Успех Ганнибала в битве при Каннах

kanny1Лучше вооруженная и более многочисленная, чем римская, кельтская и испанская конница скоро получила преимущество, уничтожила большую часть римских всадников и погнала оставшихся вдоль реки.

Это произошло в тот момент, говорит Полибий, когда тяжелая пехота с обеих сторон только вступила в бой, — столь быстро была разбита римская кавалерия. Консул Эмилий Павел был сперва с римской конницей, но был ранен камнем из пращи и на время вышел из строя; затем он бросился в центр римской линии, пытаясь прорвать фронт врага, в чем римляне очень нуждались.

Римская пехота смогла потеснить кельтскую и испанскую пехоту в центре полумесяца. Захваченные битвой, солдаты с обоих флангов римской линии сдвигались к центру и ломились вперед, мимо африканцев, стоящих на флангах армии Ганнибала. Как и было задумано, африканцы развернулись и напали на оба фланга римского строя, зажав его между своими рядами. Кельты и испанцы перегруппировались, Ганнибал и его брат
Магон сами сражались рядом с ними, а римляне оказались окруженными с трех сторон.

Тем временем нумидийцы столкнулись с италийской союзнической конницей, которой командовал Варрон, на левом фланге римлян. Ни одна из сторон не получила большого преимущества и не понесла особых потерь из-за специфической тактики нумидийцев. Эти люди, кочевые берберы Северной Африки, выросли в седле и могли ездить без уздечки и мундштука, управляя своими великолепно обученными лошадьми при помощи палки, нашейной веревки и движениями тела. Они представляли собой классическую легкую конницу, превосходно подходящую для перестрелки, засад и преследования, но не для ближнего боя, будучи вооружены только дротиками, ножами и легкими щитами, но не имея доспехов. Они ездили па небольших лошадях, так называемых нумидийских или ливийских пони, отличавшихся выносливостью, быстротой и послушанием.

Итальянские эскадроны атаковали нумидийцев в строю, но те рассеялись и отступили. Выманив противника как можно дальше и заставив его рассредоточиться в погоне за ними, нумидийцы опять собрались и напали сразу со всех сторон, отбив их назад. Имея таких выносливых лошадей, нумидийцы могли продолжать эту игру до бесконечности.

В это время в бой вступил Гасдрубал, командовавший кельтской и испанской кавалерией. Перестроив своих людей, он объехал всю линию римской пехоты и развернулся, чтобы напасть на италийскую конницу. Пойманные между Гасдрубалом и нумидийцами, италийцы дрогнули и бежали. Оставив нумидийцев преследовать их, Гасдрубал повел свои эскадроны против тыла римской пехоты.

Ганнибал, несомненно, планировал это, и, к чести Гасдрубала и его людей, они преодолели естественный импульс и вместо того чтобы преследовать убегающего врага, занялись более трудным делом. Их кони, пробежав всего лишь несколько километров, были совсем свежими, к они атаковали римлян сразу в нескольких местах, поддержав африканскую пехоту.

До этого момента у римлян еще был шанс прорваться вперед, несмотря на атаку африканской пехоты, или, по крайней мере, в порядке отойти назад. Но теперь они оказались в ловушке. Приблизительно 50 ООО римлян были убиты, включая Эмилия Павла, 7000 римских граждан и неизвестное количество италийских союзников попали в плен. В основном из тех 10 000 пехоты, охранявшей главный римский лагерь, которым был дан приказ напасть на лагерь Ганнибала в разгар сражения. Они напали на лагерь, но были разбиты и окружены.

Почти вся римская конница была уничтожена; Варрон и 70 италийцев бежали в Венузию, еще около 300 римлян укрылись в разных городах. Нумидийцы выследили остальных, Ганнибал потерял 4000 кельтов, 1500 испанцев и африканцев и 200 всадников.