Перейти к содержимому

Марафон, 490 г. до н. э.


В 490 г. до н.э. персы вторглись в Грецию, намереваясь уничтожить Афины, прежде чем они не превратились в реальную угрозу для Персии. В результате произошло сражение при Марафоне, первое в ряду битв, где греческие фаланги одерживали победу над превосходящими их численностью персидскими войсками. К сожалению, нашим основным источником о битве при Марафоне является Геродот, который смешивает историю, миф и пропаганду в некий единый рассказ. Но его рассказ, как обычно, не содержит ничего сверхъестественного, и многие современные историки склонны считать его достоверным.

Предпосылки Марафонской битвы

Марафон стал кульминацией затянувшейся «холодной войны» между Афинами и Персидской империей. После захвата Киром Малой Азии греческие колонии в Ионии попали под персидское господство. Кир, гуманный и терпимый завоеватель, не особенно вмешивался во внутренние дела ионийских городов и позволил ионийцам сохранить многие из их прежних свобод, при условии, что они будут покорны воле его сатрапа (губернатора) в Сардах, древней столице Аидии в Малой Азии. Но в 499 г. до н.э. ионийцы восстали, а затем к ним на помощь были присланы 25 кораблей из Афин и Эретрии.

Афиняне и эретрийцы высадились в Эфесе, вместе с ионийцами сожгли Сарды, а затем отступили. Дарий I подавил восстание к 494 г. до н.э., но не забыл и не простил афинян, которые, как он считал, присягнули ему на верность в 507 г. до н.э. Каждый вечер прислуживавший царю раб должен был напоминать ему за ужином: «Помни Афины!». В 491 г. до н.э. Дарий отправил посланников в каждый греческий полис, требуя изъявлений покорности. Среди первых, кто покорился, был островной полис Эгина, который прикрывал морские подступы к Афинам. Афины обвинили эгинетян в том, что они намерены поддержать персов в войне против своих собратьев греков. Вскоре они действительно вступили в войну, причем Спарта в этой войне была союзником Афин. Дарий использовал военные действия против его «вассала» как предлог для вторжения в Грецию.

Дарий назначил двух командующих, мидийца Датия и своего собственного внучатого племянника, Артафрена. Геродот пишет, что они командовали «огромной армией», для перевозки которой потребовалось 600 трирем. Датий захватил Эретрию с помощью предательства, разграбил город и обратил его жителей в рабов в отмщение за поджог Сард. Он был уверен в том, что справится с Афинами. и высадил войска у Марафона на побережье Аттики, решив дать бой здесь, поскольку на открытой местности могла развернуться его многочисленная кавалерия.

Подготовка греков к Марафонской битве
Основной тактической единицей греческой армии был гоплит. Типичный воин эпохи греко-персидских войн. Его основным оружием было длинное копье с железным, наконечником, которое могло достигать в длину 2—3 м (6 — 10 футов). Обычно во время боя его держали на уровне плеча, а на марше брали наперевес. Толстый заостренный вток из бронзы на задней части древка служил для равновесия. Гоплит вооружен также коротким мечом длиной около 60 см, изготовленным из железа, с бронзовыми накладками.

Меч использовали как для рубящих, так и для колющих ударов. Его носили в ножнах, висящих через плечо. Для защиты воин держит гоплон (щит), сделанный из дерева, с бронзовым покрытием и с кожаной подкладкой с внутренней стороны.

Гоплон крепился ремнем к предплечью гоплита, а левой рукой воин держался за ручку щита.

Его коринфский шлем украшен плюмажем из конского волоса, который мог быть окрашен в яркие цвета. Его торс покрыт льняной кирасой с металлическими пластинами для более надежной защиты. Внизу к кирасе крепились птеруги, «перья», льняные полосы, защищавшие бедра, но не стеснявшие движений. Его юлени закрывают литые бронзовые наголенники, обут он в простые кожаные сандалии.

Афиняне собрали своих гоплитов, которые отправились, чтобы встретить персов у Марафона. У афинян было десять командующих, по одному от каждого афинского дема, каждый из них по очереди, в течение одного дня исполнял обязанности главнокомандующего. Самый выдающийся из них, Мильтиад, амбициозный, неразборчивый в средствах человек. До этого он был тираном, или абсолютным правителем Херсонеса в северной части Малой Азии, пока его не изгнали оттуда финикийцы, вассалы Дария. Выступив из Афин, командующие отправили профессионального гонца Филиппида (в некоторых транскрипциях — Фейдиппида) в Спарту с просьбой о помощи. В пути, как сообщает Геродот, Филиппиду явился бог Пан, грозное божество, заражающее своих почитателей безумной яростью и внушающее не менее безумный «панический» страх их врагам. Пан обещал поддержать афинян. Учитывая то, какую роль сыграла агрессивность афинян при Марафоне, Геродоту можно простить эту художественную вольность. Сама же миссия Филиппида не увенчалась успехом; у спартанцев был закон, запрещавший им сражаться в период убывания луны, а она еще не была полной.

Геродот не приводит точного количества войск, сосредоточенных при Марафоне. Современные историки считают, что в войске Дария было не меньше 19 ООО пехотинцев и 1000 кавалерии. Греческая армия состояла примерно из 10 000 афинских гоплитов, еще 400 гоплитов пришли из союзных Платей. Численность персидской армии стала предметом споров афинских командующих, которым необходимо было решить, что делать дальше. Афиняне даже важные военные решения принимали голосованием, и голоса 10 командующих разделились поровну между теми, кто предлагал отступить перед лицом численно превосходящего противника и дождаться спартанцев, и теми, кто требовал немедленно атаковать персов. Среди последних был и Мильтиад. Окончательное решение было возложено на Каллимаха, военного архонта. Эту древнюю и к тому времени скорее церемониальную должность занимал Каллимах. По традиции на него возлагалось командование правым крылом — «почетным местом» в греческой и эллинистической армиях. Но самым важным в тот момент было его право решающего голоса в том случае, если 10 командующих не смогут договориться между собой.

Боевая тактика греков

Фаланга, как в битое при Мирифоме. построена в четыре ряда или более.
Позже появилась кавалерия. прикрывавшая уязвимые фланги, а легкие войска (пельтасты) изматывали противника, меча в него дротики.

Фиванцы использовали своих пельтастов и кавалерию, чтобы сдержать продвижение флангов противника, пока они ведут наступление косым строем, направляя удар элитных частей против одного из флангов.
Македонская тактика использования углубленной фаланги в наступлении: тяжелая кавалерия прорывает фланг противника и наносит удар с тыла.
В эпод*»/ диадохов на поле боя появились слоны. Ключевым моментом по-прежнему остается прорыв тяжелой кавалерии в тыл врага; слонов использовали, чтобы прорвать линию противника, напугать его кавалерию.

Мильтиад, вероятно, без свидетелей обратился к Каллимаху, сказав ему, что от его решения зависит, станут ли Афины главенствующим полисом в Греции или персидским вассалом или же погрязнут в гражданской войне. Перед лицом столь неоспоримой логики Каллимах принял решение атаковать. Как только очередь исполнять обязанности главнокомандующего дошла до Мильтиада, он повел войско в атаку.

Мильтиад выстроил афинские войска в линию, равную ширине персидского фронта, и это во многом определило дальнейший ход сражения. Фаланга была слабее в центре, где, как говорит Геродот, было «всего несколько рядов», но края были усилены — на флангах глубина боевого строя была, вероятно, обычной — не менее восьми рядов. Каллимах командовал правым флангом, как ему полагалось по должности, воины из афинских демов с собственными командирами располагались справа и в центре, а платейцы находились на левом фланге. Греческие военачальники встали в первую линию, чтобы повести своих сограждан в наступление.

Описание Геродотом афинской атаки вызвало горячие споры среди историков:

Фаланга была слабее в центре, где, как говорит Геродот, было «всего несколько рядов», но края бши усилены — на флангах глубина боевого строя была, вероятно, обычной — не менее восьми рядов.

Афиняне неуклонно наступали и бросились в атаку, когда среди них упали первые персидские стрелы, Персы дрогнули, их ряды расстроились, и они побежали к кораблям, В центре афинянам пришлось пересекать равнину, поросшую кустарником, что нарушало их боевой порядок и замедляло продвижение. Здесь афиняне находились под огнем персидских лучников гораздо дольше, чем их товарищи, на флангах. К тому же им пришлось иметь дело е персидскими элитными войсками и с большим контингентом саков, персидских вассалов, вооруженных боевыми топорами, достаточно эффективными и бою против защищенной доспехами тяжелой пехоты.

Персы и саки перешли в контрнаступление, прорвали афинский центр и разгромили его» Афиняне и платейцы на флангах прекратили преследование бегущего противника и внезапно атаковали фланги и тыл персидских войск, прорвавшихся через греческий центр. Однако персидский центр, должно быть, успел избежать полного окружения, поскольку Геродот говорит о том, что афиняне преследовали затем бегущих персов до самого берега. Здесь на берегу произошла отчаянная схватка у кораблей. Персы пытались погрузить войска обратно на корабли, афиняне атаковали их и захватили семь персидских кораблей.

В этом сражении греки потеряли 192 человека, а персидские потери составили около 6400 человек, почти треть персидской армии.

Согласно легенде, гонец Филитшд, пробежав почти 225 км (140 миль) за два дня, участвовал в сражении,, затем пробежал обратно 4 2 км (26 миль) до Акрополя в Афинах, выкрикнул: «Мы победили!» и упал замертво от усталости. В его честь афиняне впоследствии учредили «марафонскую». дистанцию для бега.

«Окончив боевое построение, после того как выпали счастливые предзнаменования, афиняне быстрым шагом по данному сигналу устремились на варваров. Расстояние же между обоими противниками было не меньше 8 стадий, При виде подходящих быстрым шагом врагов персы приготовились отразить атаку. Поведение афинян персам казалось безумным и даже роковым, так как врагов было немного и притом они устремлялись на персов бегом без прикрытия конницы и луч -ников» (Геродот,VI, 112).

Восемь стадий составляют примерно 1,7 км (1 милю). Реконструкции битвы с использованием подлинного гоплитского снаряжения показали, что плотная формация пехотинцев в доспехах не может пробежать на полком ходу такое расстояние под палящим средиземноморским солнцем и сохранить боевой порядок. Особенно проблематичны последние 200—300 м (около 650— 950 футов), где гоплиты должны были попасть под обстрел лучников. Наиболее убедительной трактовкой рассказа Геродота можно считать ту, согласно которой афиняне наступали как современная британская армия; они приблизились к врагу на расстояние полета стрелы, и только тогда ускорили шаг, преодолев бегом последние десятки метров, Афинская фаланга действительно могла двигаться быстрым шагом, сохраняя боевой порядок, и броситься в атаку, когда до нее стали долетать персидские стрелы.

Несмотря на утверждение Геродота о том, что «сражение при Марафоне было долгим и упорным*, персидские фланги, скорее всего, рассеялись при первом столкновении, что неудивительно, если представить, как в единственную линию персидских спарабара на полном ходу врезалась фаланга глубиной в восемь шеренг. За этой линией персидской
пехоты стояли лучники без каких-либо доспехов или щитов, вооруженные только коротким мечом. Их строй был немедленно смят, не будучи обучены рукопашному бою, они, как и следовало, побежали искать спасения на кораблях.

Центр афинской армии действовал не столь успешно. В центре их построение было не столь глубоким, кроме того, им пришлось пересекать равнину, поросшую кустарником, что нарушало их боевой порядок и замедляло продвижение. Здесь афиняне находились под огнем персидских лучников гораздо дольше, чем их товарищи на флангах. К тому же им пришлось иметь дело с персидскими элитными войсками и с большим контингентом саков, персидских вассалов, вооруженных боевыми топорами, достаточно эффективными в бою против защищенной доспехами тяжелой пехоты. Впоследствии такие боевые топоры были приняты на вооружение всей персидской пехотой. Персы исаки перешли в контрнаступление, прорвали афинский центр и разгромили его.

Не ясно, было ли то, что случилось вслед за этим, запланировано заранее или произошло спонтанно. Афиняне и платейцы на флангах прекратили преследование бегуще -го противника и внезапно атаковали фланги и тыл персидских войск, прорвавшихся через греческий центр, По словами Геродота, «два крыла сомкнулись, и афиняне одержали победу» (Геродот, VI.113). Эти слова указывают на двойной обход, при котором войска на флангах разворачиваются и одновременно наносят удар по флангам и тылу окруженного противника, как 274 года спустя поступил Ганнибал в сражении при Каннах.

Однако персидский центр, должно быть, успел избежать полного окружения, поскольку Геродот говорит о том, что афиняне преследовали затем бегущих персов до самого берега. Здесь на берегу произошла отчаянная схватка у кораблей. Персы пытались погрузить войска обратно на корабли, афиняне атаковали их и захватили семь персидских кораблей. В этом сражении были убиты Каллимах и еще два афинских военачальника. Остатки персидского флота бежали, а Греция на ближайшие десять лет была избавлена от угрозы нового вторжения. Согласно легенде, гонец Филиппид, пробежав почти 225 км (140 миль) за два дня, участвовал в сражении, затем пробежал обратно 42 км (26 миль) до Акрополя в Афинах, выкрикнул: «Мы победили!» и упал замертво от усталости. В его честь афиняне впоследствии учредили «марафонскую» дистанцию для бега.

Геродот, который не мог устоять перед такой красивой легендой, однако сам ссылается на Филиппида, как на одного из очевидцев и участников сражения, поэтому мы можем смело предположить, что вся эта история — очередной романтический миф. Геродот пишет, что 2000 спартанцев прибыли через несколько дней после битвы и, осмотрев поле боя, «выразили свое восхищение афинянами и их успехом, а затем вернулись домой» (Геродот, VI. 120).

Геродот отмечает, что было убито 192 грека, а персидские потери составили 6400 человек, почти треть персидской армии. Наибольшие потери, вероятно, были понесены персами в начале битвы на флангах и во время бегства к побережью, когда их преследовали победители-греки. Решающими факторами при Марафоне были в первую очередь отличия между афинскими гоплитами и их противником, персидской пехотой, которую не готовили к слаженным ударным действиям, но которой пришлось столкнуться с врагом, обученным этой тактике. Во-вторых, исход битвы во многом определила воля греков к победе, порожденная сочетанием политической и военной культуры; если верить Геродоту», они были убеждены в том, что боги им помогут Это дало им возможность успешно атаковать большую вражескую армию при условиях, далеко не идеальных, и превратить вероятную катастрофу вследствие персидского прорыва через их центр в возможность развития дальнейших наступательных действий. Афиняне не сомневались в
том, кто помог им одержать победа, и построили святилище Пана вблизи Акрополя, учредив ежегодные праздники в его честь.