Беззаветный Йорктаун Таран

Беззаветный йорктаун таран

12 февраля 1988 года у берегов Крыма произошел инцидент, который мог спровоцировать в Черном море военный кризис, подобный Карибскому. Ракетный крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон» ВМС США не отреагировали на предупреждения советских сторожевых кораблей «Беззаветный» и СКР-6 и вошли в территориальные воды СССР. Советские моряки отправились на перехват и, не получив разрешения на применение оружия, пошли на таран. «Лента.ру» поговорила с непосредственным участником этих событий — членом комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Валерием Куликовым, который служил старшим помощником на «Беззаветном». Он рассказал, почему противник, втрое превосходящий габаритами советские корабли, отступил, какова была истинная цель американских ВМС и как он провожал своего командира на допрос.

Напряженная обстановка

— Мы, советские офицеры Черноморского флота, служили в то время, когда мощь армии еще держалась на должном уровне. Но дело уже шло к распаду. СССР ослабевал политически. И поэтому нас постоянно проверяли наши «друзья». Ну, НАТО, — вспоминает Валерий Куликов.

Валерий Куликов

Валерий Куликов

Примерно за год до событий в Черном море для всех советских военных ввели ужесточенные требования, которые предполагали постоянную боеготовность. Это произошло после того, как немецкий пилот-любитель Матиас Руст на своем легкомоторном самолете пролетел через советскую границу и сел на Красной площади, миновав всю систему противовоздушной обороны. В условиях холодной войны это недопустимая халатность.

— Тогда полетели головы не одного генерала. Политбюро ЦК КПСС было принято особое постановление. Но мы же все были коммунистами, ни у кого вопросов не возникало по поводу ужесточения требований, — говорит наш собеседник.

Мы понимали, что политическая ситуация нестабильная в стране, и от положения армии очень многое зависит.

Уроженец Запорожья (Украинская ССР) лейтенант Валерий Куликов поступил на сторожевой корабль ЧФ СССР «Беззаветный» примерно за полгода до знаменитого столкновения с американцами. «Это была гордость советского кораблестроения. Служить на таких кораблях было счастье», — вспоминает он. 31-летнего офицера назначили старшим помощником капитана второго ранга Владимира Богдашина. Сразу после прибытия Куликова полностью укомплектованный экипаж «Беззаветного» отправился на полгода в Средиземное море и Атлантический океан на боевое дежурство. И вернулся в Севастополь буквально за сутки до того, как «Йорктаун» и «Кэрон» появились в Черном море.

Эти же корабли уже подходили к побережью Крыма двумя годами ранее. Тогда обошлось без столкновения. Согласно официальному заявлению Пентагона, главной задачей ВМС США у берегов Крыма была демонстрация права на свободное судоходство — Вашингтон не признавал советский Закон о госгранице 1982 года, а именно принципы определения морской границы.

Ракетный крейсер Йорктаун в 1985 году

Ракетный крейсер «Йорктаун» в 1985 году

Советский закон предполагал, что 12-мильная зона территориальных вод отсчитывается от так называемой базисной линии, которая соединяла все выступающие в море мысы береговой линии. В США заявляли, что международное законодательство требует отсчитывать зону территориальных вод от каждой точки береговой линии. По этой причине возникли несколько спорных участков, которые в СССР считались территориальными водами, а в других странах — нейтральными. Один из таких участков располагался как раз в районе Крыма.

Кроме того, Вашингтон настаивал, что СССР нарушает Конвенцию ООН по морскому праву, разрешавшую свободный мирный проход боевых кораблей с оружием на борту через территориальные воды других государств. Однако данное положение оговаривает, что корабли не должны проводить учений и выполнять разведывательные задачи. Во время первого похода к берегам Крыма в 1986 году «Йорктаун» и «Кэрон» шли с включенным радиолокационным оборудованием, то есть проводили разведку. После этого Центральный комитет КПСС принял новое постановление, регламентирующее действия флота в случае появления кораблей-нарушителей. Документ разрешал их вытеснение из территориальных вод.

— Почему туда лезли, к берегам Крыма? Там Феодосия была. И там же находился центр испытания нового оружия, — объясняет офицер. — И, конечно, разведка постоянно туда шла, ну, и заодно проверить крепость наших границ, нашу реакцию. Мы тогда были на острие всех событий, противостояния НАТО и Советского Союза, но мы не думали, что будем воевать. Хотя были готовы.

Знаете, надо психологически себя подготовить, сломать. Понять, что у тебя есть враг и что его надо убивать. Но это нормально для армии.

О том, что «Йорктаун» и «Кэрон» возвращаются в Черное море, стало известно в первых числах февраля 1988 года, за несколько дней до их появления у берегов Крыма. На сопровождение американского ракетного крейсера и эсминца готовились корабли Черноморского флота, в том числе сторожевики «Беззаветный» и СКР-6. Это была обычная практика действий в то время. «Предварительное боевое распоряжение быть готовым к тарану от командира поступило. Но, честно говоря, не очень верилось. Хотя на всякий случай мы ракеты крылатые выгрузили, перед тем как идти в море, потому что во время удара может произойти взрыв», — говорит собеседник «Ленты.ру».

Тактическая хитрость

— Мы знали примерную дату прохода американцев проливной зоной через Турцию в Черное море. Но они пошли раньше. Нас по тревоге подняли, мы «подбежали» к территориальным водам Турции — дальше нам идти нельзя было — и стали ждать, пока американцы выйдут из проливной зоны. Мы подошли утром, но, видно, эти ребята из США тоже хитрили, — рассказывает Куликов.

Советские моряки ждали, что «Йорктаун» и «Кэрон» двинутся напрямую из Босфора к территориальным водам СССР. Однако американские корабли все не появлялись. Обнаружить их издалека не представлялось возможным, слишком интенсивное судоходство шло через пролив. Тогда военные обратились за помощью к советским гражданским судам, которые как раз находились в том районе. Они-то и доложили по рации, что видели эсминец. Только он вышел из пролива и направился в обход, вдоль турецкого побережья.

Корабли ВМС США повернули налево из Босфора и пошли мимо Болгарии, Румынии и далее к берегам Крыма. Советские корабли отправились за ними на требуемом расстоянии в нейтральных водах — сопровождать. «Постреливают чуть-чуть, учения проводят, мы с ними связь поддерживаем. Все чинно-благородно. Помню, утром 12 февраля ничто не предвещало беды. С погодой нам даже повезло, обычно в это время бывают шторма, а тут солнечно, море спокойное, хорошо», — вспоминает Куликов.

An aerial starboard bow view of the Spruance class destroyer USS Caron DD-970 underway 111983

Эсминец «Кэрон» в 1983 году

An aerial starboard bow view of the Spruance class destroyer USS Caron (DD-970) underway, 1/1/1983.

Но вдруг «Йорктаун» и «Кэрон» построились кильватером, то есть друг за другом, увеличили ход и направились прямо в территориальные воды СССР.

— Мы — на связь, мол, ребята, не ходи сюда, это терводы (территориальные воды) Советского Союза, отверните правее, ваш курс ведет к нарушению нашей государственной границы. Они с нами тоже сначала пытались поговорить, заявляли, что не нарушают ничего. Отвечали до определенного момента, а буквально за несколько минут до входа в терводы замолчали. И мы все вместе пересекли морскую границу СССР, — рассказывает Куликов.

Стало понятно, что теперь нам придется действовать по боевому распоряжению, то есть начинать этап вытеснения.

Советские корабли шли так же в строю кильватера, параллельным курсом, чуть позади американских. После пересечения морской границы СССР сторожевики набрали ход, догнали нарушителей и по команде начальника штаба флота «Совершить навал!» одновременно повернули вправо. «Беззаветный» ударил в борт «Йорктауну», СКР-6 — в борт «Кэрон».

Весовые категории участников столкновения серьезно различались не в нашу пользу. Так, «Йорктаун» был на 50 метров длиннее «Беззаветного» и втрое больше по водоизмещению. Между «Кэроном» и СКР-6 разница была еще заметнее — американский эсминец был почти вдвое шире и длиннее и в восемь раз больше по водоизмещению, чем советский сторожевик. «В среднем соотношение 1 к 4. Ну для русских это нормально, мы никогда не воевали большинством. И потом, корабль после полугодовой боевой службы — самый подготовленный и отработанный экипаж, слаженность там такая, что любая задача по плечу», — улыбается собеседник «Ленты.ру».

Навал сторожевого корабля СКР-6 на эсминец Кэрон

Навал сторожевого корабля СКР-6 на эсминец «Кэрон»

— Ни фига себе, думал я тогда, да у него корма на уровне нашего ходового мостика. Такая махина! Но сомнений в том, что мы их сделаем, у нас не было. И паники тоже. Только сосредоточенность и четкое выполнение приказов. Американские моряки на крейсере еще внаглую выскочили на мостик фотографии делать. Они и не думали, что мы сделаем навал! У нас была боевая тревога, мы четко шли говорить крейсеру, что он не прав. Они там, на «Йорктауне», просто не ожидали. Разговоры вовсю шли на ходовом мостике, мол, гляди, как хорошо русские ходят в море — мы на дистанцию 10 метров подошли, все слышали и видели. Когда был первый удар, они, конечно, опешили, немножко по-другому уже себя повели, — вспоминает Куликов.

Старпом Куликов в тот момент стоял на ходовом мостике рядом с командиром корабля и следил за действиями матроса-рулевого, чтобы тот точно выполнял приказания командира корабля. Но еще до удара он успел поручить одному из мичманов другое важное дело — на корме у «Йорктауна» находилась установка с противокорабельными самонаводящимися ракетами «Гарпун». На тот момент это была новейшая разработка оборонной промышленности США. Планировалось, что во время удара мичман успеет накинуть веревку на головную часть одной из ракет и сорвать ее — в ней же вся основная электроника наведения.

— Сразу говорю, не получилось. Быстро мы от крейсера отскочили. А во второй раз мичман уже просто не успел. Ну, и слава богу, что так получилось, на самом деле, и он жив-здоров остался. Но он готов был это сделать, готов рисковать, — говорит наш собеседник.

Первый навал получился не слишком удачным для советских моряков — «Беззаветный» по касательной ударил в бок американский крейсер, и нарушитель только увеличил ход, не меняя курса. Но сторожевики не отставали от незваных гостей и быстро подготовились для нового удара. Который оказался куда серьезнее.

Сторожевой корабль СКР-6

Сторожевой корабль СКР-6

В шаге от войны

— Второй удар был более успешный, — говорит Куликов. — Мы «Йорктауну» сломали ракетный комплекс, разнесли контейнеры пусковых установок и сами «Гарпуны», вертолетную площадку поломали, борт немножечко порвали.

На этот раз «Беззаветный» смог полноценно навалиться на «Йорктаун» и буквально проехать корпусом по его борту и палубе. Перед ударом командир корабля Богдашин приказал чуть приспустить якорь, чтобы он раскачивался по большой амплитуде и действовал, как булава. Это решение дало впечатляющий результат: после удара якорь по инерции забросило на палубу крейсера, он серьезно повредил вертолетную площадку, а якорная цепь снесла все, что попалось на ее пути и застряла на корме. А когда корабли начали расходиться, цепь лопнула и якорь отлетел к противоположному борту крейсера, круша все, что находилось на палубе.

Скорость большая, цепь рвется, разорванные пополам огромные звенья все полетели на нашу ходовую рубку, свист, осколки...

Уничтожение вертолетной площадки было важно тактически. Сразу после первого удара команда «Йорктауна» открыла вертолетный ангар и, видимо, собиралась поднять машины в воздух. Куликов считает, что американские моряки готовили ракетный удар, и вертолеты им были нужны, чтобы передать точные координаты «Беззаветного» и СКР-6.

— Но мы же действовали не одни — за нами стояла целая страна. Были береговые ударные комплексы, были самолеты, были наши вертолеты, пограничники, все там были. Мы понимали, что да, можем погибнуть, но за нас точно отомстят. На «Йорктауне» правда готовились к бою. Но обстановку они оценили верно и закатили вертолет обратно.

Навал СКР Беззаветный на крейсер Йорктаун

Навал СКР «Беззаветный» на крейсер «Йорктаун»

Однако после второго удара ни о какой ракетной атаке речи быть не могло. От пусковых установок «Гарпунов» пошел заметный дым, на палубе крейсера появились пожарные. Был ли там действительно пожар, собеседник «Ленты.ру» точно сказать не может — сам огня он не видел. Но боевой настрой американских моряков заметно поубавился. Вот это он видел точно. Но «Беззаветный» и сам серьезно пострадал после второго навала. Помимо потери якоря, он получил пробоину в корпусе. Позже выяснилось, что винты ракетного крейсера тоже рубанули корабль. Однако сторожевик оставался на ходу. И опасность еще не миновала.

Эсминец «Кэрон» после второго удара советских сторожевиков набрал ход и поравнялся с «Йорктауном». Они собирались зажать «Беззаветный» в клещи. СКР-6 к тому моменту уже заметно отстал и не мог прийти на помощь боевым товарищам. «Он же маленький и старенький был», — поясняет наш собеседник. Куликов признает: да, американские корабли действительно могли их просто раздавить, но командир «Беззаветного» Богдашин вовремя разгадал их маневр, а командиры ВМС США в свою очередь постоянно запаздывали в своих действиях. Так что сторожевику удалось вырваться из смыкающихся клещей, резко увеличив ход.

Больше американские корабли не пытались сопротивляться. «Кэрон» прикрыл «Йорктаун», и они, увеличив скорость, вышли из наших территориальных вод. Из Севастополя уже спешили другие корабли, и «Беззаветный» с СКР-6 получили приказание отправиться на базу. К тому моменту экипаж не спал уже вторые сутки — всю ночь на 12 февраля они сопровождали «Йорктаун» и «Кэрон», утром началось столкновение, и только к позднему вечеру корабли противника ушли из Черного моря. Правда, отдохнуть морякам не дали.

Валерий Куликов на борту СКР «Беззаветный»

Кадр: фильм «Последний парад «Беззаветного»

Долгое ожидание

— Сами знаете, как у нас всегда встречали героев — комиссиями, вопросами и допросами! — смеется Куликов. — Мы ночью ошвартовались, а на причале уже комиссия стоит, спецслужбы. Ну, вы же понимаете, событие не рядовое. В городе к тому времени слухи поползли, что был бой, что погибло много народу. Город-то закрытый, везде жены и родные моряков работают, все в курсе.

В Средиземном море и наши, и американские корабли были приведены в полную боевую готовность. В шаге от войны стояли.

Проверяющие изъяли с «Беззаветного» все документы и все записи переговоров. Командира вроде бы отпустили к семье, он переоделся в сходную форму, как подобает командиру, и собирался уже домой. Но через десять минут по корабельной трансляции прозвучала команда: «Старшему помощнику прибыть в каюту командира!» По его словам, после этого сразу стало понятно, что ситуация накаляется — обычно такие команды отдаются только в серьезных случаях.

В каюте, помимо Богдашина, уже сидел капитан первого ранга, то есть старший по званию, который должен был сопроводить его в Москву. Куликова позвали, чтобы он выдал своему командиру так называемый «тревожный чемоданчик»: в обязанности старпома входит подготовка командира к экстренной командировке, по требованию он должен немедленно выдать уже собранный чемодан и оперативно получить у казначея командировочные — 10 рублей. На этот раз Богдашин попросил сразу 20 рублей. «Я ему в шутку говорю: "Товарищ командир, вы уже в тюрьму или как?" Он отвечает, тоже в шутку: "Готовься, командиром тут, наверное, будешь!" Я смеюсь, мол, нет, вместе же участвовали. А тот, старший начальник, уже подгоняет, говорит, что нашего командира в Москве срочно ждут», — вспоминает Куликов.

Богдашина увезли, а старший помощник получил приказ принять командование. На следующий день была его смена, согласно графику, и он руководил большой субботней приборкой на «Беззаветном». Выходного дня ему, как обычно, так и не дали.

— И что характерно, знаете, больше к нам вообще никто не приходил из должностных лиц, — рассказывает Куликов. — Документы изъяли и все. Ничего не говорили, правильно мы все сделали, неправильно, кто знает? Только севастопольцы на городских катерах подходили к нашему кораблю и кричали: «Моряки молодцы, не подвели!» Это единственное, что нас радовало. Оценки руководства СССР наших действий еще не было. Тревожно, конечно, было. Но так всегда у нас происходит.

Командир «Беззаветного» и его команда ждали резюме главнокомандующего три дня. В итоге, пока президент Михаил Горбачев не объявил, что моряки — молодцы, все молчали.

Владимир Богдашин

Владимир Богдашин

Кадр: специальный репортаж «Красный таран» / ТВЦ

Бывший командир корабля Богдашин много лет спустя рассказал, что же произошло с ним в Москве, когда он ждал оценки высшего руководства. «Командующий флотом отругал меня за потерянный якорь. Да и главный штурман всучил пачку документов: изучай, мол, где ты прав, где не прав. Намекали, что я нарушил Международные правила предупреждения столкновения судов в море. Некоторые деятели настаивали на том, чтобы меня даже отдали под суд», — вспоминал он, не называя имен.

Оказалось, судьбу команды «Беззаветного» решил председатель КГБ СССР Виктор Чебриков. Именно он доложил Горбачеву, что моряки сделали все верно. Но и помимо него, видимо, хватало людей, которые стояли на стороне Богдашина. «В лифте в Москве встретился с заместителем начальника Генштаба, который при двух генералах-летчиках поблагодарил за службу и заметил, что авиация всяких *** на Красную площадь пропускает», — рассказал он.

Многие члены экипажа, в том числе Куликов, после инцидента в Черном море получили различные награды — правда, конкретно за события 12 февраля им медали не вручили.

Капитан Богдашин получил орден Красной звезды только год спустя «За освоение новой боевой техники». Но все отлично понимали, за что.

Бывший старпом Куликов шутит, что даже не ругал никого из офицеров, мичманов, а особенно матросов, до самого их увольнения. «Я видел тогда, 12 февраля, как работает экипаж. Это все были срочники, три года они тогда служили и все. И они выполнили абсолютно все, что написано в уставах и руководствах. А самое главное — были готовы пожертвовать собой, но выполнить боевой приказ. Мы понимали, что риск велик, но долг был важнее. Я гордился этими людьми», — говорит он.

Беззаветный йорктаун таран

В конце 1980-х вооруженные силы СССР нередко сталкивались с провокациями американских коллег. Особенно отличился в этот период пресловутый шестой флот ВМС США, корабли которого регулярно проверяли на прочность советские границы. Но 12 февраля 1988 года два сторожевика Черноморского флота надолго отбили у американских моряков желание заходить в территориальные воды Советского Союза.

Об очередном турне судов ВМС США вблизи своей зоны контроля и вероятном нарушении ими границы командование Черноморского флота узнало заблаговременно. Это были крейсер "Йорктаун" (тип "Тикондерога") и эсминец "Кэрон" (тип "Спрюэнс").

В штабе разработали план действий по сопровождению американских кораблей и потенциальному противодействию им. Задачи возложили на экипажи сторожевых кораблей "Беззаветный" и "СКР-6". Командиру группы капитану 2 ранга Николаю Михееву было поручено сначала предупредить американцев о заходе в территориальные воды СССР, а при отсутствии реакции осуществить "навал" - это схожий с тараном маневр, когда судно по касательной задевает борт нарушителя, вынуждая его сменить курс.

До крайних мер, как и предполагали в командовании ЧФ, дошло. В ответ на предупреждение о входе в акваторию СССР американские командиры ответили, что ничего не нарушают и не изменят курс в соответствии с "нормами свободного прохода".

Целью "Беззаветного" с водоизмещением 3 тысячи тонн стал превосходящий его в три раза "Йорктаун" (водоизмещение 9,2 тысячи тонн). Маленькому "СКР-6" с водоизмещением всего 1,3 тысячи тонн достался "Кэрон" в 7,8 тысячи тонн. Перед капитанами сторожевиков стояла чрезвычайно опасная задача - крейсер и эсминец могли с легкостью их раздавить. Но экипажи американских кораблей не ожидали решительных действий от советских моряков и чувствовали свое преимущество. По воспоминаниям Николая Михеева, личный состав "Йорктауна" собрался на палубе - матросы и офицеры смеялись, показывали неприличные жесты, фотографировали и вели видеосъемку. Кадры с обстановкой на судне и момент навала, к слову, широко растиражированы в интернете.

Подойдя сначала на дистанцию 40 метров, а потом сократив ее до 10 метров, капитаны советских кораблей получили подтверждение приказа "действовать по плану операции". Первый навал "Беззаветного" пришелся под углом примерно 30 градусов по левому борту американского крейсера. При ударе якорь сторожевика разорвал обшивку борта "Йорктауна", у которого от трения загорелась краска. Веселившиеся еще несколько мгновений назад члены экипажа крейсера побежали с палуб в отсеки, командир бросился на мостик.

Командовавший "Беззаветным" Владимир Богдашин вывел судно из критического положения после столкновения и осуществил второй навал, ставший более мощным и результативным. Удар пришелся в район вертолетной площадки, где оказались срублены все леера. Сторожевик порвал обшивку борта надстройки, разломал командирский катер, затем сполз на корму, где повредил пусковую установку ракет "Гарпун". Два ее контейнера были разрушены, а у ракет оторвало головные части. Позже стало известно, что в районе погребов установок "Гарпун" и противолодочных ракет "Асрок" начался пожар.

Навал "СКР-6" на "Кэрон" не вызвал столь серьезных последствий. Эсминец сблизился с "Беззаветным", чтобы вместе с "Йорктауном" зажать его в клещи. В ответ на эти действия Николай Михеев приказал подготовить к запуску реактивные бомбометные установки РБУ-6000 глубинными бомбами в сторону обоих судов США. Заметив это, американские корабли отвернули, но на крейсере начали готовить к взлету пару вертолетов.

Доложив об этом на командный пункт, Николай Михеев сообщил оппонентам, что их вертолеты в случае взлета будут сбиты как нарушители воздушного пространства СССР. Предупреждение не подействовало, американцы заглушили свои машины лишь тогда, когда над ними зависли два Ми-24 с полным набором вооружений на боевой подвеске. Группа советских вертолетов как раз находилась неподалеку.

"Йорктауну" и "Кэрону" ничего не оставалось, как покинуть советские территориальные воды. Командование американской корабельной группы около суток вело переговоры со своим руководством, а на следующий день взяло курс на выход из Черного моря.

Это происшествие военные историки называли и "красным тараном", "и последним инцидентом холодной войны", и "днем, когда могла начаться Третья мировая". Но вне зависимости от наименования результат решительных действий советских моряков был очевиден - провокации со стороны ВМС США сошли на нет.

Не осталось и кораблей, участвовавших в том инциденте. В 1997 году "Беззаветный" был передан Украине и переименован в "Днепропетровск". В состав действующих кораблей он больше не вошел, а в 2005 году судно разобрали и отправили в Турцию. По пути сторожевик затонул.

"СКР-6" еще в 1990 году был исключен из состава ВМФ, в том же году его утилизировали.

Крейсер "Йорктаун" был списан в 2004 году. Он находится в зоне отстоя на базе технического обслуживания кораблей резерва ВМС США в Филадельфии.

Эсминец "Кэрон" выведен из строя в октябре 2001 года, а через несколько месяцев затонул в районе военно-морской базы в Пуэрто-Рико в ходе подрывных испытаний корпуса.

Беззаветный йорктаун таран

Инциденты между советскими и американскими военными случались регулярно. Шла холодная война, стороны постоянно вели разведку, а то и просто пробовали друг друга на прочность нервов. Это противостояние шло до самого распада СССР. Одной из точек соприкосновения было Черное море.

Между Советским Союзом и США имелись разночтения по поводу того, как определять границу территориальных вод. По мнению американцев, отсчет 12 морских миль следовало вести от каждой точки берега, с точки зрения советских специалистов — от «базисной линии». Соответственно, трудности возникали около резких изгибов береговой линии, в частности — заливов.

Американцы не упускали случая продемонстрировать свое видение ситуации. Делали они это очевидным методом — входили в спорную акваторию. У советских моряков такое поведение вызывало бешенство. Чашу терпения переполнил эпизод 13 марта 1986 года. Тогда крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон» вошли в крымские воды, демонстративно ведя радиоэлектронную разведку.

Как Азовская флотилия остановила врага в Керченском проливе

Как Азовская флотилия остановила врага в Керченском проливе

© Public domain

Вскоре после этого разъяренный адмирал Чернавин, командовавший советскими военно-морскими силами, попросил права при необходимости выбивать вторженцев «навалом», то есть бить борт о борт. Чернавин получил добро на жесткую реакцию. Ждать пришлось не очень долго.

Новый эпизод был связан с теми же самыми кораблями. В феврале 1988 года «Йорктаун» и «Кэрон» снова прошли Босфор. Однако на этот раз их ждали во всеоружии.

Сторожевой корабль «Беззаветный» (по западной классификации — фрегат) как раз вернулся с дежурства в Средиземном море. Командир «Беззаветного», капитан 2-го ранга Владимир Богдашин сгрузил вооружение, отпустил часть экипажа на берег в отпуск. Однако на связь срочно вышло командование и сообщило, что расслабляться ему не придется.

«Беззаветный» загрузил боеприпасы на случай совсем уж скверного развития событий и пошел на перехват. «Беззаветный» действовал не один — вместе с ним на задание пошел сторожевой корабль СКР-6, которым командовал капитан Анатолий Петров. Всей операцией руководил начштаба Черноморского флота Валентин Селиванов.

«Беззаветный» взял на себя «Йорктаун», а СКР-6 нацелился на «Кэрон». От американцев ожидали, что они, скорее всего, пройдут мимо мыса Сарыч, где советские терводы по понятным причинам выдаются на юг. Однако сразу они туда не пошли.

Да дави его дави Как советские моряки таранили американцев у побережья Крыма

Американские корабли некоторое время маневрировали у берегов Болгарии и Румынии. Интересно, что первым обнаружил их совсем не могучий корабль — паром «Герои Шипки». Вскоре советские корабли начали сопровождение американских. Дистанция была небольшой, так что стороны могли жестами дать понять, что думают друг о друге. Однако некоторое время поход шел без происшествий.

Момент истины наступил утром 12 февраля. «Йорктаун» и «Кэрон» двинулись делать то, для чего, собственно, и пришли, и направились к советской акватории. Каждый их шаг отслеживали. Как только до тервод осталось 2 мили, на американские корабли отстучали предупреждение. «Ваш курс ведет в территориальные воды Советского Союза». На всякий случай сообщение отдублировали флажками. Ответ: «Мы ничего не нарушаем».

Американские корабли не меняли курс. Следует второе предупреждение в открытый эфир — на сей раз американцам открытым текстом сообщили, что будут таранить. Ноль эмоций. «Пользуюсь правом мирного прохода, ничего не нарушаю». Адмирал Селиванов дал отмашку.

Богдашин приготовился к навалу. Это все же не такой рискованный маневр, как таран, его суть в том, чтобы сойтись бортами по касательной. Проблема состояла в том, что водоизмещение «Беззаветного» и СКР-6 было намного меньше, чем у «Йорктауна» и «Кэрона». Даже сойтись с ними было не совсем простой задачей: крейсер создавал волну. К чести Богдашина, он не колебался ни секунды.

Навал заранее рассматривали как возможный выход из ситуации, и экипажи уже примерно представляли, что предстоит делать. Для усиления повреждений, советские корабли частично вытравили якоря. Как только американцы подошли к границе тервод, русские заняли позиции.

Фрагментарное наследство. Сможет ли Украина защитить себя с моря

Фрагментарное наследство Сможет ли Украина защитить себя с моря

Селиванов в последний раз убедился, что звездно-полосатые «коллеги» действительно вошли в советские воды, и навал начался. «Беззаветный» и СКР-6 начали сближение. С «Беззаветного» непрерывно докладывают в штаб флота в Севастополе: «Дистанция 30 метров, 20, 10…» На советских кораблях загерметизировали отсеки. «Кэрон» еще успевает поднять сигнал «Не подходить к борту!».

Бум! 11:02 — «Беззаветный» наваливается на корму «Йорктауна». Вытравленный якорь рвет обшивку крейсера. СКР-6 идет вдоль борта «Кэрона», круша леера. С диким скрежетом корабли идут борт к борту, сыплются искры. СКР-6 тоже совершает навал, но при своей скромной массе не может причинить особых повреждений оппоненту.

Своротить «Йорктаун» с курса, конечно, не получается: водоизмещение двух кораблей отличается в разы. Однако «Беззаветный», разминувшись с крейсером, тут же заходит на новую атаку.

На этот раз «Беззаветный» врубился в «Йорктаун» более жестко. Опять пострадали леера, вертолетная площадка, а главное, форштевень «Беззаветного» крушит пусковую установку противокорабельных ракет. От искр вспыхивает краска, трехтонный якорь сторожевика отрывается. Внутри «Йорктауна» начинается небольшой пожар.

Шутки кончились. Американцы пытаются зажать «Беззаветный» между своими кораблями. Богдашин приказывает на глазах у американцев привести в боевую готовность бортовое вооружение. На «Йорктауне» в ответ готовятся поднять в воздух вертолеты. Им в открытом эфире громовым голосом сообщают, что все, что поднимется в воздух, будет сбито. Зато на место прибывают уже советские вертолеты, проходящие над местом действия на высоте всего в полсотни метров. Для довершения картины над акваторией прошли тяжелые Ту-16.

В 11:40 на американские корабли передают новое требование уйти восвояси. На сей раз эта программа не вызывает возражений.

Все обошлось малым ущербом. «Беззаветный» лишился якоря, получил трещину на обшивке и еще кое-какие мелкие повреждения, на СКР-6 помяло фальшборт и леерные стойки, «Кэрон» остался без шлюпки. Ощутимые повреждения получил только «Йорктаун», у которого изуродовало пусковую установку «Гарпунов» и помяло (не фатально) вертолетную площадку. Никто не погиб.

Никаких особых дипломатических последствий этот инцидент не имел.

Богдашин некоторое время спустя получил «Красную звезду» на грудь за… «освоение новой техники». Некоторые чиновники в самом СССР пытались наказать флотских командиров за инцидент, но в конечном счете из этого ничего не вышло: моряки делали свою работу и сделали ее хорошо. Богдашин дослужился до звания контр-адмирала и командира крейсера «Москва», который и в наше время составляет главную ударную силу Черноморского флота.

«Беззаветный» в 1997 году передали в ВМС Украины, но там этот уже слишком старый изношенный корабль не служил — переименованный в «Днепропетровск» сторожевик разукомплектовали и затопили в море. «Йорктаун» списали уже в нулевые. А инцидент в Черном море стал одним из последних столкновений холодной войны и ярким эпизодом истории флота.

Читайте еще:  Приложить Руку Значение Фразеологизма
Оцените статью
( Пока оценок нет )

Андрей Шутько, журналист и репортер Anticwar.ru. Об армии он пишет более 15 лет. Несколько раз он был военным корреспондентом в Афганистане.

andreyshutko7@gmail.com

Беззаветный Йорктаун Таран
Кирилл Доронин Финико умер
Кирилл Доронин Финико умер или нет