Перейти к содержимому

Мильвийский мост

Мильвийский мостИмператор Диоклетиан пришел к выводу, что Римская империя слишком велика для того, чтобы под тем давлением, под которым она находилась (и которое ее в конечном счете уничтожило), ею мог управлять один человек. В 293 г. он разделил ее, превратив ее в «тетрархию» — четыре области, которыми управляли и которые защищали два младших и два старших императора. Прошли века после битвы при Акциуме и борьбы за единовластие, но административное чутье Диоклетиана подвело его, так как он не учел одного совершенно очевидного факта: правители частей Римской империи не могли не вступить в борьбу за обладание всей империей.

Рим и Италия были уже не так важны для Империи, как в дни Ганнибала или императора Августа, но древняя столица все еще сохраняла свою мистическую привлекательность, и это увеличивало ее ценность в глазах любого претендента на императорскую власть. В 306 г. Римом владел Максенций, сын одного из четырех первых императоров, назначенных Диоклетианом. Другие правители римского мира попытались изгнать его из столицы, но Рим был хорошо укреплен Аврелианом в 271 году. Поэтому когда в 307 г. войска Галерия вторглись в Италию, Максенций и его армия остались за городскими стенами, и Галерий ничего не добился. У него хватило благоразумия, чтобы найти выход из этой безнадежной ситуации и отступить, но Максенций, чей стратегический опыт, как и у Октавиана, был ограничен получил стратегический прецедент, которым он воспользовался еще раз, оказавшись в такой же ситуации в 312 г. Большая часть того, что мы знаем об этих событиях, изложена в «Истории Церкви» Евсевия Кесарийского.

Следующим противником Максенция был Константин, который, судя по его действиям, был знаком с историей. Есть такие способы обеспечения безопасности тыла, которые не требуют разделения армии. Константин упрочил свое положение в Британии и Галлии справедливым и благоразумным правлением. Он снизил налоги, хорошо обращался с народом и оградил его от внешней угрозы, прежде чем двинулся на завоевание Империи. Другие провинции, отметив, как хорошо Константин управлял доставшемся ему частью Империи, не очень противились установлению его власти.

Максенций поступал очень неразумно, действуя прямо противоположным образом; кроме того, он попытался снискать славу полководца, жестоко подавив незначительное восстание в Африке, за которым последовало полное разграбление этой провинции императором и его сторонниками. Римский сенат в то время представлял собой лишь совещательный орган, придававший видимость законности власти военного императора, но и его Максенций сумел настроить против себя, преследуя подозреваемых им сенаторов и занимаясь вымогательством. Деньги для войны жизненно необходимы, но добыча их может обойтись дороже, чем те выгоды, которые они способны принести.

Константин подражал Юлию Цезарю, использовав Галлию для поддержки его наступления на Рим. Он уподобился также самому знаменитому врагу Рима в скорости своего продвижения на юг. Ганнибал доказал, что армия может быстро пересечь Альпы и сохранить при этом дееспособность. Константин перебросил верные ему войска из Галлии в Италию по имперским дорогам через горные перевалы и оказался там прежде, чем Максенций смог отреагировать. Помня о той быстроте (celeritas), которая обеспечила власть над Римом Юлию Цезарю, Константин устремился к столице с армией, которая была в четыре раза меньше, чем у Максенция. Константин разбил соединения тяжелой кавалерии у Турина, около проходов, и уничтожил северную армию своего соперника у Вероны.

У Максенция начались проблемы. Когда его разбитая армия попыталась отступить в Турин, город закрыл перед ним ворота и перешел на сторону Константина. Максенций полагался на свое новое наступательное оружие, тяжелую кавалерию, которую персы вполне успешно использовали против римских армий, подобных армии Константина. Но Константин продемонстрировал гибкость Александра, разделив свои силы перед кавалерийской атакой, пропустив всадников между небольшими отрядами и ударив по ним, когда они оказались в глубине его построений.

Руф Помпеян, лучший и самый верный полководец Максенция, командовал гарнизоном в Вероне. Константин разбил тяжелую кавалерию Помпеяна при Брешии. У Вероны армия Максенция образовала более длинный фронт, намереваясь охватить меньшие по численности войска Константина. Но солдаты Константина были так хорошо обучены, что из построения в две шеренги они без труда перестроились в одну и растянули фронт непосредственно перед столкновением с солдатами противника. Они выиграли это сражение, которое продолжалось до наступления ночи и в котором Помпеян был убит. Ни новое оружие Максенция, ни его лучший полководец не могли противостоять новому претенденту на императорский титул.

После всех этих неудач Максенций сперва вернулся к той стратегии, которая оказалась эффективной против Галерия. В Риме у него были большие амбары и склады, наполненные припасами на случай долгой осады, во время которой у солдат Константина нашлось бы много поводов, чтобы пасть духом и перейти на сторону Максенция. Максенций купил преданность преторианской гвардии в Риме, и эти люди, все отборные солдаты, могли бы держать город в повиновении, в то же время храня ему верность.

Существовала также вероятность того, что какой-нибудь другой претендент в это время нападет на тылы самого Константина или придет на помощь Максенцию, заключив с ним временный союз под предлогом «спасения» Вечного города. Эти надежды, конечно, имели зыбкую почву, ведь преторианцы не раз изменяли своим императорам, и не один император погиб, когда они переходили на сторону того, кто казался им более подходящим кандидатом на престол. Все это может объяснить, почему Максенций неожиданно принял свое роковое решение и дал сражение, вместо того чтобы отсиживаться за стенами города.

Битва у Мильвийского мостаКонстантину также было необходимо как-то объединить и вдохновить свои войска, поскольку он никак не мог претендовать на законную императорскую власть, следуя диоклетиановской системе. Он нашел христианского Бога (или Бог нашел его) в видении креста на солнце, что при определенных атмосферных условиях могло быть вполне естественным явлением. Став свидетелем этого поразительного явления, Константин впоследствии рассказывал своему биографу, что Бог преследуемых христиан явился к нему во сне, показал знак, образованный греческими буквами хи и ро, и сказал: «Сим победиши» (in hoc signo vincere). Христиане в империи представляли некую моральную силу уже по причине своего удивительного упорства перед лицом долгих и интенсивных гонений. Солдаты Константина приняли видение своего полководца и поместили эмблему Христа на своих щитах. На стороне его армии теперь были и Божий знак, и победа, и она быстро двинулась на юг по старой Фламиниевой дороге, прославленной в эпоху Пунических войн.

Роковая атака стала следствием колебаний Максенция. На карту была поставлена императорская власть, и поражение означало ее потерю. Широкий каменный мост через Тибр, Pons Milvius (Мильвийский мост), был разрушен, чтобы задержать продвижение Константина и помешать доставке припасов для его армии во время ожидавшейся осады Рима. Уничтожение моста имело бы смысл, если бы Максенций решил оставаться на месте. Максенций, однако, решил дать сражение на противоположной стороне Тибра, в месте, называемом Saxa Rubra, и для этого соорудил деревянный понтонный мост, чтобы переправить туда свои войска. Солдаты Максенция не могли не заметить его колебаний и неожиданного изменения стратегического плана.

28 октября 312 г, закаленные ветераны Константина нанесли удар по гарнизонным войскам Максенция и обратили их в бегство. Они бросились бежать либо но разрушенному Мильвийскому мосту, либо по деревянной понтонной переправе. Бегство закончилось полной катастрофой, деревянный мост обрушился, не выдержав веса бегущих, и Максенций утонул, увлеченный на дно тяжестью своих доспехов. На следующий день его голова была привезена в Рим, где Константин демонстрировал ее во время триумфального шествия как свидетельство своей победы.