармами, халупами, землянками первых заводских рабочих чугунолитейного завода.

 Здесь прошло его детство, здесь зародилась любовь к отчему краю, которую он пронес через всю жизнь, выбрав себе, впоследствии, литературный псевдоним Казак Луганский.

Кем же был на самом деле этот человек, именем которого решением ЮНЕСКО был назван 2001 год? Который составил самый полный словарь русского языка. Который вошёл в сотню Великих украинцев. Который был назван самым великим Луганчанином. Имя которого носит крупнейший в Луганской области Восточноукраинский национальный университет.
И который является автором знакомой всем с детства сказки про Курочку Рябу.

Виссарион Белинский в 1845 г. писал про Даля, что "после Гоголя это до сих пор решительно первый талант в русской литературе".

 
Энциклопедический Словарь Брокгауза (1890—1907 гг.) называет Даля дилетантом-самоучкой и утверждает, что главное значение его - как собирателя-этнографа.

Большой Советский энциклопедический словарь характеризует Даля как консерватора с народническо-романтическим настроением и русификаторско-шовинистическим оттенком в духе официальной народности николаевской эпохи, активно поддерживавшего реакционную политику царского правительства.

Исследователь жизни и творчества В. И. Даля, российский ученый Андрей Седов определяет его личность так: «Владимир Иванович Даль по отцу датчанин, по матери - француз, по рождению - украинец, по вероисповеданию - лютеранин (лишь в конце жизни принял православие), по мировоззрению – демократ».

Так кто же он на самом деле – наш великий земляк Владимир Иванович Даль?

За свою довольно долгую и насыщенную жизнь Владимир Даль сменил немало занятий. Сначала он был профессиональным моряком, потом стал военным врачом, особенно преуспев, как хирург и офтальмолог, а, кроме того, и как незаурядный инженер-мостостроитель.

Потом прославился (а заодно и впал в немилость высшей власти) как совершенно оригинальный писатель Казак Луганский, затем стал высокопоставленным чиновником МВД, принял последний вздох умирающего Пушкина.

Кроме того, он является автором учебников по ботанике и зоологии. Эти учебники, в своё время, были высоко оценены и педагогами, и естествоиспытателями и неоднократно переиздавались.

Его работы по этнографическому и историческому изучению Оренбургского края были сделаны на таком уровне, что Российская академия наук избрала 37-летнего Даля своим членом-корреспондентом.

А главный свой жизненный подвиг, занявший 43 года жизни, создание "Толкового словаря живого великорусского языка" лексикограф-любитель Владимир Даль совершил по собственному почину, без всякого заказа, так сказать "на общественных началах".

Каковы же были те обстоятельства, благодаря которым на Луганской земле смог родиться такой многосторонне одарённый человек, которым по праву гордится наш край?

Отец Владимира Даля, датчанин Иоганн Христиан Даль, ученый, владевший многими языками, в своё время был приглашен российской императрицей Екатериной II в Петербург и определен придворным библиотекарем. Однако в этой должности он пробыл недолго и после отъезда в Германию и окончания медицинского факультета Йенского университета вернулся в Российскую империю врачом.

В Петербурге он женился на Марии-Юлии Христофоровне Фрейтаг - наполовину немке, наполовину француженке, свободно владевшей пятью языками. Её мать, бабушка Владимира Ивановича, Мария Ивановна Фрейтаг, из рода французских гугенотов де-Мальи, занималась русской литературой. Известны её переводы на русский язык произведений Геснера и Иффланда.

Благодаря личной дружбе со строителем Луганского чугунолитейного завода Карлом Гаскойном и по его личному приглашению Даль-старший очутился в только строящемся тогда украинском городке – будущем Луганске. С 16 августа 1798 года он служит старшим лекарем Донецкого округа и Луганского литейного завода, при котором создал первый лазарет для рабочих.

В Луганском областном архиве хранится присяга на верность государю-императору Павлу Петровичу доктора Ивана Матвеевича Даля (имя Иван Матвеевич было получено Иоганном Христианом Далем вместе с российским подданством в 1799 году, через год после приезда в Луганск).

Здесь также находится его рапорт правлению завода о тяжелом положении "работных людей". В нём излагаются факты, свидетельствующие об антисанитарных условиях быта рабочих, нищете и распространенности среди них инфекционных болезней. С этими фактами доктор Иван Даль боролся по всей мере своих сил.

В многодетной семье Даля воспитанием детей занималась мать Юлия Христофоровна, свободно говорившая на пяти языках, хорошо знавшая литературу. Неудивительно, что учителей, кроме математика и художника, не нанимали.

Именно здесь, в Луганске, а затем в Николаеве, куда отец перевелся на должность главного доктора и инспектора Черноморского флота, когда маленькому Володе шел четвертый годик, в душе будущего великого лексикографа начинает прорастать зерно любви к Украине.
В веселом круговороте николаевских праздничных ярмарок прислушивался мальчик к живописному языку своих земляков. Завороженный, простаивал он часами перед каким-нибудь седым Перебендей, который, перебирая струны кобзы, прославлял славные подвиги украинского казачества. Возможно отсюда корни псевдонима «Казак».
А наш земляк, луганский писатель Геннадий Довнар, в своем романе «Луганцы», вложил слова «Казак Луганский» в уста доктору Ивану Далю, описывая его предполагаемый разговор с маленьким сыном.

Но как бы там ни было, факт остаётся фактом: проживший в Луганске менее четырех лет Владимир Даль навеки обессмертил название нашего города и нашего края своим вторым именем.
Именем, которое, в отличие от полученного при рождении, он выбрал себе осознанно. Наверняка сравнивая его с иными вариантами. Мысленно взвешивая и измеряя, насколько точно и ёмко сможет оно, это самое второе имя, отразить и передать всю его, Даля, внутреннюю суть.
И здесь, в этом выборе, как нигде более, не отражается столь ярко и многогранно любимое выражение Владимира Ивановича: «Где родился, там и сгодился!»
Летом 1814 года в возрасте тринадцати с половиной лет Владимира Даля отвезли из Николаева учиться в Петербургский морской кадетский корпус.

Обучавшемуся за казенный кошт Далю пришлось испытать и всю тяжесть казарменной дисциплины, муштры и ограничения личной свободы. В своей шутке-прибаутке автор знаменитого словаря, будучи уже в преклонных годах, писал: «Как Даля Ивановича в мундир нарядили, к тесаку прицепили, барабаном будили, толокном кормили, книг накупили, тетрадей нашили, ничему не учили, да по субботам били. Вышел молодец на свой образец».

Учился В.И. Даль успешно, но уже в этот период он стал обращать внимание на значительный отрыв изучаемой в корпусе русской грамматики от русской разговорной речи.

"Ещё в корпусе, - рассказывал В.И. Даль, - полусознательно замечал я, что та русская грамматика, по которой учили нас с помощью розог, ни больше, ни меньше, как вздор на вздоре, чепуха на чепухе. Конечно, я тогда ещё не мог понимать, что русской грамматики и до сих пор не бывало, что та чепуха, которую зовут "русской грамматикой", составлена на чужой лад, сообразно со всеми петровскими преобразованиями: неизученный, неисследованный в его законах живой язык взяли да и втиснули в латинские рамки, склеенные немецким клеем".

В то же время Даль признавался с подкупающей искренностью: "С грамматикой я искони был в разладе, не умея применять ее к нашему языку и чуждаясь ее не столько по рассудку, сколько по какому-то темному чувству, чтобы она не сбила с толку".

Уже в Морском корпусе молодой Владимир Даль стал сочинять стихи и составил свой первый словарь, состоящий из 34 слов кадетского жаргона.

2 марта1819 года В.И. Даль выпущен мичманом в Черноморский флот, двенадцатым по старшинству из восьмидесяти шести. Через несколько дней он оставил Петербург и отбыл в Украину, к месту службы в Николаев.

Именно на пути из Петербурга в Николаев и произошел с Далем судьбоносный случай – он услышал и записал свое ПЕРВОЕ СЛОВО.

Сам Даль писал об этом так: "Во всю жизнь свою я искал случая поездить по Руси, знакомиться с бытом народа, почитая его за ядро и корень, а высшие сословия за цвет или плесень... Когда я на пути в Николаев записал дикое тогда для меня слово "замолаживает" – и убедился вскоре, что русского языка мы не знаем, – я не пропустил дня, чтобы не записать речь, слово, оборот на пополнение своих запасов".

Уже стал легендой рассказ о том, как по пути в Украину, морозным вечером В.И. Даль услышал, что ямщик из Новгородской губернии, поглядывая на небо, сказал: "Замолаживает". Для В. Даля слово было непонятно по смыслу, поэтому он переспросил ямщика: "Как замолаживает?" И услышал разъяснение: "А это по-нашенскому, значит, что потеплеет скоро, запасмурнеет". Несмотря на лёгкий мороз, Владимир выхватил из кармана записную книжку и окоченевшими от холода руками записал корявым почерком: "Замолаживать - иначе пасмурнеть - в Новгородской губернии значит заволакиваться тучами, говоря о небе, клониться к ненастью".

По этому поводу известен вот какой анекдот: "Подмолаживает, однако!" – сказал ямщик, глядя в синеющее небо. Мичман Даль поудобнее устроился в санях и достал записную книжку: "Подмолаживает – быстро холодает", записал он. "Потолопиться бы нам надо, балин, а-то замёлзнем!" – продолжил тем временем ямщик".

Так, возвращаясь в Украину, наш земляк начал свой путь в бессмертие. Именно тогда 18-ти летний Даль вдруг даёт себе зарок на всю дальнейшую жизнь: стать исследователем народной жизни во всех её проявлениях.

Чем же вознамерился заниматься Даль?
«Собирать по пути все названия местных урочищ, расспрашивать о памятниках, преданиях и поверьях, с ними соединённых...

Разузнавать и собирать, где только можно, народные обычаи, поверья, даже песни, сказки, пословицы и поговорки и все, принадлежит к этому разряду...

Вносить тщательно в памятную книжку свою все народные слова, выражения, речения, обороты языка, общие и местные, но неупотребительные в так называемом образованном нашем языке и слоге...»

От своего выбора Даль не отступится все последующие 53 года, вплоть до кончины.

Прибыв в родной Николаев, В. Даль с 1819 по 1824 год служил на Черноморском флоте мичманом на фрегате «Флора». Но служба не могла отвлечь его от раз и навсегда выбранного главного занятия в жизни.

«Охотясь» на слова, веселый и общительный мичман никогда не разлучался с тетрадью, в которую записывал толкования разных слов, пословиц и поговорок. Иногда, закинув за спину охотничье ружье и положив в карман тетрадь, Даль выходил в степь, которая начиналась сразу за городом. Там он сидел на вершине одинокой могилы и, всматриваясь в линию горизонта, где голубое небо сливалось с волнующимся морем украинского степного разнотравья, прислуши¬вался к далекой песне, которую душистый ветер доносил с чумацкого тракта.

 Возможно, под влиянием тех чарующих минут и были рождены эти далевские строки: «Да благословенная Украина! Как бы там ни было, а у тебя за пазухой жить ещё можно! Оглобля, брошенная на землю, обрастает за ночь травой. Каждый прут, воткнутый мимоходом в тучный чернозём, дает вскоре тенистое дерево. Как сядешь на одинокий курган да глянешь до конца света,- так и кинулся бы вплавь по этому волнистому морю трав и цветов,- и плыл бы, упиваясь гулом его и пахучим дыханием до самого края света»

С сентября 1823 — по апрель 1824года В.И. Даль находился под арестом по подозрению в сочинении эпиграммы, задевающей личную жизнь главнокомандующего Черноморским флотом вице-адмирала Грейга. Был оправдан судом, как «иностранец, не вполне понимающий русский язык (это Даль-то?! - Авт.) и, как следствие не ведающий, о чём писал». После чего перевёлся из Николаева в Кронштадт

1824 — 1825. Служил на Балтийском флоте. Но морская карьера его не сложилась. Тому было несколько причин: состояние здоровья, дерзкий характер, раскрывающийся в нем несомненный литературный дар.

В 1826 году В.И. Даль оставил морскую службу. Сама судьба привела его в студенческий город Дерпт, в древности именуемый Юрьев (ныне г. Тарту, Эстония). Там служил его любимый брат Павел, туда же переехала овдовевшая в 1821 г. матушка.

20января 1826 года . В.И. Даль поступил на медицинский факультет Дерптского университета. Жил в тесной чердачной каморке, зарабатывая на жизнь уроками русского языка. Однокашниками будущего врача были выдающийся русский хирурги Н. Пирогов и Ф.Иноземцев, терапевт Г. Сокольский. физиологи А.Филомафитский и А.Загорский.

Пирогов впоследствии вспоминал: "Первое наше знакомство с Далем было довольно оригинально. Однажды, после нашего приезда в Дерпт, мы слышим у нашего дома с улицы какие-то странные, но знакомые звуки, русские песни на каком-то инструменте. Смотрим: стоит студент в виц-мундире, всунул голову через окно в комнату, держит что-то во рту, и играет: "Здравствуй, милая, хорошая моя", не обращая на нас никакого внимания. Инструмент оказался губным органчиком, а виртуоз - Владимиром Далем".

 Три года, проведенные в Юрьеве-городке (как любил выражаться сам Даль), запомнились ему навсегда. Владимир Иванович активно участвовал во всех забавах и развлечениях студентов и, в то же время, интенсивно работал: регулярно выполнял заданный самому себе “урок” (ежедневно заучивал сто латинских слов), подолгу просиживал в библиотеке, сутками не уходил из клиники.

Вскоре о Дале заговорили и профессора, и студенты. Об этом позднее напомнил всё тот же знаменитый хирург Н. И. Пирогов: “Находясь в Дерпте, он (Даль) пристрастился к хирургии и владея между многими другими способностями, необыкновенной легкостью в механических работах, скоро сделался и ловким оператором”.

В его табеле мелькают оценки “очень хорошо”, “изрядно хорошо”, “отлично”. Жизнь складывалась вполне благополучно, и Даль уже прочно связывал свое будущее с Дерптом.
В 1827 году в журнале А.Ф. Воейкова "Славянин" появляются первые стихотворные публикации Даля. В январе 1828 года В.И. Даль был зачислен в число казеннокоштных воспитанников.

 Но вскоре Даля призывают на Турецкую войну. В начале 1829 года он, не закончив полного курса обучения, в спешном порядке, но достойно защищает диссертацию на соискание степени доктора медицины. Тема его диссертации звучала так: "Об успешном методе трепанации черепа и о скрытом изъязвлении почек".

На фронте Даля, в недавнем прошлом нерасторопного мичмана, часто служившего предметом насмешек для бывалых моряков, не узнать. В качестве ординатора при подвижном госпитале, Даль принимает участие в ряде сражений, приобретает славу искусного хирурга Он спокойно и деловито ампутирует раздробленные конечности, зашивает рваные раны, без опаски заходит в чумные бараки, участвует, как заправский солдат, в многочисленных стычках с турками.

О своей деятельности в то время скромно сообщал: "...Видел тысячу, другую раненых, которыми покрылось поле... резал, перевязывал, вынимал пули..."

Сам Даль говорил, что умению хорошо и быстро зашивать раны (а в те безнаркозные времена фактор времени был решающим для жизни больного) он обязан своей украинской няне Ганне, научившей его в раннем детстве вышивать.

Мужество военного лекаря Даля отметили орденом святой Анны третьей степени и Георгиевской медалью на ленте. К последней награде Владимир Иванович относился несколько иронически: она выдавалась всем уцелевшим на войне. И, кажется, иронизировал напрасно: из трехсот врачей, призванных в армию, более двухсот погибло от чумы, турецких сабель, пуль и снарядов. Можно лишь благодарить судьбу, сохранившую для нас этого небоязливого человека.

Война, при всех сопутствующих ей ужасах, создала прямо-таки благодатные условия для будущего составителя “Толкового словаря”. На сравнительно небольшом пространстве, которое занимали на Балканах русские военные части, оказались сосредоточенными солдаты самых разных губерний и областей - архангельцы и нижегородцы, вологжане и костромичи, куряне и рязанцы, тверичи и вятичи.

Литературный анекдот: военный лекарь Даль спрашивает своего денщика:
- А скажи-ка, любезный, вот, например, есть хрен – огородное растение с зелеными листьями. А есть хрен – острая приправа к мясным закускам. А есть ли еще какие значения у слова «хрен»?
- А хрен его знает, ваше благородие! - отвечает денщик.

Даль понимал уникальность ситуации и стремился максимально использовать ее. По вечерам, уставший от работы, он заходил в солдатские палатки, подсаживался к бивачным кострам и расспрашивал солдат о том, как в их деревнях называют те или иные предметы быта, как празднуют свадьбы, какие сказки сказывают, какие песни поют, и тщательно записывал услышанное в любимые им толстые тетради с плотной бумагой. Гора записок росла не по дням, а по часам, вскоре Даль вынужден перевозить их вместе с небогатым житейским скарбом... на верблюде.

Но тут пришла беда: верблюд пропал. Горю Даля не было предела. Позднее в “Напутном слове” к своему словарю он писал: “...я осиротел с утратой моих записок... Беседа с солдатами всех местностей широкой Руси доставила мне обильные запасы для изучения языка, и все это погибло”.

Но Михаил Булгаков, кажется, оказался прав. Рукописи действительно не горят. Верблюда, живого и невредимого, с мешками бумаг, на которые никто не польстился, вскоре привели казаки.

Этот случай научил Даля осторожности. Уже гораздо позднее, он пишет дочерям: “Если у нас в доме случится пожар, то вы не кидайтесь спасать какое-либо имущество, а возьмите рукопись “Словаря” вместе с ящиками, в которых она находится, и вынесите на лужайку, в сад”. Вдумаемся в эти слов: человеку не жаль ничего на свете - ни дома, ни всего того, что нажито трудом (Даль ведь не помещик: у него нет земель, нет крепостных, которые были бы неиссякаемым источником дохода), ему жаль то, что для других просто бумажный хлам.

Вспоминая позднее подробности той войны, Даль пишет и о встречах с земляками - украинскими казаками. Это были запорожцы из-за Дуная во главе с кошевым атаманом Иосифом Гладким. Военный врач Даль имел возможность наблюдать, как запорожцы налаживали переправу, помогая российскому войску.

Описывая картину встречи с украинскими казаками, он передает разговор с ними на украинском языке. Да, знаменитый создатель толкового словаря живого великорусского языка Владимир Иванович Даль также прекрасно владел и украинским языком, знал Украину, ее быт и обычаи, культуру и литературу. "Малороссия - словно родина его!" – заметил как-то В.Г. Белинский.

Послужной формулярный список врача Даля свидетельствует о том, что после похода на Балканы он остался служить в Украине. В 1830 году Даль заведует лазаретом в Умани, где много и удачно оперирует больных и раненых. Благодаря его блестящим офтальмологическим операциям, сотни жителей украинских сел и поселков вновь обрели возможность видеть свет.

В 1831 году Даля отправляют еще на одну войну - с восставшими поляками, стыдливо именовавшуюся Польской кампанией. Мы не знаем, как Владимир Иванович относился к сей непрестижной для русской армии войне, во время которой погиб его горячо любимый брат, но свой воинский долг он соблюдал свято: делал все, что мол, и даже более того.

Во время одного из боев на Висле обоз раненых и небольшой отряд, в составе которого был и Владимир Иванович, были прижаты поляками к реке, спасения не было. Обнаружилось, что в русских частях нет инженера, который смог бы навести мост через реку.

Положение спас Даль, не растерявший знаний, полученных в Морском кадетском корпусе. Он пошел вдоль берега реки и обнаружил склад бочек. Тут его осенило: "Мост на бочках!". Командир, услышав эту сумасшедшую идею, поручил лекарю самому командовать ее осуществлением. И первый понтонный мост в мире был построен, благодаря Далю.

Отряд благополучно переправился, а Даль заранее предусмотрел способ его разрушения. Как только погоня оказалась на мосту, он одним движением перерубил канат, и мост разъехался, бочки и польская конница поплыли по Висле. Когда Даль выбрался из воды на берег, его встретило такое искреннее "Ура!", которое редко кому приходилось слышать. О таком из ряда вон выходящем случае генерал Паскевич доложил лично царю, который за этот подвиг наградил Даля Владимирским крестом с бантом.

В 1831 году в Каменец-Подольске вспыхнула эпидемия холеры. В связи с этим военного врача Владимира Даля назначают заведующим одной из карантинных зон города. В это тяжелое время ему приходилось много заниматься и организационными вопросами, составляя карантинные правила, Даль специально не избегал контактов с больными, намереваясь выяснить характер болезни. К счастью он ею не заболел.

О своем пребывании на украинской земле Даль оставил много красочных воспоминаний. Уже сегодня, перечитывая записи Даля об Украине, кто-то, возможно, заметит в них чрезмерную идеализацию народного быта. Но они свидетельствуют об искренней любви Владимира Ивановича к Украине: «А белая мазанка под вербами, изгородь или камышовый низенький забор и такие же ворота. Видно все, что делается во дворе, все весело, спокойно; сад и огород при каждом дворе... Над крышей белый дымок, два окошка на улицу, два во двор, двери и окна обведены по белому полю полоской из желтой глины, в палисадничке бархатцы, ноготки, подсолнухи, а также груши, сливы, яблони, вишни, черешни; казак выйдет песню запоет про Богдана, про гетьманщину, про битвы с ляхами и татарами, про братьев в Карпатах... Зайдите в дом - все беленькое, сундук в углу на колесах, земляной пол присыпав мятой, чабрецом, рутой... Хозяйка и дочка ее в белых сорочках, девчата с утра украшают голову цветами; они так и на работу пойдут, так и домой вернутся - с песнями, а в поле еще и свежими цветами украсятся».

Эта поистине красочная картина свидетельствует о восхищении Даля украинским народным бытом. Владимир Даль отлично знал украинский язык, любил украинские песни. В «Небывалом» он дает сравнительное описание российской и украинской деревни с поразительным мастерством и этнографической точностью.

Любовь к украинской культуре сблизила Владимира Ивановича с Тарасом Шевченко, Заслуживает внимания и тот немаловажный факт, что знакомство "Казака Луганского" - Владимира Даля с Великим Кобзарем произошло еще в 1830-х годах, в Петербурге, и длилось долгое время. Есть поистине прочная, хотя и незримая связь между Великим Кобзарем и создателем великого Словаря. Эта связь в их глубокой любви к родной земле, Украине, к ее языку и народу.

Так же очень близко Владимир Даль был знаком с такими деятелями украинской литературы, как Григорий Квитка-Основьяненко, братья Лазаревские, а особенно с автором слов бессмертного романса «Очи чёрные» Евгеном Гребинкой.

Гребинка приехал в Петербург в начале 1834 года и сразу попал в окружение друзей - бывших выпускников Нежинской гимназии. Уже в марте этого же года он пишет восхищенное письмо товарищу в Украину: «Петербург - это колония образованных малороссов. Все университеты, все учреждения переполнены земляками»... А спустя некоторое время весь Петербург говорил про пятницы у Гребинки, которые посещают известные деятели украинской и русской культуры. Постоянными гостями его гостиной были поэт М. Кукольник, художник А. Мокрецкий, знаменитый певец С. Гулак-Артемовский, поэт В. Венедиктов, знаменитый математик Н. Остроградский, композитор М. Глинка, литератор И. Панаев, художник К. Брюллов. Иногда на эти вечера заходил В. Белинский.

Среди гостей литературной гостиной Гребинки встречаем и Владимира Даля - Казака Луганского. Квартира Гребинки привлекала Владимира Ивановича не только гостеприимством хозяина. Здесь он принимал активное участие в обсуждении новых произведений украинских писателей, знакомил присутствующих со своими записями народных песен, которые он сделал во время пребывания в Украине. Даль неоднократно гостил у Гребинки в его родовом имении Убежище на Полтавщине, и даже был шафером, то есть, по-народному, дружком, на его свадьбе.

Также в то время Даль уже имел тесные творческие контакты с Григорием Квиткой-Основьяненко, который присылал ему свои рассказы, а Даль зачитывал их гостям Гребинки. «Гости, окружив Казака Луганского, молчат, только потрескивают свечки в канделябре. Владимир Иванович читает выразительно, артистиче¬ски, наслаждаясь красочным языком своих земляков. Через некоторое время присутствующим начинало казаться, что перед ними не пунктуальный чиновник по особым поручениям, а находчивый и остроумный казак Грицько Основьяненко. Тишина время от времени нарушалась взрывами хохота, смеялись все, даже те, кто до этого не знал украинского языка».

Сам Даль был удивлен захватывающему влиянию произведения на слушателей и в связи с этим писал: «...после первой страницы все спрашивали, что это такое. Мы ни единого слова не понимаем! Потом останавливали реже, а когда я после первой четверти рассказа или повести хотел закончить - все просили продолжать, доказывая, что все почти все понимают, и мы читали книжку (имеются в виду "Малороссийские повести, рассказанные Грицьком Основьяненко") четыре вечера подряд, пока не закончили ее всю».

Так вот, петербургским "русскоязычным" слушателям Даля «необходимо было несколько часов для того, что¬бы не только понять украинский язык, но и насладиться им».

На страницах январского номера "Северной пчелы" за 1835 год его голос горячо отстаивал право украинского народа иметь свою литературу: "...По мне, - писал Даль про украинский язык, - не только можно заниматься им для развлечения - нужно изучать его ... Всякому на то своя воля, но судя по-моему - нет причин, чтобы не при¬нять коротких, крепких, ярких и выразительных изречений земляков моих".

Заметим, что земляками своими Даль называл наших предков - луганчан, для которых по свидетельству самого Даля, украинский язык был основным.

Как ученый-филолог Казак Луганский высоко ценил практические возможности украинского языка в сравнении с русским: «Трудно написать на русском языке книгу о чем-нибудь, чтобы ее понял каждый... Но возьмите какое-нибудь малороссийское произведение, читайте его чумакам, девчатам, парням, кому угодно: язык и содержание его будут всем понятны целиком».

 При этом Даль подчеркивает, что "язык малороссов... сохранил всю не заимствованную простоту свою и силу". И обо всем об этом говорится в то время, когда каждому в Российской империи приходилось слышать, что «Украинского языка нет, не было и быть не может».

Отзываясь на выход в 1837 году другой книги «малороссийских повестей, рассказанных Грицьком Основьяненко», Владимир Даль подчеркивал этнографическую верность изображенных автором картин украинской жизни. Он выразил уверенность в расцвете украинского литературного языка в связи с деятельностью таких «писателей, как Котляревский, Гулак-Артемовский, Основьяненко, Максимович, Гребинка», что, по его мнению, могло обогатить и русский язык.

Казак Луганский был известен еще и как популяризатор произведений Григория Квитки-Основьяненко среди российских читателей. Переводы В. Даля произведений этого украинского писателя получили высокую оценку лучшей части российской интеллигенции. В «Литературной хронике» за 1838 год В.Г. Белинский писал: «Из прозовых, не пушкинских статей, особенно примечателен «Солдатский портрет» Грицко Основьяненко, прекрасно переведенный с малороссийского Луганским».

Переписка В. Даля с Основьяненко свидетельствует об их тесном творчестве и дружеских взаимоотношениях. В одном из писем 1834 года Основьяненко сообщает Далю о пересылке ему материалов украинского фольклора и выражает пожелание увидеть Казака Луганского в Украине: «Есть ли надежда увидеть Вас в наших местах? Порадуйте нас. Подарите удовольствие лично разговаривать с Вами».
В письме ответе В.И. Даль писал о своем искреннем желании вновь побывать в Украине. Он выразил свое восхищение по поводу получения украинских сказок: "Золото чистое, ненаглядное золото получил от вас в подарок»... Поученные от Основьяненко сказки Даль переводил на русский язык, обрабатывал, и некоторые из них печатал. Переведенные на русский язык Казаком Луганским сказки «Климка-Злодей», «Краденый Зуб», "Ведьма" благодаря мастерству переводчика сохранили украинский колорит. В каждой строчке переводов чувствуется великий знаток языка и обычаев народа. Дружеские отношения Казака Луганского с Основьяненко были широко известны многим литераторам. Именно к Далю обратился в 1854 году Г.П. Данилевский, когда ему понадобилась материалы для биографии Г.Квитки-Основьяненко.

Вероятнее всего, что с Тарасом Шевченко Владимир Даль познакомился у Гребинки. Слухи о душевности и доброте Евгена Павловича привели к нему художника И. Сошенко с просьбой помочь молодому талантливому художнику, крепостному Тарасу. Гребинка принял близко к сердцу плачевное положение юноши. С появлением Шевченко в кружке Гребинки главным делом для друзей встал поиск путей освобождения его из неволи.
К. Брюллов рисует портрет В.А. Жуковского, который разыгрывается в лотерею, и таким способом были получены 2500 рублей, необходимые для выкупа Шевченко.

Надежда на близкую волю волновала и вдохновляла двадцатитрехлетнего Тараса, он много работал, посещая классы «Товарищества увлеченных художников», ходил на лекции по математике к Н. Остро¬градскому. Друзья всячески помогали юноше ликвидировать нехватку общего образования: Казак Луганский познакомил Тараса Шевченко с польским студентом Леонардом Демским, который учил его французскому языку.

Также, именно Даль усиленно хлопотал за освобождение Шевченко из казахстанской ссылки, и именно в его доме в Нижнем Новгороде остановился возвращающийся из ссылки Тарас Григорьевич. Еще в начале своей ссыльной жизни, в 1847 г., Тарас Григорьевич обратился к Владимиру Ивановичу через общего знакомого Василия Лазаревского, служившего с Далем в департаменте уделов. "Как увидитесь с В. И. Далем, - писал Шевченко, - то, поклонившись ему от меня, попросите, чтобы он умолил В. Перовского (генерал-губернатора Оренбургской губернии) освободить меня хотя бы из казармы, т. е. выпросил бы мне позволение рисовать. Даль человек добрый, умный и влиятельный, он хорошо знает, как мы тут мучаемся, и тяжкий грех будет ему, если он не захочет замолвить за меня хотя бы одно слово".
И Владимир Иванович сумел облегчить положение Шевченко, которого перевели из казармы на частную квартиру.

В еще большей степени помог В. И. Даль полному освобождению Шевченко. Когда Лазаревский находился по служебным делам в Оренбургской губернии, ссыльный Шевченко передал ему записку такого содержания: «Освободить меня от солдатчины может только Перовский. У Перовского же лучше всякого другого мог бы хлопотать Даль, лично ему человек совершенно близкий». Владимир Иванович несколько лет служил чиновником особых поручений у Оренбургского губернатора Перовского и пользовался большим его доверием.

Лазаревский не решился обратиться к Далю лично, написал письмо с изложением просьбы Шевченко. На это умудренный Владимир Иванович, вызвав Лазаревского, резонно заметил ему: "Умные люди о таких вещах по городской почте не пишут. Что вы от меня бегаете?" И пригласил на свой очередной "четверг", где они и обговорили способ обращения к Перовскому для выручки Шевченко.

Свое участие в освобождении Кобзаря Даль провел столь деликатно, что тот даже и не ведал об этой услуге, считая "единственными виновниками моего избавления" вице-президента Академии художеств графа Федора Толстого и его супругу. Вероятно, по этой причине Шевченко по прибытии в Нижний Новгород не сразу нанес визит Далю.
12 ноября 1857 г. он записал в дневнике: "Причепурился я и отправился к В. И. Далю. Но почему-то, не знаю, прошел мимо его квартиры".

Шевченко был человеком не робкого десятка, а перед Владимиром Ивановичем испытывал неловкость. Вероятно, потому, что позволил, в своё время, определенную неблагодарность к своему спасителю: негативно отозвался о сборнике рассказов В. И. Даля "Солдатские досуги". Шевченко, на себе испытавший царскую солдатчину, заявил: "Заглавие ложное, у русского солдата досуга не имеется".

К тому же загулял наш Кобзарь, ударил ему бес в ребро. И он, 44-летний, завел "роман" с юной актрисой нижегородского театра, 15-летней Катенькой Пиуновой. Тарас Григорьевич прекрасно знал, сколь строгих нравственных правил придерживался Владимир Иванович, и потому вдвойне стеснялся показаться ему.

Однако затяжка с визитом вежливости тяготила его, и 17 ноября 1857 года Кобзарь решился. "Сделал визитацию В. И. Далю. И хорошо сделал, что я наконец решился, - облегченно записал Тарас Григорьевич в своем дневнике. - Он принял меня весьма радушно, расспрашивал о своих оренбургских знакомых... и в заключение просил заходить к нему запросто".
Такой доброжелательный прием окрылил Шевченко, и он восторженно записал: "Не премину воспользоваться таким милым предложением".
Даль, правда, не разделял политических взглядов Шевченко, но это не мешало Тарасу Григорьевичу искренне любить Даля, особенно за его великолепный украинский язык. Владимир Иванович получил в подарок от Кобзаря автограф стихотворения «Рано-вранці новобранці».

Весной 1844 года Даль вместе с Гребинкой снова едет в Украину. Их путь из Петербурга лежал через Псковскую, Витебскую и Могилевскую губернии. По свидетельству самого Даля, 1300 верст они преодолели за шесть с половиной дней. Из Полтавщины Казак Луганский с восхищением писал жене в письме от 21 июня 1844 года: «...я с удовольствием стал вновь разговаривать на этом чудесном языке...»

Наблюдая за бытом украинского народа, прислушиваясь к восхитительным песням, он не забывал о заветной тетради: во время путешествия значительно обогатил свои записи. Впечатления об этом путешествии натолкнули Даля на мысль о необходимости создания украинского словаря. Кстати, вместе с В. Лазаревским в Петербурге В.И. Даль составил словарь украинского языка. На то время Даль имел уже много материалов для украинского словаря. По его предложению Лазаревский сел за их разработку. Работа эта захватила обоих, в ноябре этого же года Даль написал письмо ректору Киевского университета М.А. Максимовичу, в котором сообщал о готовности малороссийского словаря на 8 тыс. слов и по¬путно просил сообщить о некоторых подробностях относительно диалектов украинского языка.

Из этого письма узнаем, еще об одном путешествии Даля в Украину: «Я был в местах ваших, но судьба не свела нас, не дала воз¬можности с вами познакомиться». Даль не мог встретиться в это время с Максимовичем, так как тот находился в Москве. Письмо Даля положило начало их заочному знакомству и сотрудничеству. Контакты с Максимовичем утвердили Даля в мысли о необходимости создания украинского словаря.

Таким образом, наш выдающийся земляк имеет отношение к составлению не одного, как думает большинство, а двух словарей – великорусского и украинского языков. Кроме того он успел составить несколько узкоспециальных словарей и был чрезвычайно плодовитым писателем.

Но когда же именно появляется его литературный псевдоним «Казак Луганский», прославивший наш край на весь мир?

Первой работой Владимира Ивановича, подписанной псевдонимом «Казак Луганский» была статья "Слово медика к больным и здоровым", положения которой остаются актуальными и в настоящее время. Основное внимание в статье обращается на необходимость правильного образа жизни: "Тот, кто в движении и не наедается досыта, реже нуждается в пособии врача".

А первая книга В. И. Даля под псевдонимом Казак Луганский, "Русские сказки. Пяток первый", вышла в 1832 году. В это время автор служит ординатором в Петербургском военно-сухопутном госпитале и вскоре становится медицинскою знаменитостью Петербурга, снискав славу как хирург-офтальмолог. Книга сделала Далю имя в литературных кругах, и ректор Дерптского университета решил пригласить доктора медицины Даля на кафедру русской словесности. При этом книга была принята в качестве диссертации на соискание ученой степени доктора филологии.

Но, увы! Небезызвестный Фаддей Булгарин донес начальнику Третьего отделения А. Н. Мордвинову о том, что цензоры просмотрели противоправительственный пафос сказки о царе Додоне, Золотом Кошеле. Мордвинов тут же пишет графу Бенкендорфу, что книга «…напечатана самым простым слогом, вполне приспособленным для низших классов, для купцов, для солдат и прислуги. В ней содержатся насмешки над правительством, жалобы на горестное положение солдата и пр.».

Бенкендорф докладывает царю, и в один прекрасный день Далю даже не дают закончить обход в госпитале, арестовывают и привозят к Мордвинову. Тот без всяких предисловий обрушивает на доктора площадную брань, тыча ему в лицо его книжку, и отправляет в тюрьму.

Выручил Даля Жуковский, назначенный наставником великого князя, будущего Александра Второго. Жуковский описал князю все происшедшее в анекдотическом свете, обрисовал Даля, как человека примерной скромности и больших способностей, упомянул о двух орденах и медали, полученных на войне. Наследник престола пошел к отцу, Николаю Первому, и смог убедить того, что власти в этой ситуации выглядят нелепо. И царь приказал освободить Даля.

Все закончилось более-менее благополучно, если не считать того, что книжка была отклонена в качестве диссертации самим министром просвещения, как неблагонадежная. Ее даже изъяли из продажи. Один из немногих оставшихся экземпляров Даль решил подарить А. С. Пушкину. Жуковский давно обещал их познакомить, и книжка была прекрасным предлогом. Тогда Даль взял свою книгу и пошел сам - без всяких рекомендаций! - представляться первому поэту русского Парнаса Александру Пушкину.

Даль пишет: «Я взял свою новую книгу и пошел сам представиться поэту. Поводом для знакомства были «Русские сказки». Пяток первый Казака Луганского. Пушкин в то время снимал квартиру на углу Гороховой и Большой Морской. Я поднялся на третий этаж, слуга принял у меня шинель в прихожей, пошел докладывать. Я, волнуясь, шел по комнатам, пустым и сумрачным – вечерело. Взяв мою книгу, Пушкин открывал ее и читал сначала, с конца, где придется, и, смеясь, приговаривал «Очень хорошо».

Пушкин, сам писавший бесподобные сказки, очень обрадовался такому подарку и в ответ подарил Владимиру Ивановичу рукописный вариант своей новой сказки "О попе и работнике его Балде" со знаменательным автографом: "Твоя от твоих. Сказочнику Казаку Луганскому - сказочник Александр Пушкин".

Так имя нашего края, отраженное в литературном имени нашего земляка встало рядом с именем гения русской литературы.

Это был дружеский обмен запрещенными трудами, ибо пушкинская сказка при жизни автора света не увидела. Лишь после смерти поэта В. А. Жуковский подготовил ее к печати, но ему пришлось переименовать попа в купца Остолопа.

Пушкин стал расспрашивать Даля, над чем тот сейчас работает, тот все ему рассказал о своей многолетней страсти к собирательству слов, которых уже собрал тысяч двадцать.
Так сделайте словарь! - воскликнул Пушкин и стал горячо убеждать Даля. - Позарез нужен словарь живого разговорного языка! Да вы уже сделали треть словаря! Не бросать же теперь ваши запасы!

Пушкин поддержал идею Владимира Ивановича составить "Словарь живого великорусского языка", а о собранных Далем пословицах и поговорках отозвался восторженно: "Что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото!" Пушкин вдруг замолчал, затем продолжил: «Ваше собрание не простая затея, не увлечение. Это совершенно новое у нас дело. Вам можно позавидовать – у Вас есть цель. Годами копить сокровища и вдруг открыть сундуки перед изумленными современниками и потомками!»

Так по инициативе Владимира Даля началось его знакомство с Пушкиным, позднее переросшее в искреннюю дружбу, длившуюся до самой смерти поэта.

В 1833 году В.И. Даль женится на Юлии Андре, которая родила ему двоих детей и умерла в 1838 году в 22 года во время третьих родов вместе с новорожденной дочкой. В 1840 г. Даль в 39 лет женится во второй раз на дочери отставного майора Екатерине Львовне Соколовой (1819 –1872), которая родила ему трех дочерей, но сама всю жизнь страдала мучительной ипохондрией, поэтому была никудышней женой и матерью.

Женившись на Андре, он переводится в Оренбург чиновником особых поручений при военном губернаторе В.А. Перовском. А вскоре туда же приехал Пушкин, чтобы по живым следам собрать материалы для задуманной им "Истории Пугачева", которую цензура заставила переименовать в «Историю пугачёвского бунта».

Пушкин быстро собрал уникальные материалы о пугачевском восстании, доверительно поговорив со многими участниками и свидетелями событий. Но сделать это ему удалось только с помощью Даля. Жители края, репрессированные за поддержку Пугачева, опасались каждого неизвестного им человека. К тому же большинство из них были старообрядцами, и Александра Сергеевича они первоначально приняли за антихриста (за длинные ногти на руках).

А Даль уже успел завоевать большое доверие местного населения. Он и помог другу наладить доверительные отношения с жителями, и Пушкин узнал от них много такого, чего ни в каких архивах не найдешь.

Вместе с Далем поэт объездил все важнейшие места пугачевских событий, вернулся домой и быстро написал "Историю Пугачева". Признательный за помощь, он в 1835 году выслал в Оренбург три подарочных экземпляра книги: губернатору Перовскому, Далю и капитану Артюхову, который организовал поэту отличную охоту, потешал охотничьими байками, угощал домашним пивом и парил в своей бане, считавшейся лучшей в городе.

В 1836 году губернатор Перовский был возведен в сенаторы и перебрался в столицу. С собой он взял и Даля, определив его, как "надежного человека", к своему брату Льву Перовскому - министру внутренних дел, у которого Владимир Иванович занял пост начальника министерской канцелярии, то есть стал правой рукой министра.

Пушкин радостно приветствовал возвращение друга, многократно навещал его, интересовался лингвистическими находками Даля. Александру Сергеевичу очень понравилось ранее неизвестное ему слово "выползина" - шкурка, которую после зимы сбрасывают ужи и змеи, выползая из нее. Зайдя как-то к Далю в новом сюртуке, Пушкин весело пошутил: "Что, хороша выползина? Ну, из этой выползины я теперь не скоро выползу. Я в ней такое напишу!" - пообещал поэт. Не снял он этот сюртук и в день дуэли с Дантесом. Чтобы не причинять раненому поэту лишних страданий, пришлось "выползину" с него спарывать.

К сожалению, пушкинисты до сих пор не считают Даля другом Пушкина, полагают его просто знакомым поэта, каковых у того было немало. Но такая оценка противоречит событиям скорбных дней Александра Сергеевича. Если Даль был лишь "простым знакомым" поэта, остается непонятным, почему он оказался самым доверенным его врачом? Почему именно Даль, а не домашний доктор Пушкиных Спасский, закрыл глаза усопшему гению русской литературы? Почему некролог о смерти поэта составил не придворный лейб-медик Арендт, приглашенный к умирающему Пушкину, и не домашний врач, а Даль? Почему умирающий Александр Сергеевич передал свой золотой перстень-талисман с изумрудом не кому-либо из родных, а Далю со словами: "Даль, возьми на память"? А когда Владимир Иванович отрицательно покачал головой, Пушкин настойчиво повторил: "Бери, друг, мне уж больше не писать". Почему пушкинский сюртук-выползину, пронзенный пулей убийцы, супруга поэта Наталья Николаевна передала именно Далю?

Родные поэта не пригласили Даля к умирающему. Он сам узнал об этом несчастье на другой день и тут же приехал. Застал погибающего друга в окружении знатных врачей. Кроме домашнего доктора поэта осматривал придворный лейб-медик Арендт и три доктора медицины. И все они совершили страшную медицинскую ошибку, если не сказать преступление. Они отняли у больного главное - надежду на выздоровление. Не зря говорится, что умирающий и за соломинку хватается, что надежда умирает последней. А Арендт сказал поэту в лицо: "Рана ваша очень опасна, и к выздоровлению вашему я не имею надежды".

Добил Александра Сергеевича император Николай I. Получив от Арендта заключение о неминуемой смерти Пушкина, он буквально подтолкнул его к могиле, прислав зловещую записку: "Любезный Александр Сергеевич, если нам не суждено видеться на этом свете, прими мой последний совет - старайся умереть христианином". Пушкин сник и велел позвать священника.

Даль старался исправить профессиональную ошибку медицинских светил, мобилизовать жизненные силы друга, вернуть ему надежду на выздоровление. Пушкин радостно приветствовал друга и, взяв его за руку, умоляюще спросил: "Скажи мне правду, скоро ли я умру?" И Даль ответил профессионально верно: "Мы за тебя надеемся, право, надеемся, не отчаивайся и ты". Пушкин благодарно пожал ему руку и сказал облегченно: "Ну, спасибо". Он заметно оживился и даже попросил морошки, а Наталья Николаевна радостно воскликнула: "Он будет жив! Вот увидите, он будет жив, он не умрет!"

С появлением Даля у постели больного поэта в его семье воскресла надежда на благополучный исход. Но, видимо, было уже поздно: великосветские лекари в первый же день ранения так основательно подорвали душевные и физические силы поэта, что Даль уже ничего не мог сделать.

Он не отходил от умирающего друга до последнего его вздоха. Все другие врачи под разными предлогами вышли из комнаты, оставив поэта умирать на руках друга.

Владимир Иванович составил медицинскую записку о последних часах Пушкина, закончив ее горестно: "Жизнь угасла". За беззаветную преданность Даль и унаследовал перстень Пушкина с изумрудом. Владимир Иванович пытался вернуть его вдове, но Наталья Николаевна запротестовала: "Нет, Владимир Иванович, пусть это будет вам на память. И еще я хочу вам подарить пробитый пулей сюртук Александра Сергеевича".

Эти реликвии Даль хранил всю свою жизнь. И когда в 1849 - 1859 гг. управлял нижегородским удельным имением, они были с ним в Нижнем Новгороде. Теперь эти памятные вещи в Пушкинском музее Санкт-Петербурга.

Протокол вскрытия тела А.С. Пушкина,
написанный В.И.Далем

 "Пуля пробила общие покровы живота в двух дюймах от верхней передней оконечности подвздошной кости правой стороны, потом шла, скользя по окружности большого таза, сверху вниз, и, встретив сопротивление в крестцовой кости, разбила ее и засела где-нибудь поблизости".

Дантес выстрелил на расстоянии 11 шагов крупнокалиберной свинцовой пулей. Пуля проскочила между тонкими и слепой кишкой "в одном только месте, величиной с грош, тонкие кишки были поражены гангреной. В этой точке, по всей вероятности, кишки были ушиблены пулей".

Существует мнение, что по меркам современной Пушкину медицины, его ранение не было смертельным. Иначе говоря, царские придворные доктора Иван Тимофеевич Спасский и Николай Федорович Арендт были присланы государем для того, чтобы просто-напросто "залечить" поэта. А В.Даля позвал сам Александр Сергеевич.

С 1841 года Даль снова в Петербурге. Он чиновник особых поручений при министре внутренних дел, статский советник (почти генерал). В те далекие времена министерство внутренних дел было не только силовой структурой: оно ведало здравоохранением и статистикой, следило за исправным поступлением податей и сооружением памятников, отвечало за выполнение карантинных правил и снабжение народа продовольствием. В этих условиях у Даля, понятно, много дел, и, как свидетельствуют его биографы, он успешно справлялся с ними.

В сентябре 1845 в доме у Даля прошло первое заседание Русского географического общества. По замыслу Владимира Ивановича, оно должно было всячески способствовать собиранию памятников быта и словотворчества. Вскоре во все концы России был разослан “Этнографический циркуляр” – руководство для описания “местных обрядов, поверий, рода жизни, семейного и домашнего быта простолюдина, притчи, сказки, скороговорки, причитания думы… простолюдинов язык в выражениях своих, оборотах, слоге, складе и в словах”. И вскоре в столицу потекли ручейками подобные материалы, сливаясь в полноводную реку.

В 1848 году над Далем снова нависла угроза ареста за рассказ "Ворожейка", в котором власти усмотрели "порицание действий начальства". Героиня рассказа, цыганка-гадалка, ловко одурачила полицейского. Власти восприняли это как поклеп на себя. Соответственно доложили императору, от которого Даль получил выговор. А министр внутренних дел граф Перовский, у которого Владимир Иванович был правой рукой - начальником министерской канцелярии, заработал царское замечание.

В. А. Перовский ценил Даля как честного и надежного помощника, но царское замечание нельзя было проигнорировать. Министр вызвал начальника своей канцелярии и поставил перед ним условие: "Служить - так не писать, писать - так не служить". Но Владимир Иванович не мог не служить, потому что это был единственный доход его большой семьи из девяти душ: он с женой, его мать и сестра жены, пятеро детей. И не писать уже не мог (первая книга Даля, "Русские сказки", вышла еще в 1832 году, а потом его сделали знаменитым "Были и небылицы Казака Луганского").

Даль оказался в сложном положении, ожидая со дня на день нового ареста. К счастью, его не последовало, но опасность оставалась. 28 января 1849 года Владимир Иванович писал другу М. Н. Погодину: "Неприятностей, кроме высочайшего выговора, мне не было, но, вероятно, будет со временем, когда захотят доброхоты припомнить, что он-де уже попадался. В чем - это все равно, был замечен, и довольно".

Спас доверенного помощника министр Перовский, при котором Даль служил чиновником особых поручений еще в те поры, когда министр был оренбургским губернатором. По совместительству министр служил председателем департамента уделов, имения которого находились во многих губерниях. Вот он и предложил Далю: уезжай из столицы на службу управляющим удельным имением в любую губернию. Перовский предлагал Московскую, но Даль выбрал Нижегородскую. Выбрал не ради карьеры, а для науки, чтобы быстрее завершить главное дело своей жизни - "Толковый словарь живого великорусского языка". Нижегородская губерния большая, многонациональная, в городе - разноязыкая ярмарка: райское место собирать слова.

Был у Даля и еще один мотив поменять столичную службу на провинциальную: ему опостылел министерский бюрократизм, бумажная волокита. Свою работу в министерстве он сам называл "гибельным направлением бесплодного тунеядного письмоводства, где все дела делаются только на бумаге, а на деле все идет наоборот". "При таких обстоятельствах, - сетовал Владимир Иванович, - руки не поднимаются на работу, голова тупеет, сердце дремлет, с души воротит".

Укрывая Даля от столичных недоброжелателей, граф Перовский сожалел о нем как о надежном помощнике. "После вас я без рук", - признавался он Владимиру Ивановичу.

В Нижегородской губернии у Даля “под рукой” оказалось 35 тысяч крестьян, принадлежавших царской семье. Их селения разбросаны по всей губернии, и, стало быть, снова были поездки, поездки, поездки. Даль хлопочет об улучшении быта своих подопечных, строит больницу, учреждает училище для крестьянских девочек. Но выполнял дела и помельче. Позже крестьяне, знавшие Даля, вспоминали: “Там борону починил, да так, что нашему брату и не вздумать, там научил, как сделать, чтобы с окон зимой не текло да угару в избе не было, там лошадь крупинками своими вылечил, а лошадь такая уж была, что хоть в овраг тащи”.

Но к началу десятого года пребывания в Нижнем Новгороде у Даля до предела обострился несколько ранее возникший конфликт с новым губернатором, покровителем воров и взяточников. Он не пошел на мировую, предлагавшуюся ему, а направил губернатору письмо, в котором, между прочим, писал: «Чиновники Ваши и полиция делают, что хотят, любимцы и опричники не судимы. Произвол и беззаконие господствуют нагло, гласно. Ни одно следствие не производится без посторонних видов, и всегда его гнут на сторону неправды. В таких руках закон - дышло: куда хочешь, туда и воротишь...»

Это письмо осенью 1859 года привело к естественной отставке (“по болезни”). Кончилась жизнь служилого человека Даля, которую он, верный своему принципу: “Я полезу на нож за правду, за Отечество”, прожил достойно. К счастью, у Даля оставалось еще 13 лет второй, творческой жизни, благодаря которой мы знаем и помним его имя.

Эта вторая жизнь Даля охватывает события более чем полувекового периода. Ее отсчет ведут с того дня, когда девятнадцатилетний мичман по дороге из Петербурга к месту своей службы на Черном море записал п е р в о е полюбившееся ему слово народной речи. За первым словом последовали второе, третье, десятое...

Ежедневное общение с простыми людьми, проникнутое сочувствием к их судьбе, конечно, умножало словарные запасы Даля. Но оно имело и другое следствие: сын выходца из Дании буквально на глазах превращался в истинно русского человека.

Правда, этот процесс начался давно (еще во время учебы в Морском кадетском корпусе, а может быть, и раньше), но во время Турецкой войны он достиг кульминационной точки. И первыми почувствовали это солдаты. Они не воспринимали Даля с его безукоризненной русской речью за чужака. Более того, среди них ходила легенда о крестьянском происхождении лекаря. И понять их можно. Разве будет барин, да еще чужеземец, так дотошно и - главное - со знанием дела выспрашивать тебя о том, как живут-могут в какой-нибудь захолустной деревеньке по Новгородом или в забытой Богом Вятке?

Читайте еще:  Передать показания счетчика за воду

Впрочем, и сам Даль ловил себя на мысли, что рассуждает по разным поводам исключительно в русских категориях. Иной стала манера его поведения, чист русским духом пропахла речь - речь образованного человека, владевшего десятью языками. Даже иронизируя над собой, он выражался, как русский крестьянин: намекая, например, на свой крупный нос, говорил: “Рос, порос да и вырос в нос”.

Правда, и во время войны, и после войны находились недоброжелатели, которые называли его немцем, желая подчеркнуть, что он к нашим русским делам непричастен. Даль не обижался, потому что твердо знал: его отечество - Россия, а значит, все, что происходит в ней, имеет и к нему прямое отношение. И окружающие понимали это. Общее мнение, как уже часто бывало, выразил проницательный В. Г. Белинский: “Не знаем, потому ли он знает Русь, что любит ее, или потому любит ее, что знает, но знаем, что он не только любит ее, но и знает”.

Еще в 1845 г. Белинский написал про Даля, что "после Гоголя это до сих пор решительно первый талант в русской литературе". Но затем, Белинский, вначале так превозносивший литературный дар Казака Луганского, нашел, что Даль не идет дальше бытовых частностей и официальных идей, и крупную ценность стал признавать лишь за одними его, так называемыми, "физиологическими очерками".

Но у Даля, как бы он ни был занят литературой, остается время и для другого, в том числе и для любимого им собирательства слов, пословиц, сказок, песен. Однако тактика собирательства здесь совсем другая. Через журналы Даль и его друзья обратились к читателям с просьбой присылать в Петербург свои заметки, касающиеся разных сторон народного быта. И вот в руках у Даля бесценные посылки от известных и неизвестных ему добровольных помощников, или “дателей”, как называет их Даль.

В Нижнем Новгороде, куда то ли послали, то сослали Владимира Ивановича, - новая трансформация такой тактики. Конечно, ему продолжают приходить сообщения от многочисленных его корреспондентов; конечно, при каждом удобном случае он выезжает в селения, где живут удельные крестьяне, и там, на месте, продолжает записывать, записывать, записывать... Но в Нижнем есть знаменитая ярмарка, на которую стекаются люди со всей страны. Даль, понятно, это обстоятельство из виду не упускает: по утрам направляется к торговым рядам, неспешно обходит лавки (а их здесь более двух тысяч!), беседует с приказчиками и покупателями - глядишь, к вечеру он с большим прибытком. А там выезжает в очередную, как мы бы теперь выразились, командировку чиновник - Даль к нему с просьбой: записать, как в селении, куда чиновник направляется, называют такие-то и такие-то предметы, как понимают такие-то и такие-то слова. И, значит, опять появятся новые материалы. Или вот встреча с учителем гимназии. Даль объясняет ему, что задуманный словарь будет включать не только народные речения, но и любые слова, бытующие в живом русском языке, и заинтересованный учитель через несколько дней вручает Владимиру Ивановичу тетрадь с гимназическими поговорками и прибаутками.

Регулярные занятия словарем в конце концов привели к тому, к чему и должны были привести: Даль стал прекрасным специалистом своего дела (как теперь бы сказали - диалектологом), досконально знавшим все русские наречия. Более того, хороший музыкант, он научился буквально на лету схватывать особенности звучащей речи и мог по двум-трем словам, случайно оброненным собеседником, безошибочно угадать, из каких тот мест. В рассказе Даля “Говор” описывается один такой действительно имевший место случай.

...Встретил как-то Владимир Иванович двух монахов, собиравших подаяние на церковное строительство. Разговорились. Молодой монах упомянул, что он вологжанин. Даль насторожился: “А откуда вы родом?” Тот пробормотал едва внятно: “Я тамодий”. Услышав это тамодий вместо тамошний, Даль с улыбкой поглядел на него: “А не ярославский ли вы, батюшка?” Тот, растерявшись, ответил: “Не, родимый!” Даль расхохотался: “О, да еще и ростовский!”, узнав по тому “не, родимый”, “необлыжного ростовца”. Монах тут же бухнулся в ноги Далю: “Не погуби!” Оказалось, что под монашескими рясами скрывались двое бродяг с фальшивыми документами....

Словарь отнимал у Даля в Нижнем Новгороде львиную долю времени, поскольку теперь он не только собирал материалы для него, но и систематизировал собранное (к моменту отъезда в Москву словарь доведен до буквы П). Однако, как мы помним, Даль всегда умел совмещать массу дел. Так было и на этот раз.

Десять нижегородских лет - это и несколько опубликованных на разные темы статей, и вышедшая из печати книга “Матросские досуги” - нечто вроде популярной хрестоматии), - и приведенные в порядок словари языка офеней (бродячих торговцев), шерстобитов, петербургских мошенников (эти словари первоначально предполагалось издать в виде приложения к Толковому словарю), и, наконец, подготовленный к печати сборник “Пословицы русского народа”. Сборник получился уникальный. В него вошли более 30 тысяч пословиц, из которых предшественники Даля опубликовали только 6 тысяч, т. е. одну пятую часть.

В 1859 г. В.И. Даль выходит в отставку и переезжает в Москву на Пресню (ныне Большая Грузинская, д.4/6 ). Он решает заниматься только научной и литературной работой, направить все усилия на подготовку к печати словаря русского народного языка. Трудился он денно и нощно, порою приходя в уныние от непосильного, как ему казалось, замысла. И тогда в рукописи в качестве примера к тем или иным статьям словаря появлялись горькие присловья: “Словарь – труд натужный”, “Тогда будет досуг, когда вон понесут”.

И все-таки настал день, когда последнее слово было растолковано. Теперь дело стало за типографией. Но вот закавыка: за сорок лет государевой службы честнейший Владимир Иванович не накопил денег на издание своего труда, опять-таки по пословице: “От трудов своих сыт будешь – богат не будешь”.

Напечатать первые выпуски словаря помогло “Общество любителей русской словесности”. А с девятого выпуска было объявлено, что дальнейшее печатание “предпринято на высочайше дарованные средства”, - государь изволил пожаловать 2500 рублей.

С “Пословицами” Далю пришлось претерпеть множество мытарств, так как его оппонентов более чем смущала та прямолинейность, с которой русский человек говорит о духовенстве и властях. Тем не менее сборник напечатали, но только через пять лет в Москве, куда Даль переехал, выйдя в отставку (1861-1862 гг.). Своеобразным напоминанием о том, чего стоила Далю публикация сборника, стал эпиграф к нему: “Пословица несудима”.

Почти одновременно увидело свет восьмитомное собрание сочинений Даля. Разумеется, не всех. Все не попали даже в Полное собрание (10 томов), которое вышло уже после смерти автора: многое осталось либо рассыпанным по журнальным страницам, либо вообще ненапечатанным.

Покончив с публикационными заботами, Даль сосредоточил внимание исключительно на словаре. О том, какую огромную работу пришлось проделать ему, знают только специалисты. Неспециалисты могут получить о ней самое общее представление лишь на основе следующих фактов. Словарь, прежде всего, огромен: он включает 200 тысяч слов, в том числе 82 тысячи, ранее неизвестных лексикографам.

Словарей такого объема не было ни до Даля, ни после него (для сравнения: наиболее полный “Словарь современного русского литературного языка”, вышедший в 1948-1965 гг., содержит только 120 с небольшим тысяч слов). Немаловажно, что Даль предложил свои собственные, не повторяющие предшествующие словари толкования слов, как правило, яркие и выразительные. Для большей ясности толкований в соответствующие словарные статьи были введены ряды тождесловов (синонимов) и основательные контексты, среди которых заметное место принадлежало пословицам (в отдельных статьях число иллюстративных пословиц превышает сто).

Учтем далее, что в словаре Даля даны не только слова и их толкования, дана, сверх того, география слов. Это значит, что в соответствующих словарных статьях содержится - пусть непоследовательно - информация о том, где слово бытует (ср. пометы: архангельское, вологодское, воронежское, новгородское, тверское, олонецкое и т. д.), какие значения имеет одно и то же слово в разных наречиях, какие слова могут передавать одно и то же понятие.

И, наконец, не забудем, что в словаре Даля реализован особый алфавитно-гнездовой принцип, в соответствии с которым по алфавиту располагаются не отдельно взятые слова, а целые группы родственных слов, вычленение которых сопряжено с большими трудностями (например, в словарной статье с заглавным словом баловать указывается слова баловство, баловник, баловень, балун, баловливый и др.).

К 1863 году словарь был подготовлен к печати, и встал вопрос о денежных средствах. У Академии наук их не нашлось. Помогли, по-современному выражаясь, спонсоры, давшие в общей сложности 5,5 тысячи рублей. Даль приступил к изданию словаря. И опять дело оказалось необыкновенно трудоемким.

Прежде всего много сил и времени отняла разработка системы типографских выделений, принявшая необыкновенно прихотливый вид из-за обилия передаваемой информации, и последующая реализация ее в рукописном тексте. Напомним, что пишущих машинок тогда еще не было. Не меньше сил потребовалось и при вычитке корректур. Обыкновенно в издательской практике обходятся двумя, редко - тремя корректурами. Далю, не желавшему, чтобы в словаре остались опечатки, потребовалось четырнадцать корректур. Четырнадцать раз прочитать две с половиной тысячи печатных страниц! И все это сделал один человек, у которого не было даже технических помощников.

ВОТ, НАВЕРНОЕ, КОГДА В ПОЛНОЙ МЕРЕ ПРОЯВИЛСЯ В В. И. ДАЛЕ ЗНАМЕНИТЫЙ «ЛУГАНСКИЙ ХАРАКТЕР»!

Но вот читатели получили долгожданный “Словарь живого великорусского языка” и... пришли в недоумение: что же такое у них в руках? Недоумевал и Даль: “Сам даже не знаю, что у меня вышло”. А вышло вот что: капитальное справочное руководство принципиально нового типа (само словосочетание толковый словарь введено Далем и получило распространение лишь после него), уникальная энциклопедия русского быта, очень полное описание ремесел и промыслов, своеобразный компендий взглядов Даля по самым разным вопросам, и, наконец, увлекательная книга для чтения.

С выходом в свет “Толкового словаря” к Далю пришла всероссийская и мировая слава. Он получил за словарь Ломоносовскую премию от Академии наук, премию Дерптского университета. Географическое общество отметило труд Даля Константиновской золотой медалью. Общество любителей российской словесности присудило ему звание почетного члена. Несколько позже его избрали почетным членом Академии наук.

Но Даль не тщеславен, он иронизирует по поводу своей известности и продолжает работать: пишет небольшие повести и сказки для детей, усердно собирает слова, пропущенные в первом издании словаря, готовя второе издание. Увы, оно появилось лишь через десять лет, после кончины великого языковеда.

За год до своей смерти Владимир Иванович получил свидетельство того, что его род по отцовской линии – отнюдь не датский, а чистейше – русский. Якобы, предки Даля, богатые старообрядцы, вынуждены были при царе Алексее Михайловиче бежать из России в Данию, спасаясь от гонений. Владимир Иванович с душевной радостью перешел из лютеранства в православие
Также он объяснил это желанием быть похороненным на одном кладбище с женой, чтобы детям не пришлось ездить на разные кладбища...

Примерно в этот же период меценат Третьяков уговорил Даля позировать Перову для портрета, который теперь висит в Третьяковской галерее

22 сентября 1872 года Владимир Иванович продиктовал своей дочери последнее слово для нового издания словаря, и через несколько часов его не стало.

Похоронен самый великий луганчанин, обессмертивший собственным именем свою и нашу родину в Москве на Ваганьковском кладбище.

Даль

Владимир Даль Мо Отечество  РоссияВладимир Иванович Даль в представлении современного общества — непревзойденный по объему автор «Толкового словаря живого великорусского языка». Однако, в биографии великого русского этнографа и лингвиста датского происхождения есть множество интересных фактов, дополняющих действительную картину о том, чем же еще известен Владимир Иванович Даль.

Даль-экстремист

С именем Великого ученого, военного врача и собирателя фольклора Владимира Даля связано много историй. Мало кто знает, что в 1913 году впервые была издана брошюра «Записка о ритуальных убийствах», которая в одном из городов России запрещена для чтения и распространения. Решением Ленинского районного суда города Оренбурга от 26.07.2010 брошюра «Записки о ритуальных убийствах» внесена в Федеральный список экстремистских материалов под номером 1494.Владимир Даль Мо Отечество  Россия«Записка о ритуальных убийствах» — аналитический документ, подготовленный по заказу Министерства внутренних дел Российской империи, в которой евреям приписывается употребление крови христиан в ритуальных целях. Авторство документа носит спорный характер; по мнению исследователей, это скорее всего коллективный труд. Тем не менее, опровергнуть авторство Даля сегодня не является возможным.

В доказательство очень часто приводилось личное отношение автора к евреям. Как представителю тогдашней образованной элиты Российской империи, отцу Великого русского толкового словаря было свойственно характерное достаточно пренебрежительное отношение к евреям.

Он любил русский язык

Народную русскую речь Даль полюбил чуть ли не с младенчества. Он всегда отмечал, что эта речь простолюдинов отличалась краткостью, стройностью, ясностью, определенностью и в ней было гораздо больше жизни, чем в языке книжном и в языке, на котором говорят образованные люди. Он был убежден, что богатый и сильный по природе русский язык почти два века портили внесением в него иностранных слов.Владимир Даль Мо Отечество  РоссияВладимир Даль родился в посёлке Луганский завод (ныне Луганск) 10 (22) ноября 1801 года. Его отец, обрусевший датчанин Йохан (Иоганн) Кристиан Даль принял российское подданство вместе с русским именем Иван Матвеевич Даль в 1799 году. Он знал немецкий, английский, французский, русский, идиш, латынь, греческий и древнееврейский язык, был богословом и медиком. Известность его как лингвиста достигла императрицы Екатерины II, которая вызвала его в Петербург на должность придворного библиотекаря. Иоганн Даль позднее уехал в Йену, прошёл там курс врачебного факультета и возвратился в Россию с дипломом доктора медицины.Владимир Даль Мо Отечество  РоссияВладимир Даль родился в посёлке Луганский завод (ныне Луганск) 10 (22) ноября 1801 года. Его отец, обрусевший датчанин Йохан (Иоганн) Кристиан Даль принял российское подданство вместе с русским именем Иван Матвеевич Даль в 1799 году. Он знал немецкий, английский, французский, русский, идиш, латынь, греческий и древнееврейский язык, был богословом и медиком. Известность его как лингвиста достигла императрицы Екатерины II, которая вызвала его в Петербург на должность придворного библиотекаря. Иоганн Даль позднее уехал в Йену, прошёл там курс врачебного факультета и возвратился в Россию с дипломом доктора медицины.Несмотря на свое датское происхождение, Даль всегда любил Россию и признавал ее своим родным отечеством. В 1817 году во время учебного плавания кадет Даль посетил Данию, и позже вспоминал:

  • «Когда я плыл к берегам Дании, меня сильно занимало то, что увижу я отечество моих предков, моё отечество. Ступив на берег Дании, я на первых же порах окончательно убедился, что отечество моё Россия, что нет у меня ничего общего с отчизною моих предков.»

С малых лет Даль получал домашнее образование, а самым первым его чтением русских книг были переводы его бабушки — Марии Ивановной Фрейтаг, знавшей более 5 языков, посвятившей свою деятельность русской литературе и переводам книг на русский язык. Очевидно влияние бабушки не осталось бесследным.

2-го марта 1819 года, когда Далю было 17 лет, он был выпущен из Морского корпуса мичманом на Черноморский флот. Именно в это самое время, можно сказать, и начинается составление Далем Словаря. Труд, которому он посвятит целых 53 года. А было это так.Владимир Даль Мо Отечество  РоссияИз Петербурга ехал молоденький мичман, одетый с иголочки, на паре почтовых лошадей (тогда ещё не была построена Николаевская железная дорога, она появится через несколько десятилетий). Мичманская одежда плохо его грела, он ёжился и жался в санях. Ямщик был из Зимогорского Яма (Новгородская губерния), и он в утешение продрогшему, прозябшему до костей молодому мичману сказал, указывая на пасмурное небо:

— Замолаживает!

Даль переспросил:

— Как замолаживает? — Сказано было по-русски, но ему было не совсем понятно, о чём идёт речь.

И ямщик объяснил значение слова: замолаживает — значит, небо пасмурнеет, а это верный признак к оттепели. Видимо, ямщик хотел хоть чем-то утешить замёрзшего морского офицера, именно потому   и произнёс это обычное для его наречия слово, но путнику оно было незнакомо.

И мичман, несмотря на мороз, окоченевшими от холода руками достал из кармана записную книжку и записал это слово: «Замолаживать – иначе пасмурнеть», в Новгородской губернии значит «заволакиваться тучками, говоря о небе, клониться к ненастью».

Именно эта дата – март 1819 года — и становится началом работы Даля над сбором материала, а потом и работы над составлением Толкового словаря живого великорусского языка. Именно в это время было записано Далем самое первое слово, а впереди были ещё сотни тысяч русских слов, которые ждали своей очереди…Владимир Даль Мо Отечество  РоссияС тех пор при Дале всегда была записная книжка, в которую он вносил диалектные слова, различные устойчивые обороты, пословицы, поговорки, загадки, прибаутки. Лет через десять у него было уже несколько толстых тетрадей, исписанных мелким бисерным почерком.Владимир Даль Мо Отечество  РоссияС тех пор при Дале всегда была записная книжка, в которую он вносил диалектные слова, различные устойчивые обороты, пословицы, поговорки, загадки, прибаутки. Лет через десять у него было уже несколько толстых тетрадей, исписанных мелким бисерным почерком.Сегодня толковый словарь Даля — один из крупнейших словарей русского языка. Содержит около 200 000 слов и 30 000 пословиц, поговорок, загадок и присловий, служащих для пояснения смысла приводимых слов.

Словарь не только даёт информацию о языке, но и о народном быте, поверьях, приметах, другие этнографические сведения. Так, например, в статье о слове «лапоть» не только охарактеризованы все типичные виды лаптей, но и указаны способы их изготовления; при словах «мачта», «парус» даются не только названия различных видов мачт и парусов, но объясняется и их назначение; наряду с флотскими названиями, заимствованными из голландского и английского языков, даются и названия, возникшие и употреблявшиеся на Каспийском и Белом морях.

За первые выпуски словаря Даль получил в 1861 году Константиновскую медаль, а в 1868 году он был избран почётным членом Академии наук и удостоен Ломоносовской премии.

Русско-турецкая война и «золотой верблюд»

Владимир Даль Мо Отечество  РоссияОгромный материал для своего будущего Словаря он собрал во время русско-турецкой войны 1828—1829 годов, в которой он принимал участие как военный врач. Об этом он так писал:

  • ….«Нигде это не было так удобно, как в походах. Бывало, на днёвке где-нибудь соберёшь вокруг себя солдат из разных мест, да и начнёшь расспрашивать, как такой-то предмет в той губернии зовётся, как в другой, в третьей; взглянешь в книжку, а там уж целая вереница областных речений…».

За год военных действий записки Даля выросли до таких размеров, что для их перевозки командование выделило ему… вьючного верблюда. На его горбу будущий словарь путешествовал по военным дорогам в виде нескольких мешков, наполненных тетрадями. Однажды случилась беда: верблюда, груженного записками, во время боя захватили турки. Горю Владимира Ивановича не было предела. Позднее он писал: «Я осиротел с утратой моих записок… Беседа с солдатами всех местностей широкой Руси доставила мне обильные запасы для изучения языка, и все это погибло».Владимир Даль Мо Отечество  РоссияКазалось бы, все кончено и словарю уже никогда не появиться на свет. Но офицеры и солдаты не смогли безучастно смотреть, как горюет их любимый доктор. На поиски верблюда в турецкий тыл отправился отряд казаков, и через несколько дней пропавшее животное было возвращено Далю вместе с драгоценной поклажей. К счастью, все записки оказались целыми и невредимыми.

Награда Николая I

Только вернулся Даль из турецкого похода, как в 1831 году его снова призвали на войну. На этот раз ему пришлось воевать с поляками. Здесь-то и совершил Даль свой удивительный подвиг. Однажды пехотный корпус, в котором Даль служил врачом, оказался прижат поляками к берегу реки Вислы. Силы были неравны, и поляки сожгли мост, чтобы противник не мог отступить за реку. Русскому отряду грозила неминуемая гибель, если бы не находчивость дивизионного врача Даля.

Вокруг заброшенного винокуренного завода, где Даль расположил раненых и больных, валялось множество пустых бочек. Из них-то он и предложил соорудить временную переправу через Вислу. Когда через реку благополучно переправились последние русские солдаты, на опустевшем берегу собрались передовые отряды польского войска. Тут к ним подошел Даль и попросил разрешения перевести на другой берег раненых. Так, беседуя, они вместе дошли до середины моста, а следом за ними по переправе шла польская кавалерия.Владимир Даль Мо Отечество  РоссияИ тут Даль ускорил шаг и прыгнул на одну из бочек, где у него был заранее припасен остро заточенный топор. Поляки не успели опомниться, как Даль взмахнул топором — и вся переправа вдруг распалась на куски. Под выстрелами обманутых противников Даль благополучно доплыл до берега и был встречен восторженными криками наших солдат. Кстати, военное начальство объявило Владимиру Далю выговор, зато царь Николай I личным указом наградил Даля боевым Владимирским крестом с бриллиантами и бантом.

С марта 1832 года он служит ординатором в столичном военно-сухопутном госпитале и вскоре становится медицинскою знаменитостью Петербурга. П. И. Мельников пишет:

  • «Здесь он трудился неутомимо и вскоре приобрёл известность замечательного хирурга, особенно же окулиста. Он сделал на своём веку более сорока одних операций снятия катаракты, и всё вполне успешно. Замечательно, что у него левая рука была развита настолько же, как и правая. Он мог левою рукой и писать и делать всё, что угодно, как правою. Такая счастливая способность особенно пригодна была для него, как оператора. Самые знаменитые в Петербурге операторы приглашали Даля в тех случаях, когда операцию можно было сделать ловчее и удобнее левою рукой.»

Позднее, оставив хирургическую практику, Даль не ушёл из медицины совсем. Он сохранил интерес к офтальмологии и пристрастился к гомеопатии. В «Современнике» (№ 12 за 1838 год) опубликовал одну из первых в России статей в защиту гомеопатии.Владимир Даль Мо Отечество  Россия

Казак Луганский и Пушкин

На литературное поприще В.И. Даль вступил со сказок. И свой первый сборник (1833) он назвал так: «Русские сказки из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый».Владимир Даль Мо Отечество  РоссияО своих сказках он так писал позднее:

«Не сказки сами по себе мне важны, а русское слово, которое у нас в таком загоне, что ему нельзя показаться в люди без особого предлога и повода — сказка послужила поводом. Я задал себе задачу познакомить земляков своих сколько-нибудь с народным языком и говором, которому раскрывался такой вольный разгул и широкий простор в народной сказке».

Знакомство Даля с Пушкиным должно было состояться через посредничество поэта Жуковского в 1832 году, но Владимир Даль решил лично представиться знаменитому поэту и подарить один из немногих сохранившихся экземпляров «Русских сказок…», вышедших недавно, которые тут же были запрещены властями.

Даль так писал об этом:

Я взял свою новую книгу и пошёл сам представиться поэту. Поводом для знакомства были «Русские сказки. Пяток первый Казака Луганского». Пушкин в то время снимал квартиру на углу Гороховой и Большой Морской. Я поднялся на третий этаж, слуга принял у меня шинель в прихожей, пошёл докладывать. Я, волнуясь, шёл по комнатам, пустым и сумрачным — вечерело. Взяв мою книгу, Пушкин открывал её и читал сначала, с конца, где придётся, и, смеясь, приговаривал «Очень хорошо».pushkin-i-daliПушкин очень обрадовался такому подарку и в ответ подарил Владимиру Ивановичу рукописный вариант своей новой сказки «О попе и работнике его Балде» со знаменательным автографом:

  • Твоя отъ твоихъ! Сказочнику казаку Луганскому, сказочникъ Александръ Пушкинъ.

Через год, 18-20 сентября 1833, В. И. Даль сопровождал Пушкина по пугачёвским местам Оренбургского края. Именно от Пушкина он узнал сюжет «Сказки о Георгии Храбром и о волке». Вместе с Далем поэт объездил все важнейшие места пугачёвских событий. Владимир Даль Мо Отечество  РоссияВ благодарность он прислал Далю в 1835 году подарочный экземпляр своей «Истории Пугачёва».

В конце 1836 года Даль приезжал в Петербург. Пушкин радостно приветствовал возвращение друга, многократно навещал его, интересовался лингвистическими находками Даля.

  • Александру Сергеевичу очень понравилось услышанное от Даля, ранее неизвестное ему слово «выползина» — шкурка, которую после зимы сбрасывают ужи и змеи, выползая из неё. Зайдя как-то к Далю в новом сюртуке, Пушкин весело пошутил: «Что, хороша выползина? Ну, из этой выползины я теперь не скоро выползу. Я в ней такое напишу!» — пообещал поэт.

Не снял он этот сюртук и в день дуэли с Дантесом. Чтобы не причинять раненому поэту лишних страданий, пришлось «выползину» с него спарывать. Даль и здесь присутствовал при трагической кончине Пушкина.Владимир Даль Мо Отечество  РоссияДаль участвовал в лечении поэта от смертельной раны, полученной на последней дуэли, вплоть до смерти Пушкина 29 января (11 февраля) 1837 года. Узнав о дуэли, Даль приехал к другу, хотя родные не пригласили его к умирающему Пушкину. Застал погибающего друга в окружении знатных врачей. Кроме домашнего доктора Ивана Спасского, поэта осматривал придворный лейб-медик Николай Арендт и ещё три доктора медицины. Пушкин радостно приветствовал друга и, взяв его за руку, умоляюще спросил: «Скажи мне правду, скоро ли я умру?» И Даль ответил профессионально верно: «Мы за тебя надеемся, право, надеемся, не отчаивайся и ты». Пушкин благодарно пожал ему руку и сказал облегчённо: «Ну, спасибо». Он заметно оживился и даже попросил морошки, а Наталья Николаевна радостно воскликнула: «Он будет жив! Вот увидите, он будет жив, он не умрёт!»

Под руководством Н. Ф. Арендта он вёл дневник истории болезни. Позже И. Т. Спасский вместе с Далем проводил вскрытие тела Пушкина, где Даль писал протокол вскрытия.

  • Владимиру Далю умирающий Александр Сергеевич передал свой золотой перстень-талисман с изумрудом со словами: «Даль, возьми на память». А когда Владимир Иванович отрицательно покачал головой, Пушкин настойчиво повторил: «Бери, друг, мне уж больше не писать».

Впоследствии по поводу этого пушкинского подарка Даль писал В. Одоевскому: «Как гляну на этот перстень, хочется приняться за что-либо порядочное». Владимир Иванович пытался вернуть его вдове, но Наталья Николаевна запротестовала: «Нет, Владимир Иванович, пусть это будет вам на память. И ещё я хочу вам подарить пробитый пулей сюртук Александра Сергеевича». Этот был тот самый сюртук-выползина. В воспоминаниях Владимира Даля:

«Мне достался от вдовы Пушкина дорогой подарок: перстень его с изумрудом, который он всегда носил последнее время и называл — не знаю почему — талисманом; досталась от В. А. Жуковского последняя одежда Пушкина, после которой одели его, только чтобы положить в гроб. Это чёрный сюртук с небольшою, в ноготок, дырочкою против правого паха. Над этим можно призадуматься. Сюртук этот должно бы сберечь и для потомства; не знаю ещё, как это сделать; в частных руках он легко может затеряться, а у нас некуда отдать подобную вещь на всегдашнее сохранение [я подарил его М. П. Погодину*]». (Прим. редакции — М.П. Погодин — известнейший русский историк)Владимир Даль Мо Отечество  Россия

Факты из жизни Владимира Даля

Помимо русского, Даль знал по меньшей мере 12 языков, понимал тюркские языки, собирал тюркские рукописи, благодаря чему считается одним из первых в России тюркологов.

На исходе жизни Даль переложил Ветхий Завет «применительно к понятиям русского простонародья». Он «играл на нескольких музыкальных инструментах, работал на токарном станке, увлекался спиритизмом и изучал гомеопатию». К спиритизму его приобщил в Нижнем известный мистик А. Н. Аксаков. Даль рассказывал знакомым, что однажды ему удалось вызвать дух покойного Жуковского и получить у него ответ на вопрос, на который только тот мог знать ответ.

Осенью 1871 года с Владимиром Ивановичем случился первый лёгкий удар, после чего он пригласил православного священника для приобщения к Русской православной церкви и дарования таинства святого причащения по православному обряду. Таким образом незадолго до кончины Даль перешёл из лютеранства в православие.

Появление в печати толкового словаря, наглядно показавшего неисчерпаемое синонимическое богатство русского языка, вызвало восторги славянофилов, со взглядами которых Даль в поздние годы имел немало общего. Благодаря Далю были сохранены для науки тысячи диалектных словоформ, более нигде не зафиксированных.

Владимир Даль Мо Отечество  РоссияВ 1862 году В. Даль опубликовал труд «Пословицы русского народа. Сборник пословиц, поговорок, речений, присловий, чистоговорок, загадок, поверий и проч.». Сборник содержит около 32000 фраз, представляющих малые жанры фольклора. Это один из важнейших источников по бытовой стороне жизни и философии русского народа.

Он прекрасно разбирался в торговле, в промыслах, прекрасно знал всё устройство крестьянского хозяйства. И как писал в своих воспоминаниях Мельников-Печерский, «Крестьяне верить не хотели, что Даль был не природный русский человек. Они говорили: Он ровно в деревне взрос, на палатях вскормлен, на печи вспоен…. И до всякого-то крестьянского дела какой он доточный… Там борону починил, да так, что нашему брату и не вздумать, там научил, как сделать, чтобы с окон зимой не текло да угару в избе не было, там лошадь своими крупинками вылечил… Этими крупинками он лечил и людей, и скотину. Приедет и, прежде чем толковать о деле, обойдёт больных, кому сделает операцию, кому даст врачебный совет…».Владимир Даль Мо Отечество  РоссияВдохновлялся Владимир Даль разговорами с обычными деревенскими жителями.

Даль — один из двенадцати членов-учредителей Русского географического общества. Член Общества истории и древностей Российских. Член (с 1868 почётный) Общества любителей Российской словесности.

В московском доме на Большой Грузинской (№ 4/6, стр. 9), где Даль провёл последние 12 лет жизни и закончил работу над толковым словарём, в 1986 году была открыта музейная экспозиция. Этот деревянный дом, один из старейших в Москве, был частично перестроен в «русском стиле» уже после его смерти по проекту его сына.Владимир Даль Мо Отечество  Россия

Владимир Даль Мо Отечество  РоссияВ 1941 году, когда во время налётов на Москву, во двор дома была сброшена бомба, она не взорвалась. Как оказалось, вместо детонатора был вложен чешско-русский словарь (он хранится сейчас в Музее истории Москвы). В доме на Пресне сейчас располагается музей В.И. Даля (в двух мемориальных комнатах).

К числу необычных фактов о Дале можно добавить также, что  он из административных структур Новгорода был уволен с подспудной формулировкой НЕВЫНОСИМО ЧЕСТНЫЙ ДАЛЬ!!!

В центре города Оренбурга, на пересечении улицы Краснознаменной и Советской, в небольшим сквере имени Полины О. в конце лета 1998 года был открыт новый памятник, посвященный  Пушкину А.С. и Далю В.И. - приезду поэта в Оренбург. Открытие нового памятника состоялось в годовщину 200-летия со дня рождения Великого поэта Александра Сергеевича Пушкина. Автором скульптуры Пушкину и Далю стала художник Петина Н.Г., а архитектором - Смирнов С.Е. Скульптура поэту и канцелярского чиновника была отлита из бронзы в городе Казани. Скульптурная композиция, высотой около двух метров, изображает поэта и лексикографа увлеченных беседой во время их прогулки. Основание для скульптуры было возведено из массивных гранитных блоков и пил, которые привезли из Екатеринбурга. Памятник дополняют установленные в сквере специальные фонари, урны для мусора и скамьи, отлитые и изготовленные на сталелитейном заводе города Касли.Владимир Даль Мо Отечество  РоссияМесто для установки памятника Пушкину А.С. И Далю В.И. выбрано не случайно. В середине XVIII века на этом самом месте была построена каменная церковь во имя святых Петра и Павла. Церковь во время своего путешествия в Оренбург посетили Пушкин А.С. и Даль В.И. Каменный храм был уничтожен в 30-е годы прошлого века, с приходом к власти большевиков. Для напоминания горожанам о находившейся здесь Петропавловской церкви в основание памятника был установлен равновеликий (греческий) крест, который символизирует православную веру.Владимир Даль Мо Отечество  РоссияМесто для установки памятника Пушкину А.С. И Далю В.И. выбрано не случайно. В середине XVIII века на этом самом месте была построена каменная церковь во имя святых Петра и Павла. Церковь во время своего путешествия в Оренбург посетили Пушкин А.С. и Даль В.И. Каменный храм был уничтожен в 30-е годы прошлого века, с приходом к власти большевиков. Для напоминания горожанам о находившейся здесь Петропавловской церкви в основание памятника был установлен равновеликий (греческий) крест, который символизирует православную веру.

 

Даль

215 лет со дня рождения Владимира Ивановича Даля (1801 – 1872) – русского
писателя, этнографа, фольклориста и лексикографа

“Это был замечательный человек. 

За что
ни брался Даль, все ему удавалось...”.

Н. И. Пирогов


     Имя
этого, без преувеличения, великого и замечательного человека знают многие. Но
если спросить, чем же он так замечателен, то многие назовут Даля автором
«Толкового словаря живого великорусского языка» и сборника «Пословицы русского
народа». И лишь знатокам известен тот факт, что В. И. Даль был весьма
разносторонним писателем и отдал литературному труду около сорока лет своей
жизни. В течение этого времени он выступал в литературе, как под собственным
именем, так и под псевдонимом Казак Луганский. Полное собрание его сочинений
составляет 10 томов и включает в себя 145 повестей и рассказов, 62 короткие
истории из сборника «Матросские досуги», а также несколько статей и очерков. А
ещё есть «очерки русской жизни», произведения для детей, стихи и даже пьесы, - рассказывает библиотекарь а
бонемента художественной литературы Центральной библиотеки им.А.С.Пушкина Галина Фортыгина.

Но
и этого мало сказать о В. И. Дале. Не зря о нём известнейший русский хирург Н.
И. Пирогов сказал такие слова. Даль брался за многое и ему действительно всё
удавалось. 

Во-первых, он был «многоязычник» (сейчас бы мы сказали полиглот).
Кроме русского языка, он знал немецкий, французский, английский, а также
украинский, белорусский, польский. Читал и писал на латыни, изучал болгарский и
сербский языки. Свободно мог общаться на татарском, казахском и башкирском
языках. Во-вторых, он был учёный-практик и является автором некоторых учебников
и научных статей. А ещё он был талантлив в ремёслах – столярничал, делал
украшения из стекла. В его окружении было много известных и талантливых людей.
В общем, деяния Даля неисчислимы и разнообразны, в его жизни нашлось место как
обычным делам, так и подвигам.

Но
всё же, для потомков, Даль – это собиратель слов и их толкователь, а его
словарь без преувеличения можно назвать сокровищницей русского языка, которой в
этом году исполняется 150 лет – в 1866 году вышел в свет последний (четвёртый)
том «Толкового словаря живого великорусского языка». Владимир Иванович Даль
посвятил этому труду 53 года своей жизни и, не имея никакого опыта и являясь
буквально «первопроходцем», собрал и включил в словарь около 200 000 слов и 30 000
пословиц, поговорок, загадок и присловий, поясняющих значение и употребление
приводимых слов – это огромный, колоссальный труд.

Кроме
работы над словарём, Даль собирал и записывал сказки, таковых набралось более
тысячи, - он отдал их безвозмездно своему коллеге А. Н. Афанасьеву, составителю
сборника «Народные русские сказки»; свои записи народных песен отдал П.
Киреевскому, а богатое собрание лубочных картин - в Публичную библиотеку.

Удивительно,
но работу над словарём, посвящённую изучению слов великорусского языка,
проводил отнюдь не профессиональный филолог и, более того, по национальности
Даль вовсе не был русским. И не смотря на эти обстоятельства, Даль был влюблен
в русский язык, русский фольклор, русские обычаи и традиции, изучал их, сам им
следовал и завещал нам.

«Отец мой выходец, а моё отечество
Русь»,
это определение можно
прочитать в «Толковом словаре», но звучит оно как откровение. Или так, «Ни прозвание, ни вероисповедание, ни сама
кровь предков не делают человека принадлежностью той или другой народности.
Дух, душа человека – вот где надо искать принадлежность его к тому или другому
народу. Чем же можно определить принадлежность духа? Конечно, проявлением духа
– мыслью. Кто на каком языке думает, тот тому народу и принадлежит. Я думаю
по-русски».

И
так и было, отец Даля – обрусевший датчанин – Иван Матвеевич Даль, от рождения
Иоганн фон Даль. Приехал он из Копенгагена по приглашению императрицы Екатерины
II на должность придворного библиотекаря, она сочла полезными его
разносторонние познания: он был лингвистом, знал европейские языки и
древнееврейский язык. Спустя некоторое время Иоганн фон Даль получил
медицинское образование и окончательно осел в России, в Екатеринославской
губернии, а приставка «фон» и вовсе забылась. До конца дней своих он работал как
врач-практик. Его женой стала Мария Фрейтаг, также из семьи «выходцев». Мать
Даля тоже была хорошо образованна, как и муж знала несколько языков, была
музыкальна. В доме, где родился и вырос будущий писатель и его братья, всегда
звучали музыка и пение, было много книг. Мать лично занималась воспитанием и
образованием своих детей, только математику и рисование доверила другим
учителям. А ещё она была рукодельница, чему непременно учила и детей. Она
говорила: «Надо зацеплять всякое знанье, какое встретится на пути; никак нельзя
сказать вперёд, что в жизни пригодится». Способность «зацеплять» знания и
ремёсла, и самое главное – слова, останется у Даля на всю жизнь.

Военное
образование, в тринадцать лет Даль был определён в Морской кадетский корпус,
никаким образом не предполагало, что он в дальнейшем будет заниматься
составлением Словаря. По окончании Морского корпуса, в 1819 году, Даль был
направлен на флотскую службу – Черноморский и позже Балтийский флот, которую он
оставил в 1826 году. Но именно в 1819 году и был положен зачин будущей большой
работе по составлению Словаря. «Зачин
дело красит»
– можно прочитать в словаре Даля. Знатный (видный, приметный,
отличный, славный) зачин получился!

Какой
бы рассказ о жизни В.И. Даля не вёлся, он непременно сведётся к тому, как он
собирал слова, составлял по крупицам свой Словарь, и толковал записанное.

И
первый случай представился ему в дороге по Новгородской губернии. Ямщик,
который вёз продрогшего седока, молодого мичмана Владимира Даля, произнёс слово
«замолаживает», что значит, говоря о небе – «заволакивается тучками, клонится к
ненастью». Этот случай стал определяющим для будущей жизни В. И. Даля, так он
записал первое слово в свою записную книжку и пополнял её при каждом удобном
случае новыми словами, меткими изречениями, пословицами и поговорками.

Выйдя
в отставку в 1826 году, Даль решил отдаться медицине. Так он поступил в
Дерптский университет на медицинский факультет и уже через два года применил
свои знания на практике, потому как был призван в действующую армию – началась
русско-турецкая война. В 1829 году Даль успешно сдал экзамен на степень доктора
медицины и оператора (сегодня его бы назвали хирургом). О таланте Даля-хирурга
ходили легенды, его высоко ценил сам Н. И. Пирогов и говорил, что Даль обладал «необыкновенной ловкостью в механических
работах»
. Надо заметить, что Даль обладал редким навыком, он мог
оперировать как правой, так и левой рукой. И этот навык его ценили другие
знаменитые операторы и приглашали Даля в сложных случаях. И ещё один
немаловажный факт о Дале-хирурге, он также был известен как оперирующий окулист
и на его счету более сорока операций по удалению катаракты. Кстати, описание
операций, которые делал Даль, можно встретить в учебниках медицины.

Военные
походы, боевые действия, многочисленные хирургические операции – среди всего
этого ужаса Даль успевал собирать материал для будущего Словаря, записывать
слова. Именно в походах слушал Даль язык своего народа в таком изобилии и
разнообразии, потому как «из шестидесяти губерний и областей» собраны были
мужики на войну. Становились они на привал, и тогда уж можно было их
расспрашивать. Позже в «Напутном слове» (предисловии к словарю) Даль записал: «Жадно хватая на лету родные речи, слова и
обороты, когда они срывались с языка в простой беседе, где никто не чаял
соглядатая и лазутчика, этот записывал их без всякой иной цели и намеренья, как
для памяти, для изученья языка, потому что они ему нравились. Сколько раз
случалось ему среди жаркой беседы, выхватив записную книжку, записать в ней
оборот речи или слово, которое у кого-нибудь сорвалось с языка… А слова этого
не было ни в одном словаре… и было оно чисто русское!».

Походное
время – полгода – было самым урожайным на слова, количество записных книжек
Даля выросло. Да так выросло, что понадобился верблюд, чтобы таскать мешки с
многочисленными записями. Но так случилось, что в военной суматохе верблюд,
навьюченный драгоценным грузом – мешком со словами – пропал. Даль признавался,
что «осиротел с утратою своих записок».
Впрочем, верблюд потом нашелся и, побывав в турецком плену, вернул хозяину его
драгоценные записи, турки на них не позарились. «Таким образом, – признавался позднее Даль, – начало русского Словаря было избавлено от турецкого плена…».

После
турецкого похода, военная жизнь Даля не закончилась. В ноябре 1830 года
началось польское восстание и корпус, в котором служил доктор Даль, был
отправлен на подавление «мятежа». И снова он шёл со всеми, перевязывал и
зашивал раны. И снова новый опыт, и «целые
вереницы речений».

В
1832 году Владимир Иванович вернулся из Польши и, поработав некоторое время в
Петербургском военно-сухопутном госпитале врачом-окулистом, оставил медицинскую
практику. Почему Даль принял такое решение? Может быть потому, что литературный
дар уже вовсю кипел в нём и слова просились на бумагу? Пожалуй, так и есть.
Ведь ещё в пору проживания в Дерпте, куда Даль приехал изучать медицину, он
познакомился и подружился с Жуковским, Языковым и Воейковым. Отсюда же и берут
начало его первые литературные опыты. Воейков издавал в то время
военно-литературный журнал «Славянин», где впервые были напечатаны стихи Даля.

Как
писатель В. Даль родился в 1830 году, когда в «Московском телеграфе» была
напечатана его повесть «Цыганка». Именно так он и подписался – «В. Даль».
Событие это прошло тихо и незаметно. Но повесть эта примечательна всё же,
потому как в ней заложены те черты творчества Даля, что позже принесут ему
известность – «Цыганка» была переполнена этнографией – «описаньем быта, нрава и
обычая народа». Направление это будет истинно далевским, он будет продолжать
знакомить своих читателей с жизнью других народов: украинцев, башкир, казахов,
лезгин, сербов, болгар.

Более
широкую известность Далю принёс сборник сказок, который он выпустил в 1832 году
под именем Казака Луганского. Назывался это сборник по-старинному длинно:
«Русские сказки из предания народного изустного на грамоту гражданскую
переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими
разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый». Это была та книга,
после которой о писателе заговорили, и не то, чтобы она обладала каким-то
редким содержанием, но уж сатирическим то точно. За то и поплатилась, а именно
за: «…насмешки над правительством, жалобы
на горестное положение солдата и прочее».
Поплатилась тем, что оставшиеся
экземпляры были изъяты из торговли, а сам сочинитель подвергся аресту. Книгу,
«наделавшую шуму», взял на рассмотрение сам государь Николай I… Впрочем, далее
ничего не случилось. Власти «пошумели», подвергли автора суду, но отпустили –
помиловали за «особую ревность по
службе»,
«за труды, понесенные…»,
т.е. за подвиги на военной службе. Царь помиловал Даля, но не сказки Казака
Луганского.

В
сложившихся обстоятельствах Даль вынужден был поменять род деятельности – из
докторов в чиновники – и место жительства. Так в 1833 году из Петербурга
писатель переехал в Оренбург, где стал чиновником особых поручений при военном
губернаторе Оренбургского края В. А. Перовском. Впрочем, уезжал он уже
известным писателем, но известным пока не читательской публике, а своим
собратьям по перу – литераторам. Уезжал хорошим знакомым Пушкина, Плетнёва,
Одоевского, Погорельского.

Хорошим
знакомым Пушкина Даль стал, побывав у того в гостях. Даль принёс Пушкину один
из немногих оставшихся у него экземпляров «Сказок Казака Луганского», видимо,
хотел услышать мнение старшего и признанного уже писателя. По мнению
исследователя творчества В. И. Даля, В. Порудоминского: «Пушкин вряд ли мог восхищаться содержанием и складом речи «Русских
сказок Казака Луганского»
, но он
восхищался обилием накопленных слов и пословиц. Пушкин поддержал Далево
увлеченное собирательство; может быть, придал ему толк, смысл, значение,
которых сам Даль до той поры не осознавал, – вот чем знакомство и встреча их
для нас всего дороже».

Даль
и Пушкин встречались ещё несколько раз. Одна из встреч состоялась в Оренбурге в
1833 году. Поэт провёл в этих краях всего пять дней, но они были бесценными.
Даль и Пушкин проехали по пугачёвским местам и лучшего краеведа, чем Даль было
не найти. Он передал Пушкину «сколько
слышал и знал местность, обстоятельства осады Оренбурга Пугачевым; указывал на
Георгиевскую колокольню в предместии, куда Пугачев поднял было пушку, чтобы
обстрелять город; …говорил о незадолго умершем здесь священнике, которого отец
высек за то, что мальчик бегал на улицу собирать пятаки, коими Пугач сделал
несколько выстрелов в город вместо картечи, – о так называемом секретаре
Пугачева Сычугове, в то время еще живом, и о бердинских старухах, которые
помнят еще “золотые” палаты Пугачева, то есть обитую медною латунью избу».

В общем, Даль и Пушкин проехали той дорогой, которой добирался Пётр Андреевич
Гринёв к Пугачёву.

Но
и Александру Сергеевичу было чем поделиться со своим провожатым, так он
рассказал Далю сказку о Георгии Храбром и волке. Владимир Иванович записал
сказку и напечатал ещё при жизни Пушкина. Даль в долгу не остался, что именно,
какую сказку он рассказал доподлинно неизвестно, но известно то, что Пушкин
меньше, чем через месяц написал «Сказку о рыбаке и рыбке». «Твоя от твоих! Сказочнику Казаку
Луганскому – сказочник Александр Пушкин»,
– с такою подписью Пушкин
прислал Далю рукопись сказки. Выходит, писатели обменялись сказками? Так эта
поездка оставила заметный след в творчестве обоих писателей и обогатила их
новыми творческими замыслами.

Были
и ещё встречи. Одна из них оставила Далю на память перстень (Пушкин называл его
талисманом) и чёрный сюртук с небольшой дырочкой, это было в день смерти А.С.
Пушкина 29 января (10 февраля) 1837 года. Даль, когда узнал о смертельном
ранении Пушкина, явился сразу и остался с ним до самого конца – как друг и как
врач. По свидетельству А. И. Тургенева: «Друг
его и доктор Даль облегчал последние минуты его».
Пушкин умер буквально на
руках Даля и именно ему были адресованы предсмертные слова великого поэта.

Владимир
Иванович Даль был удивительным человеком, он так много задумал, успел и
осуществил за всю свою жизнь, что обо всех его делах и не расскажешь
(собственно на то есть соответствующие источники). На протяжении 36 лет Даль
служил на государственном поприще, был чиновником самого высокого ранга. Но он
вполне успешно сочетал карьеру чиновника с научной и литературной
деятельностью. Он жил и работал в Оренбурге, Петербурге и Нижнем Новгороде, а
затем и в Москве. Но, где бы он ни жил, где бы ни служил – всегда слушал –
слушал живой язык жизни. А Словарь задуман был, чтобы сохранить этот живой язык
жизни всей Руси великой. Сам Даль так говорил о труде своём: «Писал его не учитель, не наставник, не тот,
кто знает дело лучше других, а кто более многих над ним трудился; ученик, собиравший весь век свой по
крупице то, что слышал от учителя
своего, живого русского языка
».

Но
задуман был не только Словарь, много лет собирал Даль материал и для сборника
«Пословицы русского народа». Работа была завершена в 1853 году в Н. Новгороде,
но свет увидела лишь в 1862. Причиной тому была… цензура. Когда издание вышло
из печати, читатели могли увидеть такие слова составителя: «Пословица несудима». Издание «Пословицы русского народа» –
подлинная этнографическая энциклопедия русской жизни.

Уезжая
из Новгорода в Москву (уже в отставке) Даль вёз свой «словарь окончательно обработанный до буквы «П». Первый том увидел
свет в 1863 году, а последний, как говорилось выше, в 1866. За несколько дней
до смерти уже совсем уже немощный Владимир Иванович продиктовал дочери четыре
словарные статьи для второго издания его главного дела жизни – «Толкового
словаря живого великорусского языка». Умер Владимир Иванович Даль 4 октября
1872 года в Москве, похоронен на Ваганьковском кладбище.

Творческое
и научное наследие В.И. Даля включает в себя очерки, статьи по медицине,
лингвистике, этнографии, стихи, одноактные комедии, сказки, повести:
"Цыганка" (1830), "Русские сказки. Пяток первый" (1832),
"Были и небылицы" (в 4-х томах; 1833-1839), статья в защиту
гомеопатии (1838), "Мичман Поцелуев" 1841; повесть о Морском
кадетском корпусе), “Полтора слова о нынешнем русском языке" (статья,
1842), "Солдатские досуги" (1843, рассказы), “Похождения X.X. Виольдамура
и его Аршета" (1844, повесть), “О поверьях, суевериях и предрассудках
русского народа" (1845-1846,  статья), “Сочинения Казака Луганского"
(1846), “О наречиях русского языка" (1852, статья), "Матросские
досуги" (1853; рассказы; написаны по поручению великого князя Константина Николаевича),
“Картины из русского быта" (1861, сборник из 100 очерков), “Повести"
(1861, сборник), "Пословицы русского народа" (1853, 1861-1862,
сборник), "Два сорока бывальщинок для крестьян" (1862),
"Толковый словарь живого великорусского языка" (в 4-х томах; опубликован
в 1863-1866).

Как
уже было сказано выше, В. И. Даль писал сказки, но к числу «официальных»
детских писателей его никогда не относили, хотя перу его принадлежит несколько
десятков произведений для детей (как для малышей, так и для юношества). Отметим,
прежде всего, две книжки с необычными для нас названиями: «Первая первинка
полуграмотной внуке. Сказки, песенки, игры» (1870), «Первинка другая. Внуке
грамотейке с неграмотной братиею. Сказки, песенки, игры» (1871). Необходимо
также вспомнить очерки и рассказы, опубликованные Далем в 60-х – начале 70-х
годов в журнале "Семейные вечера" (младший возраст, старший возраст):
«Горемыкин красный день», «Дурачок», «Ёлка в деревне» и др. Кроме того, в
многочисленные детские сборники, особенно популярные в конце XIX – начале ХХ
века, включались сказки и рассказы Даля, не предназначенные специально для
детского чтения: из сборников «Солдатские досуги» (1843) и «Матросские досуги»
(1853).

 

В
некоторых своих произведениях Даль весьма своеобразно затрагивает проблемы
воспитания. Он считал, что всему доброму, мудрому, высоконравственному
необходимо приобщать ребёнка в раннем возрасте. Необходимо его просвещать, а
уже потом образовывать. Интересно вспомнить, а для тех, кто не знает – узнать
один далевский завет, предназначенный для родителей и воспитателей: "Что вы хотите сделать из ребенка?
Правдивого, честного, дельного человека, который думал бы не столько об
удобстве и выгодах личности своей, сколько о пользе общей, не так ли? Будьте же
сами такими; другого наставления вам не нужно".

Интересные факты о В. И. Дале:

В.
И. Даль родился в местечке Лугань (сейчас это город Луганск), отсюда и псевдоним
– Казак Луганский.

В
Луганске в память о выдающемся земляке создан Литературный музей В. И. Даля.
Научным сотрудникам музея удалось собрать в полном объёме прижизненные издания
литературных произведений писателя. Музей рассказывает о личности В. И. Даля в
контексте эпохи, рассказывает о современниках Даля – А. С. Пушкине, Т. Г.
Шевченко, Н. В. Гоголе, Н. И. Пирогове. Около музея стоит памятник Далю.

Музей
В.И. Даля есть и в Москве на Большой Грузинской улице. Даль жил в этом доме
вместе со своей семьёй с 1859 по 1872 год. Это одно из старейших деревянных
зданий Москвы (построено в

1780 г

.), которое уцелело при пожаре 1812 года. Лев
Владимирович, сын Даля, архитектор, после смерти отца реконструировал особняк.
Он украсил внешний вид здания элементами русского деревянного зодчества:
орнаменты на фронтоне, резное крылечко, изразцовые печи и паркет из цветного
дерева. Так дом выглядит и сейчас.

В
музее есть один интересный экспонат – это титульный лист знаменитой «Сказки о
рыбаке и рыбке» с пушкинской дарственной надписью, а также картина самобытного
художника, на которой Даль изображен у смертного одра поэта.

В
Оренбурге в 1998 году был установлен памятник сразу двум поэтам: Пушкину и
Далю. Это событие было приурочено к 200-летию со дня рождения Александра
Сергеевича. Место для установки памятника было выбрано не случайно. Раньше на
этом месте стояла церковь, возведённая в середине XVIII века. Во время своего
пребывания в Оренбурге, Пушкин посетил эту церковь вместе с Далем.

Когда
Владимир Даль участвовал в польской «кампании» в 1831 году, ему, волею судьбы,
пришлось взять на себя строительство моста через Вислу – широкую и полноводную,
чтобы обеспечить переправу войск. Эту сложную инженерную задачу (в корпусе
генерала Ридигера не нашлось инженера) Даль решил в короткий срок. То, что
придумал Даль, было не только хорошо и прочно, но и ново для того времени. Итак,
Даль навёл мост, защищал его при переправе и затем сам и разрушил, за что и
получил разнос. Но позже, всё-таки, получил за этот инженерный подвиг награду
от императора Николая I – Владимирский крест с бантом.

Живя
в Оренбурге и «ведая край», Даль основал «Музей естественных произведений
Оренбургского края». За свои заслуги в естествознании был принят в Академию
наук членом-корреспондентом. Труды Даля-естественника были собраны и вошли в
учебники «Ботаники» и «Зоологии».

В
1845 году в Петербурге на квартире у В. И. Даля состоялось первое заседание
Русского географического общества, на котором его избрали в Совет общества и
присвоили почетное звание члена-учредителя.

2001
год по решению ЮНЕСКО был объявлен годом Владимира Ивановича Даля.

22
ноября, в день рождения В.И. Даля, в России отмечается уже ставший традиционным
праздник русской словесности – День словаря. В этот день во всех учебных
заведениях, библиотеках, музеях, культурных центрах, книжных магазинах проходят
многочисленные мероприятия (уроки, выставки, презентации ученических проектов),
посвященные Владимиру Далю как символу отечественной лексикографии, и вопросам
формирования и развития культуры пользования словарями.

Источники:

Даль,
В.И. Иллюстрированный толковый словарь русского языка. Современная версия- В.И.
Даль.- М., 2007.- 288с.

Даль,
В.И. Повести, рассказы, очерки, сказки/ В.И. Даль.- М., 1961.- 464с.

Порудоминский,
В. Даль/ В. Порудоминский.- М., 1971.- 384с.

Даль

Владимир Иванович Даль – выдающийся русский литератор, ученый-исследователь, этнограф, автор учебников по некоторым разделам биологии, военный врач. Имя Даля навсегда вошло в историю, благодаря огромному вкладу в обогащение лексики русского языка и созданию Толкового словаря живого великорусского языка, труда, которому он посвятил большую часть своей жизни.

Происхождение и ранние годы

Родина В.И. Даля – местечко Луганский завод (историческое название Луганска). Дата его рождения – 11 ноября 1801 года. Отец Владимира Ивановича, Иоганн Христиан, был выходцем из Дании. В 1799 году он взял себе русское имя – Иван Матвеевич и стал подданным Российской империи. Глава семьи был очень образованным человеком, свободно говорил на четырнадцати европейских языках, прекрасно разбирался в литературе. По приглашению самой Екатерины II он прибыл в Петербург и был назначен библиотекарем при дворе государыни. Впоследствии он получил медицинское образование и до конца жизни трудился в этой области. Через некоторое время ему был пожалован дворянский титул и назначение на должность инспектора медицины на Черноморском флоте.

Мать Владимира Ивановича Даля, Мария Христофоровна Фрейтаг, была дочерью чиновника среднего класса, отличалась высокой образованностью и нравственностью, хорошим знанием русской литературы. К тому же, она была непревзойденной рукодельницей и старалась своим детям с малых лет привить любовь к труду. Кроме Владимира в семье воспитывалось еще пятеро детей – трое мальчиков и две девочки. Одним из любимых занятий как взрослых, так и детей, было чтение. Языком общения в многодетной семье Далей был русский, а глава семьи постоянно подчеркивал: «мы – русские».

Образование

Мать В.И. Даля

До тринадцати лет В.И. Даль обучался на дому, а в 1814 году его отдали в кадетский морской корпус, где он в 1819 году получил звание мичмана. Владимир изъявил желание служить на Черноморском флоте и был направлен в город Николаев, где в то время проживала его семья. Вскоре после окончания корпуса к нему присоединился его брат Карл. Сам Даль в своих воспоминаниях называет этот период потерянным временем. «После корпусного воспитания, – писал он, – не было у меня никаких разумных наклонностей: я шатался с ружьем в степи, не брал книги в руки». Именно в годы службы на флоте зародился в нем азарт охотника, который оставался с ним до конца жизни. Тем не менее, в исследованиях, посвященных жизни и творчеству В.И. Даля указано, что свободное от службы время он часто проводил в обществе высокообразованных людей.

Служба на флоте не приносила удовлетворения молодому мичману. Она доставляла ему не только моральную неудовлетворенность, но и физические страдания, связанные с морской болезнью. К тому же, на него пало подозрение в сочинительстве эпиграмм, посвященных любовной связи главнокомандующего Черноморской флотилией и одной известной дамы. Расследование этого дела привело к аресту и наказанию Даля. В 1824году Владимир был переведен на Балтийский флот, в Кронштадт, где нес службу до 1825 года.

В. Даль в молодости

В 1826 году молодой человек решил сменить профессию и поступил в Дерптский университет на медицинский факультет. Во время учебы Владимиру приходилось подрабатывать уроками русского языка, так как он не имел никаких накоплений для собственного содержания. За годы, проведенные в университете, он в совершенстве овладел латынью и много времени посвящал изучению философии. Студенческие годы подарили ему новые знакомства: он подружился с поэтами Василием Жуковским и Николаем Языковым, а также с Николаем Пироговым, будущим светилой в области военно-полевой хирургии. Еще до окончания полного курса университета разразилась война с Турцией, и молодой человек, получив досрочно диплом врача, отбыл на фронт.

Участие в войнах и начало литературной деятельности

Участие сначала в Турецкой, а затем в Польской военных компаниях стало тяжелым испытанием для В.И. Даля. Новоиспеченный военврач выхаживал тяжелораненых бойцов, проводил операции в полевых госпиталях, нередко и сам участвовал в боях. Во время русско-польской компании Даль получил награду от самого императора Николая I – боевой Владимирский крест за спасение пехотного корпуса. Русское войско оказалось в безвыходном положении, так как поляки сожгли мост через реку Висла. Благодаря познаниям в инженерном деле, которые он получил в кадетском корпусе, Даль спроектировал понтонный мост из подручных средств, по которому русские солдаты успешно переправились на другой берег.

Редкие свободные часы он посвящал литературному творчеству: писал заметки и статьи, которые впоследствии использовал в своих произведениях. В 1832 году была опубликована первая книга молодого литератора «Русские сказки. Пяток первый». Это был сборник, куда входили сказки, написанные предельно простым и понятным языком. Даль очень гордился своим первым изданием, но цензура усмотрела в сказках насмешку над властью и приказала изъять книгу из продажи, а тираж уничтожить. Сам автор был арестован, и неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы не вмешательство поэта Василия Жуковского.

В.И. Даль

В 1833 году Даль получил должность чиновника особых поручений при оренбургском военном губернаторе. Это назначение Владимир Иванович воспринял с большим воодушевлением. Оно давало ему возможность совершать поездки по Южному Уралу с целью знакомства с местным фольклором. Наработанный материал литератор использовал в своей книге «Естественная история Оренбургского края», изданной в 1840 году.

Знакомство и дружба с Пушкиным

У В.И. Даля была давняя мечта познакомиться с А.С. Пушкиным. Некоторые литераторы предлагали ему свое посредничество, но Даль решил представиться Пушкину самостоятельно. При знакомстве он подарил поэту свою книгу «Русские сказки», Пушкин сделал ответный подарок, вручив Далю рукопись «Сказки о попе и о работнике его Балде». Владимир Иванович поделился с Пушкиным своими планами по созданию словаря русского языка и получил от поэта горячее одобрение и поддержку.

Памятник Пушкину и Далю в Оренбурге

Дружба двух литераторов продолжалась до самой смерти Александра Сергеевича. Даль сопровождал поэта в его поездке по сбору материала на тему пугачевского восстания. В знак признательности Пушкин вручил ему подарочный экземпляр «Истории Пугачева». Даль принимал прямое участие в оказании медицинской помощи раненому на дуэли Пушкину, а когда поэт почувствовал скорую кончину, он снял с пальца свой талисман – перстень с изумрудом и подарил его Далю.

Творчество

В 1841 году В.И. Даль поселился в Петербурге и вступил в должность секретаря крупного общественного деятеля Л.А. Перовского. Вскоре он был назначен заведующим особой канцелярией. Этот период ознаменован появлением учебников по зоологии и ботанике, физиологических очерков, научных статей и ряда художественных повестей. Даль с большим трепетом относился к народному фольклору. Даже живя в Петербурге, он изыскивал возможность получать образцы устного народного творчества со всех уголков России.

В 1849 году Даль решил переехать в Нижний Новгород. Служа в должности управляющего удельной конторой, он не прекращал свою литературную деятельность. В этот период был закончен многолетний труд по сбору и классификации русских пословиц. Через десять лет писатель покинул Нижний Новгород и поселился в Москве. Началось время публикации завершенных работ. В шестидесятых годах 19 века были опубликованы его монументальные труды – «Пословицы русского народа» и «Толковый словарь живого великорусского языка». «Словарь…» явился результатом колоссального по масштабам труда В.И. Даля. Работа над ним была начата в 1819 году и завершена в 1861-м. Словарь содержал двести тысяч слов и 30 тысяч русских пословиц. В него, помимо слов, входили загадки, поверья и приметы, а также информация о быте русского народа. За этот труд В.И. Даль получил премию им. М.В. Ломоносова и почетное членство в Академии наук. Словарь Даля не утратил своей актуальности и по сей день и является одним из крупнейших мировых словарей.

Известные труды и произведения

Дом-музей Даля в Луганске

Помимо Словаря живого великорусского языка В.И. Далем были написаны многочисленные рассказы, сказки, стихи, статьи и даже пьесы. В его наследии есть и такие сборники, которые он написал специально для малограмотных людей. Около тысячи сочиненных им сказок он безвозмездно передал А.Н. Афанасьеву, составителю сборника «Народные русские сказки».

В 1841 году вышел сборник «Упырь», посвященный теме взаимодействия человека и нечистой силы. Героями произведений сборника были оборотни и колдуны, русалки и черти. Темы – убийства, наказание за безверие, продажа души дьяволу и др. Сам В.И. Даль писал: «Большая часть тех, кои считают долгом приличия гласно и презрительно насмехаться надо всеми народными предрассудками, без разбора, – сами верят им втихомолку, или, по крайней мере, из предосторожности, не выезжают со двора в понедельник и не здороваются через порог».

Памятник В.И. Далю в Луганске

В 1843 году в свет вышла повесть «Жизнь человека или прогулка по Невскому проспекту». Произведение посвящено Петербургу, который оставил большой след в жизни и творчестве писателя. Отлично зная историю города, Даль занимательно описал, как менялся его облик. Например, что было когда-то на месте Аничкова дворца или Александринского театра, как проводили свой досуг горожане, на каком транспорте передвигались жители столицы.

В 1856 году, в журнале «Современник» был опубликован рассказ «Грех». Герой повествования – крестьянин Осип, впавший в воровской грех из-за трудной жизненной ситуации. У Осипа не было денег, чтобы заплатить оброк, и он решил похитить чужой чемодан из кареты, надеясь, что в нем окажется необходимая ему сумма.

Последние годы

Известно, что последние годы жизни В.И. Даля были посвящены работе над вторым изданием Словаря и написанию рассказов для детей. Также он переложил Ветхий завет «применительно к понятиям русского простонародья». Умер Владимир Иванович в Москве, 4 октября 1872 года. Причина его смерти остается неизвестной. Похоронен выдающийся ученый на Ваганьковском кладбище.

Могила В.И. Даля

Личная жизнь

Первой женой В.И. Даля была юная красавица, семнадцатилетняя дворянка, Юлия Андре. Писатель был на 15 лет старше своей избранницы. Он долго добивался руки возлюбленной, пытаясь преодолеть сопротивление ее родителей, которые не желали видеть его своим зятем после его ареста. Наконец, молодые поженились и стали родителями двоих детей – сына Льва и дочери Юлии. К сожалению, супружеское счастье длилось недолго, Юлия умерла совсем молодой от скоротечной болезни.

Через некоторое время Даль женился на Екатерине Соколовой, выпускнице Патриотического института, с которой познакомился в Оренбурге. В этом браке у супругов родились три дочери – Ольга, Мария и Екатерина. Самым успешным и одаренным оказался сын Даля, Лев Владимирович. Он стал архитектором и автором многих проектов, в том числе Ярморочного собора и Церкви святых Космы и Дамиана.

Хронологическая таблица

ДатаСобытие
Дата рождения В.И. Даля
1814Поступление в кадетский морской корпус
1819-1824Служба на Черноморском флоте
1824-1825Служба на Балтийском флоте
1826Поступление на медицинский факультет университета
1827Публикация стихов в журнале «Славянин»
1829-1832Участие в русско-турецкой и польской военных компаниях
1830Выход повести «Цыганка»
1832Издан «Пяток первый»
1833-1840Служба чиновником в Оренбурге
1833-1839Написаны и изданы «Были и небылицы Казака Луганского»
1838Избрание членом-корреспондентом Академии наук
1841-1849Служба чиновником особых поручений при министре внутренних дел и секретарем при министре уделов
1846Публикация книги «Повести, сказки и рассказы Казака Луганского»
1849-1859Работа управляющим Нижегородской удельной конторы
1859Выход в отставку и переезд в Москву
1861Публикация сочинений В.И. Даля в восьми томах
1862Выход в свет «Пословиц русского народа»
1863-1866Опубликован «Толковый словарь живого великорусского языка»
1868Избрание почетным членом Академии наук
Дата смерти Владимира Ивановича Даля

Интересные факты

  • В.И. Даль знал двенадцать иностранных языков. Особое предпочтение отдавал языкам тюркской группы;
  • одним из увлечений ученого был спиритизм. Даль утверждал, что однажды ему удалось вызвать дух Василия Жуковского;
  • В.И. Даль любил музицировать, играл на музыкальных инструментах, разбирался в гомеопатии, знал токарное дело, искусно выполнял изделия из стекла;
  • большую часть жизни был лютеранином, но после первой тяжелой болезни принял православие;
  • дружил с крестьянами, бесплатно лечил каждого, кто к нему обращался за помощью.

Наследие и память

2001 год был объявлен ЮНЕСКО годом В.И. Даля.

Улицы Даля есть в некоторых городах России и Украины.

В восьмидесятых годах 20 века в Париже присуждалась премия имени Даля.

На родине ученого в Луганске его имя носят средняя школа и университет.

В доме, где жила семья Даля в Луганске, организован литературный музей.

В Нижнем Новгороде, на доме, где жил ученый, установлена мемориальная доска.

В Оренбурге установлен памятник Пушкину и Далю, а также бронзовый памятник толковому словарю.

В Москве, в доме, где жил писатель последние годы, открыт общественный музей В.И. Даля.

Цитаты

«Бог один, да молельщики неодинаковы».

«Воспитатель сам должен быть тем, чем он хочет сделать воспитанника».

«Люби — не влюбляйся, пей — не напивайся, играй — не отыгрывайся».

«Назначение человека именно в том, чтоб делать добро».

«Не слыть, а быть».

«Умереть сегодня – страшно, а когда-нибудь – ничего».

«Правду говорить – никому не угодить».

«От пословицы не уйдёшь».

Ссылки

Литературный музей В.И. Даля

Фильм о В.И. Дале на канале «Россия культура»

Список литературы

  1. Бессараб М. Я. Владимир Даль: Книга о доблестном гражданинеРоссии и великом борце за русский язык.–М.: Современник, 1972.
  2. Булатов М. А., Порудоминский В. И. Собирал человек слова… Повесть о В. И. Дале. — М.: Детская литература, 1966.
  3. Порудоминский В. И. Даль.–М.: Молодая гвардия, 1971.
  4. Смирнов А. Дар Владимира Даля. Книга для учащихся 1–7 классов – М:Дрофа, 2005.

Ирина Зарицкая | Просмотров: 11 | Оценить:

Оцените статью
( Пока оценок нет )

Андрей Шутько, журналист и репортер Anticwar.ru. Об армии он пишет более 15 лет. Несколько раз он был военным корреспондентом в Афганистане.

andreyshutko7@gmail.com